Раздвигая

— Шире. Тугая тесная плоть не пускает меня дальше. Девчонка еле слышно стонет, уткнув лицо в мягкое изголовье. Дергается и на полсантиметра раздвигает ноги. Наверняка мама с детства внушала ей, что ноги раздвигают только плохие девочки. Что выполнение команды «раздвинь ноги» сделает ее шлюхой, грязной шалавой. Что хорошие мальчики не приказывают, а делают все так, чтобы ноги раздвигались сами собой. Теперь у нее в голове ступор. С одной стороны, хочется узнать, как оно будет дальше. А с другой — это же последняя линия обороны. Надо хотя бы немного потянуть время. — Еще шире. Она поводит из стороны в сторону круглым пухлым задом и раздвигает ноги еще на сантиметр. Мне надоедает ждать, я подхватываю ее под бедра, резко развожу их максимально в стороны. И тут же проваливаюсь внутрь по самые помидоры. Девчонка выгибает спину и жалобно вскрикивает, будто второй раз за пять минут теряет девственность. — Ай! Больно! Впиваюсь обеими руками ей в бедра и до упора натягиваю распечатанную пещерку. — О, да, детка! Расхаживающая впереди учительница вдруг оборачивается, словно что-то услышав. Ерунда. Это невозможно. Между нами толстенное одностороннее стекло с системой звукоизоляции десятого уровня. Даже взрыв не услышать. И не увидеть. Для учительницы и учеников задняя стена моей гостиной — черная гладкая поверхность. Никто из них не догадывается, что за ней — комната отдыха, где я трахаю их одноклассницу. Учительница вновь начинает бродить вдоль мольбертов, за которыми ученики малюют китайскую вазу, стоящую на постаменте. Там наверняка тихо, скрипят карандаши, шелестит бумага и щебечут канарейки. Здесь громко стонет распластанная девчонка и ритмично трясется сделанный на заказ секс-лежак. Я перевожу камеру очков с ягодиц на промежность. Набухшие половые губы, следы девственной крови на белых ляжках. Клиентам нравятся такие кадры. Длинный, увитый синими венами ствол влетает внутрь и вылетает наружу все быстрее и быстрее. Там все так же тесно, но уже идет как по маслу и даже начинает хлюпать. Видеодрон медленно наворачивает вокруг нас круги, выискивая самые выгодные ракурсы. Нейросеть, которая им управляет, собаку съела на съемках дефлорации. Пришлось отвалить за нее кучу бабла, но оно того стоило. Толстосумы в восторге от всех этих ритмично вздрагивающих ягодиц, закушенных пухлых губок, слёз на щеках, а особенно от того, как расширяются зрачки в тот момент, когда девочка становится женщиной. Редкие кадры. Большинство от боли жмурятся. Реже и дороже только те несколько секунд, когда боль сменяется удовольствием. Мой дрон смог поймать это всего три раза. Большинство в первый раз никакого удовольствия не получают. Размером дрон меньше муравья. Девчонка не увидит его даже если он зависнет у нее перед носом. Это главное условие. Она не должна знать, что ее снимают. Иначе никакого эксклюзива. Только дешевый слив на порнохаб. Я усиленно долблю ее, приговаривая шепотом обычную белиберду про то, какая она красивая, какая у нее нежная тесная дырочка и какая роскошная задница. Девка действительно хороша. Давно такой не было. Я вспоминаю, как впервые увидел ее живьем час назад. Кукольное личико с наивно распахнутыми глазками и пухлыми губками, выпирающая из-под топика грудь, длинные ноги и короткая клетчатая юбка, едва прикрывающая верхнюю часть сочных бедер. Она точно знала куда и зачем пришла и сколько ей за это заплатят. Мои агенты и охотники за свежим мясом не зря получают деньги. Ролик с ее участием точно можно будет пустить на аукцион. Как обычно образ пока еще не отодранной, но уже готовой ко всему целки резко приближает меня к финалу. Мне приходится поднять голову, чтобы отвлечься. Комната отдыха. Низкие столики. Пуфики. Диванчики. Расшитые подушки. Вычурный медный кальян в мавританском стиле. Бильярд в углу. Гигантский траходром на пятерых за полупрозрачным занавесом. Учительница за стеклом все бродит взад-вперед, останавливаясь рядом с учениками и подсказывая им, как рисовать эту дурацкую вазу. Роняет на пол указку и нагибается, чтобы поднять. Узкая юбка-карандаш плотно обтягивает тяжелый зад. Я тут же вспоминаю наш с нею последний раз. Ночь, номер люкс, плеск воды в бассейне. И белеющие в темноте ягодицы с маленькой татушкой в виде розочки на правом полушарии. Учительницу зовут Ольга. Ей двадцать пять лет. Она моя бывшая жена. Меня накрывает горячей волной. Отвлекаться уже поздно. Я вбиваю кол до матки и замираю, содрогаясь. Видеодрон повисает над промежностью и берет крупный план. Обмякший член выскальзывает из вагины, выпуская наружу белые сгустки. Я приседаю между ног и снимаю, как сперма копится у входа и стекает по ляжкам. Пальцами развожу половые губы и показываю расширенное отверстие и влажно блестящую неровную поверхность стенок влагалища. Кажется, можно даже рассмотреть то, что осталось от плевы. Только что оттраханная девственница. Прекрасное зрелище. Тот, кто выиграет аукцион, будет доволен. Краем глаза я замечаю, что бывшая снова повернулась и смотрит в нашу сторону. Но удивиться не успеваю. Оттраханная девственница вдруг оглушительно визжит и вскакивает с лежака. Пару мгновений хватает ртом воздух. Потом возмущенно кричит: — Ты в меня кончил!