Нет

Одинокая лампочка, висевшая в центре комнаты, освещала маленькое пространство помещения, в котором сидел парень. На фоне играл очередной неинтересный ролик, который был в топах, но Илью это не интересовало, он устало попивал пиво. День будний, тяжёлый, начальство навалило кучу бумажной волокиты, работы по горло, но не хотелось ровным счётом ничего. Осталось допить спиртное, сходить в душ и лечь спать, задумываясь о предстоящих проблемах с заданиями, невыполненными в срок, но в дверь неожиданно постучали, Коряков аж напугался и чуть не разлил пиво на себя. Встал с дивана и направился к входной двери, поинтересоваться, кто же мог прийти в такой поздний час. – Кто там? - глазка у парня не было, поэтому он просто спрашивал кто к нему нагрянул. – Это Данила. Ну, Кашин который. Открывай. Илья услышал знакомый голос, и повернул замок два раза, раскрывая дверь для друга. В коридор вошел рыжий парень. По лицу можно было понять, что явно что-то произошло. Парень был сердит и расстроен одновременно, но пытался говорить спокойно. – Что случилось? - повесив куртку Кашина, спросил Коряков, проходя в свою комнату. – Блять, Илья.. - садясь на кровать, рыжий затих, формулируя мысль. Безнадёжно кладя руки на лицо, он тяжело вздохнул. – Я не знаю как это обьяснить. – У тебя кто-то умер? Ссора? Блять, не молчи, пожалуйста, скажи все, как есть, я пойму. - Коряков начал волноваться, потому что видеть друга таким ему приходилось очень редко. Если это и случалось, то всегда было что-то серьёзное, то, из-за чего сам Илья мог переживать и думать насчёт этой ситуации долгое время. – Расстался. – Кто? – Сука, я расстался, кто же еще, блять! У Ильи за секунду весь мир рухнул. Больше четырёх лет Даня встречался с Русланом Тушенцовым. У Корякова в голове просто не укладывалась новость. Парни очень хорошо ладили, он сам это видел, тогда что же могло произойти? Илья с Русланом хорошо общался, но теперь он понимал, что вряд ли когда-то с ним еще встретится, хотя бы из-за уважения к Даниле и его чувствам. – Мне стоит спрашивать, из-за чего это произошло? - медленно подходя к Дане, садится рядом на кровать, кладя руку на плечо. Но рыжий молчит. Долго молчит. – Дань? Между ними было явное напряжение. Илья не знал, что говорить в таких ситуациях, тем более, когда Данила сам приходит к нему домой и рассказывает все как есть, а не молчит до последнего, считая, что сам со всем справится. Так обычно происходило всегда, до этого момента. Илья окончательно в ступор впадает, когда чувствует, что макушка рыжая шею щекочет. Даня в плечо носом утыкается, тяжело дыша. – Это всё, Илья. Я всё потерял.. - тихо бубнил он. Голову приподнимает, близко к лицу Корякова находясь. – Илья, я же один теперь совсем. - Даня уже откровенно ревёт, одновременно вытираясь об домашнюю футболку Ильи. Коряков ничего больше не говорит, только облокачивается на диван и утягивает Кашина за собой, прижимая ближе. Тусклый свет придает атмосферу безвыходности, а звуки пролетающих машин за окном и вовсе растворяются во всхлипах рыжего, которого пытался успокоить Илья. Нужных слов подобрать тяжело, но просто молчать тоже не вариант. Надо зацепиться за фразы Данилы и поддержать его. И вроде бы легко, но горло Корякова как-будто сковывает и голос пропадает. – Дань, - очень тихо, или от бессилия или чтобы не спугнуть, проговаривает – ты же знаешь, что ты не один. Я постараюсь быть рядом. Рука снова начинает гладить рыжую макушку, а Дане так тепло от этих слов становится. Кажется, весь мир сокращается до этой фразы Ильи. Мозг перестает работать, и Даня больше не дает отчёт своим действиям. Оперевшись на руки, которые он расставил по бокам от туловища Ильи, тянется ближе к лицу и просто прижимается лбом к лбу. Дышит тяжело, будто пробежал марафон. Илья решает не сидеть бездейственно, поэтому отрывает свои руки от тела и кладёт на щёки Кашина. Они горячие и в моменте, Илье кажется, что у рыжего температура, но все мысли разом вылетают, когда покусанные сухие губы прижимаются к уголку губ Корякова. Они просто прижимаются и тут же отстраняются. И так на повторе, раз за разом. В очередной раз Илья решается и целует Даню прямо в губы, просто сминая их. Ответа не чувствует, но останавливаться уже не хочет. Даня почему-то о Руслане думать начинает. Как он себя чувствует? Было бы всё это, если бы не их ссора? Не знает. В голову приходят воспоминания их конфликта, отрывками. Кашин вздыхает тяжело, в губы впиваясь. Наверное, слишком грубо, учитывая, что Илья целует страстно, но нежно. Даня кусает губы второго, но не до крови. Брюнет от этих действий ногтями кожу царапает через футболку. Коряков тихое "прости" получает, чувствуя, как Даня поцелуями все ниже к шее спускается, дорожку мокрую оставляя. Кашин на миг останавливается, чтобы волосы с лица убрать. У Ильи сердце в бешенном ритме бьётся. Смотрит на него через пелену, не удерживается и первым к губам тянется, опять в трепетный и желанный поцелуй затягивая. Он руку на спину кладёт, поглаживая медленно. Кашин отстраняется и опять к шее тянется, только уже получая то, что хочет. Оставляет бледный засос, на котором можно след от укуса увидеть. Дыханием обжигает кожу бледную, заставляя Корякова вздрагивать. Даня резко Илью за бока хватает, вниз тянет, настаивая лечь. На бедра к тому садится, снимая футболку Корякова. Припадает к ключицам, языком по костям выпирающим проводя. Брюнет глаза прикрывает, уже не смотря на Кашина, а рыжий, в свою очередь, наоборот сверлит взглядом. Понимает, что оба хотят большего, но полностью Даня не уверен. Приподнимаясь, тянется к краям своей футболки, снимая ее, и кидая куда-то на край кровати. –Ты точно уверен? - но Илья оставляет Кашина без ответа. – Не молчи, блять - Данила берёт его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Илья положительно кивает головой, и Данила опускается к ногам Корякова, снимая его штаны и нижние бельё одновременно. На сухую дрочить не очень хочется, поэтому легонько ударяет брюнета по бедру и спрашивает, есть ли у него смазка. Илья соображает туго, руками глаза трёт и показывает на шкафчик в углу комнаты. Там действительно находится тюбик, и Кашин, выдавливая на руку содержимое, начинает его разогревать. Садится в исходное положение и медленно начинает водить вверх-вниз. Коряков прогибается навстречу движениям и зажимает рот, заглушая скулёж. – Руки по бокам положи. – Даня особо нежничать не хочет, поэтому ждёт некоторое время, и когда Илья не выполняет то, что ему говорят, он хватает руки и сжимает их над головой Ильи, продолжая мастурбировать, но уже в быстром темпе. Илья невероятно громкий. По комнате эхом разносятся стоны и вздохи, которые Корякову не позволяют заглушить. Даня скачет с темпа на темп, не давая закончить только от дрочки. Илья, задыхаясь, просит рыжего продолжить нормально и перейти к большему. Кашин разбирает его просьбы, поэтому отстраняется от парня, расстёгивает свои брюки и невероятно медленно раздевается. Илье уже невмоготу, он начинает дёргать ногами и хочет прикоснуться к себе, но его ударяют по рукам. Кашин заранее из кармана брюк достал приготовленный презерватив и раскатал по члену Ильи. Парень аж вздрогнул от такого. Он до последнего был уверен, что сегодня трахнут его, а не он, но особо сопротивляться не стал, в любом случае, Данила знает что делает, и Илья в этом уверен. Коряков в который раз заливается краской, понимая что сейчас будет происходить. Представлять, как трахаешься с хорошим другом - легко, сложно проделать это вживую. Вздыхает, пытается приготовиться, но все старания пропадают, когда начинает чувствовать тепло на своём члене. Данила даже не растягивал себя, просто садился как есть, от этого внутри было теснее и чувствовалось всё ярче. Кашин расставил ноги по бокам на уровне бёдер, медленно пропуская орган в себя. Не то чтобы ему было больно, но сразу на весь насаживаться не хотелось. Илья хотел поддаться навстречу бёдрами, но остановился, когда увидел измученное лицо Дани. Он перебирал руками по простыням, пытаясь найти опору и нормальный угол, с которым проникновение будет не такое мучительное. Кашин тяжело дышал и шмыгал, вызывая у Корякова странную реакцию своим поведением. –Все нормально? - спрашивает, внимательно следя за эмоциями рыжего парня. Даню не сильно устраивает, что за него сейчас кто-то переживает, поэтому он пропускает вопрос мимо ушей, демонстративно закатывает глаза и вместо ответа насаживается сразу до конца. До самого, блять, конца, что аж слышан хлопок кожи об кожу. Данила падает телом вперёд и кусает Илью в шею, руками перебирает постельное бельё и сжимает его до побелевших костяшек. Илья откровенно громко стонет, откидывает голову назад, открывая для Кашина больше места для укусов. Времени нет, чтобы привыкнуть к новым ощущениям и Данила на пробу привстал и сел обратно, только нежнее, чем в прошлый раз. Начал двигаться на члене Ильи, ёрзая бёдрами, а руками сжимая его шею. Коряков особого разрешения не давал, но и против не был, поэтому Даня перекрывает доступ к кислороду на пару секунд и начинает насаживаться быстрее. Издаёт похожий звук, что и Илья пару минут назад, когда нужную точку находит. Замирает, пытаясь подольше продлить приятное ощущение. Понимает, под каким углом нужно входить, чтобы доставить удовольствие им двоим. Коряков лицо руками прикрывает. Не знает, кому сейчас лучше, ему, сжимающему член Кашина внутри и дышащего через раз, из-за мощной руки на шее или Дане, у которого от переизбытка эмоций заслезились глаза, а ноги свело в судороге. Илья не медлит и взмахивает бедрами, заставляя Даню согнуться в спине. – Я сам, блять. - легонько Илью по щеке хлопает, заставляя того остановиться. Упирается на руки, приподнимая тело. Руки расслабляет, опускаясь вниз, но его не устраивает такая нежность, поэтому прошептав тихое: "блять, да похуй" и кладя руки на свои колени, начинает уже бёдрами подниматься вверх. Ощущения приятнее, будто импульсы тока разносятся по всему телу, заставляя содрогаться от чувств. Шлепки разносятся по комнате всё громче и становятся чётче. Илья стонет не стесняясь и умоляет Даню не останавливаться, а Кашин рот рукой закрывает и кусает ребро ладони, пытаясь заглушить звуки. Даня чувствует приближающуюся разрядку и глазами по комнате метается. Тянется к тумбе около кровати, на которой лежали сухие салфетки, чувствуя при этом как член ударяется по простате. Тихо матерится и быстро достает пару салфеток, возвращаясь в исходное положение. Буквально через несколько минут, помогает рукой себе додрочить и изливается на живот Илье. В голову резко ударяет, и он чувствует тяжесть по всему телу. Протягивает Илье в руки салфетки, но тот реагирует так же медленно, промаргиваясь и протирая потный лоб своей ладонью. Тело дрожит, когда брюнет чувствует, что тоже кончает в презерватив в сопровождении громким стоном. Даня с члена встает и устало падает рядом, отворачиваясь от Ильи. Ему в моменте стало холодно и противно от самого себя. Пялит в однотонную стену, пытаясь переварить, что сейчас произошло. Голова болит в районе висков, и он просто хочет сейчас оказаться дома, в объятиях Руслана. Будто ничего и не было. Илья медленно руку поднимает, видя там салфетку, а потом смотрит вниз на свой живот и начинает материться под нос, протирая себя салфеткой. Презик куда-то на пол кидает, после смотрит в сторону. Поворачивает голову и видит измученного Данилу, что отвернулся от него и свернулся, поджав ноги. Сам Илья чувствует себя не лучше, в душе очень мерзкое чувство недосказанности и неправильности этого поступка. Хочется, чтобы все это прошло – Бля, Дань.. - договорить не успевает, видя как тот приходит в себя от его слов. Рыжий рукой трусы находит, медленно надевать начинает. – Ты чего? - видит, как он опять падает на кровать, только почти одетый. На нем нет футболки, которую он сам отбросил куда-то на пол, дойти до нее сил не было просто. – Дань.. А это что-то значило? Мы типо теперь встречаемся? Ну, или.. не знаю.. просто я.. – Никакой ссоры с Русланом не было. И между нами тоже.