Старая дружба - новая любовь

      Из кухни прямиком на второй этаж доносились недовольные крики пекарши. Двери были закрыты, поэтому Шелли не могла разобрать речи меду сводными братом и сестрой. Возможно, Перл не довольно тем, что увидела брата только в трусах. Хорошо, что рейнджер воспользовалась их отсутствием сверху и смогла даже слегка искупаться. После той ночки у неё всё тело стало липким и холодным. А ещё этот дождь за окном. Придётся взять тёплое пальто и зонт. Крики из кухни доносились всё громче — разговор становится более напряжённым. «Espero que no peleen», — подумала девушка, заплетая себе шиньон.       Будто отрицая её слов, послышалось грюконье. Да такое громкое, что Шелли чуть не отскочила в сторону, словно кто-то собирались её атаковать. Ну ту уже без её вмешательства та семейка не обойдётся. Девушка спустилась на кухню, чтобы прекратить этот беспредел, но, спускаясь по лестницам, она смогла услышать пару нецензурных слов из уст… Кольта?! Рейнджер никогда не слышала таких слов от его имени. Даже, когда его сильно калечили шериф не использовал неприемлемые выражения. Значит, точно, что-то случилось, пока Шелли переодевалась.       Догадки и беспокойство были не безнадёжны. Оказалось, вовремя беседы парень просто сел на стул, и когда разговор стал сильно напряжённым, Перл так сильно трясла своего брата, что у неё в прямом смысле отвалилась рука и упала на пол. А из-за сильной тряски Кольт потерял равновесие и упал вместе со стулом. Причём, очень болезненно. Даже синяки на плечах и на спине появились. И тут Спайк зашёл в дом, услышав вопли друга.       — Всё в порядке, Спайк, — пыталась наладить обстановку Шелли, уводя кактуса из кухни. — Лучше иди и посиди снаружи, пока мы здесь разговариваем.       Спайк так и поступил. Когда двери за ним закрылись, рейнджер злобно посмотрела на Перл и Кольта. Хотя, видеть забитую до посинения спину последнего слегка болезненно. Особенно, когда ты часто получаешь различные ушибы. Парень, вставши на полный рост, схватился за левое плечо — видимо, вывихнул его при падении.       — А так тебе и надо, — обиженно кинула пекарша, надевая свой протез на место потерянной руки. — Если б ты мне сказал, что у тебя появились отношения, и пришёл на указанное место для выбора подарка, то этого бы не произошло!       — Я же, вроде, извинился! Хотя, какой смысл, если ты всё равно об этом вспомнишь.       — Кольт, иди переодевайся, — попросила Шелли. — Дай я поговорю с твоей сестрой.       Шериф не стал ослушивать свою возлюбленную, и он оставил девушек одних на кухне.       — Вот зря ты его отпустила, Шелли, — недовольно помотала головой Перл. — И надо было ему, как ты всегда любишь делать, по голове дать, чтоб он знал.       Внезапно рейнджер хихикнула. Приблизительно так сказал её дедушка Рональд, когда один раз приезжал к ней в гости. Что тогда была — сама девушка не помнит, но тогда она захотела остаться наедине с дедушкой. Эту улыбку пекарша восприняла совершенно иначе.       — Что смешного?       — Да так, вспомнила abuelo, — отмахнулась рукой Шелли. — Лучше садись.       Перл сильно удивилась такому предложению, но всё же села. Её лицо выдавали гнев и ненависть. Рейнджер подняла стул, с которым упал Кольт, и села на него.       — Для начало, зачем он тебе был нужен? — спросила девушка.       — Ты что, не слышала наш разговор?       — Нет, я тогда к врачу шла.       Перл кивнула: мол, я всё понимаю, — но потом…       — Подожди, ты…       — Это шутка, Перл! — улыбнулась Шелли. — Я только позавчера после работы проверяла — всё хорошо, рано мне ещё рожать.       — Знаешь, Шелли, это было не смешно! — обиженным тоном заявила пекарша. — А если честно, то где ты была?       Кофе на плите пенилось и лило на плиту. Девушка сразу убрала его и налила в чашку. Она налила новую порцию и поставила назад на плиту.       Дождавшись, пока Перл передаст собеседнице чашку, рейнджер ответила на повторный вопрос:       — Меня тогда вызвали к комиссару. Он сказал, что если мы с Кольтом раскроем дело о незаконном пропаганде, которая поступала из Турции, то он может дать нам двухмесячный отпуск.       — Полагаю, он не купит вам два билета на какие-то там Карибы или Гавайи, — не прекращала возмущаться Перл.       — Если мы сами захотим, то сами и купим билеты, — ответила Шелли, отпивая горького бодрящего кофе. — Но ты мне так и не ответила на мой вопрос, amiga.       Долгое время пекарша молчала, словно не доверяла рейнджеру такую информацию. Но, понимая, что та не отступит, всё же ответила:       — Через три дня у моих матушек с батюшкой годовщина свадьбы. Тридцать лет, как они вместе.       — Тогда felicidades.       — Спасибо. Вот я и хотела, чтобы Кольт пошёл пришёл. Надеюсь, ты не думала о незаконном романе?       — Зная твоего hermano, он не способен на измену, — заявила Шелли. — Так что нет, не ревную.       «Но пусть держится подальше от Пайпер», — добавила она в мыслях.       — Тогда зачем ты попросила молчать о вашем тайном романе? А если бы не я вошла в комнату, а Спайк?       — Спайк в курсе этого, — призналась её собеседница. — Пришлось ему рассказать, поскольку мы с Кольтом должны были просто спать. Но, как ты заметила, не получилось, — и девушка слегка покраснела.       — Но почему вы молчите об этом всём? — не могла понять Перл. — Неужели из-за моих родителей?       — Не только.       Шелли никогда не говорила причину хранить тайну. Даже Кольт не знает об этом. Он, наверняка, думает, что так будет романтичнее — прятать такое от других. Однако причина была совершенно иная.       — Я не скажу ему в ответ за это, — пообещала Перл. — Пусть и дальше думает по-своему.       Рейнджер посмотрела на её глаз — эти жёлтая радужка так и просят рассказать секрет.       — Bueno, только и своим padres не говори, ясно?       Своей механической рукой пекарша сделала так, будто закрыла свой рот на молнию и имитировала замок, который можно открыть только ключом.       — Просто дело в том… Дело в том, что… — Шелли не знала, как объяснить Перл причину прятать такие чувства. Но если сестра Кольта пообещала не говорить никому, то нужно сказать прямо сейчас. — В общем, я не хочу его этим позорить.       — Позорить?! — удивилась её собеседница. — То есть, для тебя роман — это позор?       — Не сам роман, а лишь открытая часть. Ты сама подумай, кому бы это понравилось видеть нас с Кольтом как пару? Знаю, эгоистично это с моей стороны, но а что мне остаётся делать? Представляешь, какой фурор начнётся, когда все узнают об этом?       — То есть, даже друзьям ты не хочешь рассказать?       — Без исключения. Так что винить нужно меня, а не Кольта. Особенно, когда на пороге ему 27 исполнится.       Перл лишь смотрела не рейнджера, до сих пор удивляясь такому признанию.       Вторая порция кофе уже сварилась. Как раз вовремя, поскольку на кухню спустился Кольт уже в своей повседневной одежды. Правда, лицо у него было не довольным.       — Вот тебе и «доброе утро», — недовольно сказал парень. — Плечо вывихнул. Теперь он у меня болит при малейшем движении.       — В следующий раз говори мне, чтоб и второе не пострадал, — сделала замечание его сестра, наливая кофе в новую чашку.       — Ну хватит уже обижаться, Перл. Я ж сто раз извинился за это.       — Если ещё сто раз извинишься, то перестану.       — Хватит ссориться, родственнички вы конфликтные, — успокоила их Шелли. — Давайте перейдём на другую тему, пока время ещё есть. — На часах, что стояли в гостиной, показано, что уже без двадцати девять.       Вся троица села за стол и взялись обсуждать новости в Бравлтауне. Что только не происходило в этом городе: то драки, то грабежи, то другие какие-нибудь нарушения. Через несколько минут к ним присоединился Спайк, что придало более весёлого настроения. Но такая обстановка не длилась очень долго, ведь вскоре Кольт и Шелли ушли на работу, не забыв надеть дождевые плащи и зонтики; на улице был прям ураган, а не простой ливень, но пара всё равно добралась на работу без происшествий.