Нападение слаймов на Кавеха

Был самый обычный сумерский день. Кавех возвращался с очередной неудачной встречи с клиентом — тот целый час выносил ему мозги по поводу всего, что ему не нравилось в дизайне, придуманном для него Кавехом. Мехрак тихо летел рядом, стараясь не тревожить хозяина, который то и дело жаловался на свою жизнь. Тут Кавех увидел краем глаза гидро слайма. Блондин был слишком уставшим, чтобы вступать в бой, поэтому просто пошёл дальше, игнорируя его. В конце концов, что какой-то жалкий слайм может ему сделать? Но он ошибся. Внезапно гидро слайм каааак набросился... нет, пока что не на него, а на Мехрака. Тот упал на землю и отключился. Воспользовавшись тем, что блондин от неожиданности замер на месте, разинув рот, слайм бросился на него! Кавех оказался поваленным на землю, а гидро слайм... тот — ну просто ужас! — облепил его лицо и начал потихонечку протискиваться в приоткрывшийся от шока рот блондина! Кавех попробовал закрыть рот и преградить слайму путь, одновременно пытаясь содрать это мерзкое создание с лица, но слайм неожиданно для него оказался очень сильным, он не давал Кавеху сжать зубы, он целиком заполнил его рот и теперь потихонечку проползал в желудок... — Ммффммм, — Кавех испуганно замычал, но сколько бы он не пытался отодрать слайма от себя, всё было без толку. Он чувствовал, как прохладное влажное и склизкое тело слайма двигается у него внутри. Он почувствовал, как постепенно этой противной склизкой массой заполнялся весь его животик. Кавех чувствовал, как он наполняется слаймом, как натягивается нежная кожа, как в живот врезается ремень, видел, как медленно приподнимается живот, постепенно блондин всё больше впадал в панику... В конце концов слайм полностью оказался внутри бедного Кавеха. Гидро слайм растёкся заползая внутрь, но теперь же он снова принял свою обычную круглую форму. Слайм был живее живых - Кавех отчётливо ощущал, как тот шевелится у него внутри, в животе. Если не обращать внимания на шевеление, то было похоже как если бы он скушал несколько порций за обедом. Кавех расстегнул ремень, и постанывая принялся гладить свой выросший животик. Ничего страшного, пытался успокоить он сам себя, морщась и постанывая от дискомфорта, поглаживая свой бедненький животик, сейчас я полежу, он начнёт перевариваться, мне станет полегче, а потом я уж как-нибудь доползу до дома, а там лягу спать и за ночь всё совсем пройдёт. Только вот главное чтобы Хайтам меня не видел, а то ещё будет надо мной издеваться... ох в каком же я всё таки неловком положении оказался, со стыда помереть можно... ох... он застонал когда слайм особенно сильно дёрнулся внутри. И возможно, всё прошло бы как и планировал Кавех, но тут вдруг откуда-то выползла ещё пара гидро слаймов. Кавех занервничал. Он ещё недостаточно оправился, чтобы встать, но всё же напрягся, пытаясь собраться с силами. Но ведь не все гидро слаймы такие ненормальные, правда ведь? Правда?! Он замер, пока создания проползали мимо друг за дружкой. Затаив дыхание, он провожал их взглядом... Но тут слайм внутри Кавеха резко дёрнулся. Двое других тут же замерли, повернув свои... лица к нему. Кавех не смог подняться, не успел сбежать. Слаймы разом прыгнули на него, они разжали его стиснутые зубы и по очереди стали проползать внутрь. Бедный Кавех ничего не успел сделать, совсем ничего. Его несчастный животик снова стал наполняться слаймами. Если до этого он просто чувствовал себя, будто переел, и это ещё было терпимо, то теперь вот он уже начал всерьёз опасаться за целость своего животика. Он в панике схватился за увеличивающийся на глазах шар. Когда последний слайм заполз в него, нежная кожа натянулась настолько, что стали чётко просвечивать голубые тела гидро слаймов. Встретившись, создания оживлённо завозились внутри него, то ли обрадовавшись друг другу, то ли сражаясь за место. Кавех отчаянно стонал, напрасно пытаясь поглаживаниями унять боль и утихомирить этих мерзких слаймов. Он заметался по траве, растрепав свои светлые волосы, но и это не приносило облегчения. Всё было впустую. Про то, чтобы просто отлежаться и пойти домой можно было теперь забыть. Кавех совершенно не представлял, что же он может сделать в таком состоянии. И казалось ведь, что этот день не может стать ещё хуже. Но как же он ошибался... За деревьями послышались шаги. И по звуку этих шагов Кавех сразу же узнал пришедшего. — О? Чего это ты тут разлёгся? — Спросил аль-Хайтам, сложив руки на груди. Он пристально рассматривал Кавеха своим привычным хмурым взглядом. От пристального взгляда Хайтама Кавеху захотелось провалиться сквозь землю. Только не это. Его самые худшие страхи всё же сбылись. Хайтам увидел его в таком неловком положении, валяющегося в траве, вспотевшего, растрёпанного, с расстёгнутыми штанами, с огромным выпирающим животом, который к тому же ещё непрестанно шевелился... — Не твоё... ох... дело, — сердито ответил Кавех, стараясь скрыть смущение и боль за раздражённым тоном. — Не видишь... ох... лежу отдыхаю. — Значит отдыхаешь. А я то решил уж, что ты в беде. — Издевательски ухмыльнуся Хайтам Кавех до последнего надеялся, что Хайтам уйдёт, оставив его в покое, но тот только подошёл ближе. Хайтам склонился над Кавехом, и положил свои руки на его нагло захваченный слаймами животик. Руки хайтама были тёплыми и тяжёлыми. И у Кавеха в голове вдруг мелькнула мысль, о том, что ему приятно от прикосновения Хайтама. Когда Хайтам начал гладить его животик медленными уверенными движениями, слаймы успокоились и затихли внутри Кавеха. Кавех ненадолго расслабился под сильными руками аль-Хайтама, но вскоре опомнился. — Убери... от меня... ох... руки, — дёрнулся он, покраснев от смущения. — Да, значит помощь тебе не нужна? А мне показалось, что тебе приятно. Знаешь, — Хайтам склонился над Кавехом, коснувшись его уха тёплыми губами, — ты мне таким нравишься, беспомощным и растерянным. Кавех ужаснулся от этих слов. Он собрал последние силы и и оттолкнул Хайтама. — Что ты... ох... говоришь, ты совсем спятил, и-извращенец, вот ты кто... ох. Аль-Хайтам демонстративно отошёл от Кавеха. Гидро слаймы внутри Кавеха снова забеспокоились, он поморщился от боли, судорожно хватаясь за свой животик. Хайтам наблюдал за ним, коварно улыбаясь: —Только попроси и я продолжу. — Е-ещё... чего... — простонал Кавех, — Сумасшесдший... извращенец, проваливай отсюда, без... без тебя... ох... справлюсь. — Зря ты так со мной разговариваешь. — Кавеху показалось или улыбка Хайтама стала ещё коварнее. — Извинись. — потребовал он. Кавеху стало очень очень страшно от коварной улыбки и требовательного тона, но он всё же не подал виду. Нельзя показывать свой страх, нельзя... — Отвали... ох, — простонал он. — А если как следует подумать? — Хайтам вдруг присел, за чем-то потянулся, а когда снова выпрямился, в руках у него дёргался небольшой дендро слайм. Он снова склонился над Кавехом. Тот с ужасом понял, что собирается сейчас сделать Хайтам и вжался в землю. — Н-нет, ты ох не не посмеешь, у-уходи! — в панике закричал он. — Я жду извинений и твоего послушания, — сказал Хайтам таким тоном, словно Кавех был провинившимся ребёнком. — Отстань отстань уйди уходи же!!! — Ну что ж, — с притворным сожалением вздохнул Хайтам, — Ты не оставляешь мне выбора. Он взял Кавеха за подбородок, разжал тому челюсти, у Кавеха не было сил сопротивляться его сильным рукам, и аль-Хайтам с лёгкостью протолкнул дендро слайма в Кавеха — Стой, не... ммфхм... — рот Кавеха наполнился дендро слаймом. Если гидро слайм был прохладным и влажным, и по ощущениям походил на воду, то дендро слайм был сухим и вязким, а росшие на нём листья неприятно щекотали горло. И когда тот прополз в желудок Кавеха, блондин почувствовал, как помимо толкающихся слаймов там появилось кое-что ещё... дендро бутоны. — Ты что надела-ал а ха аа, — в ужасе заплакал Кавех. — Я же сейчас взорву-усь... ууууоооуу. — Нет, не взорвёшься. По крайней мере не должен. Это был слабый слайм... кажется. — Что значит кажетсяааааа, ууу... Тут как раз бутоны внутри несчастного архитектора начали взрываться. К счастью, слайм действительно оказался слабым, и его не разорвало, но по телу прокатилась волна боли, его охватила дрожь, Кавех изогнулся и закричал, волна взрыва вырвалась из него сильным приступом икоты. — Ик аах ааа ик ох ой ой ик ох ааааааа... Он катался по траве, плача и икая, слаймы, для которых взрывы к несчастью также оказались недостаточно сильными, чтобы их убить, перепуганно метались внутри него, заставляя его живот ходить ходуном. Во всём мире для Кавеха не осталось ничего кроме резких сильных толчков слаймов и врывов бутонов, каждый из которых заставлял его содрогаться от боли. — Ах... ик... Хайтам... ох... ик... помоги... — с трудом простонал он. Ему уже было наплевать на собственное достоиство, только бы это прекратилось! — А как же пожалуйста. И где твои извинения. Так не пойдет. Извинись и попроси нормально, тогда помогу... может быть. — Хайтама похоже совершенно не трогали страдания Кавеха, он невозмутимо, и даже с удовольствием наблюдал за катаниями блондина по траве, его воплями и стонами. Бутоны всё продолжали появляться в нём и взрываться. Кавех всё плакал и икал. Кавех пришёл в ещё большее отчаяние. Он с трудом мог говорить, так ему ещё и прости и пожалуйста придётся сказать. Да ещё и любезничать с этим психом, нет от одной мысли было противно, он не мог этого сделать, нет. Но другого выхода похоже не существует, боль была слишком сильной, ему было слишком плохо, это было невыносимо. — Аль-Хайтам, прости... ик пожалуйста, ик ой ох... прошу тебя... помоги мне, — наконец смог сказать он спустя ещё нескольких минут рыданий и катания по траве. — Так уж и быть, придётся тебе помочь, снисходительно отозвался Хайтам. — Хайтам остановил катания Кавеха, прижав того к земле и снова стал гладить его животик. Это не остановило образование и врывы бутонов и на этот раз не помогло прекратить метания слаймов, поскольку те были слишком напуганы взрывами, но всё же Кавеху стало немного, но легче. Он лежал крепко зажмурившись, его трясло, по телу ручьями стекал пот, а по щекам — слёзы. — Вот видишь, если бы ты был послушным мальчиком с самого начала, тебе бы сейчас не было так плохо, ласково говорил аль-Хайтам поглаживая его живот. — Открой глаза и посмотри на меня чтобы я видел твой раскаивающийся взгляд. — Кавех только сильнее зажмурился. — Смотри мне в глаза. — Кавех не нашёл сил ответить и только застонал. — Смотри мне в глаза, иначе я уйду и брошу тебя здесь. — Кавех заставил себя разжать веки и взглянуть в насмешливые бирюзовые глаза Хайтама. На ненавистном ему лице по прежнему играла коварная ухмылка. — Ты такой замечательный, когда послушный. Твоё измученное лицо, твои растрепавшиеся влосы, твой огромный живот — всё прекрасно. Таким ты мне нравишься больше всего. — Прошептал Хайтам Кавеху на ухо. Терпи, думал Кавех, чувствуя как тёплое дыхание обжигает его ухо. Ты не можешь умереть здесь... это всё однажды закончится... А может, это сон, закралась было надежда ему в голову, но новая волна боли эту надежду тотчас же прогнала. — Я отнесу тебя домой, — сказал вдруг Хайтам. Он подватил стонущего, рыдающего, икающего, дрожащего Кавеха на руки так, словно тот был пушинкой, несмотря на вес нескольких слаймов внутри. Мехрака аль-Хайтам пнул ногой, тот очнулся и полетел рядом. Блондин судорожно вцепился в Хайтама. Он не обращал внимания на прохожих, когда Хайтам нес его через город, его не волновало, что те подумают. Остались только беспорядочные метания слаймов, взрывы бутонов и мускулистое тело Хайтама. Дома Хайтам стянул с него испачкавшуюся в траве и слизи одежду и уложил его на диван. Кавех судорожно сватился за край дивана, силой удерживая себя на месте, понимая, что если снова начнёт дёргаться и кататься, то непременно свалится на пол. Внезапно он понял с отвращением, что втайне надеется, что Хайтам снова примется гладить его животик. Хайтам похоже прекрасно это понимал. Но он подождал, когда Кавех устал терпеть мучения и посмотрел на него умоляющим взглядом. Только тогда он снова принялся гладить уже вконец измученный животик Кавеха. — Ты был таким послушным сегодня, — сказал Хайтам, поглаживая животик Кавеха, пока тот икал и постанывал, — У меня есть для тебя подарок. Ты знал, что у меня есть зелье, которое убьёт слаймов и остановит элементальную реакцию. — От этих слов Кавех тут же воспрял духом. — Оно стоит в моём шкафчике, в голубом флаконе на верхней полке. Оно твоё, только ты должен сам за ним сходить. — коварно ухмыльнулся Хайтам. Кавех снова упал духом. Он не мог ходить. У него не было сил даже на то чтобы встать, вес слаймов прижимал его к дивану, а если он и встал бы, их движения и взрывы бутонов тотчас же заставили бы его повалиться на пол и дергаться там в агонии. Однако отчаяние придало ему сил, он сложил вместе руки в умоляющем жесте, взглянул в бирюзовые глаза своего мучителя, и начал слёзно того умолять. — Аль-Хайтам... ик, прошу тебя ох ик умоляю пожалуйста оох, принеси мне его, я без тебя ик не могу, прошу тебя ик ох милый аль-Хайтам... сжалься надо ик мной, у меня нет оох никого... кроме тебя... ох пожалуйста, пожалуйста... мой бедный животик больше не выдержит, мне так плохо, ох ох ик умоляюююю... — Ладно, так уж и быть, уговорил. — Хайтам поднялся с дивана, подошёл к шкафчику, достал зелье и принёс Кавеху. Он вылил весь флакончик в рот блондина. Кавех мигом проглотил горьковатую жидкость. Спустя несколько мгновений Кавех почувствовал, как буря у него в животике наконец-то улеглась, и слаймы растеклись у него внутри сплошной вязкой массой. Его живот был по-прежнему туго набит и болел, дышать было по-прежнему тяжело, и слаймы по-прежнему давили на него своей непомерной тяжестью, но главное — теперь они были неподвижны. Кавех облегчённо вздохнул. — Спасибо, — простонал Кавех. Аль-Хайтам неожиданно поцеловал его в губы — Кавех был слишком измотан, чтобы сопротивляться — и начал гладить натянутый тугой животик, переполненный тем, что осталось от слаймов. Тяжело дыша и постанывая как от тяжести и боли, так и от наконец-то наступившего долгожданного облегчения, Кавех позволил себе наконец расслабиться под медленными движениями сильных рук Хайтама. Не заботясь ни о том, что Хайтам вообще-то невообразимо жестоко над ним поиздевался, ни о том, что же будет с его телом после всего этого, он устало прикрыл глаза и провалился в беспамятство.