Фиктивность.

Жизель лежала на кровати, в своём скромном, по мнению её родителей, доме. Они всё любят приукрасить, вот только забыли, что в этом доме Жизель потерялась. Больше она не бродит по нему. Листая ленту в соцсетях, которая была заполнена одинаковыми красивыми девушками, которые путешествуют благодаря деньгам своих парней, Жизель становилось скучнее. Всё было слишком одинаково, хоть бы кто-то показал реальную жизнь богатых. Свой аккаунт она уже давно не обновляла, в жизни у неё ничего не происходит. Скучные вечеринки, учёба, постоянные поездки из Испании и больше ничего. Зачем выкладывать то, что выкладывают все остальные? Хотелось бы выложить фотографию красивых гор, кромки океана, но это никому не будет интересно. Никто не увидит в них смысл, который закладывает Жизель в такие снимки. А ей нравится рассматривать снимки других людей, на которых показан пейзаж, есть в этом что-то завораживающее. В таких фотографиях каждый находит свой смысл. Люди их мира перестали видеть красоту в природе, для них было важно другое, но никак однотипные фото природы, которую они видят каждый день. Ей хотелось быть обычным человеком, у которого нет кучи денег. Для всех богатых людей огромное количество денег — это самая настоящая проблема. Они начинают их тратить, куда захотят, в основном это всегда вечеринки, на которых море алкоголя, куча новых брендовых вещей, зачастую на наркотики. Жизель лишь тратит деньги на вещи, которые уже не приносят ей былого удовольствия. Её перестало интересовать хождение по модным бутикам, а выбор одежды стал одним из мучительных процессов. В последнее время Жизель предпочитает выбирать отдых дома на заднем дворе. Она отказывается от всех предложений вечеринок. Что было странно и непривычно первое время. Каждый, кто смотрит на знаменитости, которые плачутся о том, что у них слишком много денег — насмехаются над ними и думают, какие же дураки. Как можно не знать, куда девать деньги? Возможностей ведь так много! Можешь отдавать миллионы долларов на благотворительность, можешь тратиться на путешествия, ходить на различные концерты и фестивали. Почему богатые не ценят то, что имеют? Почему они готовы потратиться на люксовую сумочку, нежели на помощь животным? Может, всё дело в скуке и незаинтересованности? У них ведь есть всё, но в то же время ничего. Они могут купить чуть ли не целый мир, но одного-единственного счастья ты никогда не купишь за деньги. Ты никогда не сможешь купить любовь человека, сколько бы денег ты ни предлагал, ты не сможешь купить ещё одну жизнь для родителей. Даже если в нашем мире властвуют деньги — это мало чего значит. Конечно, ты можешь в любой момент купить новенькую технику, которую мало кто может себе позволить, но как долго будет длиться эффект счастья от покупки? Ты можешь иметь миллиарды долларов, но быть несчастным. Жизель относилась именно к тем, кто несчастен. Она уже четыре года не может найти то, что принесёт ей настоящее счастье, тот самый эндорфин, который есть у многих. Ей сложно найти кого-то, кто смог бы добиться её доверия. У неё нет подруг, она совершенно одна в этом огромном мире, но Жизель решила, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её время на такие грустные мысли. Лучше жить сегодняшним днём, делать то, что ты никогда бы не решился сделать. Говорить так, как ты хочешь, смотреть на мир своими глазами, а не глазами других. Проживать эту жизнь полноценно, стараясь ценить каждый миг. Лучше быть свободным, чем птицей, заточенной в золотой клетке. Но они все становятся этими птицами. Ещё с рождения таких детей, как Жизель, воспитывают так, чтобы они знали своё место. Они не знают, что такое бедная жизнь, ни разу не были в трущобах, ведь их тут же вырвет от вида, запахов и людей. Они и дня не смогут прожить без своих родителей, дома и денег. Их так воспитали, что теперь, когда они взрослые, они не могут без всего этого. У них роскошные дорогие виллы, апартаменты в самом центре города, дорогие машины, шикарные дачи, которые больше похожи на замки. Но чего они хотят на самом деле? Сами того не замечают, как к тридцати превращаются в тех, кто считает себя центром вселенной. По их мнению, все должны обращать на них внимание, все должны говорить лишь о них, и больше ни о ком. Для всех простых людей должны существовать те, кто родился с золотой ложкой во рту. И так происходит. Каждый, кто видит людей в брендовых вещах и с последней маркой телефона, обращают на них внимание. Как бы мы ни старались делать вид, что не видим их, всё равно будем коситься на тех, кто владеет тем, чего нет у других. Они словно яркое пятно красного вина на белом полотне. Жизель не хотела такой быть, в школе она пыталась дружить с обычными девочками, но те, узнавая, кто она, бросали её, оставляли в этом золотом болоте. В старшей школе эти же девочки начали пытаться с ней подружиться, лишь ради того, чтобы пробиться в люди, стать кем-то важным, стать теми, кого заметят взрослые дяди с толстым кошельком. Жизель быстро это поняла, и уходила первая. В университете все знали, кто она, из какой семьи, и сколько денег у неё есть, на её удивление, всем было плевать. Для всех студентов была важна учёба, сессии, а не какая-то очередная богачка, которая считает себя важнее всех. А Жизель себя таковой и считала. Она стала той, кого боялась в детстве. Этому миру пора научиться принимать людей такими, какие они есть. Пора отпустить старые устои, и просто радоваться этой жизни. Радоваться каждой мелочи, каждому лучику солнца, что согревает нас день ото дня. Людям нужно прекратить смотреть с отвращением на богатых детей, не зная, что у них есть куча таких же проблем, как и у нас самих. Только с них спроса больше, и за каждый промах их могут лишить всего, чего они сами не добились. Каждый на этой планете, сам выбирает, какую жизнь ему прожить, и каким человеком быть. Услышав, что в ванной перестала шуметь вода, Жизель откинула телефон подальше и перевернулась на живот. Ей и сегодня не хотелось видеться с этим парнем, но потом вспомнила, что у неё через месяц защита диплома, и времени совершенно не будет. — Может, лучше останешься? — Парень вышел из ванны, выглядел он, как и всегда, хорошо. Шесть кубиков пресса, загорелая кожа, пшеничного цвета волосы, всё это было слишком идеально, даже для такой идеальной Жизель. — Дэн, у меня самолёт через три часа. Родители меня убьют, если не появлюсь на этом мероприятии. Для них это важно. — Жизель вздохнула, взяла шёлковый халат со стула и прошла в ванную. — Ты был хорош, но знаешь же, что меня ничего, кроме секса, не интересует. Жизель прошла мимо Дэна и заперла ванну на замок. Сейчас ей нужно побыть одной, и привести себя в порядок. Нужно чуть больше кислорода, чем у неё есть в данный момент. Смотря на себя в зеркало, Жизель понимала, что скоро приедет Кара, и будет летать над ней, словно ястреб. Поэтому лучше успеть всё сделать до её приезда. — Родители попросили срочно приехать, поэтому я поеду. Надеюсь, мы ещё увидимся. — Громко сказав, Дэн вышел из спальни, а затем и из дома. Он соврал, и Жизель это знает. Быстро закончив в ванной, она села за столик и стала краситься. В голове было много мыслей. Она уже давно не летала в Америку, Жизель казалось, что она забыла английский язык. Закрутив и так вьющиеся волосы плойкой, в комнату влетела Кара. — Напугала. — Спокойно положив нагретый утюжок, Жизель посмотрела на свою помощницу, на той не было лица. — Ты увидела призрак моей бабули? — Нет, мы сейчас же выезжаем в аэропорт. — Чего? До вылета ведь ещё два часа. — Тебе не понравится. — Ты можешь прекратить говорить загадками! — Жизель подошла к кровати, на которой она разложила несколько вешалок с одеждой. — Как думаешь, что лучше? — Лучше спортивный костюм. — Ты так и не ответила, Кара. — На этом ужине будет Ли Минхо. — Этот напыщенный индюк ещё живой? — Девушка фыркнула и послушалась свою помощницу. Найдя в шкафу зелёный спортивный костюм, она переоделась, надела кепку и смотрела на серьёзное лицо Кары. — Постой, ты не шутишь? — Нет, об этом мне сообщили твои родители. — И что ему нужно от нас? — Он там будет с родителями. — Намекая на то, что девушке пора перестать думать, что кому-то, как Ли Минхо, что-то от них нужно. У него самого всё есть, даже больше, чем у Жизель. Жизель не ожидала такой наглости от давнего знакомого. Она предпочла бы его не видеть, и, желательно, не слышать его имени. Но так получается, что их дороги всё равно пересекаются, особенно когда их родители, партнёры по бизнесу. Она понимает, что встречи не избежать. — А к чему такая срочность? — Этого мне не сказали. Нам пора. — Поправив пиджак, Кара подошла к Жизель и заправила её волосы за ухо. — Ты прекрасна. — Знаю, а Том там будет? — Выходя из спальни, спросила Жизель. Она уже давно ничего не слышала от своего любимого дяди. — Я по нему соскучилась. — Жизель, этот придурок пьёт, и пьёт он очень много. Не думаю, что он там будет. — Кара поджала губы и вышла из дома. Жизель расстроилась из-за этого. Она всё ещё помнит Тома весёлым дядей, который баловал её и брата. Но после печальных событий он изменился. Перестал баловать её, похоже, он вообще забыл про её существование. Девушка первое время пыталась связаться с дядей, но тот, по всей видимости, сменил номер. Прошло так много времени, а она так и не знает, что с дядей, и где он теперь. Путь до аэропорта составил ровно тридцать минут, Жизель специально считала, ведь заняться было нечем. Её больше не впечатляли красивые виды Испании. Надеялась, что Нью-Йорк встретится ей более радостно. — Какая там сейчас погода? — Выйдя из автомобиля, к ней подошла Кара и вопросительно посмотрела. — В Нью-Йорке. — На удивление солнечно, видимо, этот город тебя любит. — Мне этого мало. — Не переживай, всё внимание на мероприятие будет направлено на тебя, эгоистка. — Я не эгоистка, а лишь люблю себя, и внимание, в котором купаюсь каждый день. Кара ничего не ответила и прошла в ВИП зону. Родители выделили им самолёт, лишь бы они поскорее приехали. Жизель никак не могла понять, к чему была такая спешка. Она думала, что её уже ничем не удивишь, но неожиданный звонок родителей, и правда удивил. Сначала, когда Жизель увидела номер мамы, испугалась. В голову тут же полезли самые страшные мысли, но она успокоилась, когда ответила трясущимися руками на звонок. Сейчас, сидя в самолёте, она не задумывалась о том, что её может ждать в родном городе.

°°°

Ли Минхо уже давно не появляется на мероприятиях, где есть его родители. Он открыл свой ресторан, и теперь все его силы уходят в него. Ему неинтересны эти светские и скучные тусовки, где собираются старики, и разговаривают о своих делах. Ему уже давно это не интересно. Минхо лучше закатит вечеринку в своём доме, куда позовёт детей этих стариков, и то веселее будет. Но сейчас для него с родителями было непростое время. Они умоляют его о браке, а Минхо — это не надо. Не в двадцать шесть, ещё рано, он ещё не нагулялся, не испробовал все дары этой жизни. Сегодня родители хотят познакомить его с очередной девушкой, которой нужны его деньги, связи и известность. Ли Минхо был известным ресторатором, но в Нью-Йорке его знали, как модель известного бренда Gucci. Он представляет каждую коллекцию. Минхо, правда, нравится такой род деятельности. У него получилось заполучить известность, о которой мечтал с детства. Сегодня вечер будет не простой, и он надеется, что никаких сюрпризов не случится. — Ты готов? — К нему завалился Крис, друг детства, и по совместительству менеджер. — Скажи, почему я тебя не уволил? — Потому что я твой единственный друг! — Ты про Хёнджина забыл. — Этот наркоман уже где-то валяется в кастрюле с коксом. — Он сегодня будет там, поэтому валяется на кровати дома и ноет мне. — Покрутив телефон в руках, Минхо зачесал волосы назад, и осмотрел свой костюм. Не изменяя своим вкусам, а может, это была уже привычка, модный дом специально для него, сшил белый пиджак, и тёмно-синие брюки. Минхо был уверен, что станет центром внимания этого вечера. — Ты выглядишь прекрасно, Хо, прекращай любоваться своей задницей. — Смотря на крутящегося у зеркала друга, Крис рассмеялся, когда в него прилетела расчёска. — Это ты смотришь на мой зад! — Всё, прекращай спорить со мной, нам пора выезжать. — Крис вмиг стал серьёзным. Он заправил рубашку в брюки и вышел из комнаты. — Догоняй! Минхо, положив телефон в карман брюк, побежал за другом. У него было множество вопросов, на которые мог ответить только Крис. — Я знаю, что ты знаешь всё, кто там будет? — Не знаю, списков я не смог найти, видимо, очень конфиденциально. — Крис открыл дверь, пропуская Минхо вперёд, тот прошёл и слегка задел друга плечом. — Какой широкий. — Там будет кто-то, кого я знаю, кроме тебя и Хёнджина? — Спросил Минхо, когда его догнал Крис. Ли не хотел быть на этом ужине совсем один, он не привык к такому, его всегда окружают люди, а здесь будут люди, о которых он мало что знает, да и с которыми ему не о чем разговаривать. — Не знаю, Минхо, я ничего не знаю. — Но ты же всегда всё знаешь! — Садись уже в машину, и поехали. Крис, конечно же, всё знал, но не хотел рассказывать Минхо. Сам уже все уши прожужжал Хёнджину, что на этом мероприятии будет Жизель, и это может стать настоящей глобальной проблемой. Как только Хван не проболтался, известно одному Богу. Если бы он рассказал о приезде Жизель, то Ли точно бы никуда не поехал, он и так переступал через себя, ради родителей. — Не переживай, там будет выпивка, выпьешь пару бокалов, и не будет так скучно. — Сначала нужно с родителями поговорить, а потом можно будет напиться. — Минхо расслабился в пассажирском кресле машины, Крис плавно выехал с парковки. Крис хотел сказать, что там будет Жизель, но не смог. Побоялся, что Ли может вырвать руль и убить их двоих. До особняка они доехали за час, и всё это время Минхо смотрел в телефон, что тот там делал, Крис знать не хотел. Кристофера не покидала уверенность, что Минхо, увидев Жизель, взорвётся. Минхо уже давно ничего не говорил про неё, хотя он до сих не отписался от её аккаунта. — Приехали. — Убрав ключ зажигания, оповестил Крис и вышел из машины, Минхо последовал его примеру. Ли вообще не заметил, что они приехали. — Что это с тобой? — Жизель фотки выложила. — Красивая. — Минхо протянул другу телефон, на котором была Жизель в красивом шелковом синем платье. Её волосы, как и всегда, были мелко завиты, Крис уже не знает — наследственное это или она специально так делает. — А что не так? — Она в Нью-Йорке. — Выключив телефон, Минхо прошёл к зданию. — Мне определённо нужно будет напиться. — Ты знаешь, что она это тогда не всерьёз сказала? — Она была вполне серьёзна, Крис, ты просто не видел её лица в тот момент. — Минхо отошёл в слепую зону для камер, вытащил старую пачку сигарет, которую он всегда берёт с собой, и прикурил. — Ты всё ещё не остыл. — Остыть? — Ядовито плюнул Ли и выпустил дым. — Я никогда не остыну, не после того, что она сказала. — Может, она изменилась? И почему ты переживаешь из-за этого? — Она не изменилась, я уверен, это раз. Да и к тому же она, с вероятностью в девяносто процентов, будет здесь. — Забей и пошли. Минхо ничего не оставалось, как послушаться. Решил, что пусть всё будет как есть. Ничего не будет делать. Просто плыть по течению жизни — тоже отличный вариант. Родители устроили это мероприятие в честь нового сотрудничества, и таким размашистым образом решили отпраздновать. Эта усадьба когда-то принадлежала семьи Ли, но позже они её продали и решили перебраться в мегаполис. Сейчас этот участок принадлежит другим людям и выглядит по-другому. Здесь стало больше растений, на которые аллергия у Миссис Ли. Огромные картины, которые Мистер Ли ненавидел. Минхо здесь было комфортно, но сейчас всё выглядело не так, как тогда. Не таким он помнил это место. — Сынок! — Его отец уже не мог смотреть на эти картины, казалось, что у него аж глаз задёргался. — Ты бы ещё позже приехал, я не могу уже на это смотреть. — Отец, ты не говорил, что нужно приехать вовремя. — Осмотрев всех людей, он немного расслабился, в толпе не было тех шоколадных завитушек, которые он всегда хотел выпрямить. — А где мама? — Разговаривает с Диего, пошли к ним. Мужчина подтолкнул сына в центр зала, где стояла его мама с мужчиной, которого Минхо уже очень давно не видел. На его лице появилось больше морщин, чем было раньше. Волосы у корней посидели, но испанский акцент не изменился. Подойдя к столику, Минхо застыл. Как бы он ни предполагал, Минхо явно не был готов, что Жизель и правда может оказаться здесь. — Жизель. — Процедил он, и взял бокал шампанского у мимо проходящего официанта. — Какая честь, сам Минхо Ли, модель Гуччи, и завидный жених! — Саркастично ответила девушка и подняла бокал. Жизель выглядела прекрасно, но в ней что-то изменилось. Её медовые глаза с пустотой смотрели на Минхо. Эти кудрявые волосы, всё ещё его раздражали, как и она вся. Кожа стала смуглее, чем была; волосы больше не шоколадные, а немного выцвели из-за яркого солнца; на губы была нанесена красная помада, которая ей совсем не шла. Жизель стала взрослее, и это казалось для Минхо чем-то инородным. Похоже, больше не было той Жизель, которую он знал. — Ты рад видеть Жизель? Пришлось её очень долго уговаривать. — Заговорил её отец, и с теплотой в глазах посмотрел на дочь. — Вы и не пытались меня уговорить, лишь поставили перед фактом. — Скучающе произнесла девушка и посмотрела на Минхо. — Твои глаза сейчас лопнут от моей красоты. Минхо ошибся, она всё такая же, какой и была тогда. — Здесь есть намного красивее девушки. — Например? Вон та, которую тебе сейчас буду сватать? — Чуть приблизившись к Минхо, спросила Жизель и указала пальцем в сторону какой-то девушки. — Да вы будете отличной парой, не забудь прислать пригласительные на свадьбу. Жизель извинилась и ушла, так и оставив Минхо без шанса дать ей ответ. Отец куда-то пропал, и уже через минуту стоял с той девушкой, на которую указывала Жизель. Уже через полчаса общения с Софией, Ли понял, что ему срочно нужно спасаться, и, как назло, он нигде не видел Криса или Хёнджина. София вешалась на него, как на вешалку, плела ему бред, про семейную жизнь, и что она рада будет поближе познакомиться с ним. Знала бы она, что тот, на ком она повисла, ищет пути отступления, продолжала бы это всё говорить? — Извини, мне нужно отойти. — Аккуратно убрав её руку из своей, Минхо ушёл. Ему была неприятна её компания, лучше бы он остался кидаться колкостями с Жизель, нежели с этой девушкой, похоже, он даже не запомнил, как её зовут. В голове лишь крутилось одно ненавистное имя, которое, возможно, могло помочь. Проходя по залу, он увидел знакомое синее платье. — Извините, я украду её у вас? — Улыбнувшись, Минхо положил руку на тонкую талию Жизель и отвёл подальше от глаз шокированную девушку. — Ты что творишь? За это время набрался смелости? — А что, так много времени прошло? Неважно. — Минхо отмахнулся от своих же мыслей и потёр переносицу. Не готов он был просить её о помощи, но другого выбора он и не видел. — Мне нужна твоя помощь. — Что? — Жизель рассмеялась, но, увидев серьёзное лицо Минхо, прекратила. — А что такое, новая пассия, подобранная родителями, не понравилась? — Она знает обо всё. Абсолютно всё, понимаешь? Это пугает. — А что такого? Каждая вторая в этом городе хочет завладеть тобой и твоими деньгами, поэтому и знает о тебе всё. — Жизель. Когда Жизель возвращалась в Нью-Йорк, она и не думала, что сам Ли Минхо, который красуется на каждом журнале в аэропорту, будет просить её о помощи. — Окей, что ты хочешь от меня? И что мне от этого будет? — Деньги? — У меня их и так полно, может что-то более интересное? — Я придумаю что-нибудь, согласна? — Жизель несколько секунд думала, но кивнула. — Мне нужно, чтобы ты притворилась моей девушкой. — Жизель рассмеялась, она пыталась сдерживать себя. — Прости, мне послышалось? Девушкой? Может, ещё женой? — Если придётся, то и женой. — Ты сошёл с ума, Ли Минхо! — Милая, пожалуйста. Ай. — Жизель ударила Минхо в живот, из-за чего он скрючился, и чуть ли не упирался головой в её плечо. В нос ударил лёгкий аромат апельсинов, и чего-то сладкого. — Было больно. — Может, наконец, запомнишь, что называть ты меня так больше не можешь. — Девушка разгладила складки на платье, поправила причёску и макияж. — Как я выгляжу? — Хуже, чем мой самый лучший сон, но лучше, худшего сна. — А комплименты ты так и научился делать. — Закатив глаза, Жизель взяла его под локоть и повела в толпу. — Как мы это объясним родителям? — Твоим ведь всё равно. — А твоим нет. — Боюсь, тебе не понравиться то, что я скажу потом. — Может, лучше сейчас? И где та девчонка?! — Улыбаясь каждому, мимо кого они проходили, Жизель искала лишь одну цель. — Если что, это идея родителей, я против этого. — Ты можешь уже сказать?! — Тебе правда придётся стать моей фиктивной женой, Жизель Касилья. С её лица ушла вся кровь. Румянец, который она специально нанесла на свои щёчки, казалось, тоже стал бледным. Лучше бы Жизель сидела в Испании и не высовывалась до момента, пока обложки модных журналов не запестрели новостью, что завидный жених Ли Минхо женился. Схватив за руку Минхо, она вывела его на террасу, где не было людей, на улице становилось прохладнее, поэтому все предпочитали тёплое помещение. Жизель не чувствовала холода, ведь в груди проснулась лава, которая сейчас сожжёт всё на своём пути, оставив после себя лишь пепел и руины зданий. Для Жизель фиктивный брак был равен настоящему. Ей только двадцать четыре, она только-только сошла с трапа самолёта и уже вляпалась в такое дерьмо. — Какой, к чёрту, фиктивный брак? — Да ладно тебе, родители будут счастливы. — А ты хочешь, чтобы потом правда скрылась, и чтобы мою mamasita, ударил инсульт? — Успокойся ты, никто ничего не узнает, нам нужно продержаться год, после развестись, заявив всем, что не сошлись характерами. — Минхо был спокоен, как удав, а Жизель хотела его придушить. — А мы и правда не сойдёмся характерами. — Почему ты вообще это предлагаешь мне? Тебя вон София ждёт, и она уж точно будет покорной и верной женой, да это даже будет настоящий брак! — Жизель, мне уже два года родители пытаются найти жену. Всеми правдами и неправдами они уговаривают дочерей всех этих людей сходить со мной на свидание. — Минхо, заметив, что Жизель замёрзла, снял пиджак и накинул ей на плечи. — Только попробуй скинуть его на пол! — Девушка закатила глаза, но оставила пиджак на своих плечах. — У меня их было двести девяносто девять, я считал, и это было ужасно. — Да мне как-то плевать, что тебе не нравились эти девушки и свидания, ты не ответил на мой вопрос. Почему-именно-я? — Проговорив каждое слово, Жизель подошла вплотную к Минхо. — Потому что ты идеальный вариант для фиктивного брака. Тебе не нужны мои деньги, известность, тебе нужно лишь веселье, не так ли? — С чего ты это взял? — Дура, ты уже год ничего не выкладывает в инсту. — Это ничего не значит. И я не согласна! — Жизель, хочешь веселья? Я могу тебе его устроить. — Он приблизился к её лицу, Жизель пришлось отойти на два шага, слишком противно. — Как? — У меня есть ресторан, которым я управляю, можешь делать там всё, что пожелаешь. — Это слишком скучно. — Согласишься и узнаешь больше. Жизель не согласна, но ей хотелось сжечь дотла ресторан Минхо. Об этом она уже давно мечтает, так почему бы мечте не сбыться, даже если она будет такой? Даже если ей придётся вступить в брак с человеком, к которому у неё лишь одна неприязнь. Это чувство словно яд пробирается с каждым словом Минхо всё глубже. — Хорошо, но если моим родителям станет плохо, я убью тебя. — Давай теперь разобьём сердце Софии и сделаем счастливыми моих родителей. — Минхо забрал пиджак с чужих плеч, протянул руку Жизель, та колебалась. — Да ладно, серьёзно? Она не знала, насколько сильно сейчас поменяется её жизнь, когда она положит свою ладонь в его. Мысленно извинившись перед своими родителями, выдохнула, Жизель положила свою ладонь в его тёплую и шершавую. — Это ничем хорошим не закончится. — Знаю. Зайдя в зал, они нашли Софию и всё ей объяснили, та убежала в слезах. Это заметили их родители, и тут же подошли к ним. Родители Минхо были счастливы, а вот родители Жизель в шоке, потому что знают, как сильно их дочь, ненавидит Ли Минхо. Ей ещё придётся долго их убеждать в обратном, им же нужно, чтобы всё выглядело, как самая настоящая правда. Теперь им придётся много врать, делать вид, что они уже давно были влюблены друг в друга. Но если репортёры смогут заглянуть за закрытую дверь дома, они узнаю́т, что любовью там и не пахло никогда. Там есть лишь ненависть, злость и щепотка обиды. Это всё стало бы сенсацией, новостью года, но Минхо умеет скрывать всё личное от таких репортёров, но он не уверен в Жизель. Он не знает, сможет ли девушка делать вид на людях, что любит его, а не хочет прибить. Если присмотреться в её глаза, можно заметить, что там ничего нет по отношению к Минхо, но это было взаимно. Каждый человек на этой долбаной планете играет свою роль в этой жизни. Кто-то становится лучшими актёрами, а кто-то валится в самом начале.