Измены. Самому себе.

<b>Песня к главе: Я хочу быть с тобой-Nautilus Pompilius Я свободен - Кипелов</b> Дни и недели Вэй Ин проводил в уединении. Ему было так плохо от осознания того, какой он человек, что хотелось выть от отчаяния. И пустоту, которая стала его единственным другом за это время, он тоже не мог вынести. Он понимал, что так больше не может продолжатся, но ничего не мог с этим поделать. Он потерял себя. Его мысли занимал только один человек, который, как казалось Вэй Усяню, даже не помнил о его существовании, а может даже он ненавидел Асяня. Тем временем в клане Гусу Лань. — Нет,брат, он не мог сбежать сам. Там же охрана! Он точно… — Не может быть! Вэй Усянь мёртв! Если он сбежал, значит, вы плохо выполняли свою работу. Вам нужно нанять более внимательных охранников. В это время мимо комнаты, где находились Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо, проходил Лань Чжань. Он случайно услышал их разговор. У него сжалось сердце, и ему стало трудно дышать. Неужели всё это время он мучил единственного человека, которого мог любить и ждать до самой смерти? Но у него появилась надежда — надежда снова обрести счастье и своего любимого человека, надежда на жизнь. Он подорвался и отправился в единственное место, которое пришло ему в голову. Этим местом была гора Луаньцзан. Всё это время Вэй лежал на сырой каменной плите. Он всё больше и больше ненавидел себя и свою жалкую жизнь. В его голове крутилось множество разных мыслей. Постепенно его глаза закрывались, а сознание покидало его с каждой секундой. Сквозь сон он услышал какой-то шорох и до боли знакомый голос: — Асянь... Это правда ты? Прекрасная мелодия, исполняемая на гуцине, пробуждает Вэя. Это мелодия, от которой невозможно удержаться от слёз. И вот Вэй лежит на спине, глядя в потолок, а по его щекам катятся слёзы. Но на его лице сама собой появляется улыбка. Неужели это не сон? — Прости меня, Лань Чжань… Я так долго хотел сказать тебе это, что… Лань Чжань? Хангуан-Цзюнь упал на колени рядом с тем местом, где лежал Вэй, и слёзы потекли по его щекам. — Зачем ты извиняешься? Это я должен просить у тебя прощения. Я… Я не смог защитить тебя, всё это я… Вэй Усянь аккуратно взял лицо Чжаня в свои ладони и нежно вытер слезы с его щёк. — Ванцзи, ты не виноват. Я сам выбрал этот путь кривой дорожки. Я сам решил... уйти. Они смотрели друг другу в глаза, не решаясь даже пошевелиться, потому что больше не могли позволить себе потерять друг друга. Вэй крепко обнял Лань Чжаня и зарылся руками в его волосы, нежно теребя пальцами его налобную ленту. — Прости, что причинил тебе боль… Я и представить не мог, что это ты. — Чжань, не нужно. Я и сам не понимаю, что я здесь делаю и как сюда попал. Я был мёртв, но... — Для меня ты всегда был живым. Давай не будем говорить о плохом. — Но правда есть правда... Все меня ненавидят, считают меня злодеем, который к тому же мёртв. — Асянь, тебе нужно запомнить одну вещь, пока ты на их стороне, ты - герой, отважный и благородный, необыкновенный храбрец, единственный и неповторимый гений. Но стоит тебе сказать лишь слово против, и вот ты уже сделался безумцем, что не считается ни с кем, приверженцем Темного пути. — Знаешь, а я ведь тебя... — Вот вы и попались, старейшина Илин. Вы ещё и заколдовали нашего второго нефрита Хангуан-Цзюня!