Лето под звёздным небом

Ёнджун проснулся из-за светящего в глаза солнца. Парень неохотно разлепил глаза и осмотрелся. Точно. Он же остался у Бомгю на ночь. И почему он не завешал штору? Комната представляла собой довольно большое пространство, однако вчера во тьме она казалась гораздо скромнее. На стене висели плакаты неизвестной Ёнджуну группы, придавая интерьеру некую роковую эстетику. В углу притаилась еще одна гитара, но на этот раз акустическая. Рабочий стол усеян нотными тетрадями, а среди них разбросаны карандаши, словно подчеркивая творческую атмосферу помещения. Может быть, Бомгю сам пишет песни и мелодии? На стеллаже было довольно много разных книг, начиная с обычных скучных обложек (скорее всего, классическая литература), заканчивая цветастыми (наверное, какое-нибудь фентези). Можно будет поинтересоваться позже. На полке ниже стояло несколько пластинок,а рядом старый проигрыватель. – Ого! Настоящий? Я думал, такие уже не выпускают! – хриплым голосом произнёс старший, вскакивая с кровати. Но тут же ему закружилась голова, так что парень качнулся в сторону, спотыкаясь о Бомгю (какого фига он вообще тут лежит?), распластавшегося на полу. Тот, в свою очередь, от неожиданности приподнялся, открывая глаза и видя только Ёнджуна, падающего на него сверху. – Ай! Ты что? – сонно произнёс Бомгю, потирая лоб, по которому прошёлся чужой локоть. – Ой...Извини, пожалуйста. Голова закружилась, – прохрипел парень, начиная осторожно подниматься на ноги. – Это всё твой проигрыватель! – Что? Какой проигрыватель? Ты с головой дружишь? – Бомгю сосредоточенно посмотрел вверх на Ёнджуна и нахмурился. – Хён, ты что, заболел? У тебя голос хриплый, да ещё и вид неважный. – Не неси ерунды. Просто устал. А голос... Это потому что утро. Не разговорился ещё, – отмахнулся Ёнджун, усаживаясь на кресло в углу. Всё же он задумался над чужими словами, потому что горло начало как-то неприятно першить. Младший пропустил чужие слова мимо ушей и, обеспокоенный, принялся искать свои тапки по всей комнате, а затем куда-то ушёл. Ёнджун только посмотрел вслед уходящему парню, а после, тяжело вздохнув, начал переодеваться. Через несколько минут в комнату залетел Бомгю. – Я попросил бабушку приготовить чай с малиной! Ирина советовала его при простуде. – Да не болею я, – уже как-то неуверенно произнёс старший, но всё также закатал глаза. Младший на это лишь недовольно цокнул и потянул парня за собой. На кухне чувствовался приятный аромат свежей выпечки. Ёнджун сел за стол, а Бомгю побежал к бабушке, чтобы помочь с расставлением столовых приборов и еды. Пирожки, пирог, даже блинчики, чай. Ну что за прелесть! – Ёнджун, ты правда заболел? Твои бабушка с дедушкой сказали, что уехали в город на пару дней. Что-то с машиной приключилось. Может ты у нас оставайся? Мы присмотри за тобой. Да и не так одиноко будет, – взволнованно произнесла бабушка Бомгю, подливая в чашку чая. – Нет-нет, не нужно. Всё в порядке. Это и простудой сложно назвать. Горло немного першит, а так всё замечательно! Да и вас не хочу заражать. – Бабуль, я останусь у Ёнджун-хёна сегодня. Присмотрю за ним, – уверенно произнёс Бомгю, даже не смотря на возмущённого парня напротив. Только через пару секунд, чувствуя на себе чужой взгляд, усмехнулся и кинул: – Тебя никто не спрашивает. – Ох, ну хоть так, – вздохнула бабушка. – Гюша, я тогда позвоню бабушке Ёнджуна, узнаю, что у неё там из лекарств, если что, возьмёшь что из аптечки. Мало ли. Это вы, молодежь, не придаёте значение простуде. А она может в такое перерасти, что и представить страшно...Лечиться нужно сразу, чтобы заразу разную быстро убить. Ну ладно, пойду, кушайте. Приятного аппетита. – Спасибо, – только и успел ответить Ёнджун, после переводя недовольный взгляд на Бомгю, который уплетал еду, как ни в чем не бывало. – Ну и что это было? Не надо было никому ерунды говорить. Не болею я. Тот только закатил глаза, а после снисходительно улыбнулся, смотря на хёна очень даже читаемым взглядом "Ты сам-то в это веришь?". Старший лишь раздражённо выдохнул, лопивая чай. Есть как-то совсем не хотелось. Через пару часов парни только вышли из дома. А всё из-за слишком заботливого и беспокойного Бомгю, который забрал почти всю аптечку из дома: пластыри, бинты, противовирусные лекарства, жаропонижающее, перекись водорода и зелёнку. На вопрос, зачем ему столько всего непонятного, он лишь пожал плечами. Хотя, кажется, он даже не услышал вопроса, сосредоточившись на выборе вещей. Он ведь на пару дней переезжает к хёну. С самого утра солнце пригревало особенно сильно. Лучи превратили дороги в раскаленную лаву ещё задолго до полудня. Жара стояла невыносимая, словно пламя, обжигая все вокруг. Казалось, если пролить воды на землю, то сразу же пойдёт пар. Это, конечно, глупые фантазии Бомгю, но правда было такое ощущение.

Младший, волнуясь за самочувствие Ёнджуна, даже накинул ему на голову свою панамку, аргументируя это тем, что дуракам сильнее припекает в голову, поэтому нужно беречь последние мозги, чтобы не скукожились в изюм от такой погоды. Ёнджун, в свою очередь, под закатывание глаз Бомгю и его недовольное пыхтение, разъяснил, что солнце припекает не дуракам, а на чёрные волосы, и они, между прочим, у них обоих такие. Наконец дойдя до чужого дома, Бомгю осторожно прошёл внутрь, направляясь прямиком на кухню. У старшего снова закружилась голова, так что он неспешно добрался до дивана в зале на первом этаже. Сначала присел, а затем и лег, немного опуская тяжёлые веки. Уставший от сегодняшней мини-прогулки от дома бабушки Бомгю до своего мягкого и такого удобного дивана, парень позволил себе сдаться, не тревожась о том, что происходит вокруг него. Ёнджун отключился от мира за считанные секунды. Но даже сквозь сон, парень чувствовал прохладу, хотя на улице было очень жарко, да и в доме температура не низкая. Он чувствовал неприятную волну мурашек, от чего недовольно хмурил брови и съеживался ровно до того момента, пока не почувствовал мягкий и тёплый плед, а затем тёплый, мокрый еле ощутимый поцелуй у себя на лбу. Ёнджун скорее не спал, а просто устал настолько, что не мог даже произнести ни слова, не мог открыть глаза, хотя очень хотелось снова увидеть Бомгю. Тот в свою очередь просто был рядом. Он поил его тёплым чаем, который приятным чувством заботы разливался по всему телу, укрывал одеялом, осторожно поправляя подушку, рассказывал какие-то свои нелепые истории, чтобы Ёнджун скорее уснул. Бомгю считал старшего самым прекрасным человеком в мире. Даже сейчас, с красным от постоянного потирания носом, с легка нахмуренными бровями он был очень милым, и не менее красивым. Младший аккуратно поправил прядь его волосы, заправляя за ухо, и невольно улыбнулся: перед ним лежит тот самый дерзкий парень на мопеде, только не бранит всё вокруг, не возмущается, а просто сильнее кутается в одеяло и прижимает чужую прохладную руку к своей щёке. Бомгю так просидел, не шевелясь, около получаса, а затем медленно вытянул руку из крепкой хватки и тихо прошёл на кухню. В дорамах всегда готовят куриный бульон, когда кто-то болеет. Так решил сделать и младший. Он без труда нашёл замороженные голени курицы, мысленно извиняюсь перед бабушкой Ёнджуна за то, что собирается готовить на её кухне и может быть только переведёт продукты, ведь опыта в кулинарии у него не было. Был, если считать лапшу быстрого приготовления, залитую кипятком. Но ради Ёнджуна хотелось совершенствоваться. Он теперь понимает, почему старший так старательно готовил ему эти киндер-пирожные. Хочется порадовать его, показать переживания за чужое самочувствие, показать свои самые наилучшие намерения и заботу. Бомгю мысленно поблагодарил бабушку Ёнджуна, которая хранила книгу рецептов на видном месте. Он с лёгкостью нашёл рецепт приготовление супа и принялся за дело. Бомгю на кухне – это действительно проблема. Парень обрызгал одежду, пока старательно вымывал курицу, порезался, когда решил, что лучше мясо разрезать на кусочки, а не закидывать голени целиком (но потом отказался от этой затеи), нечаянно зацепил рукавом своей огромной майки ручку сковороды, которая вместе с кастрюлями упала на пол оглушающим металлическим звуком. Возможно, это ему просто не дано. Об этом младший подумал, когда попробовал немного пересоленный суп. Он заглянул в тёмную комнату к спящему парню, где только на столе горела тусклая лампа. Парень подошёл к Ёнджуну, бережно поглаживая того по голове и заодно касаясь лба, измеряя таким образом температуру. Он вскинул брови, когда лоб оказался значительное теплее, чем был пару часов назад. Бомгю даже немного растерялся, не понимая, что ему следует делать, но потом выдохнул, собираясь с мыслями и решил нормально и точно измерить температуру. Парень аккуратно, чтобы не разбудить больного, установил градусник в подмышечную область, придерживая рукой, чтобы не упал. А после пяти минут достал прибор, тяжело вздыхая, когда ртуть подползла к отметке тридцать восемь и пять. Бомгю направился на кухню за жаропонижающим. Он вернулся с лекарством в руках и остановился около дивана, нервно кусая губу. Очень не хотелось будить хёна, который сейчас так мило сопел, свернувшись в комок. Может и не стоит? Он пока отставил жаропонижающее в сторону, решив через некоторое время снова измерить температуру. Стрелка на часах уже показывала час ночи, но спать не хотелось. Парень слишком волновался за самочувствие Ёнджуна и ощущал на себе ответственность перед своей бабушкой, его бабушкой, родителями, перед собой. Да и заботу хотелось кому-то дарить, поэтому уход за старшим для Бомгю не представлял никакого труда. Главное, чтобы хён быстро вылечился и его глаза снова сияли под покровом тёмной ночи, так красиво отражая звёздны на небе. Таким мыслям Бомгю лишь тепло улыбнулся, снова измеряя температуру. И с какого момента они стали так близки? Точнее, с какого момента младший подпустил Ёнджуна так близко, что тот без промедлений залез прямо в душу, а может и в сердце. Казалось, что они знакомы уже несколько лет так точно. Бомгю не было так комфортно почти никогда. Он никогда не наслаждался человеком, просто находясь рядом, и никогда от этого не получал такого удовольствия, как сейчас, На термометре значение температуры стало ниже, а значит, можно так сильно не переживать? Это ведь значит, что температура идёт на спад? Младший присел рядом с диваном на пушистый ковёр, расположил руки на краю дивана и укладывая на них голову. Он смотрел на лицо Ёнджуна, ресницы которого еле заметно подрагивали, а брови наконец распрямились, сглаживая образовавшуюся моршинку. Старший казался сейчас таким родным и близким, что Бомгю очень захотелось коснуться парня. Он бережно взял того за руку и отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как веки начинают закрываться. Сам Ёнджун проснулся примерно через час от чувства сухости во рту. Он приоткрыл глаза, замечая, что уже почти не чувствует боли в голове или головокружения. Парень присел на диване, замечая младшего, что сидел на полу, немного съежившись от холода, и всё так же держал чужую руку. Ёнджун только поджал губы от такой трогательно картины. Всё, что он смог – это расплыться в тёплой улыбке и погладить чужие шелковистые волосы, слегка взъерошивая их. – Гю, мишка, – тихо прошептал парень, касаясь его плеча. – А? – Бомгю резко поднял голову, еле разлепляя глаза, и взволнованно уставился своей сонной мордашкой на старшего. – Что-то болит? Тебе плохо? – Нет, всё отлично, – тихо посмеялся парень с такого нелепого выражения лица. – Иди сюда, – прошептал Ёнджун, указывая на свободное место рядом. – Ой, а ты хочешь есть? Я бульон приготов... – Гю, солнышко, завтра мы обязательно съедим твой бульон. Ляг, пожалуйста, рядом. Полежи со мной, отдохни. Тебе же наверняка жутко неудобно. – На самом деле, мне нормально, но я не упущу возможность полежать со своим любимым хёном, раз уж он так настаивает, – улыбнулся Бомгю, неуклюже перелезая чепез парня, параллельно бормоча извинения. Ёнджун тоже улыбался, с умиление наблюдая за младшим, а после, как ни в чем не бывало, встал и направился на кухню за водой, чувствуя на себе взгляд полного непонимания. – Хён, а сразу встать было нельзя? Я же, пока перелазил, тебе, наверное, все ноги с руками отдавил! – начал возмущаться Бомгю, когда Ёнджун вернулся в комнату. – Не неси чепухи, ты очень лёгкий, – отмахнулся старший, укладываясь в кровать. – Ты вообще куда ходил? Если тебе что-то нужно, то говори мне. Тебе нужно лежать и лежать, отдыхать, понял? – скорчив сердитую рожицу, произнёс Бомгю, легонько хлопнув парня по боку. – Ты чего меня бьёшь? На хёня поднял руку? Ещё и на больного! – рассмеялся Ёнджун, ущипнув младшего под громкий смех. – Давай спать? – успокоившись, неуверенно произнёс Бомгю. – Конечно, – усмехнулся парень, приподнимаясь и выключная лампу, а затем возвращаясь обратно. – «Спокойной ночи, малыши» уже давно прошло, а ты до сих пор не спишь. Бомгю только широко улыбнулся и подполз к старшему, обнимая того руками и ногами, а голову укладывая на плечо. – Хён, из-за твоего плохого самочувствия мне пришлось пропустить эту программу сегодня! Я не могу уснуть, бери ответственность. – Конечно, спи крепко, малыш, – дразня, произнёс Ёнджун забавным голосом и прижал парня ближе к себе, укрывая нагретым одеялом. – А если ты ещё и колыбельную споешь, было бы очень здорово, – засыпая, тихо проговорил младший. Ёнджун ничего не ответил, о чем-то задумываясь, а через несколько мгновений начал тихо напевать: – Сладко спи, Бомгюша мой, глазки поскорей закрой. Баю-баю, мишка спать... Будет хён тебя качать, крепкий сон оберегать, – пропел старший, утыкаясь носом в мягкие волосы парня, впитывая в себя запах свежих лесных ягод и цветов. – У тебя очень вкусный шампунь. Мне нравится, как ты пахнешь. Бомгю только усмехнулся, не вслушиваясь в слова, потому что уже засыпал. Ёнджун вот так вот лёжа рядом с младшим, чувствовал себя самым счастливым человеком. Здесь, в темноте, в уютном доме бабушки, он прямо сейчас обнимает такое ценное создание, которое весь вечер заботилось о нём, и, наплевав на усталость, приготовило суп, который Ёнджун поставил в холодильник, чтобы не испортился. Он не знает, встречал ли когда-нибудь таких искренних и замечательных людей, как Бомгю, не считая бабушку и маму. В этот спокойный и тихий момент, грея парня, что забавно утыкался носом в чужую шею, Ёнджун понял, что они не просто приятели и не просто друзья. Они что-то большее. Во всяком случае то, что нельзя разъединять ни при каких условиях и обстоятельствах.