Burn and fire: My pleasure is their pain

— Я навел кое-какие справки насчет Ли Сонхи и её отца Ли Нанмина… — Ким уперся о стену позади него. — Ты знал, что она в такой ситуации не в первый раз? Её отец заядлый игрок, только вот он ещё ни разу не выигрывал за последние 5 лет. Должен он не только нам. — Ну и? К чему ты клонишь? Отпустить её, Мин? — Ян зачесал рукой свои белоснежные волосы назад. — К тому, что таким ее не напугать. Не думаю, что сделать парочку голых фото для отца это именно то, что нам нужно. — Сколько ей вообще лет? — Спросил Ян, прислушиваясь к разговору Хвана и Со за дверью. — Ты даже не посмотрел? Как всегда… 20 полных, но, вроде как, день рождения через неделю. — Тяжело вздохнул Ким.

***

— И что? — Глядела Со на Ли глазами, отражающими сплошное безразличие. — Минхо, она же сказала, что ей плевать кто мы. Можешь даже не пытаться закадрить её. — Подмигнул Хван. — Чтобы ты знала, Ли Сонхи…. Не думай, что ты попала в руки обычным коллекторам. Ян выжмет из тебя все соки, пока твой отец не захочет вернуть должок. — Ли Минхо откинул нижнее белье девушки в сторону, развернулся на пятках и пошел в сторону выхода.

***

Самое страшное — это привычка. Ты привыкаешь к своей жизни. Привыкаешь к течению всех обстоятельств. Привыкаешь к людям. Привыкаешь к боли. Какой раз Сонхи оказывается в такой ситуации? Вероятно, даже сосчитать будет сложно. Когда её спасали от таких людей? Вероятно, ни разу. Ей приходилось терпеть всякое, от оскорблений до угроз. От грязных фото до неприятных прикосновений. От побоев до изнасилования. Ради кого Со так старается? Конечно, не ради отца. А все для единственного человека, которому, вроде как, не плевать на неё — мамы. Отцу всегда было и будет все равно на родную дочь. Она для него всего лишь способ избавиться от долгов. На самом деле, если бы не угрозы, касательно жизни мамы, то Сонхи ни за что не пошла бы на это. Нет. Пусть делают, что хотят с отцом, но маму она тронуть не позволит. Не в этой жизни. Но… Почему мама не уйдет от отца? Ведь он последний алкаш, который раз за разом проигрывает больше половины зарплаты матери, а сам и копейки в дом не приносит. Всё очень просто. Мама его любит. За что? Он ведь бесполезный, ненужный мусор, такого даже человеком не назовешь. Но против любви не попрешь. Сколько бы Сонхи не ссорилась с мамой по поводу отца, чтобы ты подала на развод и ушла от него, но толку ноль. Значит ли это, что отец и впрямь не питает даже грамма теплых чувств к Со, когда он не пьян? А, может, мама тоже? — Поднимайся. Быстро. — Мужской голос раздался прямо над головой Со, который была погружена в свои мысли. Не смея перечить, Сонхи старалась поднять на ноги свое обессиленное тело. Сколько времени она уже находиться здесь без еды, воды, почти обнаженная, лежащая на холодном бетоне? Ноги не слушались и каждая попытка встать не увенчалась успехом. Парень с фиолетовыми волосами, устав смотреть на жалкое зрелище перед ним, схватил Со за запястье и резко дернул на себя, что та вписалась ему в грудь. — Мне нужно заклеивать твой рот, чтобы ты не орала? — Задал неподходящий вопрос парень. В каком смысле «орать»? Зачем? Кто её услышит? Да и разве были на это силы? После того, как Сонхи мотнула головой, дав отрицательный ответ, Ли потащил её к двери. Выйдя из подвала и преодолев значительное количество ступенек, они поднялись на первый этаж дома.

POV Sonhi

Как только мы поднялись по лестнице и оказались на первом этаже, видимо, это была гостиная, на нас сразу уставились те парни, что заходили ко мне. — Хо, ты бы её прикрыл хоть немного, плед дайте. — Скомандовал Хван. Наконец, на мои плечи упало тепло. Стоять перед четырьмя мужчинами обнаженной не было для меня в новинку, но вот холод просто сжирал изнутри. — Сядь. — Строго сказал блондин, и Сонхи немедля выполнила его указ, сев на деревянный стул. — Знаешь, я всего ожидал от твоего отца… Мольбы о пощаде дочери, продлить срок выплаты долга, но… фразы «мне плевать, делайте с ней то, что хотите», я не ожидал. Удивлена ли я? Нет. Обижена ли на отца? Да. Определенно. Этот мудак мог бы подумать о матери, она, наверное, с ума уже сошла, оббегала все полицейские участки, написала кучу заявлений, но все безуспешно. Маме не найти меня. Если эти парни действительно одна из семьей «Корейской мафии», то мне нужно срочно бежать, никто меня не отпустит просто так. — Да ну? — Неизвестный парень зашел в гостиную. — Раз ему плевать, то просто убейте её. — Как ты можешь так говорить, Хан?! Она же такая милашка! — Почти что кричал парень с красными волосами. — А ты озабоченный, Хенджин. — Продолжал говорить в том же тоне зашедший брюнет. — Нет. — Все переключили свой взгляд на Яна. — Никто её не тронет, кроме меня. Отведите её ко мне. Чертов псих. Его натуру за километр видно. Неважно, главное просто потерпеть несколько пыток. Надеюсь, что несколько… Мне нужно срочно позвонить маме. — Постойте. — Притормозила я, когда двое мужчин подошли ко мне с разных сторон, намереваясь поднять меня и увести. — Мне нужно сделать лишь один звонок, пожалуйста, потом делайте что угодно. У меня есть деньги… Я долго откладывала их, они дома, под матрасом моей кровати, можете забрать, только дайте позвонить маме. — Чуть ли не молила их я. — Дадите ей позвонить из комнаты и следите за тем, что она говорит. — Холодно сказал блондин. Меня подхватили под подмышки и поволокли в сторону ещё одной лестнице. Передвигаться самостоятельно я практически не могла, силы совершенно покинули меня, но лишь одна мысль о маме не давала мне свалиться в обморок прямо сейчас. Поднявшись по лестнице и свернув направо, меня завели в комнату. Что за чертовщина? Какого черта тут вообще происходит?! Это не спальня, а настоящая комната для пыток. Однотонный красный ковролин, расстилающийся по всей комнате. Черная кровать с красным постельным бельем, к бортику которой прицеплены наручники. Небольшой шкаф черного цвет и… Самое ужасное в этой комнате — это стеклянный стол, на котором были кляп, плети, свечи и зажигалка, тонкие, но острые на вид ножи, веревки и много всякой чертовщины, что и не перечислить. — Быстро. У тебя минута. — Из шока меня вывел светловолосый парень, ткнув в меня телефоном. Схватив его, я начала быстро набирать номер мамы. Послышались протяжные гудки, после которых, на том конце провода, все же ответили. — Да, слушаю. — Такой родной голос матери эхом раздался по комнате, так как была включена громкая связь. — Мам… — Сказала я, больше не в силах держаться. Как же мне было плохо. Хотелось упасть и не вставать. Только лишь её голос довел меня до слез. — Сонхи? — Почему она… Не рада? Голос мамы звучит так черство, будто она вовсе не искала меня. — Мам, я…. — Не успела я договорить, как моя речь была перебита. — Не звони больше. — Мама отключилась, оставив после себя только три коротких гудка и огромную дыру в сердце. Где-то на подкорках, возможно, мне иногда приходили мысли о том, что мама тоже не питает ко мне всех тех чувств, что должна испытывать к своему ребенку. Но тогда почему каждый раз она рыдала, когда Со все же возвращалась домой, целовала и обнимала меня, моля больше не отдуваться за отца? Точно… В этот раз мой отец связался не просто с какими-то богачами, а с целой группировкой, с Корейской мафией…

***

Никогда не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым, ведь никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли. Как долго можно терпеть боль? На самом деле — вечно. «Перетерпи и станет легче», «всё наладиться, надо лишь только потерпеть», «если сможешь ещё немного потерпеть, то обязательно все станет лучше». Нет. Ничего подобного. Нихрена не станет лучше. Станет только хуже. Терпя боль, ты свыкаешься с ней, она становится частью твоей жизни и раз за разом ты просто тешишь себя бессмысленными надеждами о лучшем будущем, а на деле ты просто чахнешь на глазах. Был ли у меня когда-то выбор? Могла ли я не терпеть всего этого и просто забить на отца? Нет. Мы все думаем, что выход всегда есть, что нам дан выбор, но нет. Все предрешено с самого начала, выхода нет и никогда не было, мы все в конечном итоге будем гаснуть в пучине отчаяния.

POV author

— Тебе надо поесть хоть что-то, иначе ты помрешь с голоду. — Уже который час Хван сидел около Со, пытаясь её накормить, ведь она не ест уже третий день. Абстрагировавшись от мира, Сонхи сидела на стуле на кухне, смотря в одну точку, пока Хван тыкал ей ложкой в рот. — Что ты с ней возишься? — На кухню зашел Ли, увидев странную, по его мнению, картину. — Что сказал Чонин? — Она нужна Яну, я не знаю зачем. Он сказал её накормить. — Ты слушаешь приказы всех психов? Выкинь её за дверь, все равно сегодня Ким и Хан поедут разбираться с её отцом. — Выбил Ли ложку из рук Хвана. — Минхо! Ты такой бессердечный! — А ты несерьезный, Хёнджин. — Строго сказал Минхо, после чего вышел с кухни, оставив Хвана снова один на один с безжизненной Сонхи. - Как ты вообще здесь оказался?… — Может, меня серьезно нужно просто выкинуть, как никому ненужный мусор? — Речь парня с фиолетовыми волосами показалась Со достаточно разумной. Отцу она никогда не была нужна. Матери теперь тоже. Какой смысл бороться дальше? — Только через мой труп, Ли Сонхи. — Ли повернула голову на Хвана, сидящего на полу с ложкой в руке. — Ян убьет нас, если я или кто-то ещё сделают с тобой что-то подобное. Не думай, что если он выглядит как подросток, то неопасный. Он настоящий псих и маньяк. Поэтому, теперь придется терпеть боль, которая, тебе даже не снилась.