Партия в шахматы

      Валет пик нервно стоял перед зеркалом в собственном дворце, навязчиво поправляя каждую складку на карточной одежде, но казалось, чем больше он старался избавиться от них, тем больше появлялось всё более новых линий на одежде.       Раздраженно выдохнув — юноша приподнял очки и потер переносицу, уже чувствуя, как начинала болеть голова. Мигрени в последнее время стали часто преследовать его, а изобилие зеленого оттенка в государстве лишь усиливало из без того ужасную боль в висках.       Сегодня должен быть съезд, на который он был совсем не готов, да и честно говоря — было плевать. То, что подумает Куромаку его абсолютно не колышило, да и если бы и волновало, значит бы просто не появился там. Кому какое дело до того, где он будет шляться?       Настенные часы уже показывали, что скоро нужно будет выходить из дворца, если ему всё ещё хотелось успеть. Пунктуальность любили все пиковые, а то, как остальные даже не видели смысла появляться на этих занудных лекциях трефа — их лишь больше раздражало.       Собрав силы в кулак, Вару выскочил из комнаты, в которой проводил почти всё своё время в Варулэнде и помчался к воротам, чтобы покинуть государство, в очередной раз оправдываясь перед стражей тем, что ему нужно было сражаться с ужасными монстрами, что были готовы напасть на страну и поглотить всё, находящиеся в ней, в том числе и его любимый народ.       Говоря о народе, пятому было на них также наплевать, как и на короля собственной масти. До тех пор, пока его хвалят и верят каждому слову — пусть живут спокойно, но если ослушаются или перестанут считать его своим кумиром, то решетки не избежать.       Выходил валет каждый раз задолго до начала съезда, техника у него была, однако транспортом, который так навязчиво предоставлял Куромаку — пользоваться не хотелось. Был какой-то подвох, и он знал это, только вот не мог понять, в чём этот подвох заключался.       Уж больно мутным был треф с тех пор, как на них упала ответственность в виде генераторов, но даже это небольшое беспокойство было на заднем плане в общей картине шумов, что прямо сейчас играла в голове клона.       Мысли занимало совсем другое, тоже связанное с надоевшим Карточным миром и то, по чьей вине они застряли тут вновь. Имя этой мысли начиналось на «Ф» и улыбалась она так ярко, что порой даже очки не спасали. Как бы Вару не врал самому себе или не корчил недовольное лицо, но думая об этом клоне становилось наплевать на всех остальных, как и на проблемы в государствах.       Жила эта навязчивая мысль в его голове с тех пор, как они повторно были заключены в эту тюрьму. Начиналось всё так до жути банально, что у пикового начинали болеть зубы, уж больно приторно-сладко это всё было.       Каждый раз, когда он думал о смысле поступка Феликса, мозг казалось отключали снаружи и работать в нормальном режиме он уже не мог. Любая попытка понять черва заканчивалась тем, что в голове происходило короткое замыкание, а мысли сводились совсем к другому.       Валет пик и сам не понимал, когда подозрения о этом блондине сменились странной симпатией, которую объяснить Вару не мог даже сам себе. Стоило светлой масти появится в его поле зрения и вот мысли о том, как напакостить остальным сменялись тем, как они держаться за руки и просто находятся вместе. Такой чистой любви пятый ещё никогда не испытывал и это пугало, вроде и грубо отвергнуть его не могут, но страх, сковывающий движения не покидал.       За размышлениями вождь и не осознал, как уже дошёл до знакомого округлого стола. Пик сидел на знакомом месте, а недалеко был разволнованный треф, явно напряженный компанией, которая у него образовывалась.       Червовых, как и самого Куромаку ещё не было видно. Должно быть у последнего что-то случилось, обычно всегда появлялся даже первее восьмого.       Закинуть ноги на твердую белую поверхность не вышло, их тут же опрокинул король, который, казалось, становился всё недовольнее, хотя и возможным это вряд ли было. Видимо отсутствие другого короля темной масти напрягало его и выводило из себя.       Послышался звук мотора и оглянувшись клоны увидели, что треф всё-таки решил появиться, так ещё и Феликса с собой прихватил. Должно быть они были в Фелиции и обсуждали какие-то вопросы, ведь ехали они именно со стороны, где было государство четвертого.       Думать о каком-то другом сценарии с этими двумя не хотелось, да и было бы странно, выглядели они так, будто кто-то нажал клавиши «Ctrl + C», а затем «Ctrl + V», только вот перекрасили ещё, чтобы не было так понятно, что один является полной копиркой другого. Размышлять о них как о паре, было бы равносильно тому, что представлять двух братьев вместе, а мозг у Вару хоть и был испорчен, но не настолько.       Собрание началось без Ромео, ждать его никто не захотел, кроме Зонтика и Феликса, но большинство не волновало мнение этих двоих. Всё равно король черв не слушал на данных съездах ни капли полезной информации и впитывал лишь шлак, который пиковый валет охотно ему подавал. В одно ухо войдет, в другое не выйдет, засаживается такая информация надолго, в отличии от нудных речей второго, который в очередной раз пытался рассказать что-то.       Слушать его Вару не хотелось, поэтому всё собрание он провёл в полусонном состоянии, еле держа себя в руках, чтобы не отрубиться прямо на глазах у всех.       Все ушли и остался только король Фелиции, который потрепал пятого по плечу, пытаясь привести в сознание, ведь тот так и не понял, что все уже разошлись.       Большие оранжевые глаза смотрели на него, заглядывая в самые темные уголки чужой души и разума. От такого взгляда по телу прошлись мурашки, а самому вождю захотелось либо уйти шесть метров под землю, либо раскрыть другому валету всё, что давно таилось в сердце, но сначала стоило подняться с места.       Так он и поступил.       Поднявшись с твердого стула, от которого спина неприятно заныла. Острая боль ударила прямо по позвонку в грудном отделе позвоночника, но валет её проигнорировал, чтобы уделить внимание Феликсу, взволнованный тем, с каким хрустом поднялся зелёный клон.       — Нам нужно поговорить, — Произнёс сонным голосом валет пик, выглядя пугающе серьёзно, от чего четвертый невольно сжался и захотел сесть в машину, чтобы не видеться с Вару в таком виде.       — И о чём же?       После вопроса повисла тишина, пятый, казалось, проглотил все слова, которые ранее крутились в голове множество раз. К этому дню он готовился так долго и теперь ощущал лишь стыд и позор от того, как изо рта не выходило ни слова из того, что он заготавливал.       Говорить перед зеркалом одно, а когда объект воздыхание перед тобой — другое. Если подшучивать он мог над другим без проблем, то чувства давались так тяжело, что это встало неприятным комом в горле.       Прокашлявшись Вару, решил попытать удачу вновь, терять надежду на то, что всё ещё может пройти гладко, он не был готов. Лучше уже проживет в отрицании этого провала, чем не попытается вообще.       — Ты       — Что я? , — Черва тут же перебило громкое "Заткнись" от Пикового, покрасневшего от того, сколько смущения тот испытывал сейчас. Четвертый теперь был по-настоящему смущен поведением своего карточного собрата.       — Люблю я тебя, вот! , — Быстро выдает пятый и пихает Феликса ладонью в грудную клетку, сам не зная зачем был этот жест. Действовал и говорил он на эмоциях, не зная, что стоит ждать от самого себя.       Блондин выглядел настолько смущенным, данной ситуацией, что выглядел не лучше Вару. Рот был приоткрыл, а глаза расширены от удивления. От кого, но от обладателя зеленых волос — он никак не ожидал такого. Было странно и своим молчанием он ждал, когда собеседник наконец признается в том, что это была лишь очередная глупая шутка, целью которой было посмотреть на идиотское выражение лица Червового валета.       — Ты шутишь, верно? , — Вместо устного ответа — на вопрос лишь отрицательно качают головой из стороны в сторону. Любовь и Вару — никак не связывались в голове. В понимании Феликса это были полярные противоположности, которых вместе связывать ничего не должно, но вот они были тут. Червовый пытался переварить то, что сказал ему собеседник напротив, пока другой сгорал от стыда за сказанные слова.       — Вару. Ты… Интересная личность, но я тебя не полюблю никогда, без обид. Мы от силы всегда будем друзьями, но никак не тем, что ты успел себе нафантазировать, — Черв не пытался звучать грубо или оскорбить чувства клона, но выходило всё именно так. Слова хоть и были подобраны, но от этого резать больно не переставали.       Казалось, что четвертый вырвал сердце из грудной клетке и раздавил рукой, причем одной, ведь руки у Феликса были сильными и просто движения фалангами пальцев было бы достаточно, чтобы от органа осталась лишь жидкость, пахнущая железом.       Тошнило не столько от ассоциаций в голове, сколько от звона в ушах от отказа. Говорить не хотелось, было чувство, что разбили не только сердце, но и язык вырвали. Любые попытки проглотить ком в горле заканчивались неудачей и лишь большим желанием уйти.       Кинув напоследок сдавленное "Пока", Вару убегает от стола, за которым проходило недавнее собрание и бежит в сторону Варулэнда. Не имело значения каким уставшим он будет и сколько у него сил останется на то, чтобы просто добраться для собственной страны, хотелось уйти с места как можно скорее и не видеть чужие глаза, которые смотрели на него с непониманием и жалостью.       Второе было хуже, первое — было можно понять, но второе заставляло чувствовать себя ещё более безнадежным.