Техноболь

Ревенант прошел по поляне Каньон кингс, поправил лямки рюкзака и заприметил небольшой двухэтажный дом, где мог бы поискать снаряжение. Тем более что место находилось в «кольце», а его сегодня что-то не тянуло на кровавую резню. Всех легенд, и его в том числе, загнали на битву один на один, словно гладиаторов на усладу публике. Оставалось уже не так много человек, и победитель скоро в очередной раз будет определен. Ревенант открыл хлипкую дверь и бесшумно ступил по деревянной лестнице. Внезапно его органы слуха уловили тихий звук, и симулякр замер, вслушиваясь. Звук оказался песней; тихой, грустной, но мелодичной и дивной. Ревенант прижал кулак к груди, узнав голос, и пошел выше, чтобы убедиться наверняка. На втором этаже, стоя вдоль стены и глядя в окно, мягко напевала Эш. Она перезаряжала мозамбик своими тонкими, маленькими ручками, чуть отблескивавшими в свете закатного солнца. Калеб наблюдал за ней горящим взором, не проронив не звука. Но так же неожиданно, как и начала, Эшли окончила свой сольный концерт и усадила дробовик в кобуру на бедре. Ревенант понял, что был замечен, и сказал: — Не знал, что ты умеешь петь. — ты разве спрашивал? — резко оборвала она, отталкиваясь ногой от стены и вставая в середине комнаты. Она с готовностью достала меч, но Ревенант обескуражил ее предложением: — Эш, может… ты хотела бы объединиться? На время, пока не прикончим вместе прочих мешков с костями. — зачем мне объединяться с тобой? На изящно покрутила меч в руке. Его голубоватые отблески скользнули по лицу Калеба. Он бы прищурился, если бы был человеком. Он открыл мини-карту на руке и низко, невесело рассмеялся. — Я надеялся, что у меня будет побольше времени в компании с тобой… — Что еще? Ревенант с усмешкой потряс запястьем. Эш нехотя взглянула на свою карту. Все прочие легенды погибли. Большая часть во время схватки, а еще двое — от зоны. — Какие жалкие… — Значит, остались только мы, — заключил Ревенант, поднимаясь по последней ступеньке и вставая напротив Эшли метрах в двух. Она недоверчиво взглянула на него с ног до головы. — Убей меня. Эш прищурилась, не ожидая такой прямолинейности от собеседника. — Снова преисполнился в отвращении к себе? — Я серьезно, — симулякр шагнул к ней, и Рид, все это время стоявшая с мечом параллельно полу, подняла на мужчину лезвие. — У меня осталось только это тело. — В каком смысле? Ревенант взглянул в угол, где валялись никому не нужные ствольный стабилизатор и ранец первого уровня, маленький и убогий. — Сильва узнал, что я больше не подчиняюсь ему, даже несмотря на новое, улучшенное тело, поэтому он спрятал мой мозг, а прочие копии тел уничтожил. А оставшиеся, что были под моим контролем, пали либо от Игр, либо от Лобы… Эш нахмурилась, крепче сжимая резную рукоять. При чем здесь она? Ревенант всегда позорил род симулякров. У иных не было выбора, как остаться в живых, а он считал себя проклятым. И все же отчего-то ей стало его жаль. Калеб тем временем продолжал: — Поэтому я серьезно. Убей меня. По-настоящему. Мы сокрыты от камер арены, никто не будет против. Сделай одолжение, как единственная, кому я доверяю. Единственная, кто может дать мне то, чего я желаю. Эш насмешливо погладила дуло мозамбика на бедре: — Эти пули, эти глупые энергетические оружия… Они не могут убить взаправду, ты ведь знаешь? Ревенант смотрел на нее, но вдруг резко схватился за конец ее клинка и прижал к своей шее, слегка вытянувшись позвоночником вверх. — Но твой меч может… Теперь пилот выглядела еще недовольнее. — Вся инициатива отдана тебе. Хочешь, можешь сделать вот так., — он мягко провелся по ткани красного капюшона на месте своей шеи. Потом опустил лезвие ниже и чуть ткнул самым кончиком себе в центр грудной клетки. — Или здесь. В самое сердце. Эш рванула клинок к себе, и тот со звоном выскользнул из пальцев симулякра. Она провелась указательным пальцем по лезвию, словно проверяя, не испортил ли он его. Потом, не отрывая взор от меча, произнесла: — Хорошо. Я помогу тебе, исполню твою просьбу. Но только ту, которую ты хочешь наверняка. Подумай основательно. Второго шанса не будет. Ревенант задумался. Разве есть что-то лучше смерти после многих лет рабства? Силуэт Эшли, четко вырисовывающийся в обрамлении света из окна, вдруг показался ему богоподобным. Не может быть… — Спой мне. Она повела плечами от неожиданности, отдернув руку от меча. — Пожалуй, это единственное, чего я и правда желаю… С этими словами Ревенант прошел мимо пилота и сел на пол, под окном, облокотившись спиной о деревянную стену. Эш проводила его глазами, резким движением закинула клинок в ножны за спиной и встала слева от симулякра, положив руки на подоконник. — не смотри на меня, — приказала она. Он молча кивнул. Тогда Эш снова начала негромко мурлыкать все ту же песню. Кажется, она сочинила ее сама. Такое совершенное сочетание и исполнение. По-иному просто не может быть… Ревенант прикрыл глаза, словно впервые за долгое время отдыхал. Когда Эш тихо пропела последнюю ноту, Калеб оживился и повернулся к ней. — Мне понравилось. Безумно красиво… Она глядела вдаль, на пролесок, поляну и ровный край электрического поля зоны. Ее ручки сжались в кулаки. — Хочешь ли ты все еще… умереть по-настоящему? — нет. Мир, в котором можно услышать тебя… явно не потерян для меня. Она взглянула на него, сверху вниз. — Чудесно. Ревенант поднялся и отряхнулся тонкими пальцами. Эш подошла к нему ближе, заведя руки за спину. Он застыл, когда Эшли протянула к нему правую руку и положила ее на затылок симулякра. Она надавила, вынуждая его податься к ней ближе лицом. Ревенант не мигая смотрел в ее черные глазницы. — Пусть я помогла тебе, — начала она, поглаживая пальцами жесткую ткань капюшона, — но пилот остается пилотом… Раздался выстрел, и Ревенант упал навзничь. Эш стояла над ним, вытянув вперед руку с мозамбиком, из дула которого шла струйка дыма. — Он четко идет к своей цели, невзирая ни на что, — закончила Рид. Ревенант, лежа пластом с пробитым щитом в области груди, со смешком прошептал: — За это ты мне и нравишься… Она наклонила дробовик и сделала еще один выстрел, после которого был дан сигнал об окончании матча. Эш отвернулась и усмехнулась. Несмотря ни на что, она самое сильное звено.