Пришло время вина

Когда Ши Цинсюань спускается в храм водных каштанов с бутылкой хорошего вина, чтобы повидать своего друга, он действительно не ожидал ничего такого. Се Лянь однажды говорил, что его путь самосовершенствования запрещает чрезмерное употребление алкоголя, поэтому он принес с собой лишь одну бутылку! Однако… Се Лянь выхватывает бутылку из его рук, быстро открутив крышку и жадно глотнув прямо из горла. Замерев в шоке, Ши Цинсюань позволил ему пить на протяжении нескольких секунд, однако этого хватило, чтобы три четверти бутылки опустело. -Ваше Высочество, — спрашивает он шокированно, — что у вас случилось? Се Лянь крепче прижимает к себе бутылку, явно не желая, чтобы ту забрали и всхлипывает. -Черт, я облажался, — угрюмо говорит, опустив голову Се Лянь. Повелитель Ветров слегка приподнимает изящную бровь, услышав ругательство из уст принца. Он садится напротив на пыльную скамью храма, — не волнуйтесь, все иногда лажают. Я уверен, что мы сможем все исправить, — пытается подбодрить, но лицо Се Ляня с каждым словом становится лишь мрачнее. -Он никогда не вернется, — тихо констатируя факт. Хм? Он? Прежде чем Цинсюань успевает открыть рот и задать вопрос, принц поясняет. -Я сказал ему уйти, и больше не следовать за мной. После всего через что мы прошли, после всей той доброты и помощи что он мне оказал… он стал моим другом, а я повел себя так неблагодарно и бессердечно с ним, — Се Лянь поднимает бутылку, чтобы вновь сделать глоток, но Ши Цинсюань аккуратно вырывает ее у того из рук. Наследный принц вновь всхлипывает, а затем обхватывает голову руками. Повелитель Ветров ставит бутылку справа, подальше от бога, а затем нежно заключает Се Ляня в кольцо своих рук.

***

На следующий день. -Мин Сюн, ты не поверишь! Ты ведь помнишь, как Его Высочество был близок с Багровым бедствием, верно?, — Ши Цинсюань быстро садится рядом с обедающим Повелителем Земли. Все что он получил в качестве ответа это красноречивый взгляд, брошенный в попытках засунуть в рот целую куриную ножку. Она не помещается, поэтому тот просто начинает сгрызать с кости мясо. Повелитель Ветров нисколько не теряет запал и продолжает. -Итак, судя по всему, они крупно поссорились, — он не замечает слегка напрягшейся позы Мин И, и продолжает. -Несколько дней назад я пришел в Храм водных каштанов с бутылкой вина, а Его Высочестве ужасно напился и был убит горем! Я не знаю точную причину, но это определенно связано с Искателем цветов под кровавым дождем!, — быстрое жевание Повелителя Земли наконец замедлилось, и он недоверчиво посмотрел на Повелителя Ветров. -Ты уверен?, — спрашивает он, звуча странно обрадованным. Ши Цинсюань шутливо хмурит брови. -Стал бы я лгать своему лучшему другу?

***

-Уменьшение долга на двадцать процентов. Хуа Чэн подавляет ругательство, когда в его голове неожиданно раздается знакомый голос другого бедствия. -Отвали, или я добавлю эти двадцать процентов к твоему долгу, — отвечает он, не готовый в данный момент разговаривать с Хэ Сюанем. Честно говоря, у него вообще ни на что не было настроения, так как Его Высочество рассердился на него и отослал прочь. Он даже упомянул, что не разрешает приходить и посылать бабочек. Для Хуа Чэна слова Его Высочества были законом, даже больше. Всегда были, только если не причиняли вред самому Наследному принцу. Когда они вернулись в Храм Водных Каштанов после дня проведенного на рисовом поле, Его Высочестве внезапно разозлился. Он сказал ему «не делай такое, если имел ввиду совсем не это» а затем отправил восвояси. Хуа Чэн просто… Хуа Чэн был расстроен и озадачен тем, что он мог сделать. Он вел себя точно так же, как и обычно. Он облокачивается на спинку своего трона в игорном доме, когда слышит что другой посетитель хочет сделать ставку: жизнь его жены ради несметного богатства. Мужчина сокрушительно проигрывает, и его выбрасывают из здания. Хуа Чэн позаботится о том, чтобы его жене здесь дали хорошую работу, а если ее мужа будут по жизни преследовать несчастья, то это лишь досадное совпадение. -Багровое бедствие, хватит хандрить, — Хэ Сюань сегодня действительно жаждет смерти, решает Непревзойденный. -Отлично, я только что добавил тридцать процентов к твоему… — Хэ Сюань прерывает его на полуслове. -Повелитель Ветров рассказал мне одну занимательную историю, — весело говорит он. Хуа Чэн никак не комментирует, он знает, что Повелитель Ветров- друг Его Высочества, может быть…? -Теперь слушаешь? Так. Он пошел навестить твоего ненаглядного принца пару дней назад, и, очевидно, он до смерти напился и стал корить себя, что разрушил вашу дружбу, прервал общение и ты никогда не вернешься. Непревзойденный вскочил и сел прямо. Что делал его гэгэ? Но он сам его отослал, с чего бы принцу… неужели он сам неправильно понял ситуацию и заставил Его Высочество несколько дней в одиночестве страдать из-за его отсутствия? Хуа Чэн быстро встает с кресла и достает игральные кости, попутно их бросая. Быстрый взмах, и двенадцать точек смотрят на него, перенося в Дом Блаженства. Ему нужно собраться с мыслями и снова пойти к своему богу. -Не забудь уменьшить мой долг! Он игнорирует его.

***

Се Лянь сидит в Храме водных каштанов за своим шатким столиком, закрыв лицо ладонями. С тех пор как Повелитель Ветров ушел, он пытался вести себя как обычно, будто с ним все в порядке, однако это было далеко не так. Когда он пытался что-нибудь приготовить, то в голове сразу всплывал образ Сань Лана, который пробовал его блюда и всегда хвалил. А когда переступал порог дома, то вспоминал, что его талантливый Сань Лан сделал эту дверь для него. Когда он вышел помочь жителям деревни, и когда принялся за уборку храма тоже. Се Лянь издает жалобный стон. Кажется, он действительно привязался. Но такова его удачливость, верно? Не влюбляясь ни разу за эти 800 лет, ему начинает нравиться самый идеальный парень на свете. И, конечно, он уже влюблен в другую. Единственное, что осталось непонятным, это намеки и сигналы Сань Лана. Вначале он обыкновенно думал, что демон просто такой хороший человек (ха). Эту мысль он отмел довольно быстро, когда заметил разницу в отношении Сань Лана к нему, и к другим. Он по прежнему был очень внимательным и милым, но, как ни странно, только к Се Ляню. Поэтому спустя некоторое время даже принц заметил его флирт. И возможно… Возможно, он немного подумал, и сделал вывод, что скорее всего Сань Лан хочет с ним чего-то… большего? До того рокового дня проведенного в поле, Се Лянь не знал что ему точно ответить. Он понимал, что Хуа Чэн ему нравится и привлекает, но из-за отсутствия опыта и воздержания длинной 800 лет было трудно найти слова чтобы описать то, что он чувствовал. И тогда Хуа Чэн сказал жителям деревни, что дома у него есть жена. Красивая, добродетельная и благородная возлюбленная. Принц тогда предположил что он обманул жителей и Сань Лан с этим согласился, но… -Гэгэ, у меня действительно есть любимый человек, я просто еще не добился его, — сказал он с задумчивой улыбкой. И… и Се Лянь почувствовал такую горечь, будто только съел килограмм редьки. А когда они вместе вернулись в храм, Се Лянь… Он сказал оставить его в покое, больше не приближаться и не отправлять бабочек. После этого, свернувшись калачиком на циновке (той, которую они обычно делили) принц заплакал. А вскоре после этого к нему пришел Повелитель Ветров с вином и… дальше он уже мало помнит. Осталась лишь небольшая надежда, что он не слишком опозорился перед Цинсюанем. Хотя, наверное, он это и сделал. Се Лянь решает, что нужно попытаться себя чем нибудь занять, чем угодно чтобы загрузить руки и разум. Он встает из-за стола и идет к печке, когда раздается тихий стук в дверь. Смотря на вход, принц задается вопросом кто же там стучит, ведь деревенские жители обычно приходили утром и вечером, но никак не в полдень! Раздается еще один стук и Се Лянь подходит к двери, открывая ее. Его глаза тут же широко распахиваются. Перед дверью, освещенный дневным светом стоит Хуа Чэн и… он великолепен. Он всегда был таким, однако не видя его несколько дней принц снова это отмечает, такая разлука заставляет ценить эту дикую и необузданную красоту демона еще больше. Тот выглядит довольно нервным, Се Лянь замечает это с уколом вины, ведь скорее всего он так себя чувствует из-за того, что принц так неожиданно и несправедливо отослал его. Он вернулся, несмотря ни на что, несмотря на то, что принц выгнал его. -Сань Лан, — на одном дыхании говорит Се Лянь. -Гэгэ, — вторя ему отвечает Хуа Чэн. Они оба замолкают, и через несколько мгновений принц взволновано выдыхает. -Ты первый, — шепчет он. Хуа Чэн легко кивает и делает обычно ненужный, но такой значимый сейчас вздох. -Мне очень жаль, гэгэ. Я… честно говоря, не уверен, что именно не так сделал, но в любом случае это сильно огорчило тебя, и я глубоко сожалею об этом. Непревзойденный аккуратно достает из-за спины плетеную бамбуковую корзину с дымящимися маньтоу. -Я знаю что их не так уж и много, но я сам их испек, и даже если ты меня снова прогонишь, тебе будет чем перекусить. Се Лянь уже не может сдержать слезы, что норовили скатиться с того момента как он его увидел. Этот заботливый, замечательный мужчина, — нет, это мне очень жаль, Сань Лан, — говорит принц, задыхаясь. Внезапно он чувствует нежные пальцы, вытирающие мокрые дорожки слез с его щёк. -Только не плачь, гэгэ, — говорит Хуа Чэн, в его голосе отчетливо слышится паника. -Но, Сань Лан, я же так ужасно поступил, когда ты всегда был добр ко мне. Хуа Чэн продолжает вытирать льющиеся из глаз слезы и грустно посмеивается, — гэгэ может обращаться со мной как угодно, это никогда не изменит моих чувств к нему. Вторую часть предложения он произносит очень тихо, Се Лянь даже не уверен предназначались ли эти слова для его ушей, однако… -Ты не должен мне такое говорить. Не думаю, что твоя возлюбленная одобрила бы это, — говорит он и мгновенно сожалеет об этом, когда видит, что глаза демона округляются. Его пальцы все также гладят принца по щекам, но Се Лянь может поклясться что видит как крутятся шестеренки в голове Сань Лана. -Гэгэ, — начинает он с трепетом, — ты ревновал?, — и теперь в его голосе чувствуется намек на поддразнивание. -Сань Лан, — говорит Се Лянь, угрюмо глядя на пол. -Мне действительно очень жаль, я знаю, что у тебя есть возлюбленная, та, кому принадлежит твое сердце, но все же…для меня невозможно было не влюбиться в тебя, — на последней части предложения принц переходит на шепот. Всё веселье вмиг исчезает с лица Хуа Чэна, он замирает и смотрит на Се Ляня шокированным взглядом. Даже его пальцы, мгновение назад старательно вытирающие ручейки слез, остановили свое движение. -Ах, — думает Се Лянь. Он сейчас разрушил прекрасную дружбу, потому что не смог сдержать эту отвратительную ревность и чувства внутри. Он уверен, что сейчас Сань Лан просто по-доброму скажет ему что не может этого принять, развернется и уйдет навсегда прочь. Это абсолютно нормально и привычно, ведь Се Лянь всегда портит всё хорошее в своей жизни, и это не исключение. Он отступает на шаг, чтобы дать Непревзойденному немного личного пространства, и это наконец выводит демона из шока. Хуа Чэн все еще выглядит довольно ошеломленным, но в его взгляде появляется что-то обнадеживающее и некая теплота? -Гэгэ, скажи это еще раз, пожалуйста, — говорит тот с нотками отчаяния. Се Лянь пытается вспомнить что он последнее говорил, и произносит, — мне жаль? Сань Лан удивленно посмеивается, а принц стоит в растерянности. -Нет, гэгэ. Ты никогда не должен извиняться передо мной. То, что ты сказал позже. Принц задумчиво сводит брови, а позже чувствует как кончики его ушей становится горячими, и наверняка очень красными. Ах. -Это… то, что я влюбился в тебя? , — осторожно интересуется. Губы Хуа Чэна изгибаются в счастливой и красивой улыбке, он внезапно оказывается ближе и обнимает принца. Голова Се Ляня мягко прижимается с груди демона, и он чувствует его щеку возле своей макушки. -Это ты, гэгэ, — шепчет Хуа Чэн, — моя благородная золотая ветвь с яшмовыми листьями, это всегда был ты. Э-это он? -Но как так? , — спрашивает Се Лянь тихим голосом. Он хочет верить Сань Лану. О небожители, как ему хочется в это поверить! Но… -Но я не благороден и не добродетелен. Ты рассказывал о своей возлюбленной в таком прекрасном свете, но это не я. Больше не я. Хуа Чэн немного отстраняется и аккуратно берет лицо Се Ляня в свои руки. -Гэгэ, это ты, поверь мне. Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты. Се Лянь чувствует, как слезы вновь начинают течь по его щекам, но Сань Лан снова смахивает их. -Мне не важно, ослепительный ли ты принц, парящий в воздухе чтобы спасти недостойного проклятого ребенка, или проводишь большую часть времени, собирая мусор по деревням. Я всегда хочу быть рядом с тобой. Се Лянь пристальнее смотрит вверх, вглядываясь в глубину его глаза. -Это ты, — шепчет он, — мальчик, которого я поймал на празднике. Хуа Чэн снова притягивает его к себе. -Ты погиб на войне, мне так жаль, Сань Лан… Непревзойденный вновь успокаивает его, — я говорил вам, Вашему Высочеству никогда не нужно извиняться передо мной. Умереть за тебя было моей величайшей честью, — и эти слова лишь еще больше разбередили душу принца. -Я никогда не хотел, чтобы кто-то умирал за меня, — бормочет он, уткнувшись в грудь Хуа Чэна. Под его щекой не бьется сердце, словно с насмешкой вновь напоминая, что стал причиной смерти другого. -Я… не хотел умирать, — признается демон, — потому что ты сказал мне жить ради тебя, а я не смог бы этого сделать, если бы просто умер на поле битвы. Се Лянь вновь напрягается. -И это тоже был ты?, — почти неслышно спрашивает он, смущенный нахлынувшими воспоминаниями. -Но, гэгэ, — благоговейно говорит Хуа Чэн, — я все еще здесь, потому что всегда хочу быть рядом с тобой. Демон делает глубокий ненужный вздох и продолжает, — поэтому я вернулся в виде призрака, ведь все, что я хотел тогда, это защитить тебя от тех, кто причиняет тебе вред. Но мне удалось лишь забрать те проклятые души себе и спасти тебя от них. Се Лянь думает, что если он еще больше застынет в объятиях Сань Лана, то точно превратится в камень, но. Проклятые души? -Умин?, — он выдыхает от благоговения, потому что… После стольких лет, после всего что он видел Се Лянь стал… «Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты.» это то что он сказал. И Хуа Чэн никогда не делал того, что заставило бы принца хоть на секунду в нем сомневаться. -Сань Лан, — успевает он прежде, чем демон снова сможет что-то сказать, — я правда до сих пор не понимаю, почему ты все еще хочешь быть рядом со мной, но… , — Се Лянь глубоко вздыхает и сжимает руки на его багровом ханьфу. -Я тоже хочу быть рядом с тобой. Всегда. Ты уже дважды умер из-за меня, не думаю что когда нибудь смогу пережить третий раз. Поэтому, ты должен пообещать, что больше никогда не станешь жертвовать собой ради меня. Он смотрит в глаза Непревзойденного, пораженный чистой нежностью и любовью сквозящей в его взгляде. Сань Лан прижимает его ближе, уткнувшись губами в мягкие волосы принца и говорит: -Мне очень жаль, гэгэ, но я не могу тебе этого пообещать. Се Лянь снова чувствует жгучие слезы застывшие в глазах, но Хуа Чэн продолжает, — если это потребуется, то я не думая снова поступлю так, но, гэгэ, ты должен кое-что знать. Он нежно берет лицо своего бога в руки и наклоняется до тех пор, пока их лбы не соприкоснулись. -Я никогда не оставлю тебя, я всегда буду возвращаться, поверь мне. И Се Лянь ему верит.