Эсса, слёзы, поцелуй

У Ильи истерика. Самая настоящая. Из глаз без остановки ручьём текут слёзы, он сжимает кулаки, оставляя чуть ли не кровоточащие следы от ногтей, кусает себя, не зная как ещё выразить свою агрессию, нарастающую с каждой секундой. Ему очень плохо от осознания происходящего.

***

Коряков наконец-то нашёл время увидеться с лучшим другом, Денисом, ведь постоянно то один, то второй были заняты. Начиналось всё довольно неплохо, парни пришли в любимый парк, выпили по энергетику, которые украли в местной пятёрочке, делились друг с другом новостями из своей жизни и разговаривая о всякой хуйне. Но в один момент зашла тема про деньги. У Ильи в семье были проблемы с деньгами, жить можно было, но только сейчас, в будущем всё могло стать куда хуже, шестнадцатилетний парень думал об этом, думал много. Не хотелось брать ответственность на себя слишком рано. Он думал куда пойдёт работать, куда пойдёт учиться, но чёткого представления всё равно не имел. Скоро летние каникулы, и парень хотел пойти работать, тем более с поиском ему обещали помочь. Но даже при том, что он осознавал всю плачевность ситуации, обида на родителей была немаленькая, и делать он с этой обидой ничего не собирался. Коломиец на очередное оскорбление в сторону отца друга твердил что-то о будущем, кем он станет, надо думать сейчас. Яростно пытался доказывать правоту своей позиции. А на фразу Корякова, "был бы я страше, было б легче" и вовсе чуть ли не прикрикивая говорил о том, что не станет, что Илья лишь строит из себя жертву, постоянно хуесося родителей. И лучше бы начать уже жить в реальности и взять всё в свои руки, переставая постоянно грезить о будущем. А брюнет молчит на всё это, дышит тяжело и моргает часто-часто, пытаясь слёзы сдержать. Денис прав. Денис всегда был прав. Он всегда наставлял друга на верный путь, помогая сделать правильный выбор, подсказывал и всегда выслушивал, насколько хуёво бы ни было самому. Но сейчас Илья этого признавать не хотел, это не те слова на которые он надеялся, а надеялся он на крепкие объятия друга и слова поддержки, он надеялся, что его пожалеют. Опять. Жалеть его никто не стал. Наверное даже сделали ещё хуже, как показалось самому Илье. Обида на друга вспыхнула где-то в груди, а язык так и чесался ответить что-то язвительное. – ГРЕЗИТЬ О БУДУЩЕМ?!! ДА Я КАЖДЫЙ ДЕНЬ РЕВУ В ПОДУШКУ, БОЯСЬ СТАТЬ БОМЖОМ. Я БОЮСЬ ДУМАТЬ О ТОМ, ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ, ЕСЛИ Б ВСЁ БЫЛО ТАК ПРОСТО, Я ДАВНО БЫ УЖЕ РЕШИЛ СВОИ ПРОБЛЕМЫ, НО ВОТ ПРИЧИНА ПО КОТОРОЙ Я НЕ МОГУ ПОЙТИ НОРМАЛЬНО ЗАРАБАТЫВАТЬ: Я ЕЩЁ УЧУСЬ. А СТРОИТЬ ПЛАНЫ О ТОМ, КЕМ Я БУДУ РАБОТАТЬ В БУДУЩЕМ, В КОТОРОМ ДАЖЕ НЕ УВЕРЕН, ГЛУПО. Я И ТАК ЖИВУ ТЕМ, ЧТО ЕСТЬ СЕЙЧАС, А СЕЙЧАС У МЕНЯ ТОЛЬКО ХУЙНЯ, И УПРЕКАТЬ МЕНЯ В ЭТОМ НЕ НАДО. БЕЗ ТЕБЯ ПРЕКРАСНО ЗНАЮ. У Ильи истерика. Самая настоящая. Из глаз без остановки ручьём текут слёзы, он сжимает кулаки, оставляя чуть ли не кровоточащие следы от ногтей, кусает себя, не зная как ещё выразить свою агрессию, нарастающую с каждой секундой. Ему очень плохо от осознания происходящего. Всё пошло не так. Коломиец пытается что-то донести до друга уже более спокойно, но тот его не слышит совершенно, а когда Денис прикоснуться пытается, отталкивает. Илья уходит. Не знает куда, но явно не домой, ведь там ещё хуже. Денис его догнать не пытается, знает, бесполезно, просто надеется, что брюнет успокоится, и они потом нормально поговорят. Илья идёт долго, минут сорок точно, ноги уже начинают болеть от непривычно большой нагрузки, поэтому он решает присесть около какого-то подъезда. Эмоции утихли, слёзы кончились, и внутри осталась лишь неприятная пустота. Он всё ещё был очень обижен на друга за его слова, но сейчас его больше волновал вопрос о том, где он находится. На телефоне показывает время пол десятого, никто из родителей не беспокоится где он, ведь думают, что тот скорее всего у Дениса в гостях, раз пошёл гулять именно с ним. В прочем, Илья часто оставался на ночёвки у друзей, так что врядли бы кто-то заподозрил неладное в пропаже сына на лишние пару часов. Он проверил шторку уведомлений в телефоне, несколько сообщений от Коломийца, которые Коряков сразу смахнул. Полазя в картах он понял, что находится на незнакомой улице. Стало заметно холоднее, и брюнет, проклиная себя за то, что не надел кофту, решил хоть как-то согреться. И не придумал ничего, кроме как достать из кармана пачку сигарет и закурить одну. Тут дверь подъезда, около которого сидел школьник, резко открывается, от чего он чуть ли не подпрыгивает. Выходит парень лет 20-25, высокий, крепкого телосложения и с копной рыжих волос. Безуспешно чиркает зажигалкой, пытаясь поджечь сигарету во рту, но сдаётся. Поднимая взгляд тут же улыбается и громко говорит, обращаясь к Илье. – О, мелкий, дай жигу, по-братски. — Присаживается рядом с парнем и смотрит оценивающе. – Держи. — Илья протягивает предмет и глаза отводит, неловко почему-то. – Спасибо. — Кашин наконец вдыхает такой нужный ему никотин и отдаёт зажигалку владельцу. – А ты чё кислый такой? Коряков удивляется и даже сомневается, точно ли ему адресован вопрос? Не привычно откровенничать с первым встречным. Но спустя несколько мгновений совсем тихо отвечает. – Да там долго объяснять..Проблем дохуя и большинство не от меня зависит, а друг мне начал что-то про ответственность затирать. Ну я его нахуй послал и сам ушёл, только вот, что дальше делать хуй знает. – А домой не варик пойти? — Спрашивает Даня непонимающе. – Там ещё хуже. Не сказать, что родители строгие, просто отношения так себе. Дома совсем не комфортно и холодно, прям как сейчас. — Коряков выкидывает бычок от сигареты и смотрит на свои руки, что покрылись мурашками. – Мдэээ..Такая себе хуйня. — Он почесал затылок, также выкидывая остатки сигареты куда-то в сторону. – Ну, ты не тильтуй сильно, всё наладится обязательно, какой бы пиздец там ни был. Сорян, в поддержке я не самый лучший. — Улыбается по доброму и протягивает руку. – Я Даня, кстати. – Илья.

***

С момента их знакомства прошёл от силы час, но Корякову кажется, что они знакомы всю жизнь. Разве можно довериться незнакомцу? Разве можно позволять этому незнакомцу покупать несовершеннолетнему парню химозное пиво? Разве можно соглашаться надеть кофту этого незнакомца, так как замёрз до дрожи? Илья не знает и знать не хочет "правильные" ответы на эти вопросы. Делая очередной глоток эссы, он жмурится, понимая, что вот-вот и слёзы снова потекут. Кашин, слишком проникшийся парнишкой, прижимает к себе ближе, дабы успокоить. Чувствует горячее дыхание в районе ключицы и чувствует как футболка всё же начинает мокнуть от чужих слёз. Он утишающе гладит Корякова по спине, бубнит что-то совсем тихо, рядом с ухом. – Илюш, ну ты чего. Не стоит плакать, помиришься ещё со своим другом. А даже если нет, на этом твоя жизнь явно не закончится. — Второй рукой перебирает короткие волосы, пропуская чёрные пряди сквозь пальцы. Илья от старшего отстраняется, смотрит размыто на губы чужие, и, сам не понимая почему, за поцелуем тянется. А Даня, вместо того, что б оттолкнуть и вразумить, на встречу подаётся, перехватывая инициативу на себя. Нежно сминает чужие губы, всё аккуратно делает, будто боясь спугнуть неопытного школьника. Языком в рот проталкивается, изучает всё, с чужим языком сплетается, улыбаясь в поцелуй неловким движениям Ильи. Он отстраняется, внимательно смотря на Корякова, а тот не говорит ничего, лишь обниматься лезет. И его обнимают.