Старая дружба - новая любовь

      Полчаса прошло, как Кольт вместе со своими тётей и дядей ушли в комнату. Их разговора было хорошо слышно, но слова не разобрать. Рассел спокойно сидел и слушал музыку, а Шелли достала из духовки пирог, сделанный тётушкой Камиллой и оставленный запекать. «Чтоб этот разговор прошёл гладко», — надеялась девушка.       Внезапно, словно противоречиво её словам, послышалось, как двери в спальню Кольта хлопнулись, а по лестнице спустился сам парень с ужасным настроением. Шелли толком не успела спросить, ведь шериф быстро выбежали на улицу, опять хлопнувши дверьми. Даже Рассел, который сидел в наушниках, прям подскочил от испуга. Он глянул на рейнджера, однако та лишь сжала плечи: мол, без понятия. Через несколько минут по ступеням спускались и мать мальчика с её супругом. Вид у Камиллы был не найлучшим; женщина казалась болезненно бледной, и она еле стояла на ногах, будто её тяжело ранили.       Рассел заметил ужасное состояние матери и сразу помог ей спустится, хотя ей уже помогал отчим. Мальчишка налив в стакан воду и передал своей мамы.       Из разговора, которую Шелли одним ухом слушала, выяснилось, что Шейн со своей супругой узнали об отношениях племянника с подругой. Может, поэтому Кольт был таким злым, что вышел из дома? На его месте рейнджер поступила бы так же. Но чтоб повысить голос на старших — никогда. И ещё Шелли узнала о том, что тётушка Камилла в свои 42 беременна. Поэтому она такая бледная, ведь ей не положено волноваться в таком состоянии. Особенно в таком возрасте. Почему Кольту не сообщили — видимо, сюрприз решили сделать.       Пока семья Родриго продолжала разговаривать об этом, Шелли надела на себе пальто и, прихватив собой пальто возлюбленного, вышла из дома. К счастью, Кольт далеко не ушёл, а просто сидел на веранде, прокручивая во рту солому. Иногда шериф так делал, когда был на взводе. Он не переносил запах тютюна — да и курить парень толком не умел, — поэтому Кольт вместе сигарет использовал обычную солому и просто крутил его.       Шелли решила пока не беспокоить шерифа разговором о раскрытии отношения, потому просто села рядом с ним. Да и она не знала, с чего начинать разговор: с постоянными замечаниями и возмущениями или более спокойным тоном. Девушка протянула возлюбленному пальто, однако тот лишь помотал головой: мол, нет, спасибо, мне не холодно.       Какое-то время пара просто сидела и думала о чём-то своём. Впервые за столько времени после того, как ребята вновь стали вместе, Шелли стало и жалко за возлюбленного, и в то же время злая на него. С одной стороны, Кольт поступил глупо — рассказал (или просто намекнул не подумав) тётушке с её мужем об их с рейнджером отношения. Но с другой он вовсе не ожидал увидеть своих дальних родственников, поэтому, может быть, растерялся. Да и парень не знал, что его тётя беременна. А если бы знал, то наверняка стал объяснять помягче и тихо. Сколько Шелли помнит Кольта, тот всегда мечтал завести свою семью. Ему было бы приятно просыпаться рядом с любимой женой, поглаживать её живот, в котором был их будущий ребёнок, слушать слабое, но ритмичное сердцебиение, слышать детские радостные крики в доме и тому подобное. А из-за того, что им придётся скрывать свои отношения, семью не получится создать.       Молчание затянулось. Шелли уже собиралась что-то сказать, однако её опередили:       — И почему они вечно меня опекают? — спросил Кольт самому себе. — Мне что, 4 года? Меня можно было защищать только в детстве, когда я не мог постоять за себя.       Девушка так посмотрела на него, словно в первый раз видит.       — Я что, знал, что они приедут?! — повысил шериф голос. — Конечно же нет! Ещё и узнали, что у нас с тобой роман! Слава богу, — потише добавил он, — только о недавней постельной страсти узнали. А то я не знал, как им объяснить об интиме на работе.       Шелли вновь промолчала, хотя в душе всё отлегло. Хорошо, что Родриго восприняли ночь в постели как первый раз, иначе пришлось выслушивать ещё множество замечаний от старших. И хорошо, что дедушка Рональд не в курсе о том, что у внучки есть ухажёр.       Внезапно, Кольт стал махать перед глазами рейнджера и говорит:       — Шелли, ты спишь, что ли?       — Да я и так тебя слушаю, — убрала его руку девушка.       — Тогда чего молчим? Обычно, ты сразу бросаешь на мой адрес оскорбительные слова и возмущения.       — Ждала, пока ты сам остынешь, — ответила Шелли. — Ты выглядел так, будто тебя понизили в звании.       Кольт отвёл взгляд в сторону.       — Думаешь, только тебе тяжело доказывать, что ты уже взрослый?       — Что? — словно только что очнулся шериф.       — Abuelo тоже меня доставал со своей опекой, — призналась Шелли. — Когда мы вновь переехали, он постоянно просил у меня звонить ему, чтобы знать, где я и с кем. Он даже переживал, что у меня появится парень и я от него могу залететь. Abuelo просто хотел меня беречь.       — Это не тебя нужно оберегать, — ухмыльнулся Кольт. — К тебе и шаг не сделают.       — И я ему тоже самое говорю: «Я самостоятельная! За меня не нужно переживать!» А он продолжает мне раз в день звонить.       — Ну, это я знаю. Я даже слышу, как ты на испанском кричишь, — вспомнил парень. — Не знаю, что ты там кричала, но настроение у тебя ужасное.       — Меньше знаешь — крепче спишь.       — Согласен. Но не понимаю, зачем ты мне это говоришь, — поинтересовался парень.       — Чтоб ты знал, что они переживают за тебя, — ответила Шелли. — Наверное, они боялись, что ты можешь связаться не с теми людьми. Лучше не злись на них, mi amor, и расскажи им всё по порядку. Подумай хотя бы о своей тётушке. Она же… — рейнджер вовремя прикусила язык, чтобы не выдать возможный сюрприз раньше времени.       Кольт задумался. Видимо, он стал размышлять слова возлюбленной. Жаль, что Шелли не умеет читать мысли людей, чтобы понять, о чём шериф сейчас думает.       Вскоре он дал ответ:       — Ладно, расскажу. Но только ради тебя. И Рассела тоже, — добавил парень. — Хотя, зная его, по любому начнёт петь песенку про «жениха и невесту».       — Bueno.       Шериф встал и собирался зайти домой, как тут же обратился к девушке:       — Послушай, Шелли, а почему ты не накричала на меня? Я ведь проболтался Шейну и тётушке Камилле.       — На тебя кричать — всё равно, что составить Спайка говорить, — отвечает Шелли. — Ты ж всё равно умудряешься рассказывать о нас. Хоть и размыто, но рассказываешь. Так какой в этом смысл?       Кольт ничего не сказал, хотя его глаза округлились от таких слов. Немного постояв, он всё же вошёл, а следом за ним вошла девушка.