Красная дева

— Что ты сделаешь, если однажды разбогатеешь? В приятную тишину каюты просочился равномерный голос. Он, словно поймав волну, плавными движениями завладел вниманием капитана. — А это так важно? Ариэль отвлеклась от бумаг на столе, немного проморгалась и посмотрела на сидящего на диванчике Бенджамина. Тот занимался своим протезом, но, видимо, счёл это недостаточно интересным. И именно поэтому решил развлечь себя разговором. — Нет, мне просто любопытно, — весело оправдался Бенджамин. — Я наблюдаю за тобой и не вижу в тебе любви к деньгам. Сменив позу на более расслабленную, Ариэль уже собиралась было возразить, когда Бен юрко опередил её, бросив смекалистый взгляд на капитана. — О, не отнекивайся, каждый любит деньги, особенно их тратить. Бенджамин был абсолютно прав. Ариэль не могла поспорить с ним в этом вопросе. Она сама с удовольствием покупала себе новые украшения или одежду, чтобы выглядеть эффектно. На минуту в каюте снова повисла мягкая тишина. Ариэль крутила между пальцев перо, рассматривая аккуратные строчки, которые выводила в журнале ещё несколько минут назад. Убрав письменную принадлежность в баночку с чернилами, Рохас вытерла руки о влажную тряпку, лежащую на столе. На светлой ткани почти не осталось разводов, и только потом, выиграв достаточно времени для размышлений, капитан объяснила: — Если бы денег было достаточно, я бы вложила их в наше братство. Я не смогу отбелить репутацию пиратов, но, возможно, нашла бы место, где мы были бы в безопасности. Только Бенджамин умел задавать такие вопросы, рассуждать над которыми можно целую вечность. Почти всегда Ариэль скучала по ним, так же, как и скучала по Бену, когда оставалась наедине в своей каюте. К счастью, с момента, как Теодор стал её старшим помощником, печальная тишина настигала Рохас всё реже и реже. — Построишь новое пиратское королевство? — Нет, — отрезала Рохас, а потом, посчитав, что этого мало, добавила. — Нет, нет. Я не желаю быть чьей-то королевой. Мне хочется единства, равенства и признания. Бенджамин улыбнулся по-отечески. Немного отвлекшись на то, чтобы вернуть протез на место, он сел поудобнее и развернулся к Ариэль. — Это трудная цель. Но не недостижимая. В тебе есть стержень, способный удержать ту ношу, которую ты собираешься на себя взвалить, — мягко объяснил Бен. — Но послушай меня, Ариэль: не делай этого в одиночку. Ариэль нахмурилась, не совсем понимая, к чему была произнесена последняя фраза. И всё же она высказала очевидную правду: — Никому не под силу отстроить целый город самостоятельно. — Тебе под силу. Но я говорю не о досках, гвоздях и молотке. — Бенджамин, говори прямо, — серьёзно попросила Ариэль. Она обожала разговоры с ним, но порой Бен слишком увлекался загадками и философией. — Я об ощущениях и морали, — пояснил он. — О том, что достигается благодаря другим. Тебя окружает прекрасная команда. Доверяй им. — Я им доверяю, — произнесла Ариэль голосом, не терпящим возражений. — Да, но не так, как нужно. Ты доверяешь им то, что у тебя здесь, — Бенджамин указал пальцем на её голову, — и то не всё.  Он перевёл палец на грудь, где скрывалось сердце: — Но не то что тут. —Ты не говоришь прямо, — уколола Ариэль, как обычно уходя от серьёзного разговора о правде и доверии. — Но ты меня поняла, — хмыкнул он и вернулся к своему протезу. При этом на лице старшего помощника играла хитрая улыбка, а Ариэль ещё долго не могла вернуться к бумагам, прокручивая слова Бенджамина в голове. *** Прямо сейчас Ариэль точно так же сидела в капитанской каюте перед столом, но вместо того чтобы заполнять журнал, она листала найденный дневник. Странные символы, тайный шифр или что бы это ни было, сливались воедино, но никак не складывались в цельную картинку. «Этот шифр... Боги, откуда же начинается твоя речка, о великое море?» — мысленно причитала Ариэль, рассматривая очередную страницу. Обычно, даже к самым сложным шифрам имелся ключ, при помощи которого его можно разгадать. Им могло быть что угодно: от слова до целой схемы. Но составитель не позаботился оставить хотя бы малейший намёк. Именно это так раздражало Ариэль. «Кид, ты намеренно сделал это, даже не зная, найдёт ли кто-нибудь когда-нибудь твой дневник? Твой фарс не имеет никакого смысла. Только если то, что спрятано за шифром, стоит в разы дороже, чем золото и драгоценные камни. Тогда что это может быть?» — догадки как-то чересчур яростно неслись одна за другой. С тяжёлым вздохом Ариэль наконец убрала пожелтевшие страницы дневника от лица. С жужжащими в голове мыслями она совсем забыла, что напротив сидел Вильгельм. Натянув очки, он внимательно производил расчёты на своей половине стола. И либо делал вид, что занятие Ариэль его не интересовало, либо это действительно было так. Вильгельм все эти месяцы лишний раз не проявлял дружелюбия, ходя с вечно недовольным лицом. Порой Рохас думала о том, что общаться с кровожадным, но открытым Сильвером куда легче, чем с вечно зажатым Вильгельмом. Ариэль не вешала на себя наград, говоря о том, что «раз уж я оставила тебя на корабле, ты обязан проявить уважение». Она и не думала об этом поступке, считая клерка полноправным членом экипажа. Но тот, видимо, до сих пор видел в других предателей. Ариэль не могла винить его в этом, ведь сама же стала причиной резкого путешествия на дно. Просто, если жизнь предоставляет второй шанс, может, им стоит воспользоваться? — Вильгельм, ты знаешь общий? — Немного. — Вильгельм поправил очки, отложив бумаги на край стола. — Посмотри. — Ариэль протянула ему дневник, раскрытый на середине. — Что скажешь? Может ли этот шифр быть написан на общем? Клерк некоторое время изучал непонятные символы, и всё же ответ прозвучал менее уверенно, чем Ариэль того хотелось. — Возможно? Рохас предполагала, что раз уж Вильгельм управлял торговым кораблём, то должен знать общий в идеале. Но не тут-то было. Может, поэтому её ответ оказался резче, чем следовало: — Нет, это ни разу не общий язык. В то время его даже не существовало. — Какой-нибудь диалект? — Там нет диалектов, — разочарованно вздохнула Ариэль. — Вы знаете общий, капитан? — Да, учила его в подростковом возрасте. — Тогда зачем спрашиваете меня об этом? — недовольно поинтересовался Вильгельм, посчитав, что капитан хотела выставить его полным дураком. — Вдруг бы ты понял или увидел то, что не смогла рассмотреть я. Потеряв надежду, Ариэль облокотилась на спинку стула и подпёрла щёку ладонью, посматривая на раскрытые страницы издалека. Может, если расфокусировать взгляд, получится что-то увидеть? Но вместо этого она почувствовала на себе странное любопытство, с которым на неё смотрел Вильгельм. Убрав руку от щеки, Ариэль резко спросила: — Что? — Вы никогда не рассказывали о своём прошлом, капитан. Мужчина, казалось, впервые заинтересовался чем-то настолько, что маска недовольства исчезла с его лица. Ариэль какое-то время молча смотрела на клерка, подавив в себе странное желание произнести: «А ты не Теодор, чтобы я тебе что-то рассказывала». Вместо этого капитан перешла на более нейтральный тон разговора: — А это так важно? Если тебя смутили мои знания, то спешу тебя удивить: умными бывают не только богатые дети. — И вы не из их числа? — попытался подловить её Вильгельм. — Нет. В каюте снова повисла тишина. Вместе с холодом, пропитавшим дерево корабля, молчание ощущалось неприятным ознобом. Неожиданно Вильгельм снова подал голос, хотя Ариэль была уверена, что их разговор на этом закончен: — Прошу меня простить. Я, может, и был пьян в тот вечер, но смутно помню, что вы заплатили моим бывшим подчинённым огромную сумму. — Она была бы огромной, будь ты ответственней и организованней, — сухо ответила Ариэль, поставив жирную точку в бессмысленном разговоре. Она не удивилась, когда Вильгельм воспользовался моментом и провёл маленький, но неудачный допрос. В конце концов, если закрыть в комнате двух капитанов одного корабля, с условием, что нынешний сверг бывшего, из помещения выйдет только один. Раньше Ариэль сомневалась в себе до всепоглощающей тревоги, которая накатывала на неё неожиданными волнами, теперь же любой косой взгляд клерка она расценивала лишь как показательное недовольство. Ничего другого он не мог себе позволить. Что там, даже Сильвер, кажется, был на её стороне. — Вы могли ошибиться и принять обычный судовой журнал за дневник капитана Кида, — опять начал Вильгельм, видя, что найденное на Холодном острове «сокровище» никак не даёт покоя Ариэль. — Я не ошиблась. Во всей истории только он так связан с Холодным островом. Их разговор снова прервался. Вильгельм уже не знал, за что зацепиться. Его одновременно поражала и раздражала сдержанность Ариэль. Каждое её положительное качество клерк записывал к себе в графу отсутствующих и постепенно понимал, почему команда выбрала в капитаны бойкую, рассудительную и целеустремлённую пиратку, а не недовольного жизнью торговца. Даже не распространяясь о себе, алая девица смогла стать победным флагом для их корабля. — Языки, история, манеры... — Снова, как бы невзначай, начал Вильгельм: — Вы бы сгодились в невесты губернаторскому сыну. Клерк подал свои слова как комплимент, однако Ариэль дёрнулась от них, как от летящей мимо неё пули. — Губернаторскому сыну? Ты что-то путаешь, Вильгельм. У губернатора Равендора нет сына. — Она не хотела продолжать этот разговор, поэтому опередила любые высказывания безоговорочным: — Избавь меня от вопросов. Займись делом. — И махнула рукой в сторону выхода. Когда клерк молча покинул каюту, Ариэль испытала облегчение, но ровно до того момента, пока её взгляд снова не упал на раскрытый дневник капитана Кида. Уж очень долго они играли в гляделки. Рохас, победив своё желание, резко закрыла старинные записи. На сегодня хватит. Иначе она начнёт рисовать эти символы на полу своей каюты. Ариэль запустила пальцы в волосы, убирая алые пряди от лица. Корабль вернулся в воды Спокойного моря, поэтому погода перестала быть такой невыносимо лютой. Просто неприятный морозец и холодный ветер, но Ариэль никак не могла согреться, хотя всегда любила такую погоду. Чего ей могло не хватать? Разгадки тайны! Снова взглянув на дневник, Ариэль замерла в лёгком оцепенении. До этого она никогда не обращала внимания на тиснение в виде корабля на кожаной обложке. Что могло быть в нём такого особенного? Точно такой же корабль был изображён на единственно верной книге о мореплавании и судостроительстве. Она считалась священной рукописью среди моряков и, особенно, среди пиратов, потому что им порой самостоятельно приходилось изучать азы в этом непростом деле. Но всё же, что с кораблём? На обложке тысячи рукописных экземпляров этой книги был изображён первый корабль, построенный для первого короля Равендора, когда Свободный континент только обрёл свою независимость. Галльюнная фигура изображала птицу, распахнувшую крылья над волнами. Это могла быть подсказка. Нет. Это должна быть подсказка. Ариэль спешно поднялась с места. В её каюте располагалась небольшая книжная полка за деревянными дверцами, где хранилась в основном историческая либо практическая литература. Нужная книга была на корабле у каждого капитана, как кодекс, если бы его было принято переносить на бумагу.  Распахнув дверцы, Ариэль пробежалась взглядом по корешкам книг и пальцем подцепила нужную: коричневую, с золотым рисунком такого же корабля и названием «Основы мореплавания и судостроительства». Довольная добычей, Ариэль вернулась к столу. Осталось понять, как связан текст книги и шифр в дневнике. Дело за малым. Прерываясь на капитанские дела и немного на отдых, Ариэль закончила вытягивать информацию к следующему вечеру, будто плетя сложный узор из тонкой шёлковой нити. Рядом с дневником лежал лист бумаги, исписанный чернилами. Не так аккуратно, как в судовых журналах и отчётах, но по-прежнему с округлыми буквами и множеством завитушек. Разгаданная часть текста гласила: «Умён тот авантюрист, которому удалось прочитать эти строки. Холодный остров — хороший способ замести следы и исчезнуть. Надеюсь, не навсегда. Там, куда я отправляюсь, бушуют сильные ветра. И прежде чем нам с моими отважными товарищами удастся пересечь их, я подумал, что оставить скрытое послание будет хорошей идеей. Возможно, у нас получится выжить и найти Невозможный остров. Даже если мы погибнем, то погибнем как герои, ищущие славу. Бороться с властью нам надоело. Я забрал все свои трофеи и драгоценности, погрузил их на борт и собираюсь найти им достойное применение в будущем. До встречи на Невозможном острове, если в тебе есть отвага, чтобы добраться до него». Ниже капитан Кид оставил координаты и небольшое извинение: «Сожалею, если тебе пришлось переводить всю ту бессмыслицу, которую я зашифровал в самом начале. Мне нужно было спрятать истинное послание». Ещё ниже Ариэль нашла пару строк, которые сложились в осмысленные предложения: «Не пытайся переводить дальше. В следующих строках тоже нет никакого смысла. И сообщи товарищам, пусть держат экземпляр той самой полезной книги при себе. Вдруг кому понадобится придумать или разгадать шифр с её помощью». И всё же Ариэль попыталась перевести ещё пару строк, используя номера страниц, строк и букв, однако ни одна последовательность символов не сложилась в осознанное слово. Но зато Рохас поняла, что держит в руках координаты, которые направят «Пропавшую принцессу» к берегам легендарного Золотого города. О своей маленькой победе над дневником и об их будущей общей победе Ариэль сообщила на следующее утро, когда время ещё не перевалило за полдень. Погода выдалась солнечной, хоть и такой же холодной. Матросы сгрудились на верхней палубе, занимая теперь немного больше места из-за объёмной верхней одежды. Они давно ждали настоящих приключений. Их сердца изголодались по опасностям, а души рвались в бой. С того дня жизнь на «Пропавшей Принцессе» потекла ещё быстрее. Каждый предвкушал большое путешествие, которое должно было вознаградить их за труды. — А если там действительно тот самый Золотой город, как нам быть? — Увезём столько, сколько позволит корабль, и вернёмся при необходимости. — Точно! Всё равно никто не знает, где этот Невозможный остров находится! Кубрик заполнился довольным хохотом нескольких пиратов. Из-за непогоды и невозможности протопить корабль экипаж часто собирался в одном месте, чтобы в морозные вечера не дрожать от холода в одиночку.  — Я слышал, что там дворец из золота! — А я слышал... — О! Послушайте, что мне рассказывали... Ариэль прикрыла глаза, ущипнув себя за переносицу. Разговоры ушли на второй план, смешались с шумом корабля и остались приятной дымкой где-то на периферии. Из-за волнения касательно путешествия, сон капитана иногда не давал ей должного отдыха. Это сейчас они предвкушали плавание и горы сокровищ, но на пути экипаж «Пропавшей Принцессы» ждали бури и шторма. Стоило опустить взгляд на зажатый в руках дневник, с которым Ариэль не расставалась в последнее время, и мысль о том, что именно в подобной непогоде без вести исчез знаменитый капитан Кид, дёргала за тревожные колокольчики. Сквозь гомон голосов её слуха достигли ритмичные хлопки, и Ариэль, не отнимая пальцев от переносицы, повернула голову в их сторону. Каково же было её удивление, когда Рохас поняла, что совсем рядом, на скрученных канатах, расположились Теодор и Джорджи. Оба были слишком увлечены игрой в хлопки и повторением стишка, чтобы заметить, что за ними наблюдали. Глаза блестели детским азартом, а на лицах сияли дурашливые улыбки. Судя по тому, как сосредоточен был Теодор, он не поддавался и не уступал Джорджи в первенстве, честно соревнуясь за победу. От взгляда на эту картину тепло растекалось по телу, зажигая маленький, но приятный огонёк в душе. Всю свою жизнь Ариэль прожила бок о бок с Генри, в детстве отказываясь принимать тот факт, что они с ним не брат и сестра. Теодор же был единственным ребёнком в семье, но всегда мечтал о младшем брате. А Джорджи вырос при храме, где детям уделяли внимание исключительно во время учёбы или когда их нужно было за что-то поругать. Так что «Пропавшая принцесса» свела две потерянные души, исполнив крошечные желания обеих. Хлопок за хлопком, они увеличивали скорость, всё повторяя и повторяя знакомую всем считалочку почти в унисон:

«Здесь на палубе у нас,

Есть сундук, а в нём запас.

Ром и золото, дружок,

Один пират на бережок.

Раз-два-три, и вместе мы,

По морям, да по волнам,

Клад найдём и тут, и там,

Поглядим по всем местам!

Эй, пират, давай-ка вдруг,

Поднимай в руках сундук.

Кто попался — выйди вон,

Потеряй один дублон!»

Когда оба, не сбившись, заканчивали читать стихотворение, то всё начиналось сначала. В игре не было никакого смысла, но она приносила чистейший восторг, особенно детям, развивая их память и реакцию. Ещё лучше игра справлялась с задачей по уничтожению свободного времени. Тео и Джорджи зашли на следующий круг. Ладошки приятно покалывало, а ноги устали сидеть на одном месте в неподвижной позе. — Поднимай-ка быстрей сундук! — быстро выпалил Джорджи, отбиваясь от стремительных атак. — Нет-нет! — весело отругал мальчика Теодор. — Ты всё напутал, там не так было. — Я всё правильно сказал! — заканючил юнга, не желая принимать поражение после стольких раундов. — Я всё слышал! Оно же даже не рифмуется. — Ну что же ты слышал? Повтори — и я поверю! Они перекинулись ещё несколькими подобными фразами, а потом тихо рассмеялись. Джорджи не удержался и принялся коверкать стихотворение игры на свой лад, придумывая несуразные рифмы к каждой строчке. — Ты так нас запутаешь. — Хэнд, изображая высшую степень недовольства, закатил глаза и легонько толкнул юнгу пальцами в лоб, отчего тот смешно запрокинул голову назад. Ариэль наблюдала за происходящим с тёплой улыбкой. Она сама по себе расцвела на лице, как цветок, распускающийся в нужное время. И Рохас даже не поняла, в какой момент детские забавы команды внушали ей такое спокойствие и умиротворение. Пока Джорджи продолжал дурачиться, весело хихикая, Теодор уловил взгляд Ариэль и искренне улыбнулся ей в ответ, замерев на мгновение. *** Путь предстоял долгий. Ариэль всё смотрела на горизонт в ожидании бури. Она всегда настигала корабли в этих водах. Как злой рок. Как неизбежность. Как предрешённая судьба. Каждый обязан попасть в лапы злобной стихии, но не каждый способен из них выбраться. Люди по-прежнему называли эту территорию Спокойным морем, однако очень ошибались. Поэтому неопытные моряки нередко обманывали сами себя и исчезали насовсем. Здесь бушевали бури даже в месяц Штиля, срывая паруса и ломая мачты. Отец сотню раз обсуждал судьбу таких бедолаг со своими товарищами и знакомыми, когда у них находилось время забежать в гости. Сидя в общем зале, за неимением места получше, мужчины дискутировали о торговых путях, подсчитывали количество кораблекрушений и убытки. Ариэль в это время приходилось, сидя с ними в одной комнате, вжиматься в диван или бегать хвостиком за мамой, которая подносила мужчинам угощения. Одним словом, делать всё, чтобы политика огибала её стороной. Хотелось бы ей, чтобы и бури обходили их корабль так же. Но «Пропавшей принцессе» неизбежно придётся столкнуться с силой природы. Команда была к этому готова. По палубе рассыпали песок, вознесли молитвы Сирингу, проверили каждый канат и всё, что не было намертво прикреплено к кораблю. Буря настигла «Пропавшую принцессу», когда очертания Свободного континента остались далеко за горизонтом. Вначале это были лишь лёгкие толчки волн, словно море решило слегка побаловать корабль своими игривыми прикосновениями. Небо стало совсем мрачным, проглатывая свет и предвещая нечто зловещее. Ветер безжалостно трепал паруса, холодными потоками срывая свою злобу на экипаже. На горизонте появились первые вспышки молний, разрывающие тьму облаков, и гул грома, эхом разносящийся по бескрайним просторам. Волны поднимались всё выше, их гребни становились пенистыми, будто море закипало от нарастающего напряжения. «Пропавшая принцесса», сильно раскачиваясь, скрипела и умоляла, чтобы штурвал повернули в обратную сторону. Ветер свистел в снастях, волны били о борт с такой силой, что казалось, они вот-вот разорвут его на части. Молнии вспыхивали всё чаще, освещая бушующее море. Холодный дождь косой стеной стремительно обрушивался на палубу. Возможно, существовала ещё маленькая надежда, что буря обойдёт их стороной. Однако с каждой волной, несущей корабль к скоплению чёрных туч и сверкающих молний, пираты осознавали, насколько уязвимыми они были перед могуществом моря. Страх неизбежно проникал в их мысли. Сердца колотились в груди, эхом отдаваясь в ушах, вторя раскатам грома. Волны, обрушивающиеся на палубу, норовили утащить кого-нибудь на дно, протягивая свои пенистые щупальца и сбивая пиратов с ног. Моряки скользили по мокрому дереву, где каждый шаг отнимал силы. Мышцы горели от напряжения, а холодный дождь пробирался под одежду, сковывая дрожью и онемением до самых костей. Шум дождя и моря глушил чужие слова. Ариэль почувствовала, как кто-то крепко схватил её за предплечье, чтобы обратить на себя внимание. — Капитан! Мы движемся прямо в бурю! Дождь стекал по лицу, вымочив волосы и размазав красную помаду. Ариэль вытерла лицо ладонью. Вся её тёплая одежда была насквозь мокрая, отчего каждое движение становилось тяжелее. — У нас нет другого выхода! — крикнула Рохас, и ветер унёс строгий голос вместе с симфонией корабля. Они достигли границы. Вода хлестала по лицу, становилось трудно дышать. Эмоциональное напряжение достигло предела, каждый из пиратов боролся не только с внешними стихиями, но и с внутренними страхами. Они задавались вопросом: «А нужно ли им эфемерное богатство капитана Кида?» — и старались зацепиться за золотые мечты, чтобы удержаться сегодня на этом корабле. Огромные волны поднимали судно, бросали его вниз с ужасающей силой. Казалось, что корабль — это маленькая игрушка, выброшенная в бескрайнее море ярости и хаоса. Небо полностью затянуло чёрными облаками, молнии разрывали их, освещая бушующие воды на краткие мгновения. — Убрать паруса! — крикнула Ариэль, и её приказ повторился сначала голосом Пинту, а затем разнёсся по всей палубе. Пираты бросились к канатам, избавляя «Пропавшую принцессу» от уязвимости перед ветром. Сильвер и ещё двое членов команды вцепились в штурвал, стараясь держать корабль ровнее. Они не могли потерять ориентир в буре, иначе, преодолев её, погибнут мучительной смертью. Дождь не прекращался. Волны метались, превращаясь в горы. Ещё немного — и они сольются с мрачным небом.  Их поглотила буря. Корабль ожил спустя, казалось бы, несколько часов. Небо, ранее затянутое густыми чёрными тучами, постепенно прояснилось. Облака начали редеть, открывая светлеющий горизонт. Сквозь их разрывы пробивались первые лучи солнца, озаряя море золотистыми отблесками. Ветер, который ещё недавно яростно рвал паруса и свистел в снастях, ослабел. Его порывы всё ещё были сильны, неся «Пропавшую принцессу» прочь, но уже не таили в себе ту беспощадную силу, что могла разорвать корабль на части. Мокрая от дождя и волн палуба оставалась скользкой, но доски больше не впитывали в себя воду тоннами. Казалось, что стихия исчерпала свои силы и теперь медленно отступала, оставляя за собой лишь следы своего гнева. Волны, которые поднимались до небес, с грохотом обрушиваясь на палубу, начали спадать. Их гребни всё ещё были высоки и пенисты, но удары стали не такими беспощадными. Корабль больше не качало настолько сильно, так что даже мокрая палуба не была препятствием для пиратов. Дождь сначала превратился в мелкие капли, а потом вовсе исчез, оставив после себя лишь пропитанные водой паруса и одежду. Вокруг стало тихо и жарко. Пираты, скинув ненужное верхнее облачение, напряжённо работали, подсчитывая убытки. Буря будто перенесла их в сезон Солнца: ласковое голубое море гладило борт корабля, нашёптывая ему колыбельные после кошмара. Тёплый ветер лелеял кожу, вместе с солнечными лучами высушивая мокрую одежду. Ощущение беды не оставляло моряков. Они пережили бурю, но руки всё ещё болели, а пальцы не слушались. Все эти часы Ариэль, если бы могла, то не позволила бы себе даже моргнуть. Усталость давила на её, но Рохас стойко наблюдала за всем, пока Сильвер неподалеку выравнивал курс. Странное ощущение лежало на душе тяжёлым камнем. А если впереди ничего нет? А если они зря преодолели этот путь? А если Ариэль снова послушалась горячего сердца, не окунув его в холодную воду? А если... — Капитан. Она дёрнулась от неожиданности, обернувшись на тихо подошедшего Теодора. Его волосы после бури выглядели ещё забавней обычного, хотя это явно не то, о чём следовало думать. Он передал новости с палубы, и, когда Ариэль почти что расстроилась, что их диалог завершится на рабочей ноте, Тео завёл руки за спину, принявшись внимательно наблюдать за пиратами. — Буря, которую нам удалось пережить, напомнила мне кое о чём, — осторожно начал старший помощник, провожая взглядом матроса, — возможно, сейчас не время и не место для таких вопросов. Он замолчал. Ариэль полностью обернулась к нему, бессовестно изучая чужой профиль под тёплыми солнечными лучами. Она сама выглядела растрёпанной и мокрой после дождя, но Теодор вызывал у неё куда больший интерес. Почувствовав на себе пристальный, но мягкий взгляд Ариэль, Теодор немного замялся. — В прошлую бурю я получил ранение, а потом спросил, почему ты так отреагировала... Она улыбнулась. Только Теодор мог вспомнить о таком именно сейчас. — И я пообещала рассказать как-нибудь потом? — Ага. — Тео немного повеселел. — Очень на меня похоже, — фыркнула Рохас, саму себя поставив в неудобное положение. Их диалог ненадолго прервали крики с мачты. Подшивающий паруса матрос решил обсудить нечто важное с товарищем внизу. Вполне возможно, что он жаловался на солнце, которое, отражаясь в воде, слепило глаза своими золотыми лучами. — Никакому капитану не безразлична потеря члена своего экипажа. — Она вспомнила Эдмунда и засомневалась. — Хотя бы как рабочей единицы. Но к вам я отношусь по-другому. Вы — моя семья. По телу Теодора разлилась теплота от сказанных слов и неожиданная ревность. Совсем крошечный укол, едва ощутимый, но мысль о том, что Ариэль думала так о всех, а не только о нём, предательски обидела его. Хотя это очевидно. Так же очевидно, как и то, что к Теодору она относилась по-особенному. Но в тот момент Тео об этом не вспомнил. — За некоторое время до того, как встретить тебя, я потеряла в сражении своего старшего помощника. Его убили у меня на глазах. И когда я увидела твою окровавленную рубашку, я...  Ариэль ни за что не скажет вслух, что гибель Бенджамина — её вина. Она ни за что не признается в этом кому-то другому. Потому что откровение самой себе уже стало для неё большим ударом. Ей удалось затолкнуть это воспоминание на прошлую «Пропавшую принцессу» и утопить его вместе с кораблём. — Я испугалась, — с трудом закончила Ариэль, едва не злясь на себя за то, что снова расклеилась. — Сожалею, — шепнул Теодор. Он подумал, что Ариэль наверняка сердится на него за то, что он поднял эту тему в такой неподходящий момент. — Мне... — Не надо. Это уже прошло, — соврала Ариэль. Её брови немного сдвинулись в напряжённых раздумьях. Теодор видел это, а Ариэль видела его. И то, что на этом вопросы не закончились. Убрав прилипшие к шее мокрые волосы и откинув их назад, капитан стрельнула в старшего помощника взглядом: — Что-то ещё? — Нет... — поспешно ответив, он так же быстро передумал: — То есть, у тебя тут помада немного. — Тео показал пальцем на своих губах, неловко хлопая глазами. — Ага, да. Вот теперь точно всё. — Земля! Земля справа по борту! Сначала на корабле повисла абсолютная тишина. Все замерли, а потом рванули к правому борту, побросав свои дела. Да так, что ещё немного — и корабль накренится, а пираты начнут вываливаться за борт. Все хотели рассмотреть остров на горизонте, а главное — увидеть возвышающийся золотой замок из легенд. Однако, чем ближе «Пропавшая принцесса» подплывала к острову, тем больше вопросов возникало у пиратов.  Посреди сияющего голубого моря разросся настоящий цветник. Пышные зелёные деревья возвышались над песчаным островом, делая его ещё больше. Словно драгоценный камень на скромной диадеме, он манил путников своим спокойствием. Как маленькая крупинка надежды, остров притягивал пиратов, и они медленно двигались в сторону заветного места из легенды. До того момента, пока не обнаружили, что там уже кто-то есть. Вокруг острова отдыхали корабли, вместо волшебного золотого замка — множество хижин. — Что они там делают? — Альфонсо по обыкновению приложил ладонь ко лбу, пытаясь всмотреться в сияющую даль. Рядом стоящая Ариэль глянула на него с усмешкой, а потом достала подзорную трубу. Маленькие парусники и лодки кружили на мелководье, моряки выглядывали что-то в воде, а в самих кораблях можно было разглядеть сетки, сачки, деревянные шесты или целые воздушные колокола. — Собирают жемчуг? — неуверенно ответила Ариэль и передала подзорную трубу Пинту. Он перепроверил: — Да, похоже на то. Пока ничего не ясно. Координаты точно были правильными. Тогда это и есть тот самый невозможный остров? Да, легендам и мифам свойственно преувеличивать, но всё это смотрится чересчур обыденно?.. Ариэль прокручивала в руках подзорную трубу, устремив взгляд на живой островок. «Пропавшая принцесса» находилась достаточно далеко, чтобы занятые работой моряки обратили на них внимание. Поэтому пираты могли наблюдать хоть до самого вечера, но у капитана, кажется, были другие планы. — Поднимайте белый флаг. Мы преодолели бурю не для того, чтобы смотреть со стороны. Нужно узнать, что там происходит. — Возможно, любой бы пират взял это место боем, потому что к атаке остров явно не готов, но Ариэль не была любым пиратом. Поэтому она бесцеремонно добавила, окинув взглядом промокшую команду: — И приведите себя в порядок. Как и ожидалось, народ на острове оказался миролюбивым. Стоило «Пропавшей принцессе» появиться в зоне их видимости, лодки бросили поиск жемчуга и поспешили навстречу. Так что переговоры начались ещё в море, пока моряки перебрасывались фразами друг с другом через борта. Видимо из-за того, что Альфонсо оказался рядом и самым громогласным, охотники за жемчугом посчитали его капитаном судна. В этот раз Ариэль не стала возражать небольшому свержению и решила воспользоваться этой возможностью. Спускаясь с трапа на песчаный берег в первой десятке, она бросила взгляд на мачту, откуда предусмотрительно сняли пиратский флаг. Череп со скрещенными костями и красной короной вряд ли бы расположил хозяев острова к себе. — После бури мы уже не думали наткнуться на цивилизацию в этих краях! — Альфонсо с радостью пожал руки мужчинам, которые их встретили. Все они были загоревшими и подтянутыми, с широкими плечами и с добродушными улыбками. Ариэль бы запросто приняла их за жителей Соляриса или Дорна. Возможно, некоторые из них были даже родом из Равендора. — Что же вас привело сюда? Гости у нас большая редкость. — Случай, судьба, координаты и корабль. Пожалуй, последний заметно пострадал, иначе мы бы не потревожили вас. Ещё на «Пропавшей принцессе» они условились не пороть горячку и не раскрывать сразу всех карт. Нужно было прощупать песок под ногами. Пока Альфонсо умело выкрутил разговор по направлению к жемчужному ремеслу, Ариэль, не привлекая лишнего внимания, подкралась к Теодору и коснулась его локтя почти невесомым движением. Тео обернулся, посчитав, что его окликнул Джорджи или Гвинерва, но каково же было его удивление, когда он увидел за спиной Ариэль. — Пошли.  В ответ на его озадаченный взгляд, Рохас махнула рукой, зовя старшего помощника за собой. Убедившись, что на них никто не обратил внимания, они юркнули за спину остальным, а потом двинулись по направлению к зелёной части острова. Лишь отойдя на достаточное расстояние, Теодор наконец задал волнующий его вопрос: — Куда мы идём? — Кое-что проверить. — Они вышли на тропу, укрытую тенями деревьев. Ариэль успела со стороны осмотреть прибрежный скромный городок, но заинтересовало её кое-что другое: — Мы с Сильвером перепроверили координаты и пришли к выводу, что корабль почти не сбился с пути после бури. Я склонна утверждать, что мы прямо сейчас находимся на Невозможном острове. — Но это невозможно. Ариэль улыбнулась, стрельнув в Теодора хитрым взглядом, пока они шли по тропе вглубь. — С чего ты взял? — Во всех историях Невозможный остров — это целый золотой город с дворцом в центре. Здесь должны лежать горы драгоценностей, а солнце — отражаться так сильно, что всё это место своим блеском напомнит видение. Разве не так говорят? — Так говорят, — согласилась Ариэль, — но люди склонны приукрашивать действительность. Спустя столько поколений история о Золотом городе не могла дойти до нас в чистом виде. — Но с чего-то же всё это началось? — Вот сейчас мы с тобой это и узнаем. В то время как Ариэль разожгла в себе огонёк авантюризма, Теодор имел ко всему этому двоякое отношение. С одной стороны, он был до невозможности рад, что Ариэль взяла с собой именно его, но с другой стороны, бродить по чужой территории в качестве незваных гостей — как-то... нетактично. Оставшийся путь они преодолели в тишине. Широкая, землистая дорожка привела их к старому особняку. На острове всё было именно таким: уютным, но старым. Внутри никто не жил, потому как высокие деревянные ворота оказались открыты. Садик внутри, хоть и порос плющом, но выглядел ухоженно. Ариэль быстро смекнула, что, скорее всего, это строение использовали как склад и, возможно, как место для встреч и обсуждений. Двухэтажное здание встретило пиратов запахом пыли и тёплой древесины. Полупустые коридоры застелили множеством ковров с мотивами Соляриса. Стены украшали старые обои, кренящиеся в разные стороны картины с морскими пейзажами и паутина. Из предметов мебели: одинокие стулья, пустые горшки с сухой землёй и высокие деревянные шкафы. Кое-где стояли доски, кое-где этими досками были забиты окна, на некоторых висели старые шторы. Лестницу на второй этаж чинили, и не один раз, так что она даже не скрипела под весом двух пиратов. Ариэль с Теодором шли, не отвлекаясь на множество комнат, пока не достигли большого зала. Окна в нём были открыты, так что в помещении гулял приятный ветерок, приносящий аромат сочной зелени и морской соли. Занавески трепетали, будто призраки прошлого. Посередине стоял старый деревянный стол. Видимо, здесь жители острова действительно проводили свои собрания. Но самой интересной деталью был далеко не стол. В центре комнаты висел огромный портрет в золотой раме. На нём был изображён взрослый мужчина, одетый весьма просто, но художнику удалось передать гордый и озорной взгляд. Что-то в этом образе казалось знакомым. Ариэль остановилась напротив портрета и пристально всмотрелась в него. Совершенно точно она знала этого человека, или хотела знать. — Вильям Кид, — произнёс Теодор, нарушая тишину и любуясь портретом. — Откуда ты знаешь? — Это был не упрёк, скорее приятное удивление. — Не знаю, — просто пожал плечами Хэнд, — тут написано. Действительно. Внизу рамы расположилась золотая табличка с гравировкой: «Капитан Вильям Кид, 403-ий цикл». Художник даже заботливо подписал дату. Перед ними, хоть и не вживую, предстал тот самый капитан Кид, прославивший своё имя поисками золотого города на Невозможном острове. Тот самый капитан Кид, который собрал все свои деньги и драгоценности, намереваясь увезти их с собой в лучшую жизнь. Тот самый капитан Кид, который взял с собой корабли пиратов, чтобы уместить богатства золотого острова. Тот самый капитан Кид, который бесследно исчез, попав в бурю. Или нет? —Боги, вот откуда началась твоя речка, о великое море, — восхищённо прошептала Ариэль. Она коснулась золотой рамы портрета, вытирая пыль подушечками пальцев, а затем обернулась к Теодору. На лице капитана читалось полное удовольствие от загадки, к которой она смогла подобрать ключ. — Ни Золотого города, ни Невозможного острова никогда не существовало. То есть, мы сейчас здесь, совершенно точно, но Кид сам придумал эту легенду. Он отправился в путешествие не для того, чтобы прославиться, он хотел найти безопасное место для себя и своих товарищей. В своём дневнике Кид писал, что забрал все свои сбережения и собирается найти им достойное применение. Я не обращала на это внимание. Если он отправился на поиски богатства, зачем забирать всё остальное? — Он не собирался возвращаться? — предположил Теодор. — Именно. Всё, что здесь есть — построено на его золото. А жемчуг, который здесь повсюду... Это же огромные деньги. Поэтому город Золотой. — Ариэль хмыкнула. — Великий пират сбежал от подвигов и создал своё собственное чистилище. А сам заранее придумал легенду об острове, которого никогда не существовало. Поэтому он невозможный. — Значит, здесь нет никаких золотых замков и гор сокровищ? — В голосе Теодора не звучало разочарование. Скорее, он просто удивился происходящему и тому, как легко Ариэль разгадала многовековую тайну, будто читала всё с портрета. — Единственное сокровище здесь — жемчуг. Больше ничего. — Стряхнув пыль с пальцев, Ариэль собиралась добавить что-то ещё, но вместо этого она замерла, а глаза её округлились. — Слышишь? От этого Теодор испугался ещё больше, а когда уловил чужие голоса, доносящиеся с лестницы, готов был провалиться сквозь пол второго этажа, чтобы оказаться ближе к выходу и исчезнуть отсюда. Не могли же они остаться стоять здесь, а потом, глупо улыбаясь, помахать людям рукой, извиниться и уйти? Пока Теодор панически мыслил, Ариэль взяла ситуацию в свои руки. Ухватив старшего помощника за рубашку, она стремительно потащила его в совсем противоположную от выхода сторону. А затем втолкнула Теодора в шкаф и залезла в него следом, умело закрыв дверь изнутри. Они оказались лицом к лицу в очень замкнутом пространстве. Тео возблагодарил Иллаиду за то, что света в шкафу почти не было, иначе бы Ариэль могла в подробностях рассмотреть его раскрасневшееся лицо. Осталась лишь маленькая щель от дверей, которую ему благополучно загораживали. Теодор старался смотреть сквозь своего капитана, но взгляд то и дело цеплялся за её острые черты лица, которые он ещё никогда не видел так близко. Он лишь надеялся, что Ариэль не заметит его волнения или сбросит всё на испуг. Казалось, что каждая минута в этом шкафу длилась целую вечность. — Молчи, — строго шепнула Ариэль, а Теодору оставалось только кивнуть. Он пытался думать о ситуации и о том, как выбраться, но всё его внимание было сосредоточено на присутствии Ариэль рядом. На слишком близком присутствии Ариэль рядом. Тео уловил её лёгкий аромат терпкого красного вина и кожи, смешавшиеся с запахом морской соли, который исходил от него самого. В зале раздались чьи-то голоса. — Мы не можем отправить ещё один корабль, пока прошлый не вернулся. — Но что нам остаётся? — Мы уже остались без корабля жемчуга и, получается, без корабля запасов. Хочешь удвоить? Ариэль постаралась стать так, чтобы рассмотреть вошедших в зал мужчин. Но шкаф оказался огромным только снаружи. Пришлось раздражённо вслушиваться в чужой разговор. Она не могла понять, почему её захлестнула такая буря эмоций, и во всех потоках этих чувств испугу выделялась лишь маленькая часть. — Ах, вот и она, — некто тихо рассмеялся. — Как я мог оставить её тут? — Когда-нибудь ты оставишь тут свою голову. Идём, у меня ещё полно дел. — Они ушли? — с надеждой спросил Теодор. Показалось, что его тихие слова тёплым дыханием пронеслись в миллиметре над её ухом. Ариэль подняла взгляд. Голубые глаза сияли даже в полумраке. Настолько неожиданным ей показалось минимальное расстояние между ними, что Ариэль зажмурилась, а следом резко отвернула голову в сторону. Она испугалась чувства, что при одном только взгляде в это «Спокойное море» спирало грудь, и предпочла игнорировать всё остальное. Теодор не знал, как расценивать этот жест. Неужели капитану настолько противна даже такая вынужденная близость между ними? — Кажется, — выждав ещё несколько мгновений, Ариэль толкнула дверцы шкафа спиной. Свежий воздух хлынул в лёгкие, перестала ощущаться неимоверная жара. Они молча посмотрели друг другу в глаза. Ещё секунда — и Теодор осмелился бы что-то сказать, но Ариэль его прервала. — Надо возвращаться на корабль. Альфонсо настолько отлично справлялся с ролью развлекателя публики, что, когда Ариэль с Теодором вернулись, его и нескольких пиратов снаряжали для ловли жемчуга. Однако эксперимент пришлось преждевременно прервать. Скрывать что-либо не было смысла, кроме своей принадлежности к пиратам. Хоть капитан Кид и ярый представитель морского братства, но прошло множество циклов, и мнение его народа могло кардинально поменяться. Жители острова в целом подтвердили догадки Ариэль: они слышали, как в «большом мире» обозвали их остров, но не думали, что кто-то до сих пор верил в эту легенду по-настоящему. Для них Капитан Кид был не больше, чем добряком Вильямом Кидом. Ариэль завидовала этому человеку. Искренне и чисто. Капитан Кид смог воплотить в жизнь её несбыточные планы: он нашёл место, создав из него дивный край для себя и своих близких. Сумев отречься от мирских забот и расстаться со своими богатствами, Кид обрёл счастливое спокойствие. Добыча жемчуга стала его главным промыслом, а о риске в море он вспоминал лишь когда под личиной другого человека возвращался к трём континентам, чтобы узнать, что происходит в мире, продавая товар. Он получил свободу, которую втайне желал каждый. Путь предстоял неблизкий. Новые знакомые любезно поделились своими «тайными тропами», которые позволили пиратам обогнуть участок бурь. Такой крюк накинул ещё несколько дней пути, но экипаж с удовольствием согласился насладиться тёплыми солнечными лучами ещё немного. К тому же, они нашли, чем заняться в эти несколько дней. *** — Капитан! Капитан! Вы можете выйти всего на секунду? Ариэль не ожидала услышать такое в разгар рабочего дня. Она наслаждалась бумажной работой в тишине своей каюты, но не могла проигнорировать зов своей команды. — Что происходит? — Прикрыв за собой дверь, капитан удивлённо взглянула на собравшуюся вокруг толпу. — У нас есть кое-что для вас. Теодор выступил вперёд и преподнёс Ариэль тонкий шнурок, на котором висела жемчужина, сияющая перламутром на солнце. — Подвеска с жемчугом? — Несмотря на некоторое замешательство, капитан приняла подарок, бережно положив его в ладонь. — Не просто подвеска с жемчугом. — Теодор с удовольствием подался в объяснения. — А наша подвеска с жемчугом. Мы сделали каждому такую же. На это ушло немало времени, но Ральф научил нас. — Вы сделали... каждому? Вместо ответа Теодор смущённо улыбнулся, Альфонсо же оттянул ворот рубахи, демонстрируя тонкую ниточку на своей широкой шее. Ариэль и подумать не могла, что каждый член экипажа «Пропавшей принцессы» пойдёт на это. Она и подумать не могла, что пираты согласятся собственноручно продеть каждую жемчужину, тратя на это свободное время. Прочный зрительный контакт с командой, их пылающие удовольствием лица от того, что им удалось ввести капитана в ступор, развеяли все сомнения. Гордость распирала грудь, а искренняя улыбка сама приподняла уголки губ. В мимолётном движении Ариэль прижала сжатую в кулаке жемчужину к груди, а затем повязала шнурок у себя на шее. Жемчужина легла в ямку между ключицами. Рохас постаралась рассмотреть её на себе, но только коснулась пальцами маленького, гладкого шарика, блестящего перламутром. — Погодите, откуда у вас столько? — Она не позволила строгости промелькнуть на своём лице. — Сначала наши новые знакомые подарили нам пару мешочков. — Альфонсо выдержал загадочную паузу. — Ну и ещё парочку мы у них позаимствовали. — В качестве компенсации за дорогу и лживую легенду, — добавил Пинту, и все, находящиеся на палубе, одобрительно закивали. — Сокровище ведь мы так и не нашли. А вот Ариэль уже давно нашла своё сокровище. Пускай оно не блестело на солнце и за него не готовы платить бешеные деньги, но оно было настоящим. Оно было её командой.