Расплата за мечту (18+)

Как они и ожидали, никто не спал. Едва они вошли в общежитие, на них налетел взволнованный Чонгук, который принялся их ощупывать и осматривать. Увидев на руках и скуле Ви следы крови, он метнулся за аптечкой. — Тэхёни-хён, иди сюда, садись, я сейчас все тебе обработаю, — он достал диски, перекись и мазь. — Почему этого не сделали в больнице? — Смотри, — Хоби толкнул Чимина плечом, — а наша кровь его совсем не смущает. — Успокойся, Гук, — остановил его Тэ. — Это не моя кровь. — Как это не твоя? — не понял макнэ. — Не твоя? Это хорошо. Но… Тогда чья? На них уставились три пары глаз. Шуга сидел за столом спиной ко всем и, выражая полное равнодушие, пил чай. — Это долгая история, — начал Чимин. — А вы расскажите, — подал голос Юнги. — Думаю, тут никто не спешит, всем будет интересно послушать. — Это друг Хосока, — Чимин, казалось, обращался только к прямой и напряженной спине хёна. — Мы не ожидали, что он там окажется. Но это и хорошо, что он там был. Точнее, ничего хорошего, конечно. Потому, что там еще был этот Дживон, и они с Пем не хотели, чтобы те парни шли с нами. А Донхён, он полез драться с этим противным мужиком. И тут Пем налетела с бутылкой, и если бы не Дэ-ун!.. Она его ранила, и поэтому нам разрешили всех забрать, — он замолчал, не отводя взгляда от Юнги. Тот встал, повернулся и, сделав пару шагов, подошел к Чимину, быстро повертел его, поднимая руки, осматривая со всех сторон. Потом отпустил и с безразличным тоном проговорил: — Очень содержательный рассказ. Главное, что всем все сразу стало понятно. Ну, раз все живы, я, пожалуй, пойду, — и он протиснулся между стоявшими младшими мемберами. — Шуга-хён, подожди, — попытался остановить его Чимин, схватившись за запястье. Мин посмотрел на него абсолютно нечитаемым взглядом, опустил его на державшую его руку и, аккуратно вытянув из захвата свою, тихо вышел за дверь. Чимин в отчаянии кусал губы. Было понятно, что Юнги сильно на него обижен. — Ну, команда лихих айдолов, наводящих страх и ужас, — Джин скрестил руки на груди. — Кто первый на «опиздюлиться»? Думаю, — он с прищуром осмотрел всех и остановился на хлопающем глазами Ви. — Не-не, твои милые невинные глазки сегодня не сработают. Иди-ка сюда, — он внезапно схватил парня за шиворот и поволок к раковине. — Отмывайся и рассказывай. Одновременно, — уточнил он. — Да нечего особо рассказывать, — Тэ скинул толстовку и принялся тереть свои руки и лицо, смывая чужую кровь. — Нам с Хосоком давно не давал покоя Сону. Ну, тот парень, который с нами вместе был. А я его на премии видел, так он совсем как конченный нарик выглядел. Ну, мы и подумали… — Вот с этого места поподробнее, — Намджун чуть скрипнул зубами. — Меня особенно интересует, каким именно местом вы думали. — Не поверишь, но головой, — вскинул подбородок Хоби. — Просто ты не понимаешь… — Да, Хоби, не понимаю! — психанул лидер. — Я не понимаю, как можно так безответственно относиться к своим жизням, к своему здоровью. Вы хоть задумывались, что вы поставили под удар наш тур? — Чем это? — Обернулся Ви, принимая от Чонгука услужливо протянутое полотенце. — Чем? А если бы с вами что-то случилось. Все равно что! Вас могли ударить, покалечить, ранить. Дальше перечислять? — Намджун ходил туда-сюда по комнате, даже не пытаясь справиться с волнением. — Неслыханный непрофессионализм! — Ты можешь думать только об этом? — Хосок сжал кулаки. — А кто подумает о бедном парне? — А кто подумает о группе, если ее расформируют?! — не выдержал Джун. — Это в ваши горячие головы не приходило? Мы для чего все это пережили? Вы все трое, для чего прошли через этот долбаный эскорт? Чтобы все похерить прямо перед мировым туром? — Думаешь, наш тур могут завернуть? — Ви смотрел на лидера широко раскрытыми глазами. — Я не знаю, — чуть тише проговорил Намджун. — Ши Хёк был очень зол. Сказать честно, я его таким еще не видел. — Пойдем, отмоем руки и переоденемся, — Хоби чуть подтолкнул в спину все еще растерянно стоявшего Чимина. — Чувствую, что сегодня это не последний наш разнос. *** — И после всего, после всей этой нервотрепки, из которой мы еле выкарабкались, вы решили одним махом угробить себя, группу, компанию и меня до кучи? — Бан Ши Хёк никак не мог успокоиться. Мемберы стояли молча, опустив головы. Объяснять все сначала не имело смысла, тем более что весь их рассказ коротко пересказал Намджун. Продюсер заявил, что несмотря на их благие намерения, этот поступок нельзя оправдать, и он должен быть наказан. — Мне надоело с вами нянчиться. Когда в случившемся с вами была моя вина, я честно признался. Я надеялся, что все произошедшее сделает нас сильнее, еще больше сплотит. Но вы принимаете решения, не задумываясь о том, к каким последствиям это может привести. Вы подумали об остальных? Они же ваши друзья, ваша семья, — мужчина покачал головой. — Я думал, что вы это понимаете. Ведь никто так не поддерживал вас, как они. — Простите, — тихо проговорил Хоби. — Мы действительно виноваты. Но мы хотели лишь спасти того несчастного парня. — Спасли? — Ши Хёк подошел ближе и попытался заглянуть в их лица. — Мы вытащили его, — также тихо ответил Ви. — И я не считаю, что сделал неправильно, — он вдруг вскинул голову и упрямо посмотрел на Бэнга. — Да, это надо было сделать по-другому. Но возможно, если бы мы не пришли сегодня, у него не было бы шансов. А так, — он зажмурился, вспоминая, как выносил Сону из того дома. — Я надеюсь, что он сможет выкарабкаться. Ни один человек не достоин такой смерти: быть затраханным до смерти этим подонком. — Ви, мальчик мой, счастье ты мое неугомонное, ну как ты не можешь понять, что вы не в силах бороться с такими людьми?! — Бэнг схватился за голову, не зная, как объяснить этим парням всю мерзость и несправедливость этой жизни. — У вас на него ничего нет! — Пожалуй, есть, — подал голос Чимин. — Не очень много, но… Я успел кое-что снять на телефон. Если пропустить через хорошую программу, то с этим можно будет что-то делать. — У тебя есть видео? — тут же заинтересовался Джин. — Если позволишь, — он протянул руку. Чимин подал телефон, с открытым окошком. Сокджин нажал на кнопку и кабинет заполнили голоса и звуки. — Как ты до этого додумался? — Намджун смотрел на донсэна с нескрываемым восторгом. — От страха, — честно признался Чимин. — Я так обоср… — он вовремя опомнился, — испугался, что просто выставил перед собой телефон и нажал на камеру. Случайно, — уточнил он. Джин открыл было рот, чтобы изречь уже приевшееся про неслучайные случайности, но Ши Хёк, уперев руки в бока, прищурившись, изрек: — Думаете, что это поможет вам избежать наказания? — мемберы притихли. — Да, не спорю, вы хотели сделать хорошее дело. Но, вы тем самым подставили всю группу. Вы же всегда твердите, что вы одна семья, так какого рожна вы не обсудили свой марш-бросок с остальными? — Они могли нас отговорить, — несмело протянул Ви. — Конечно, — кивнул Намджун, — даже без вопросов. — А его надо было спасать, — Ви топтался на месте от захлестывающих его эмоций, — мы и так, практически, опоздали. — В каком смысле? — не понял Бэнг. — Один из парней в коме, — ответил Хосок. — Второго зашили, его здоровью ничего не грозит. Кроме психологических проблем. — Один из? Вы там что, целый подпольный притон спасали? — продюсер схватился за сердце. — И вы полезли в это втроем? — Вчетвером, — уточнил Ви. — Кстати, об этом, — словно опомнившись, продолжил Бэнг. — Ваш дорогой Донхён сегодня вечером уволен. — Как? — выкрикнули сразу несколько голосов. — А вы что думали? Я буду держать в штате человека, который не думает о здоровье и безопасности мемберов? Который, ничего никому не говоря, отправляется вместе с ними в сомнительное предприятие? Не понимаю, чему вы так удивлены, — он пожал плечами. — Ши Хёк-ним, — осторожно начал Намджун, — вам не кажется, что это слишком суровое наказание? — Нет, не кажется, — уверенно ответил Бэнг. — Но, ведь если бы не он, они могли вообще не вернуться, — лидер искал необходимые доводы против этого увольнения. — Если бы он все правильно сделал, они бы туда даже не поехали, — отрезал Ши Хёк. — Не думаю, — покачал головой Джун. — Эти, — он многозначительно посмотрел на троицу, — что-нибудь обязательно придумали бы. И вот тогда, неизвестно, чем бы все закончилось. Так что, Донхён-ним был там просто необходим. — Я не могу доверить ему группу, — продюсер решительно стоял на своем. — Он только получил повышение, и уже такой косяк! — Но можно же не увольнять, — Намджун бился до последнего. — Можно просто вновь понизить. — Куда? — Ши Хёк все еще не хотел сдаваться. — В охрану, — предложил Джин. — Он, говорят, хорошо там справился. — Не обсуждается, — отрицательно покачал головой Бэнг. — Водителем! — Намджун даже поднял палец, словно пришедшая в его голову мысль была идеальной. Продюсер открыл было рот, но задумался и посмотрел на смотревших на него мемберов. Они, в принципе, были правы. Он и сам, признаться, немного выдохнул узнав, что они отправились вершить «великие дела» с каким-никаким сопровождением. Конечно, он был зол. Конечно, он спустил на менеджера всех собак. Но и в какой-то мере был ему благодарен. — Я подумаю, — он поднял ладонь в предупреждающем жесте, останавливая Джуна. — Не надо на меня давить. Вашу позицию я понял. Обещаю, что все хорошенько обдумаю и решу, что с ним делать. А пока, вы вновь остаетесь с одним Сэджином, который уже прилично устал. В руках Джина тихо зажужжал телефон Чимина. Тот удивленно уставился на экран, резко покраснел, и отводя взгляд, протянул его владельцу. Чимин вопросительно посмотрел на хёна, но видя, как тот прячет глаза, понял все без объяснений. Вызывающее «Мой» горело яркими буквами, снимая все вопросы. — Я сейчас не могу говорить, — Чимин смахнул значок трубки и, извинившись, отошел к стене. — Получаете порцию праведного гнева? — несмотря на шуточный текст, голос Ли Гона, был напряжен. — Не хочешь добавки? — Давай не сегодня, — Чимин сморщил нос. — Именно сегодня, — безапелляционным тоном отрезал мужчина. — Сегодня я вытащил тебя и твоих друзей из полной жопы, поэтому, имею на тебя полное право. Я жду тебя у вашего здания, и меня не волнует, что ты скажешь своему начальству и мемберам. Все, у тебя десять минут, и время уже пошло, — он отключился. *** Ли Гон, не успел Пак сесть в машину, принялся его отчитывать за безответственное поведение и наплевательское отношение к себе. Видя, что Чимин не поднимал головы, давая понять, что все осознал, заявил: — Не стоило, конечно, отдавать тебе подарок. Ты его сегодня не заслужил. Но мне очень хотелось порадовать тебя перед туром, — он завел руку назад и, не отрывая взгляда от дороги, достал с заднего сидения плотный подарочный пакет. — Думаю, в твоей деятельности он тебе пригодиться. Чимин ошарашенно уставился на белую коробку с переливающимся на ней надкусанным яблоком. У них в студии были ноутбуки, но еще ни кого, кроме Шуги, не было своего, личного. — Извини, не совсем новая модель, но по «железу» вполне себе неплохая. А еще, он такой же тонкий и изящный, как ты, — как бы между прочим заметил Ли, поглядывая на замершего парня. — Нравится? — Это… — Чимин не находил слов, чтобы описать свое состояние. — Спасибо, — он наклонился, обхватил руку мужчины и прижался к его плечу щекой. — Не так я думал преподнести его тебе, — Гон помолчал, и Чимин почувствовал, как тот напрягся. — Ты хоть представляешь, что я испытал, когда ты позвонил мне из того дома? У меня точно порядком прибавилось седых волос, а я еще молод, чтобы светить сединой. — Мы не могли оставить им Сону, а ты не хотел нам помогать, — парень и не думал извиняться. Он был уверен в правильности их поступка. — А когда Хоби увидел там своего друга… — Чимин помолчал, но потом продолжил дрожащим голосом. — Ты знал, что Дживон еще в бытность депутатом в Кванджу присматривал себе мальчиков в танцевальных студиях и потом трахал их, угрожая рассказать родным? Они были совсем детьми, понимаешь, — он заглянул в напряженное лицо Ли. — Дэ-ун нам рассказал, пока мы везли его в больницу, как он насиловал его целый месяц. Он думал, что спрячется от него в Сеуле, но он его и там нашел. Их с Хосоком знакомый мальчик покончил с собой, не выдержав надругательств. Ему было четырнадцать. Представляешь? Он был всего на год старше нашего Гука, когда тот пришел в компанию! Чимин почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Ему было буквально больно представлять этого мальчугана с лицом Чонгука, над которым измывался этот нелюдь. — Тихо, — Ли Гон притормозил у многоэтажного дома и обнял дрожащего парня. — Он больше никому не сможет причинить вреда. Я обещаю тебе. — А Пем? — Чимин заглянул в глаза мужчине. — Я все понимаю, она твоя сестра, но… — И Пем тоже, — тот скрипнул зубами. — Похоже, что она не понимает нормальных слов. Для нее уже готово место в лечебнице. — Если вдруг это может быть полезно — Чимин полез за телефоном, — у меня тут вот. Он открыл снятое видео и повернул экран к Ли. Он внимательно всматривался в неясные кадры. Казалось, в его голове зреет какой-то план. — Перекинешь мне? Думаю, я смогу найти этому применение. — Он подождал, пока смартфон оповестит его о принятом сообщении и снова посмотрел на задумчивого парня. — Перестань думать о них. Я хочу, чтобы сегодня были только мы с тобой, — он потянулся к Паку за поцелуем, получая в ответ сладкое прикосновение ждущих губ. Тот подался к нему всем телом, не стесняясь, показывал, как скучал. Они лежали, до боли сжимая друг друга в объятиях, отходя от нескольких оргазмов, следовавших один за другим. Ли словно сошел с ума. Он брал Чимина с каким-то немым отчаянием, доводя до грани, распаляясь от обладания его телом. Он с наслаждением вслушивался в красивые высокие стоны парня, всматривался в его запрокинутое лицо, трогал полные искусанные в порыве страсти губы и не мог от него оторваться. Даже сейчас, спустя некоторое время, когда спало первое желание, когда немного улеглась страсть, Гон прижимал его спиной к себе, нежно поглаживая изящные руки тыльной стороной ладони, иногда целуя его в затылок. — Я уезжаю не навсегда, — Чимину было немного неловко от такого поведения своего мужчины. Он поглядывал на лежащий на чайном столике, поблескивающий серебристой крышкой МакБук и предугадывал восторг парней, когда он приедет с ним в общежитие. — Дело в том, — рука чуть замерла, но после снова продолжила свой путь, — что я тоже уезжаю. Не знаю точно насколько, но это будет довольно долгий срок. Мы с моим начальником получили новое назначение в Нью-Йорке. — Где? — Чимин приподнялся и всмотрелся в лицо Ли. — Это же Америка! И когда ты собирался мне сказать? — Чимин, — Гон потянулся к нему, пытаясь обнять, он тот отстранился, останавливая его движением руки. — Я понимаю, для тебя это все очень неожиданно, но и для меня это не так уж приятно. Послушай, я же не на Луну сваливаю. Я буду к тебе прилетать, да, не так часто, как нам хотелось бы… — Америка, — уставившись на Ли, неверяще твердил Чимин. — Чимини, время пройдет незаметно, — продолжал уговаривать его мужчина, — ты будешь занят в группе, у вас то съемки, то записи, то репетиции. Ты и оглянуться не успеешь, а я уже тут как тут. — Но ты ведь даже не знаешь, насколько ты летишь, — возразил ему Пак, садясь на кровати, свесив ноги и поворачиваясь к Гону спиной. — Может это затянется на годы. — Не буду лить тебе в уши, — Ли тоже сел, его плечи опустились, словно устав нести тяжелую ношу. — Это действительно может затянуться. Но ведь самолеты все еще летают. Зато, представь, какой жаркой будет встреча после долгой разлуки, — он обернулся и попытался улыбнуться. — И поэтому ты решил устроить мне этот прощальный секс, — Чимин невесело улыбнулся. — Что ж, спасибо, что просто не растворился в предрассветном тумане, — он встал, намереваясь скрыться в душевой. Ли вдруг встал, обогнул кровать и схватил парня за руку. Он присел на край кровати и привлек его к себе, начав целовать кубики пресса, плоский живот, спускаясь ниже. — Что ты будешь делать без меня? — на Гона вдруг накатила тоска. Он гладил гладкую кожу, не в силах оторваться. — Не знаю, — Чимин пожал плечами. — Найду себе девушку, стану, наконец, нормальным. — Ты самый нормальный из всех, кого я знаю. И я люблю тебя, — шептал он в его кожу. — Как мне еще объяснить, — он скользнул ниже, и коснулся губами его члена. — Ли, — парень закусил губу и запрокинул голову. Все это казалось ему неправильным, каким-то искаженным, но он не мог отказаться от этого в этот их последний раз. Ли Гон снова увлек его на постель, толкнув на подушки и снова опускаясь ниже, целуя головку, водя губами вверх вниз по стволу. Чимин захлебывался стонами, зажимая рот одеялом, чтобы не закричать. — Не надо, — Ли поднял голову и отвел руку парня от лица. — Сегодня я хочу тебя слышать. Он снова обхватил губами его член, одновременно толкаясь в него пальцами. — Ли, пожалуйста, — простонал Пак. — Или я не выдержу… Мужчине не требовалось повторять дважды. Он приподнялся и вошел одним движением, снова любуясь выгибающимся навстречу телом, не скрывая своих собственных стонов. Они кончили одновременно, вгрызаясь губами в губы, выстанывая слова любви и не скрывая катившихся слез. Оба понимали, что это, возможно, была их последняя ночь. Они заснули, сплетаясь друг с другом, совсем ненадолго, лишь для того, чтобы отдохнуть перед неминуемым расставанием. — Я не оставлю тебя без присмотра, — Ли Гон не хотел отпускать его руку. Их машина уже минут десять стояла у здания компании, а Чимин все еще сидел в машине, всматриваясь в лицо мужчины, словно желая запомнить его навсегда. — Я уже поговорил с кое-кем… — Хочешь передать меня из рук в руки? — щеки Чимина вспыхнули. — Думаешь, я только и мечтаю, чтобы меня периодически потрахивали? — Я совсем не это имел в виду, — Ли даже не знал, что на это ответить. — Почему ты всегда ищешь в моих действиях какой-то умысел? — Прости, но это выглядит именно так, — чуть сбавил тон Пак. — Не думаю, что нуждаюсь в чьей-либо опеке. — Это просто на всякий случай, — Ли провел ладонью по его щеке. — Мне пора идти, — прошептал Чимин. — Желаю тебе удачи в чужой стране. — И вам удачи в туре, — ответил Гон. — Прости меня… — вдруг тихо проговорил он. Чимин несколько мгновений смотрел в его лицо, потом вышел из машины, прижимая к груди коробку с подарком и, не оборачиваясь, исчез в дверях здания. Ли со всей силы ударил по рулю. Он почувствовал, что видит Чимина в последний раз. *** Группа вылетала в Малайзию после обеда. Это было начало их первого мирового тура, и все сильно переживали. Их менеджер Сэджин, который из-за выходки парней снова остался один, был уже на месте и готовил сцену для выступлений, а еще отель, где будут жить мемберы. Надо было продумать все, а руки было только две. Он вспоминал неугомонных ребят и Донхёна весьма нелестными словами всякий раз, когда ему приходилось срываться из Мега Стар Арены к месту будущего проживания, утрясать проблему с номерами, а потом снова ехать обратно, чтобы проверить работу звукорежиссеров. И пусть ночевать тут им придется только пару ночей, но и они должны были быть максимально комфортными. А в Сеуле парни грузили чемоданы по машинам, проверяя, все ли приготовлено. Донхён в новой водительской форме, помогал укладывать багаж и, не переставая кланялся парням, благодаря за их заступничество. В конце концов Намджуну это надоело, и он вполне резонно заметил, что если бы не безответственность некоторых, мужчина сейчас имел бы более престижную должность, поэтому ни о какой благодарности речи не могло быть. Они просто попытались минимизировать потери. Чимин отдельно упаковал новый МакБук, и каждый раз, когда рука замирала на мягкой сумке, ему вспоминалась прошлая ночь. Он не тешил себя надеждами. Для него все было понятно: их отношения с Ли Гоном закончились. Он еще не понимал, хорошо это или нет, но горечь расставания все же омрачала их такой долгожданный отъезд. Он уже практически сел в машину, когда его окликнул смутно знакомый мужчина. Чимин, присмотревшись, узнал в нем того самого охранника, который помог им выбраться из того самого дома. Он посмотрел на занятых погрузкой чемоданов мемберов и незаметно подошел к ждущему его мужчине. — Извините, что отвлекаю, но я совсем ненадолго, — тот протянул Чимину небольшой пакет. — Вам просили передать. И спросили, есть ли какие-то пожелания или просьбы. — Просьбы? — Чимин задумался. Мог ли он просить о чем-то теперь, когда они фактически расстались? Хотя, судя по очередному пакету, Ли Гон все еще надеялся на встречу, возможно, не одну. — Парни, которых мы вытащили. Они все еще в больнице. Вы не могли бы за ними присмотреть? Может быть понадобится какая-то помощь. Пусть тогда нам сообщат. Хорошо? — Можете быть спокойны, за ними присмотрят. Если понадобится, их переведут в лучшие условия, — мужчина что-то отметил в небольшом блокноте. — Есть что-то для… — Простите, но я не ожидал, — Чимин пожал плечами. — Передайте ему спасибо. За все. — Хорошо, я передам, — охранник сделал шаг назад. — Вам пора, — он кивнул на высматривающего что-то Намджуна. — Успешного вам тура, — он отвернулся и удалился прочь вниз по улице. Всю дорогу до аэропорта пакет жег Чимину руку, но он не мог открыть его вот так, на виду у всех. Только сев в самолет и дождавшись взлета, он раскрыл пакет и достал небольшую увесистую коробочку. К ней была приклеена записка: «Ты всегда искал в моих действиях двойной смысл. Я не виню тебя за это, понимаю, что сам виноват. Жаль, что за то время, что мы провели с тобой, я не смог убедить тебя в искренности моих чувств. Но если ты хоть немного доверяешь мне, если в твоем сердце есть хотя бы маленький уголок для меня, надень то, что лежит в коробке. Я буду знать, что хотя бы так, я рядом с тобой. Твой Л.» Чимин заморгал часто-часто, не давая даже намека на слезы. Не хватало еще, чтобы все начали спрашивать, что у него случилось. Юнги и так все утро кидал многозначительные взгляды на его новый девайс, громко хмыкнув, когда тот кинул коробку на свой матрас. Тэхён с Чонгуком сразу оценили подарок и без зазрения совести стали выпрашивать «погонять» новую игрушку. И вот теперь Чимин держал в руках коробку с логотипом Gucci, боясь открыть и увидеть ее содержимое. — Это что, часы? — Джин, который хорошо разбирался в разного рода фирменных вещах, приподнял бровь. — Не знаю, — как можно безразличнее пожал плечами Пак. Он попытался положить коробку обратно в пакет, но увидел усмехающегося Шугу. — Что, даже не посмотришь? — он не сводил с Чимина пристального взгляда. Чимин с вызовом открыл коробку, представив всем лежащие в ней часы. Мемберы все, как один, уставились на поблескивающий в неярком свете салона циферблат с фирменной пчелой под стеклом. — Позволишь? — Джин с видом знатока повертел в руках коробку и осторожно вынул часы из крепления. — Браслет из белого золота, — он чуть повертел аксессуар в руках, осматривая, — сапфировое стекло с антибликом, — он с уважением поджал губы. — Безель с покрытием из желтого золота. — Ты что, все это узнал, только посмотрев на них? — В глазах Чонгука плескалось восхищение. — Нет, просто я как-то смотрел такие в каталоге, вот и запомнил, — он вернул часы Чимину. — Стильная надежная вещь, сразу поднимает статус того, кто ее носит. — Чимини, ты у нас теперь статусный, — с серьезным видом проговорил Ви, но долго держать строгое лицо не смог и прыснул, прикрыв рот ладонью. — Не завидуй, — Хосок отвесил ему несильный подзатыльник. — Наденешь? — он посмотрел на задумавшегося Чимина. «Если в твоем сердце есть хотя бы маленький уголок для меня»… — вспомнилось ему. Кого он хотел обмануть? Этот уголок был, пусть он и пытался спрятать его от самого себя. Он накинул браслет на запястье и застегнул замок. — Классно смотрится, — оценивающе кивнул Юнги. — Тебе идет. Они посмотрели в глаза друг другу. Шуга, конечно же, понимал, откуда эти подарки, но не имел права осуждать донсэна. Это был его выбор. Чимин выдержал этот говорящий взгляд и молча отвернулся к иллюминатору, наблюдая за проплывающими облаками. Никому не надо было знать, что в его жизни произошли изменения. Он еще и сам не совсем к ним привык. В аэропорту Куала-Лумпур, проходя мимо камер, он постоянно поправлял волосы левой рукой, на которой поблескивали часы. Он знал, что Ли Гон абсолютно точно увидит это видео. *** Их принимали просто на «ура». Мемберы сами не ожидали такого успеха. Уже в Малайзии крик и визг в зале стоял такой, что парни с трудом могли слышать свои же голоса. То же повторилось сначала в Австралии, потом в Америке. Зрителей на концертах собиралось больше четырех тысяч, и, глядя на светящиеся в руках лайстики, мемберы не могли сдержать слез. Они добились этого! Они смогли сделать практически невозможное! Но, несмотря на всю эту звездность, они не перестали быть теми же простыми парнями. Они все также на каждом концерте благодарили своих Арми, понимая, кому обязаны своей популярностью. Намджун, речь которого стала коронной в финальной части выступления, готовился к ней с особой тщательностью. Он поглядывал на Хосока, который переписывался со своим другом Дэ-уном, изредка улыбаясь. Парень уже практически выздоровел и со дня на день должен был выйти из больницы. Лидер улыбнулся, вспоминая, как они на очередном видео звонке дружно упрашивали продюсера взять парня в набираемый Ши Хёком штат танцоров, и Бэнг обещал выполнить их просьбу. Что касается второго парня, Сону, то за него переживали не меньше, и лишь известие о том, что он вышел из комы, немного понизило градус волнения. Правда, его все же пришлось отправить в лечебницу, чтобы вылечить от наступившей зависимости, но радовало то, что сам Сону этого хотел. Довольно недешевое лечение и содержание оплатил отец Джина, правда, не из своего кармана. Он привлек к этому фонд, занимающийся жертвами насилия, по-хитрому протащив его дело. Хосок и Тэхён, узнав об этом, долго благодарили Джина, даже пытались покачать его на руках, но тот быстро успокоил их, сказав, что этим он постарался закрыть их истории с эскортом. Парни и сами чувствовали, что отвратительные воспоминания понемногу отступали. Конечно, полученный тягостный опыт не мог пройти без последствий. Чимин, оставаясь со всеми, как и раньше, веселым и непринужденным, прятал внутри себя то самое ощущение неправильности произошедшего с ним. Он часто думал о связывающих их недавно отношениях с Ли Гоном и приходил к мысли, что это не было любовью как таковой. Это была болезненная, неправильная связь, что-то сродни Стокгольмскому синдрому, когда жертва начинает испытывать необъяснимые чувства к своему мучителю. Чимин не исключал возможности, что мужчина действительно испытывал к нему сильные чувства, но вот он сам был словно околдован, забыв о том, при каких обстоятельствах они познакомились. Может быть, ему льстило такое внимание взрослого мужчины, а может то, что ему удалось помочь понять неправильность того пути, которым шел Ли Гон, Чимин не знал точного ответа, но он не собирался снимать с себя ответственности за их близость. Уже где-то в пути между Нью-Йорком и Техасом, когда они ожидали посадки в самолет, и Чимин снова перелистывал в голове страницы недавнего прошлого, к нему подошел Хосок. Он был необыкновенно бледен. Пак каким-то шестым чувством понял, что произошло что-то, выходящее за обычные рамки. Он молча наблюдал, как хён присел рядом и, нервно сглотнув, тихо заговорил: — Ты давно не заглядывал в новости? Чимин тут же потянулся за телефоном и открыл новостную ленту. В глаза сразу бросились яркие заголовки: «Депутат собрания покончил жизнь самоубийством!» «В чем причина внезапной смерти известного депутата?» «Пресс-секретарь партии отказывается комментировать смерть одного из членов» У Чимина потемнело в глазах. Он схватился за подлокотник кресла, пытаясь встать, но ноги не слушали его. Заметивший побледневшего друга Тэхён подошел ближе и вопросительно посмотрел на парней. Чимин молча протянул ему телефон, и тот изумленно уставился на кричащие заголовки. — Только не говори, что это Ли Гон, — прошептал Тэ Хосоку, возвращая смартфон. — Нет, — покачал тот головой. — Это Дживон. И это очень темная и откровенно неприятная история. Мне написал Дэ-ун. В этом деле явно что-то нечисто. — Что он рассказал? — в глубине души Чимина шевелилось что-то холодное. Он старался не обращать на него внимания, но странное чувство пустоты накатывало снова и снова. — Дэ-ун должен был выписываться из больницы, но он до ужаса боялся, что Дживон его снова найдет. А поскольку мы не сможем его защитить, он не знал, что ему делать. Тот охранник, который приходил к нему иногда и приносил фрукты, спросил, что с ним не так. Дэ-ун рассказал ему о своих страхах, но тот ответил, что он может не бояться, что Дживон не сможет больше никогда причинить ему вред. Он стал расспрашивать мужчину, почему тот так уверен, и тот нехотя рассказал ему, что с Дживоном произошла очень паршивая история. У него, оказывается, был сын, наш ровесник. Он недавно поступил в университет на факультет журналистики. Так вот, он откуда-то узнал, каким образом любил развлекаться его отец. Он, естественно, не поверил, и решил проверить это сам. Непонятно, как он оказался в том доме, и почему на нем была маска, но получилось так, что Дживон в тот вечер был сильно пьян и не узнал своего сына, — Хосок замолчал, боясь продолжить. — Этого не может быть! — Тэхён в ужасе прикрыл рот ладонью. — Он же не мог?.. — Ты все правильно понял, — кивнул Хоби. — Он изнасиловал своего сына. Эта грязная свинья настолько возомнила себя всемогущим, что совсем не слушала того, что кричал ему несчастный парень. Говорят, он умолял остановиться и прийти в себя, говорил, что он его сын, но тот только ухмылялся и твердил, что все они его дети. Маленькие сладкие детишки. — Боже, нет! — Чимина затошнило. — Неужели никто не мог помешать ему? — К тому времени, как в дом приехала охрана, все уже было кончено, — Хосок обреченно уронил голову на грудь. — И что потом? — хриплым голосом спросил Тэхён. — Они забрали парня в больницу. У него был сильнейший нервный срыв, он даже не мог говорить. А еще… — Хосок сжал кулаки. — Он получил физические увечья. Когда Дживон узнал, что он совершил, он пустил себе пулю в висок. — Такого никому не пожелаешь, — Тэхён смотрел куда-то в стену невидящими глазами. — Бедный парень не заслужил этого. — Его прилично уже трясло. — Это мы виноваты! Понимаете? Мы разозлили Дживона, довели его до такого состояния. Если бы не мы… — Он бы не остановился, — покачал головой Хосок. — Такие люди не останавливаются. Но, я думаю, ты прав, — он встретился с застывшими, полными ужаса, глазами Тэхёна, — и от этого еще более гадко на душе. — Кто рассказал ему об отце? — Чимин посмотрел на сгорбившегося Хосока. Тот пожал плечами, словно это было и так понятно. — Нет, ничего не говори! — Пак выставил вперед руку и прикрыл глаза, словно загораживаясь. — Это не может быть правдой. — Дэ-уну все это рассказал охранник Ли Гона, — безжизненным голосом проговорил Хоби. Чимин снова посмотрел на телефон, потом решительно нашел знакомый номер, все еще подписанный «Мой» и нажал на вызов. — Чимини… — От услышанного нежного голоса Пак прикрыл глаза. Он не хотел во все это верить, но факты говорили об обратном. — Я уже и не надеялся, что ты когда-то позвонишь. — Скажи, это сделал ты? — голос Чимина дрожал. — О чем ты, — чуть помолчав, ответил Ли. — Не надо делать вид, что ты не понимаешь, — Чимин начинал распаляться. — Я говорю о Дживоне. Это сделал ты? — Дживон сам приставил пистолет к виску и нажал на курок, если ты об этом, — спокойным тоном проговорил Ли. — А кто вынудил его это сделать? — Чимин уже устал играть в эти прятки. — Я действительно не понимаю, что ты хочешь от меня узнать, — мужчина говорил своим обычным голосом, но Пак почувствовал в нем какую-то нервозность. — Это ты рассказал его сыну о развлечениях отца? — задал прямой вопрос Чимин. — Ты показал ему то самое видео? — Чимин, — тот вздохнул. — Ты же понимаешь, что я совсем не хотел такого развития событий. Парень сам захотел убедиться, что ему не врут, сам поехал в тот дом и даже надел маску, чтобы его не сразу узнали. То, что в тот вечер Дживон был невменяем, никто не мог предположить… — А мне кажется, что мог, — Чимин вдруг как-то весь сжался. — Даже мог сделать так, чтобы все произошло именно так, как и случилось. — Ты снова делаешь из меня какого-то монстра, — невесело усмехнулся Ли Гон. — Монстра? — Чимин с трудом мог сдерживаться. — Теперь я сам ощущаю себя монстром. Ты ухитрился втянуть в это меня и моих друзей! Ведь, если бы не мое видео… — Он бы все равно узнал, — перебил его Ли. — Другого выхода остановить Дживона не было, пойми. — Это жестоко, — на глазах парня заблестели слезы. — Что теперь будет с его сыном. — Пройдет курс реабилитации, полежит в больнице. Все будет нормально. — Нормально?! — Чимин задохнулся от накатившего гнева. — Я не ожидал, что ты окажешься таким… — Каким? — Ли Гон чуть помолчал. — Мы же уже это обсуждали, и ты даже научился доверять мне. — Видимо, зря, — голос Чимина был усталым. — Ответь мне на один вопрос: если бы я сделал что-то, не понравившееся тебе, что-то неправильное, ты бы тоже вот так спокойно избавился от меня? — Как ты мог так подумать? — возмущению мужчины не было предела. — Ты для меня… — Никто, — отрезал Чимин. — Я для тебя никто. С этого момента забудь, что я был в твоей жизни. Я не могу даже думать, что был с таким жестоким человеком, каким ты являешься. Никогда больше не звони и не пытайся встретиться. Прощай, — и он, не дав сказать в ответ ни слова, нажал на отбой, тут же выключив телефон. *** Пользуясь небольшой передышкой между концертами в Америке, к мемберам прилетел Ши Хёк. Они собрались в небольшом зале для совещаний в отеле штата Иллинойс, где остановилась их группа. Бэнг поблагодарил парней за отличную работу. Концерты проходили при полном аншлаге, а небольшие шутливые импровизации, вставляемые парнями по ходу действия, прибавляли динамики и подогревали интерес. — Мы вот тут еще подумали с менеджерами, — Бэнг обвел глазами мемберов, — присмотрелись к вашим взаимодействиям на сцене и решили, что нам пора вводить фансервис. Это еще больше подогреет интерес фанатов. — Это обязательно? — Намджун напрягся. Он знал, что другие группы вовсю пользуются этим приемом, но надеялся, что им не придется к нему прибегать. Часто, такой вот фансервис приводил к конфликтам внутри групп. — Обязательно, — продюсер твердо стукнул ладонью по столу, отсекая любые споры. — Нам уже давно надо было это сделать. Так вот: Чимин и Чонгук. Вы, начиная со следующего концерта, будете изображать взаимный интерес. На этой фразе Тэхён, как всегда о чем-то переписывающийся с Богомом, поднял глаза и посмотрел на уставившегося на него Чонгука. В глазах последнего читалась легкая паника. А Бэнг тем временем продолжал: — Не очень ярко, так, слегка, постепенно наращивая. На лайвах он должен быть чуть более выраженным. Короче, о концепте вас будет информировать Сэджин. — А почему Чимин и Чонгук? — возмутился Хосок. — Мне кажется, что у нас с Чимином тоже отличная химия, — он озорно подмигнул Паку, получив в ответ улыбку. — У тебя со всеми химия, — устало вздохнул Ши Хёк. — Кстати, — он строго посмотрел на парня, — хочу тебе напомнить, что отношения внутри компании строго запрещены. — Это вы к чему? — округлил глаза Хоби. — Перестань заигрывать с сотрудницей стафф, — строго погрозил ему пальцем Бэнг. — Тебе ничего не будет, ну, разве что штраф, а ее уволят к чертям. Хосок стыдливо опустил глаза и покраснел. Он не был готов к тому, что его похождения с одной из визажисток будут обсуждаться на общем собрании. Шуга чуть качнул головой, окинул странным взглядом Чимина, нервно покручивающего часы на запястье, и невесело усмехнулся каким-то своим мыслям. — Надеюсь, всем все понятно? — подвел итог их сбору продюсер. — Тогда, можете пока отдыхать. Мемберы разбрелись по своим номерам. Юнги шел неспеша, буравя взглядом спину впереди идущего Чимина. Тот в последнее время был сам на себя не похож. Словно был где-то далеко, в своих мыслях, и, похоже, что эти самые мысли были не особо радостные. Наконец, решившись, Юнги догнал Пака и, кивнув на левое запястье, с легкой ухмылкой спросил: — Сильно нравятся? — Да вроде ничего, — пожал плечами Чимин. — Джин сказал, статусно. — Так и будешь носить? Чтобы он знал, что ты о нем думаешь? — Думаю, — кивнул тот, — только не так, как ты себе представляешь. — Ну, надеюсь, что без эротических сцен и сопливых воспоминаний, типа: «когда же мы встретимся вновь», — в голосе Шуги слышался плохо скрытый сарказм. — А, ты же не в курсе… — Чимин вдруг остановился и развернулся к хёну. — У нас все закончилось. — Что так? — Шуга удивленно поднял брови. Пак только молча смотрел на него, явно ничего не собираясь говорить. — Прости, — он махнул рукой, — забудь. Я не должен в это вмешиваться. Тебе, наверное, сейчас и без того хреново, а тут я… Но тогда, все объяснимо. Чимин все еще разглядывал Мина, но теперь на его лице читался вопрос. — Я про часы, — Шуга ткнул пальцем в браслет. — Носишь, как память. Хотя, не понимаю, зачем носить вещь, которая напоминает о человеке, с которым ты расстался. — Это напоминает о том, каким я был дураком, — Чимин приподнял руку и с горькой улыбкой проследил за чуть сползающим по руке браслетом. — Очень, знаешь ли, помогает. — Был? — хмыкнул Мин. — Давно поумнел? — Недавно, — Чимин все еще рассматривал часы, словно только что их увидел. Юнги, повинуясь какому-то внутреннему порыву, вдруг снял со своей руки недорогой позолоченный браслет, решительно поднял правую руку Чимина и застегнул украшение на запястье. — Это тебе еще одно напоминание, — он чуть сжал руку. — Надеюсь, более приятное. Чимин с минуту стоял, боясь пошевелиться. Он смотрел на перевитые звенья браслета, который еще хранил тепло тела Юнги и пытался осмыслить происходящее. Наконец, он поднял глаза и расплылся в своей широкой улыбке. — Это значит, что ты на меня больше не злишься? — полу утвердительно проговорил он. — Не могу я на тебя долго злиться, — пожал плечами Юнги и, смеясь, добавил: — Мелкий ты манипулятор. — Это когда это?! — тут же возмутился Чимин. — Я даже никогда и не пытался. — Вот это и пугает, — многозначительно хмыкнул Шуга. Они снова двинулись по направлению к своим номерам. Уже у двери Чимина, Юнги вдруг спросил: — Расскажешь? — Когда-нибудь, — тот отвел глаза, но потом снова посмотрел на хёна. — Обещаю. *** Постепенно навязанный руководством фансервис набирал обороты. Чимин открыто флиртовал на сцене с Чонгуком и со зрителями. Последние были в восторге, чего нельзя было сказать о некоторых действующих лицах данного спектакля. Тэхён все чаще останавливал свой взгляд на обнимающихся друзьях, замечал каждое нарочное касание Чимина плеча или руки Гука, недобро усмехался, видя ответные заигрывающие улыбки Чонгука. Даже частые переписки с Богомом, казалось, не могли отвлечь его от всей этой буффонады. Перед концертом в Бразилии парочка получила инструкцию провести совместный лайв по окончании концерта, естественно с обыгрыванием фансервиса. Еще на концерте Чонгук позволил себе пару фривольных обнимашек и ненужных по ходу концерта слишком тесных взаимодействий. Чимин, явно угорая, подыгрывал макнэ, бросая косые взгляды то на понимающе усмехающегося Шугу, то на нервно подергивающего ногой Ви. — А ситуация становится все интереснее и интереснее, — тихо прошептал он сам себе, вспоминая пьяные откровения Тэхёна. Было понятно, что тому не очень приятно смотреть, как объект его тайного обожания, тискают и лапают на глазах у восхищенных Арми. И не похоже было, что этому самому объекту все происходящее не нравилось. К заданному лайву особо не готовились, да и говорить ни о чем не хотелось. Поэтому, они решили записать совсем короткое видео с их обычными дурачествами. Прицепив телефон на селфи-палку, Чонгук принялся прикалываться, обнимать обхохатывающегося Чимина, иногда делая вид, что целует того в затылок. Лайв уже подошел к концу, когда Пак вдруг замер и уставился на что-то позади разошедшегося не по-детски Чонгука. — Ты что? — Чонгук резко обернулся на тихо закрывающуюся дверь номера Чимина. — Тэхён заходил, — тот стрельнул глазами на вмиг посерьезневшего Гука. — Вот же… — он сорвался с места следом за спешащим по коридору Ви. — Тэхён! — Но парень словно его не слышал. — Техёни, подожди! Чонгук в несколько шагов догнал Ви и коснулся его плеча: — Тэхёни, — он часто дышал, пытаясь справиться с волнением, — это не то, что ты мог подумать! Мы просто дурачились, репетировали… — Молодец, — безразлично бросил Тэ через плечо, даже не думая останавливаться, — у тебя хорошо получается. Знаешь, раньше я даже не думал, что у тебя такие хорошие актерские способности. Он вдруг резко развернулся, что Гук чуть не врезался в него, и со злостью спросил: — Скажи, а раньше тоже играл? — Раньше? — Чонгук не сразу понял, о чем его спрашивают, но через мгновение его щеки залились краской. — Ты и правда, думаешь, что я?.. Серьезно?! — Ну, не знаю, — безразлично пожал плечами Тэ, снова отворачиваясь и продолжая путь. Чонгук явно такого не ожидал. Конечно, чего скрывать, он немного рассчитывал, что благодаря этому фансервису, Тэхён снова обратит на него внимание и перестанет уделять столько времени этому своему Богому, но чтобы вот так! Словно со стороны он увидел, как схватил за предплечье Тэхёна и, резко развернув, прижал его стене. — Я тебе сейчас объясню, где игра, а где реальная жизнь, — угрожающе прошипел он, заглядывая в шоколадные глаза. — Объяснишь? — брови Тэ иронично изогнулись. — Попробуй, может… — он не успел договорить. Чонгук схватил его за плечи и, сильнее впечатав в стену, начал целовать. Тэхён даже не ожидал, что Гук умеет так целоваться. А еще, раскачавшегося за последнее время макнэ, было не так-то просто сдвинуть с места. Но Тэхёну и не хотелось. Он, со смешанными чувствами вдруг осознал, что отвечает этому напору. Внезапно Гук прервал поцелуй, сделал шаг назад и неуверенным взглядом посмотрел на замершего хёна. Тот чуть тронул кончиками пальцев свои губы и тихо спросил: — Зачем ты это сделал? — Зачем? — Чонгук и сам не знал ответа на этот вопрос. — Наверное, затем, что вот это — правда. И не говори мне сейчас, что ты не догадывался, — он выставил вперед руку, опережая готового что-то возразить Тэ. — И про Богома своего тоже молчи. Плевать я хотел на всех твоих Богомов вместе взятых, — его темные глаза горели решимостью. — Ты не понимаешь, — качнул головой Тэхён. — Я никогда… Не будет этого, будет другой. — Это ты не понимаешь, — Чонгук наконец-то не сомневался. — Несмотря ни на что: я всегда буду одним и тем же. Единственным. Он вдруг осознал, что только что сказал и, словно испугавшись самого себя, несколько раз глубоко вдохнул, распаляясь, развернулся и быстро ушел. — И что это сейчас было? — тихо прошептал Тэхён. — Вот это напор, — он чуть прикусил губу, ощущая вкус Чонгука. — Не ожидал такого от макнэ. Видимо, он действительно повзрослел. Только вот не пойму, — задумчиво покачал он головой, — радоваться этому или нет. *** Они словно сошли с ума в Чили. Мемберы распоясались и шутили напропалую, даже вечно спокойный Шуга позволил себе подурачиться и танцевал какой-то совершенно нелепый танец, вызвав дикий восторг Арми. Зарядившись энергией зала, после концерта Юнги наигрывал на походном электронном пианино новую мелодию. Услышав тихий стук в дверь, он обернулся. В дверях стоял Тэхён. — Можно? — он переминался с ноги на ногу. — Ну, попробуй, — хмыкнул хён. — Только сиди тихо и не отсвечивай. Тэхён прошел в номер и тихо присел на кровать разделяющего с Юнги комнату Джина. Шуга снова с головой ушел в новую мелодию. Минут через десять он вспомнил, что не один в комнате и обернулся на сидевшего без движений Тэ. — Эй, я не имел в виду превратиться в статую, — попытался пошутить Мин, но Тэхён так и остался сидеть, уставившись в одну точку. Поняв, что с мелким снова что-то случилось, он вздохнул, достал пару широких стаканов и, плеснув в них приличную порцию виски, впихнул один в руки донсэна. — Ой, что ты, я же не пью, — отмер тот. — Сегодня пьешь, — уверенно кивнул хён. Он первым сделал глоток, наблюдая, как морщится от горьковатого резкого вкуса Ви. — Рассказывай. — Понимаешь, хён, — Тэ говорил неспеша, опять находясь на грани миров. — Я запутался. — А немного больше информации? — подтолкнул его Шуга. — Ты, наверное, знаешь, что мне давно нравится Чонгук. Я как-то сдуру ляпнул Хосоку… Но это не важно. Вернее, это несомненно важно! О чем я? — Тэ покрутил в руке стакан, наблюдая, как переливается янтарем виски. — Да, Чонгук мне нравится. Но ведь у меня Богом. И все это как-то не очень правильно… — Ты не запутался, — понимающе улыбнулся Юнги, — ты — влюбился. — В кого? — поднял на него глаза Тэхён. — Ты сам понимаешь, в кого. Просто боишься себе признаться. — И что мне с этим делать? — парень был похож на испуганного зверька, попавшего в капкан. — Он же маленький. И он же наш малыш, наш младший брат. — Я не могу тебе ничего советовать, — Юнги сделал приличный глоток, вспоминая себя в такой же ситуации. — Только ты можешь решить: развить это чувство, подарить ему крылья или дать погибнуть, так и не оформившись. Принять или отпустить. — А ты принял? — Тэхён всматривался в лицо хёна, словно ища там ответы. Шуга мягко улыбнулся, отдавая должное наблюдательности Ви. — Я принял, — уверенно кивнул он. «Принял, помог ему окрепнуть и разрешил себе быть честным с собой и своим человеком», — подумалось ему. И, словно услышав его мысли, в номер без стука вошел Чимин. Осмотревшись и оценив обстановку, он с прищуром спросил: — Кто и что принял? — он заметил стакан в руках Ви и притворно надул губы. — Я тоже хочу. — А мелким опоздавшим обормотам не наливают, — подколол его довольный Юнги. Он, не скрывая, радовался приходу Пака. — Чего это? — возмутился Чимин. — Я старше вот его? — он ткнул пальцем в Тэ. Взяв из бара пустой стакан он протянул его Шуге, но тот, усмехаясь, отрицательно покачал головой. Фыркнув, Чимин протянул стакан другу, на что тот плеснул в него больше половины своей порции. — А ты чего тут расселся? — Прищурившись, спросил он, разглядывая Ви. — Да я уже ухожу, — спохватился тот, вставая. Пак забрал у него стакан, под неслышный смех Шуги, молча вылил оставшееся виски в свой и кивнул на дверь, давая понять, что Ви может идти. Стоя в проеме Тэхён обернулся и наблюдал, как Чимин, отставив стакан, тыкал в монитор одной рукой, что-то объясняя и обнимая другой плечи Юнги, а строгий обычно Шуга, обнимая Чимина за талию, беззлобно шикал на него, призывая ничего не трогать на его священном столе. «Ну да, правильно решил, — подумал про себя Ви, прикрывая за собой дверь. — Надеюсь, что и у меня все решится». А счастливый Шуга не сводил глаз с левого запястья Чимина, на котором больше не было часов. *** Они стояли на сцене AsiaWorld-Арена и купались в этом море любви своих фанатов. Уже отгремели тур-встречи с Арми в Японии, на которые они отправились после Таиланда. На флешках и в ноутбуках менеджеров лежали песни для нового альбома, наполненные новым звучанием и новой лирикой. И они были довольным своими новыми песнями. С помощью их они хотели помочь тем, кто устал, кто запутался, кто переживал нелегкие времена. Им было, что сказать этим людям, чем утешить, и в этом им помогали слова лирики. Уже был снят трейлер с анонсом нового тура. Мемберы, стоящие сейчас на этой сцене еще не знали, что этот тур откроет для них новые высоты, поможет раскрыться по другому, и миллионы Арми по всему миру будут влюбляться в их творчество снова и снова. А еще в их мир придет новый фансервис, который перевернет весь их не совсем спокойный мир, поставит все с ног на голову, заставит пересмотреть взгляды на жизнь, любовь и дружбу. И будут еще туры, альбомы, победы, о которых они, стоя на этой сцене и радуясь восторженным крикам из зала, не могли даже мечтать. Намджун, снова готовый говорить с фанатами, вспоминая заготовленные слова, смотрел на финальные представления мемберов и вспоминал прошедший год. Джин. Он снова улыбался, отправляя Арми воздушный поцелуй. Но перед глазами лидера стоял собранный и твердый молодой мужчина, который в нужный момент нашел слова для вечно загруженного отца, помогая вытащить потерявшихся парней. И его родительская забота, с которой он каждый раз следил за тем, чтобы все мемберы были накормлены. Шуга. Этот гениальный малый, который абсолютно не признавал этого, но который оказался по-настоящему мудрым, чтобы в недолгих разговорах помочь раскрыть младшим самих себя. Правда, перед этим ему пришлось бороться со своими собственными демонами. Лидер не знал, что Юнги предстоит еще немало таких битв, и в каждой из них он станет победителем. После Шуги взгляд непроизвольно остановился на улыбающемся сквозь слезы Чимине, на которого Юнги поглядывал, подбадривающе кивая. Тот снова плакал, наверняка недовольный собой и своим выступлением, снова клял себя за не докрученный оборот, за недотянутую ноту. Намджун поежился, заново осознавая, через что пришлось пройти этому изящному, чувствительному, неравнодушному ко всем мемберам парню. И, несмотря на все, ему удалось остаться тем же добрым и веселым, озорным и по-мальчишечьи беззаботным. Их с Шугой дружба крепла с каждым днем, и это только радовало Джуна. Хосок. Его сверстник, который первым встал на защиту мелких, не думая, что его ждет, и чем все это может закончиться. Он прикрывал их собой, вытаскивал из самых страшных ситуаций, оставаясь при этом легким славным малым. И двое самых младших. Намджун незаметно вздохнул. Тэхён, их необычный, немного странный мальчик и его вечный магнитик — Чонгук. Первому пришлось пережить ужасные моменты, и хотя он старался никому не показывать всей своей боли, скрывая ее за привычной квадратной улыбкой, чувствовалось, что его еще не до конца отпустил этот негативный опыт. А Чонгук, остававшийся как бы в отдалении от всего, переживал вместе с Тэхёном, оставаясь всегда рядом, пусть и не всегда понимая происходящее. Случившаяся с Ви история сильно изменила их дружбу, заставила одного быть осторожнее, осмотрительнее, а другого, напротив, научила смелости и решительности. Они еще не знали, что Тэхёну придется стать сильным, выйдя на сцену после получения известия о смерти любимой бабушки. Что на съемках дорамы он познакомится с необыкновенными актерами, которые станут сначала его друзьями, изменив его взгляды на мир, а потом и второй семьёй. Что через пару-тройку лет ему придется заедать свой стресс, чтобы не выгореть полностью, а потом сидеть вместе с Чимином на самой строгой диете. И что всегда рядом с ним будет его магнитик. А еще, что благодаря трансформации их отношений вскоре всё в группе тоже претерпит изменения, что это чуть не приведет к расформированию, и только общая сила духа, да умение Шуги в нужный момент сказать нужные слова, остановит этот развал. Намджун произнес свою заготовленную речь, которую он закончил словами: — Каждый страдает. В жизни много грустных дней. Но вместо акцентирования внимания на печальных днях мы надеемся на лучшие дни. Это то, что заставляет нас жить. Это то, что заставляет нас мечтать. А в его голове сформировалась одна очень правильная мысль: Любовь, дружба, верность и преданность не увидишь глазами. Но они точно существуют, и сильнее их нет ничего на свете.