Плен чужих свобод

Жгучая боль вынуждает Линча скорчиться на полу. Глаза слезятся, парень пытается остановить кровотечение, закрывая раны второй рукой, но почти ничего не выходит. В ушах начинает звенеть, пространство вокруг плывет и отдаляется. Неприятные ощущения разносятся по всему телу. Журналист берет все свои силы в руки и поднимается с пола, после чего принимается искать, чем можно перевязать руку и, желательно, не заработать заражение крови. Темная жидкость медленно стекала по коже, пачкая пространство под собой. Весь мир ушёл куда-то на второй план, не оставляя и шанса вернуться в цивилизацию. Сейчас у Линча были только разъедающая мозг паника и одиночество. Чертов шум в ушах давил, картинки вокруг не имели значения или смысла. Все вокруг искажалось и визуально превращалось в ком, который, в свою очередь, рассыпался и оставлял после себя лишь пустоту и непонимание. Пришлось собирать мозги в кучу и продолжать попытки вернуть хоть какие-то рациональные мысли. Ещё не полностью придя в себя, в продолжении комнаты, в котором располагался туалет, парень обнаружил некоторые медикаменты и успешно остановил кровь, обработал некоторые другие повреждения на теле. В основном, в последствии от эмоционального всплеска Элайджи на теле остались синяки, которые не требовали лечения. Поэтому Егор затратил не так уж много времени, вернулся обратно и лёг на кровать. Не хотелось абсолютно ничего, лишь бы только эта боль отступила. Никаких планов и решений. Не сейчас. Закрыв глаза, Линч провалился в темноту, что успела окутать пространство вокруг. Сон не был спокойным. Множество кошмаров и грустных воспоминаний, связанных с погибшим другом, обеспечили беспокойство и страх. Проснувшись в холодном поту, журналист сильно хотел есть, во рту пересохло, а рука по-прежнему предательски болела и отказывалась полноценно выполнять свои функции. Если сейчас утро, то скоро должен прийти Элайджа. Отвратительное чувство ожидания и беспомощности, словно перед смертной казнью. Пальцы здоровой руки подергивались от нервозности, но вставать с кровати парень не стал. Это не имеет никакого смысла, пока дверь заперта. А время шло, по ощущениям, Линч пролежал несколько часов, но никто так и не явился. Неужели решил оставить его в покое? Или придумал новое страшное наказание? В любом случае, возможность побыть вне общества этого человека хотя бы один день была очень даже успокаивающей. Вскоре, от скуки и усталости парень вновь провалился в сон. На этот раз удалось выспаться, хоть и неполноценно. Линч потер глаза, осмотрелся, поднялся с кровати. Даже если ему придётся провести здесь долгое время, просто лежать на кровати нельзя. Мышцы могут сильно ослабнуть или атрофироваться, а в таком случае, ни о каком побеге не может быть и речи. Парень прошёлся по комнате и обнаружил около двери несколько бутылок с водой. По всей видимости, Элайджа заходил в комнату и оставил их. Егор взял одну из бутылок, с небольшой трудностью открыл ее и с жадностью выпил четверть воды. Хотелось больше, но следует экономить. Неизвестно, на какое количество времени рассчитана эта вода. Журналисту ничего не остаётся, кроме как ходить по комнате, сидеть, лежать, ждать хоть чего-нибудь. Шли часы, дни. Больше никто не приходил и ничего не оставлял. Голод начинал сводить с ума. С каждым днем было все сложнее вставать с кровати. Стены ужасно давили, порой становилось тяжело дышать. Быть может, все это сон? Линч проснётся и все будет хорошо. Реальность ведь не бывает настолько отвратительной, правда? Тем временем Элайджа занимался своими делами. Даже уезжал в город, чтобы купить продуктов и некоторые вещи. Мужчина жил обычной жизнью, как будто ничего не произошло. Периодически поглядывал за Линчем через отверстие в стене. Насколько же изумительны были его страдания. Унес трупы стариков и Джона в лес, небрежно закопал их, избавился от большинства следов крови в подвале. Его совершенно не мучала совесть за содеянное. Даже напротив, осознание, что эти люди мучались от его рук, приносило удовольствие. Элайджа не думал над тем, здорово ли его поведение, стоит ли достойно похоронить тела, необходимо ли оставить Егора живым. Все это не играло большой роли, ведь, главное, какие ощущения мужчина получает от своих действий. А Линчу становилось все хуже. Рука по-прежнему очень сильно болела. У него нет обезболивающих, организм не может восстановиться без еды. Возможности поменять повязку не было, она пропиталась кровью и с трудом держалась. Желание жить тускнело с каждым часом. Неужели его существование закончится вот так, по вине какого-то психопата, в закрытой маленькой комнате? Неизвестно, сколько прошло времени, но Егор начал периодически терять сознание от голода. Вода закончилась. Ещё несколько дней и организм, скорее всего, откажется функционировать. В принципе, это даже неплохо. Смерть от голода лучше, чем от пыток, которые мог обеспечить ему Элайджа. Постепенно Линч смирился. Его не найдут, не спасут, он не сбежит. Это конец. В ушах зазвенело, словно пространство пробил сильный ультразвук. Воздух сухой, удущающий, его тяжело вдыхать. Парень рухнул на пол от отчаяния и тяжести. Создавалось впечатление, что все органы сгнили, а тело набили камнями, которые давили и резали изнутри. Журналист взял в руки последние силы, поднялся, достал из тумбочки очки Джона, прижал к себе и лёг на пол, закрыл глаза и принял свою судьбу. Ему не выжить. Скоро он увидится со своим приятелем. Темнота поглотила и забрала Линча. Тело стало ватным, потеряло вес, пол под ним тоже пропал. Теперь здесь нет ни дома, ни вещей, ни Элайджи, ни самого Егора. Ничего, никого. Абсолютная пустота и тишина. Покой. Долгожданный покой и свобода от этого бренного тела, от этого места. Глупо было верить, что конец наступит так легко и быстро. Суровая реальность вновь дает о себе знать. Линч просыпается от ощущения влаги на лице и слышит чей-то голос. Прийти в себя было невероятно тяжело: глаза видели лишь сильно размытые силуэты объектов, а звуки казались отдаленными и приглушенными. Но здесь явно кто-то есть, и этот "кто-то" пытается разговаривать с Линчем. Тело болело и отказывалось слушаться, но стало немного легче, когда неизвестный поднёс к губам парня стакан с водой и вынудил сделать несколько глотков. Постепенно Егор начал приходить в себя. Холодная рука гладила его по голове, создавая в теле напряжение, но в то же время прикосновения казались немного приятными. Как только зрение вернулось, парень откинул чужую ладонь от себя и отодвинулся назад, насколько это было возможно. Осознание того, что все это время его гладил Элайджа, вызвало отвращение. — Ну что же ты, Линч, не дёргайся, ты сейчас слаб, тебе необходимо поесть. Я приготовил еды специально для тебя. Журналист не стал ничего отвечать, но позволил накормить себя. Полностью утолить голод не вышло, но потреблять большое количество еды после длительного голодания, в любом случае, нельзя. У тела появились хоть какие-то силы, получилось подняться с пола и сесть на кровать. Мужчина снял повязку с руки Егора и принялся осматривать его ранение. — Удача на твоей стороне, с рукой все будет нормально. По крайней мере, ампутации ты избежал. — Элайджа говорил с небольшим весельем. Эти слова не вызвали у Линча абсолютно никаких эмоций. Почему я не умер? Элайджа аккуратно наложил новую повязку Линчу. На полу лежала мокрая тряпка. Судя по всему, именно от нее создалось ощущение влажности, от которого парень проснулся. — Тебе бы помыться. Полностью отмыться ты вряд ли сможешь.. сделай то, что получится. Я помогу тебе дойти. Мужчина открыл дверь, вернулся к парню, помог ему подняться и провел до ванной комнаты. Шли они медленно, Егор с трудом перебирал ногами. Линч закрыл дверь и остался наедине с самим собой. Взглянул в зеркало и просто не узнал себя: осунувшийся, истощенный, потухший. На душе было ужасно тоскливо и мерзко. Парень полностью разделся, залез в душ и закрылся шторкой. Элайджа зашёл внутрь ванной комнаты, оставил чистую одежду, взял грязную и вышел, закрыв парня внутри. На улице все так же шёл снег. Голодные животные носились по лесу, мимо закопанных тел людей. На ветке ближайшего дерева тревожно прокричала птица, словно сигнализируя о приближении опасности. Элайджа понес грязную одежду Линча в свою комнату. На некоторых местах даже виделась впитавшаяся кровь, которую уже никогда не получится полностью отстирать. Пол под ногами противно скрипел, но это не портило настроение. Мужчина зашёл к себе и прикрыл дверь, положил на стол одежду, затем взял нижнее белье, улегся на кровать. Расстегнул ширинку джинс и вытащил свой половой орган, что уже находился в возбужденном состоянии. Элайджа принялся мастурбировать тканью трусов Егора, периодически громко вздыхая. Процесс оказался в несколько раз приятнее с появлением этого элемента. Интересно представить ощущения, которые были при присутствии самого Линча. Всего за десять минут мужчина кончил, запачкав одежду, которую использовал. Элайджа застегнул ширинку и слез с кровати. Только после этого он, наконец, отнёс вещи в стирку. Настроение значительно улучшилось. Линч в это время уже оделся и ждал того, что будет дальше. Мужчина вернулся к нему, вывел из комнаты и отвел на кухню, усадил за стол. — Есть я тебе не дам, но чай попить можно. — Элайджа действительно принялся заваривать чай. Он выглядел заинтересованным и довольным. Налил воды в чайник и поставил нагреваться. — Линч, расскажи, как ты себя чувствуешь. Понимаю, что слегка переборщил, но в этом была необходимость. — мужчина смотрел в зелёные глаза, словно сверля взглядом. Линч практически не слышал того, что ему говорили. Внимание перешло на другую вещь, а именно на проход, ведущий на улицу. Выход был закрыт металлической дверью, которая открывалась только с помощью кодового замка. Надежды на спасение итак практически не было, а теперь все рушилось окончательно. Последней идеей было украсть ключи у Элайджи и убежать, но теперь это просто невозможно. Егор посмотрел на окна: они закрыты решеткой снаружи. Обычно журналист сдерживается, но сейчас в его мыслях полетело множество матов. Мужчина заметил эти эмоции. — Егор, ты слышишь меня? Тебе не стоит меня игнорировать. — голос стал немного грубее. Парень даже не перевел на него взгляд. — Да-да, прости, просто задумался.. — Линч долгое время молчал и едва узнавал свой голос, что казался хриплым и неприятным по сравнению с тем, что было раньше. Даже в плохом настроении он не звучал настолько странно. А может быть, ничего и не изменилось, а дело все в том, что теперь голос звучит непривычно. — Так как ты себя чувствуешь? — к нему вновь вернулась часть веселья Наконец, чайник вскипел. Мужчина встал из-за стола и поставил чай завариваться, после чего подошёл к Егору практически вплотную. Принялся перебирать его волосы, гладить по голове. По коже журналиста пробежались мурашки. Стало противно, хотелось убежать, спрятаться, но было просто некуда. Его везде достанут, а за каждую ошибку придётся платить собственным здоровьем, если не жизнью. — Я относительно нормально себя чувствую. — протороторил Егор. Элайджа улыбнулся оттого, что парень никак не сопротивляется и не пытается оттолкнуть его от себя. Мужчина наклонился чуть ближе и прошептал на ухо: — Мне очень нравится, когда ты такой. Тебе лучше продолжать вести себя похожим образом, если не хочешь потерять парочку своих конечностей. — прямо в этот момент он провел рукой по коже Линча, аккуратно ведя от запястья к шее. — А мне, честно говоря, не очень хотелось бы оставлять инвалидом такое прекрасное создание. — Элайджа улыбнулся и отошёл от парня По коже Линча пробежали мурашки. Все это звучало жутко и отвратительно. В голове закрутились различные неприятные мысли, которые внезапно преврала кружка, поставленная на стол прямо перед его лицом. Линч с подозрением смотрел то на свежий чай, то на мужчину, что сел рядом с такой же кружкой. Карие глаза с интересом разглядывали выражение лица Егора. Элайджа видел его скованность и напряжение. — Не переживай. На этот раз я не добавил ничего лишнего. У меня налито абсолютно тоже самое. Можешь пить спокойно. — мужчина проследил за тем, как Линч взял со стола кружку и медленно, дрожащими руками, поднёс ее к своим губам и сделал глоток. — Я специально искал именно твой любимый чай. После этих слов парень закашлял и чуть не разлил на себя горячую жидкость. — Да, спасибо, наверное. — тихо сказал Егор Элайджа выпил половину содержимого своей кружки, поставил ее на стол. Одна рука переместилась на бедро Линча, слегка сжимая его. — Очень надеюсь, что тебе нравится вкус. — Элайджа вновь начал широко улыбаться, по-прежнему прожигая лицо журналиста своим взглядом. От прикосновения захотелось врезать ему, отскочить, убежать, закрыться, оттолкнуть, но Линч держал себя в руках. Поддаваться эмоциям нельзя, только не в этой ситуации. Не нужно быть гением, чтобы понять, к чему все это идёт. Егора никогда не привлекали гомосексуальные отношения, тем более он не представлял в них себя. А здесь.. Ситуация ещё хуже. Этот человек просто отвратителен. Элайджа — убийца, ему нет оправдания. Рука, лежащая на бедре, сжала его сильнее и переместилась повыше. Руки журналиста задрожали сильнее, он быстро допил чай и с громким звуком поставил кружку на стол. — Мне нужно в туалет. — резко сказал Линч. Улыбка исчезла с лица Элайджи, он явно недоволен тем, что Егор решил прервать этот момент, но не стал его удерживать. — Хорошо, без проблем, пойдём. Мужчина довёл парня до туалета, сам остался снаружи. Журналист закрыл дверь изнутри, хоть и не на замок (которого, к слову, вовсе не было), сел на закрытый крышкой унитаз и закрыл лицо руками. Голова болела от напряжения, выходить не хотелось, но деваться некуда. По крайней мере, его больше никто не трогает. Может быть, этот урод устанет и пойдёт спать? Или вспомнит о каких-то своих делах. Стоит найти способ его отвлечь, чтобы все это не зашло ещё дальше. Наконец, появилась идея, которая может спасти ситуацию. Через несколько минут Егор покинул уборную. — Элайджа, слушай, я.. у меня появилась идея для книги. Я могу попробовать ее написать, пока не забыл. Мужчина одобрительно посмотрел на парня. — Отличная новость, в таком случае, приступишь прямо сейчас. Они вернулись в комнату Линча, Элайджа оставил ему все необходимое, усадил перед печатной машинкой и встал позади. На самом деле, у журналиста не было абсолютно никаких идей, поэтому он не смог напечатать и одного абзаца, а напряжение усиливалось от присутствия этого человека. Мужчина, в добавок ко всему этому, принялся гладить Егора по голове. — Извини, ты не мог бы выйти? Мне очень сложно сосредоточиться, когда рядом со мной кто-то есть. — не выдержал Линч. — Как скажешь. — на удивление, Элайджа не стал возражать и спокойно покинул комнату, закрыв дверь снаружи. Егор выдохнул и положил голову на стол. Придётся что-то писать, если хочется получить хоть каплю доверия и свободы, пока он находится в этом доме. Вернулся к печатной машинке. Голова пуста. Журналист принялся просто описывать события, запечатленные в одном из его видео. Вряд ли это именно то, чего хочет Элайджа, но других вариантов пока нет. Набросил пару страниц, силы закончились. Все эти стены давили, живот болел от голода, кожу покрыл пот от духоты и тревоги. Через некоторое время мужчина вернулся с чаем и небольшим перекусом, поставил на стол около Егора и принялся читать написанные им страницы. Глаза заблестели, по лицу расползлась улыбка. — Ну вот, видишь, можешь ведь, когда есть желание. Сегодня ты меня радуешь. Элайджа повернул Линча к себе и наклонился ближе к его лицу, после чего внезапно поцеловал в губы, одной рукой удерживая парня за волосы на затылке, чтобы тот не мог легко отстраниться.