Старая дружба - новая любовь

      Прошло уже несколько недель с тех пор, как Шелли переехала в Канзас. Ей стало нравится этот город и все его жители. За столько времени девочка сильно сдружилась с Кольтом, и они стали чаще проводить времени вместе. Иногда ходили друг у друга в гости и могли засидеться в комнате до самого темна. Они получше узнали друг о друге и со стороны смотрелись как брат и сестра. Так приятно, что хоть кто-то с ней дружит.       После очередной прогулки дети пообещали после обеда вновь прийти на их любимое место. Они обняли, перекинулись короткими словами и разошлись по домам. На девочку дома ждал серьёзный разговор с дедушкой. Он сидел на дальнем краю стола, закуривая сигару. Шелли прекрасно знала, что обычно мужчина курил, когда сильно нервничал. И чем больше сигарет он накуривал, тем сильнее волновался.       — ¿Papá? — аккуратно начала девочка. — ¿Algo pasó? — Она всегда разговаривала исключительно на испанском, чтобы не нервировать своего дедушку ещё сильнее.       — Я думал, ты не заподозришь, — тихо промолвил Рональд. — Si. Присаживайся.       Шелли переживала, что разговор будет очень серьёзным и тяжёлым, но послушалась дедушку. На столе уже был готовый полезный обед: картофельное пюре и овощной салат.       — Ты помнишь, сколько тебе лет? — спросил Рональд, пока девочка поглощала свою порцию.       — Once.       — Doce, — исправил её дедушка. — Тебе будет doce. Через tres недели. И знаешь, что я подумал?       — ¿Qué?       — Я подумал, может, хоть в этом году отпразднуем твой cumpleaños как нормальные люди? Мы только вдвоём пять твоих cumpleaños без гостей, и ты, наверное, уже не желаешь отмечать и следующие. Но… — Рональд стукнул пальцем по сигаре, и из неё посыпался пепел. — Я заметил одну интересную вещь: ты быстро сдружилась с племянником нашей соседкой, и это меня сильно удивило. Ты сначала не могла найти друзей, а теперь ты даже думаешь о том парнишке.       — Acabamos de encontrar un lenguaje común, nada especial, — сжала плечи Шелли. — Pensé que era lindo.       — Он тебе нравится?       — ¡¿Qué?! ¡No! — девочка постепенно покрывалась румянами — Él y yo somos sólo amigos.       Старик улыбнулся.       — Да я пошутил, querida. Но а что насчёт cumpleaños, я в полном серьёзе. Я хочу, чтобы ты праздновала этот день, как все дети — с друзьями, гостями, подарками. Я-то тебе ничего не дарил из-за своей пенсии. Надеюсь, ты сказала тому Николасу о том, что у тебя cumpleaños на днях?       — Hoy se lo diré.       — ¡Perfecto! — мужчина кинул сигару в пепельницу. — И можешь перейти на свой привычный язык. Я уже не злюсь.       — Muchas grazias, рара! — Шелли быстро поглотила всё пюре и почти опустошила блюдце с салатом и уже собиралась уходить, но остановилась. — Papa.       — Что ещё, sol?       Девочка подошла к дедушке и обняла его.       — Yo te amo.       — Y te amo.       Девочка сразу побежала к своему любимому месту.

***

      Уже на качелях Шелли рассказала своему другу о скором её именинах.       — 24 августа? У тебя? Тогда с наступающим! — решил порадовать Кольт хотя бы этим.       — Grazias. Это будет мой primer cumpleaños с гостями.       На лице мальчика проявилась чистое удивление.       — То есть, ты никогда не отмечала свой день рождения?       — Отмечала. Только с papa. Никто не хотел приходить на мои именины, — начала объяснять девочка, — потому что все считали меня чудной. В плохом смысле этого слова. А на предыдущей моей школе все меня обзывали «фиалкой» из-за моих волос. — Она правила пальцами по ярко-фиолетовой косичке, которую заплел её дедушка. — А мне такое имя не нравилась.       — А если я назову тебя «петуньи», тоже саркастично? — решил немного пошутить Кольт.       — Да любые flores moradas — это обидно для меня. Они, конечно, hermoso, но не долговечные.       Мальчик уселся на качелях.       — Знаешь, а ведь моя тётушка Камилла тоже не переносила цветы, — признался он. — Мой дядя Хулио как-то раз рассказывал, что моя тётя была против таких подарков. А знаешь, почему?       Шелли только замотала головой: нет, она не знала.       — Потому что у моего дедушки была жуткая аллергия на цветы! — широко улыбнулся Кольт. — Он постоянно чихал, что челюсти выпадали! Ну, у него протез был, — сразу объяснил мальчик, заметив испуганное лицо подруги. — Так вот, он так чихал, что приходилось его челюсти поднимать! Я сам помню, когда мне было шесть, мой папа приносит цветы для тещи, и дедушка так чихнул! — парнишка схватился за живот от смеха. — Видела бы ты лица моих родителей и бабушки — вот это умора!       — А тебе сколько сейчас лет? — поинтересовалась Шелли.       — В июле мне 14 исполнилось, — успокоившись, ответил мальчик. — Знаю, странно получается: я уже подросток, а дружу с тобой, которая до полового созревания не доросла. Но, должен признать, ты очень милая. Твои волосы больше подходят под пурпур, и такой оттенок очень подходит под твои голубые, как чистое небо, глаза.       Девочка слегка покраснела. Таких комплиментов она не слышала никогда. Даже дедушка не всегда говорит, что внучка красавица.       — G… Grazias, — еле выговорила она это слово.       Кольту понравилась такая реакция, и поэтому улыбнулся кончиками губ.       — Ну что? — сразу перевёл тему он. — Поиграем в салки? Чур, ты вода! — Мальчик спрыгнул с качелей и убежал.       — Эй! ¡No es justo! — закричала Шелли, но весёлым тоном.       Она побежала следом за ним и хлопнула мальчишку в плечо. Пора убегать! Но и Кольт не оставался водой на долго; он добежал да «своей жертвы» и шлёпнул в голову. Они игрались до темна, и после весёлой игры разошлись по домам спать.