О героях аниме, которые попали в наш мир

Приземление вышло отнюдь не мягкое и не приятное. Над родной Йокогамой сгустились тучи в предверии скорых бед, что обрушатся на город одна за другой. Падали они с унылых небес недолго, но тщетно Чуя пытался активировать способность — чужой дар сцепил пальцы бывших напарников между собой в замок. Их растрепанные шевелюры трепетали на ветру, когда двумя мешками из-под картошки они неслись навстречу бетону, рыжик напрасно дернулся, пытаясь вытащить руку. Раньше, чем Осаму успел разжать хватку, чтобы хотя бы один из них не впечатался в бетон, раньше, чем Накахара приложил достаточно усилий, чтобы освободиться, их тела встретились с землей. Не так уж и далеко там было лететь — несколько мгновений воплей, и вот они уже распростерты на земле перед изумленными зрителями, прекратившими даже от шока бой. Справа — Кое-сан, Кека и люди в черных костюмах, слева — несколько членов Агенства, явно готовых принять бой. А по центру всей этой великолепной картины Исполнитель Мафии, второе по значимости лицо в Порту после Босса, и предатель, бывший убийца, а ныне герой в «белом» пальто (которое, однако, никогда кровь с его рук не смоет), валяющиеся в пыли несуразным комком. — Слезь с меня, чертова скумбрия! — закашлявшись, выпалил Чуя, как только осознал, что все закончилось, почувствовал неприятную боль в боку и плече и понял, что детектив раскинул свои тощие конечности прямо на нем. Небрежно спихнув бубнящего что-то на этот счет Дазая на тротуар, он кое-как поднялся, отряхнулся и церемонно кивнул в знак уважения сразу же обнаруженной в собравшейся толпе Анэ-сан. — Сестрица Кое, — поздоровался он, держась за шляпу и решительно поправляя ее на голове, а затем огляделся и недоуменно выдал. — Вы что тут вообще делаете?.. — Драться собирались, и без нас?! — с наигранной обидой и разочарованием протянул Осаму, не давая возможности ответить, легко подскакивая и пристраиваясь рядом с мафиози. — Хотели лишить меня шанса попасть под пули?! Ай-ай-ай, нехорошо-о! День стоял весьма теплый, практически безветренный. Лишь едва колыхались величественно от движений обладателя полы памятного бежевого пальто и его по обыкновению расстегнутый пояс. Одновременно с тычком под ребра и воплем «Ауч!», раздался крик опомнившегося наконец тигра. — Дазай-сан! — такой истошный, будто он чуть не умер тут у него на глазах, вот серьезно. — О-о-о, Ацуши-кун, привет, привет! — молодой человек развернулся с самым дружелюбным видом, на который был способен, и приветливо помахал ручкой, напротив, изображая, будто ничего не случилось. Этакие разные миры разных людей (не людей?), в одном из которых пропадать на какую-то несчатную неделю без вести — ничего необычного или странного, в другом же — повод для беспокойства и паники. — Ты где был, лентяй?! Отчеты не ждут! — поддержал какафонию громких звуков и блондин в очках, многозначительно потрясывая блокнотом в руках. Ойкнув, Осаму попытался спрятаться за спиной своего спутника, на что в первую очередь тот и отреагировал весьма скептичным косым взглядом, потому что было очевидно, что даже пригнувшись бинтованный будет возвышаться за чужим плечом. Недовольно выдохнув, Чуя скрестил руки на груди и поинтересовался: — Вы что, даже не искали его? Слушай, мумия, возвращайся к нам, а? Мы хотя бы замечали, если ты пропадал. Рыжик казалось сам не понял, с чего вдруг такое щедрое предложение, но выглядел уверенным в своих словах. Женщина в традиционном розовом кимоно скривилась, как от головной боли, но Осаму, от которого это, конечно, не укрылось, не был намерен в тот миг обращать внимание на такую незначительно мелочь. Тем временем глаза его сверкали, и весь он выглядел крайне обрадованным, и это была абсолютно искренняя радость, пусть может и чутка преувеличенная, оттого, что когда постоянно носишь маски, начинаешь путаться, где твои настоящие эмоции, а где фарс. Дазай не ожидал, что когда-нибудь его бывший напарник произнесет что-то подобное, и пусть возвращаться детектив и не планировал, ему правда было очень приятно и лестно получить подобное заявление от человека, который знал его лучше всех и который был особенно дорог где-то в глубине отнюдь не черствого сердца. — Чу-у-уя! — счастливо воскликнул он, буквально лучась от довольства и судорожно придумывая, как отшутиться, чтобы не открыться на глазах у стольких знакомых еще больше. — Так ты настолько скучаешь?! Как мило! Лучший способ отвлечь внимание от себя по авторитетному мнению суицидального маньяка — привлечь внимание к другому. Рыжий покраснел и завопил что-то не особо членораздельное, параллельно пытаясь достать до смеющегося Дазай. Окружающие явно не понимали, что происходит у этих двоих, которые словно были на своей, никому больше незнакомой волне, как и не понимали, что вообще тут забыли и почему вооруженное столкновение переросло в вынужденное наблюдение за разборками двух вроде бы врагов, а вроде и вовсе нет… Ацуши что-то втолковывал коллегам о Кеке, Доппо поправил очки, уже приготовившись выдернуть листок и оглушить противников. Определенно мешал вертящийся вокруг одного из самых опасных мафиози сотрудник Агенства и в частности напарник самого Куникиды. Да и Исполнитель что-то не выглядел как тот, кто собирается с ними драться, вроде бы ругаясь с шатеном, а вроде и получающий от перепалки необьяснимое удовольствие, которое даже не особо скрывал. — Чуя, дорогой, я волновалась! — церемонно заметила Кое-сан, прижимая к себе и пряча за рукавом кимоно юную воспитанницу, но не приближаясь однако, словно бывший переемник Босса был грязью, с которой она не хотела иметь ничего общего. — Прости, Анэ-сан, — тут же отозвался воспитанник, отрываясь от перепалки и поворачиваясь к наставнице, дабы не высказывать непочтения. Кое выдавила натянутую улыбку, которая померкла, стоило Осаму снова перетянуть внимания рыжего мафиози на себе, наглейшим образом украв его шляпу. Перетягивание бедняги Накахары, словно какой-то канат, продолжалось. От глотания пыли смеющегося Дазая спасло появление двоих человек, — а может и не совсем, — что не вписывались ни в ряды «Черных ящериц», ни в значительно более меньшие, но не менее стойкие Агенства. Светловолосый парень в рабочем костюме голубых цветов напоминал фермера, и, очевидно довольный внезапным появлением, развязно подбрасывал яблоко. Его спутник неопределённого возраста выглядел так, будто вся эта жизнь ему абсолютно понятна, и ничего занимательного он в ней не нашёл. Зато его волосы выглядели весьма экстравагантно, серо-голубыми щупальцами вьясь вокруг лица и до самой поясницы. Под глазами его за легли темные тени, словно он не спал неделю, а само лицо было запоминающимся, довольно острым, с сильно выделяющимися скулами. Немая сцена. Даже Дазай соизволил угомониться, мгновенно узнавая нежданно пожаловавших гостей и прищуривая глаза, просчитывая что-то свое в голове. Чуя воспользовался этим, чтобы выхватить шляпу и, опасно зыркая в сторону новоприбывших, крикнуть им: — А вы еще кто такие? Идите куда шли, нечего тут вынюхивать! Блондинчик ткнул компаньона вбок, что-то ему прокомментировал, (мол, смотри, какие забавные, Лавкрафт) ухмыльнулся сильнее и задрал голову вверх. Второй уныло скопировал ожидающий взгляд в небеса. Возможности продотвратить удар по Агенству, не предупреждая об опасности Мафию, у Осаму не было никакой, а они с напарником так вообще отказывались в самом эпицентре катастрофы. Нехорошо. Быстро соориентировавшись, шатен подхватил спутника последних приключений, и бросился в сторону своих нынешних коллег под возмущенное «Аааа?!» с громким и максимально четким: — НАЗАД! Кто-то послушался, кто-то нет, но средство передвижения Гильдии было неумолимо и в назначенный срок с адским грохотом приземлились на том самом месте, где совсем недавно стояли ныне поваленные на землю соукоку. Дазай выдохнул, беспокоясь разумеется не за себя, но за напарника, тот изумленно присвистнул, сразу все сообразил и прекратил ругаться. — Что за чертовщина?! — воскликнул он вместо этого, когда фермер отсалютовал ему с выкриком: «Уж извиняйте, мистер коротышка в забавной шляпке, вынуждены всех вас убить!» Привычно взбеленившись на ненавистное прозвище, Чуя мигом оказался на ногах и собирался уже броситься в бой к тем, кто совершенно напрасно на него нарвался, но детектив схватил его за руку и рывком вернул на место. Предвосхищая агрессивный вопрос о том, какого черта мафиози мешают, Дазай прошипел: «Нельзя нарушать ход событий ещё сильнее, Чуя!» — Предлагаешь мне не помогать?! — возмутился он. — Нет, я, конечно, не сомневаюсь в силах сестрицы, но… — Их будет недостаточно, — отрезал шатен на глазах из баламута и беззаботного шкодника превращаюсь в серьёзного молодого мужчину. Таким его видели нечасто, потому для Накахары это был знак, что стоило бы прислушаться. Дазай умудрялся говорить ужасные вещи и выдавать серьёзную информацию смеясь и придуриваясь, так что никто и подумать не мог, будто это правда, но если уж он соизволил успокоиться… Плохой сигнал, значит он хотел, чтобы ему поверили. А верить не хотелось. — Гильдия разгромит обе стороны, но нам остаётся только притворяться смертельно ранеными ударной волной, чтобы нас не попытались убить на самом деле и не ввязали в драку. Гильдия. В глазах Чуи мелькнуло понимание и ужас от осознания того, что события, которые он собирался предотвратить, случатся так невозможно скоро. Сколько времени они проторчали в другом мире, сколько осталось до трагедии? Лихорадочные мысли крутились в рыжей голове, когда полный непонятной решимости Дазай вытащил откуда не возьмись позаимствованный у него же нож. Шляпник порывался что-то спросить, но напарник положил указательный палец ему на рот и зашептал снова. На фоне гремела схватка не на жизнь, а на смерть, но они как будто остались вдвоем.        — Кое спасет врач Агенства, остальными вашими придётся пожертвовать. Чуя, скажи, ты мне доверяешь? Рыжий распахнул глаза, но был уверен в своём ответе. Грубо отодрав чужую руку от своего рта, от также тихо прорычал: — Я ничего не скажу, пока ты суешь мне свой гребанный палец. Очевидно же, это такой идиотский вопрос, скумбрия. Что ты задумал?! Дазай вымученно улыбнулся, думая о том, что сокрушить преданность этого безбашенного друга, который соглашался в юношестве на самые разные с ним авантюры — с криками, руганью и показным презрением, но соглашался, а потом глаза выдавали его собственный восторг от очередной выходки, — удивительно, как Мори тогда не поседел (а может и поседел, просто закрашивает), — просто невозможно, что он сам потерпел в этом полнейший крах. Если эта вернейшая собака в самом лучшем смысле этого слова привяжется к кому-то по-настоящему — выкинь ее на улицу, сколько бы не пыталась, она не сможет ненавидеть. — Прости, — искренне попросил он, — но в будущее нам лучше не вмешиваться. С этими словами детектив довольно бесцеремонно вырубил напарника ударом рукояткой оружия по голове. Не было времени увернуться — Дазай занес руку сзади и отвлекал до последнего. Тупая боль прошибла затылок, и мир погрузился в тошнотворную черноту, где не было ни возможности помочь подчиненным, ни виновника, которого можно было бы хорошенько отдубасить за самодеятельность. Выдохнув, Дазай шустро огляделся, перевернул рыжего коротышку, так, чтобы хотя бы отдалённо мог напомнить мертвого. Раз остальных не стали добивать, значит и их не будут, верно? Столько возможностей провала и все же это надёжнее, чем надеяться экстренно убедить Чую сбежать с поля боя и бросить остальных. Улегся рядом, о комфорте думать не приходилось. Сердце забилось реже, гулко отдаваясь в ушах каждым стуком пульса, грудь поднималась все меньше, практически не выдавая дыхания. Пожалуй, со столь медленным пульсом он и правда мог бы сойти за мертвого. Дазай лежал где-то на грани реальности и забытья, не чувствуя ни крайне жёсткой плитки, не различая голоса сражавшихся. Остался он, человек рядом с ним и задача, ради которой ему и пришлось замедлять биение сердца. Так редко подобное случается — и все же сейчас Дазай не хотел умереть.              Шум битвы стих, но никто из них уже этого не услышал.