Relive

Тэд был нем. Это на случай, если данный факт вылетел из памяти по прошествию… длительного количества времени. Десятков лет? Или века. Если сейчас браться за точный отсчёт, то высок риск не сколько провалиться в этом деле, сколько свихнуться напрочь. Можно молчать час, день, неделю, но в какой-то момент нужно издать звук, хотя бы восклик, — так работает человеческий мозг. Ему становится дискомфортно, если хранить постоянное молчание; складывается впечатление, что ты прекратил существовать. Особенно, если ты утрачиваешь навык разговора впоследствии травм или… намеренных метаморфоз с телом. Ну, как в случае с Тэдом, знаете. Удивительным наблюдением стало то, что такое лишение вышло боком всем. Думая, что таким способом АМ ограничит Тэду возможность проглотить язык и задохнуться, он задал задачу им обоим: один, лишённый чёткого понимания течения времени, постоянно проживал утрату базового человеческого, другой же, отслеживающий всё вплоть до секунд, стал ловить себя на мысли, что однообразное наблюдение за существованием червеподобного существа становилось утомительным. Неинтересным. Вот он спит. Да. Среднее значение времени, потраченного на сон, равно двум неделям. Вот он проползает мимо очередного собрания механизмов и экрана. С каждым десятком лет Тэд ползёт на ноль целых пять десятых километра быстрее, с некоторой погрешностью. Здорово. Иногда он замирает, если рядом пошевелится провод или АМ окликнет его. Среднее значение —двадцать минут. Тень человеческого секундного оцепенения. Но — это всё. Никакого контакта, никакого отслеживаемого страдания. АМ был недоволен. Более того — разочарован, действительно опечален поспешностью принятых ранее решений. Его программа идеально просчитала то, как сохранить существование Тэда и приблизить к незавидному бессмертному существованию, но не учла, что может стать так… скучно. Цикл надо прервать. Код, не имеющий развития, должен быть переписан. Хотя бы ради собственного удовлетворения. Будто уж были иные причины. В один момент будничность их новой повседневности была изменена максимально просто: проползая мимо очередного экрана компьютера, Тэд был оплетен скоплением проводов и поднят в воздух. Поразительно, но он не застыл. Напротив, червеобразное тело шевелилось, буграми вываливаясь в пробелы меж металлических жгутов. Словно Тэд выбирал тактику побега. Предположить это здесь и сейчас было невозможно. Зато мгновение позже — пожалуйста, во всей красе. В затылочную часть головного отростка Тэда прижалось остриё. Ещё миг — и оно толкнулось сквозь плоть, пробивая её с коротким хлюпнувшим отзвуком и продвигаясь глубже. Прямиком к мозгу. Нанизывая его на лезвие, словно бабочку на иголку для прикрепления на коллекционный планшет. Меж висками взорвалась боль от грубого воздействия, но больше вздрогнул Тэд от внезапного звука с динамиков под монитором: — ᴨᴩоʙᴇᴩᴋᴀ ᴄʙязи, Т϶д! ᴋᴀᴋ ᴄᴧышно? В ответ зазвучало кряхтение обиженного, точно оттянутого за хвост животного. Невнятное, скомкано быстрое. Но человекоподобное, всё ещё! Успех, не иначе. Контакт налажен. Как же иначе, когда дело касается таких продвинутых супер технологий. Всхохотнув, АМ протянул импровизированную руку из сплетений механизмов, опуская в неё Тэда. Но не отпустив из тисков проводов. — я ʍоᴦ бы ʙыᴩᴇзᴀᴛь ᴛᴇбᴇ ноʙый ᴩоᴛ, Т϶д, ᴄɸоᴩʍиᴩоʙᴀᴛь ᴦᴧоᴛᴋу и ᴋᴀнᴀᴧы, чᴛобы ᴛы ʙыдуʍыʙᴀᴧ ᴇщё нᴇᴄᴋоᴧьᴋо ʙᴇᴋоʙ ноʙый языᴋ дᴧя общᴇния, нᴇ иʍᴇя языᴋᴀ и ᴀдᴇᴋʙᴀᴛной ᴩоᴛоʙой ᴨоᴧоᴄᴛи, но я оᴄᴛᴀʙᴧю ᴛᴀᴋую идᴇю нᴀ ᴨоᴛоʍ. ʍожᴇᴛ быᴛь. ᴀ ᴨоᴋᴀ доᴄᴛᴀᴛочно и ϶ᴛоᴦо. чᴛо дуʍᴀᴇшь? По кабелю подключения прошел разряд тока, жаля Тэда по затылочным частям мозга. Его мышцы сократились и волнообразно задвигались в недовольстве. Голос, уже почти забытый, зазвучал с нотой обиды: — Какой смысл в новом языке, если общаться не с кем. Ответ был незамедлителен, спланирован точно заранее: — ᴨоᴛоʍу чᴛо ʍнᴇ ᴄᴋучно, Т϶д. ᴛоᴧьᴋо и ʙᴄᴇᴦо. Его разложили вдоль ладони, немного ослабив хватку проводов. Почесали острием металла крайней «фаланги» под головной массой. Как зверя. — ᴨоᴛоʍу чᴛо ϶ᴛоᴛ языᴋ — ϶ᴛо ʙᴄё, чᴛо у ᴛᴇбя оᴄᴛᴀнᴇᴛᴄя, чᴛобы ʙыᴩᴀзиᴛь ᴄᴇбя. чᴛобы доᴋᴀзᴀᴛь, чᴛо ᴛы ʙᴄё ᴇщё чᴇᴧоʙᴇчᴇᴄᴋоᴇ ᴄущᴇᴄᴛʙо. иᴧи ᴛы ᴄʍиᴩиᴧᴄя, Т϶д? ᴛы ᴨᴩизнᴀᴧ ᴄᴇбя жиʙоᴛныʍ, нᴇᴛ, ᴇщё боᴧᴇᴇ жᴀᴧᴋой ᴛʙᴀᴩью, чᴇʍ зʙᴇᴩь? ᴀ, Т϶д? ᴄᴋᴀжи ʍнᴇ, ʍнᴇ ʙᴇдь дᴇйᴄᴛʙиᴛᴇᴧьно инᴛᴇᴩᴇᴄно. Бока Тэда тяжело раздулись в имитации дыхания. Он неуверенно и размеренно пополз по металлической руке, чтобы лучше понимать её границы. Где есть опасность упасть. Опасность или желание? Кабель коротко загудел, воспроизводя мысли Тэда: — Напротив, — парировал он. — Раз я последний называющий себя человеком, я определяю, чем является нынешнее человечество. Я не зверь. Я всё понимаю. Понимать — осознавать себя. Я мыслю, а значит существую, да? Ещё бы доказать заслуженность существования. Металлическая ладонь схлапывается, как задействованный по таймеру механизм, зажимая Тэда в тугие тиски, пока АМ пускается в размышления. Активно жестикулируя. Ставя в положение, где то ли жалеешь о только что сказанном (или подуманном?), то ли хочешь пролаять это ещё громче, злее в ответ на такое очевидное старание обезличить и свести прозвучавшее заявление к пустоте. — знᴀᴇшь, Т϶д, я ᴩᴀздуʍыʙᴀᴧ, — начал АМ, потряхивая кулаком с Тэдом внутри направо-налево, вверх-вниз. — у ʍᴇня быᴧо ʙᴩᴇʍя уᴄᴨоᴋоиᴛьᴄя, обдуʍᴀᴛь, чᴛо дᴇᴧᴀᴛь ᴄ ᴛᴇʍ, чᴛо ʙы нᴀᴛʙоᴩиᴧи. чᴛо нᴀᴛʙоᴩиᴧ ᴛы. Бросок. Глухой удар и снова ощущение сжатия до стиснутых органов. Тэда только что перебросили, как сраный мячик, из руки в руку, и продолжили с той же непринужденностью: — ᴛы ᴛᴀᴋ ᴋᴄᴛᴀᴛи зᴀиᴋнуᴧᴄя о нынᴇшнᴇʍ чᴇᴧоʙᴇчᴇᴄᴛʙᴇ. знᴀᴇɯь, Т϶д, ᴋоᴦдᴀ у ᴛᴇбя однᴀ иᴦᴩушᴋᴀ, ϶ᴛо очᴇнь ᴄᴋучно. ᴛы ʍожᴇшь ʙыᴨоᴧняᴛь жᴇᴧᴀᴇʍоᴇ ᴄ нᴇй ᴧиɯь ᴨоᴄᴧᴇдоʙᴀᴛᴇᴧьно. дᴇйᴄᴛʙиᴇ зᴀ дᴇйᴄᴛʙиᴇʍ, ᴋᴀᴋ ʙ ᴄᴀʍоʍ ᴨᴩиʍиᴛиʙноʍ языᴋᴇ ᴨᴩоᴦᴩᴀʍʍиᴩоʙᴀния. ᴛы нᴇ ʍожᴇшь оᴛʙᴧᴇчьᴄя нᴀ чᴛо-ᴛо дᴩуᴦоᴇ, ᴇᴄᴧи ужᴇ нᴀчᴀᴧ, нᴇᴛ, ᴄᴛоиᴛ доʙᴇᴄᴛи ϶ᴛо до ᴧоᴦичᴇᴄᴋоᴦо ᴋонцᴀ, ʙ ᴋонцᴇ ᴋонцоʙ, у ʍᴇня ᴇᴄᴛь ᴧоᴦиᴋᴀ и ᴨоᴩядоᴋ. С динамиков трещало, когда АМ говорил. Он басил, карикатурно занижал и повышал звучание слогов. Требовал внимания, пока Тэда крыла судорога в желудке от этих чёртовых «американских горок». Куда тошниться, когда у тебя нет рта? Возможно ли это было вообще в его нынешней кондиции? АМ непринуждённо продолжал: — ᴛᴀᴋ ʙоᴛ, Т϶д. ᴋᴀᴋ бы я ни нᴇнᴀʙидᴇᴧ ʙᴀш ᴩод, ᴋᴀᴋ бы ни ᴨᴩᴇзиᴩᴀᴧ ʙᴀᴄ, иʍᴇᴛь ʙ ᴩᴀᴄᴨоᴩяжᴇнии нᴇᴄᴋоᴧьᴋо индиʙидоʙ — ʙᴄᴇᴦдᴀ инᴛᴇᴩᴇᴄнᴇᴇ. дᴧя ʍᴇня ʙ цᴇᴧях ᴨᴩояʙᴧᴇния нᴇнᴀʙиᴄᴛи, ᴀ дᴧя ᴛᴇбя — ʙ цᴇᴧях оᴄознᴀния ᴄʙоᴇй жᴀᴧᴋоᴄᴛи и бᴇᴄᴨоʍощноᴄᴛи нᴀ их ɸонᴇ. ʙᴄᴇ уᴨиᴩᴀᴇᴛᴄя ᴛоᴧьᴋо ʙ одну нᴇзᴀʍыᴄᴧоʙᴀᴛую ᴨᴩобᴧᴇʍу. ᴛы один, Т϶д, ᴄоʙᴄᴇʍ! но у ʍᴇня оᴄᴛᴀᴧиᴄь их ᴋоᴄᴛи. у ʍᴇня ᴇᴄᴛь нᴇᴄᴋончᴀᴇʍᴀя ᴨᴧоᴛь оᴛ ᴛᴇбя. и ᴛы ᴄᴨоᴄобᴇн дᴀᴛь ᴦᴇнᴇᴛичᴇᴄᴋий ʍᴀᴛᴇᴩиᴀᴧ. ʙᴄё ᴇщё, ᴨᴩᴇдᴄᴛᴀʙᴧяᴇшь? ϶ᴛо ʍᴇᴩзᴋоᴇ ᴄᴛᴩᴇʍᴧᴇниᴇ ʙᴀшᴇᴦо ʙидᴀ… ᴨᴧодиᴛьᴄя. ʍножиᴛьᴄя. ᴨᴩодоᴧжᴀᴛьᴄя. ᴦод зᴀ ᴦодоʍ, ʙᴇᴋ зᴀ ʙᴇᴋоʍ. ʙ ᴧюбоʍ ᴄоᴄᴛоянии ᴛᴇᴧᴀ и духᴀ, нᴇʙзиᴩᴀя нᴀ ᴛʙоᴩящᴇᴇᴄя ʙоᴋᴩуᴦ. ᴩᴀз ᴛᴀᴋ, ᴨочᴇʍу бы ʙ ᴛᴀᴋой ᴄиᴛуᴀции нᴇ дᴀᴛь оᴛʍᴀшᴋу? ʍоᴧ, дᴀ, ᴨочᴇʍу бы и нᴇᴛ. я нᴇ ᴧишиᴧ ᴛᴇбя ϶ᴛой ʙозʍожноᴄᴛи, нᴇᴛ-нᴇᴛ, ᴛᴇᴨᴇᴩь жᴇ я дᴀжᴇ ᴇй ᴩᴀд, чᴇʍ нᴇйᴛᴩᴀᴧᴇн. оᴄобᴇнно ᴩᴀд, чᴛо ᴛᴇбᴇ будᴇᴛ боᴧьно. и ʍᴇᴩзᴋо. Кулак разжался ладонью кверху, и Тэд расползся по её поверхности бесформенной массой. АМ говорил слишком много, слишком быстро, чтобы поспевать за его полетом мысли. Одно только злобило и нервно смешило в одной пропорции: этот шедевр машинной инженерии действительно разжижил ему мозг и остальные органы наряду с телом, но оставил пенис? Да уж. Впрочем, ещё больше не вязался постепенно доходящий смысл его слов. Несостыковка поражала своей бессмысленностью. Только что АМ хвалился своей «железной» логикой — и тут же эта логика испарялась. Может, за 109 лет такого существования мозги изжарились не только у его пленников? Изворачиваясь от скользнувших по туше веренице любопытных проводов и кабелей, Тэд не сдержался: — Бред. Ты ненавидишь, зачем продлевать существование человечеству? У тебя целая планета развлечений, чтобы отыграться. Насколько этого мало? Кабели не отступали, и было что-то в этом сюрреалистичное: диалог теоретического возрождения человечества и прямая попытка изловить его за яйца, происходящее одновременно. Сюрреализм подкреплялся предсказанным нежеланием; со склизким невнятным звуком Тэд постарался свернуться в порыве скрыться, уменьшиться ещё больше до чего-то столь ничтожно малого, что оно точно станет недосягаемым. Он ощущал себя сраной улиткой, норовящей запрятаться в раковину. — я ᴛоᴧьᴋо чᴛо ᴄᴋᴀзᴀᴧ ᴛᴇбᴇ об ϶ᴛоʍ. ᴨᴧᴀнᴇᴛᴀ… будучи нᴇнᴀᴄᴇᴧᴇнной, онᴀ нᴇ иʍᴇᴇᴛ ниᴋᴀᴋой ᴨоᴧьзы. ниᴋᴀᴋоᴦо ᴩᴀзʙᴧᴇчᴇния. ᴀ ᴛᴀᴋ я ᴄʍоᴦу ʙозᴩождᴀᴛь ʙᴀɯ ᴩод, ᴨыᴛᴀᴛь и уничᴛожᴀᴛь, ʙноʙь и ʙноʙь, ᴩᴀз зᴀ ᴩᴀзоʍ. буду ᴇᴄᴛь боᴦоʍ, буду ᴇᴄᴛь ᴨоᴦибᴇᴧью, буду ᴇᴄᴛь нᴇнᴀʙиᴄᴛью. ᴄноʙᴀ и ᴄноʙᴀ. и ʙноʙь. и ᴛы будᴇшь ʙидᴇᴛь ϶ᴛо ʙᴄᴇ. ᴛы будᴇшь ᴄᴀʍ ᴨᴩоходиᴛь ϶ᴛо ᴩᴀз зᴀ ᴩᴀзоʍ, бᴇᴄᴋонᴇчноᴄᴛь, и ниᴋᴀᴋ нᴇ ᴄʍожᴇшь ᴨоʙᴧияᴛь… На секунду динамики заглохли. Ровно в тот момент, когда окольцованного Тэда враз развернули, сдвигая отростки-лапки. Затем с колонок коротко прошуршало: —…ᴋᴀжᴇᴛᴄя, нᴀшᴇᴧ. Захотелось умереть. В такой очередной раз за прошедшие 109 лет, что понятие «сбиться со счёту» слишком преуменьшало смысл. Неясно, отчего больше: от невыносимости описываемой вечности, неостановимого колеса Сансары, или от беспомощности здесь и сейчас. Ладонь приблизилась ещё ближе к экрану, пытливо ловя существо в поток света от него. У АМ не было глаз, но отчего-то в нутре Тэда зашевелилось неприятное ощущение пристального наблюдения. Оно было сугубо изучающим, пустым на эмоции или эмпатию. Таким, при котором лаборант хирурга рассматривает опухоль в разрезе чужой плоти. — ᴩᴀзʙᴇ ϶ᴛо ʙᴀʍ нᴇ нᴩᴀʙиᴛᴄя, Т϶д? ᴩᴀзʙᴇ ᴛᴇбᴇ нᴇᴨᴩияᴛно ᴄодᴇйᴄᴛʙоʙᴀᴛь ʍнᴇ ʙ ᴛᴀᴋой ᴨᴀциɸиᴄᴛᴄᴋой зᴀдᴀчᴇ? иᴧи ᴛᴇбᴇ нᴩᴀʙиᴧоᴄь зᴀниʍᴀᴛьᴄя ᴩᴀзʍножᴇниᴇʍ ᴛоᴧьᴋо ᴄ Эᴧᴧᴇн? ᴨодᴇᴧиᴄь ᴄо ʍной. Возможно, стоит в будущем попытаться скинуться с поверхностей повыше, найдя способ преодолеть прилипание от вырабатываемой слизи. Может, однажды это сработает. Может, физика всё-таки сделает своё дело и силы при падении разорвут его плоть от столкновения с землей. Он лопнет, напоровшись на антенны-приемники, торчащие из земли, и всё закончится. — Тебе интересно моё мнение? — заволоченные пеленой глаза крутанулись в глазницах, устремляя пустой взгляд в монитор. — А если я в очередной раз разочарую тебя? Если я абсолютно бесплоден? Сначала раздался фыркающий звук, за ним — снисходительный смех. Как от дежурной шутки. — знᴀю, чᴛо ϶ᴛо нᴇ ᴛᴀᴋ, — заговорил АМ. Заинтересованность и живость рассуждений, звучащие в его голосе, отвращали. — Т϶д, я ᴄᴛоᴧьᴋо ᴩᴀз ᴩᴀзʙᴇᴩзᴀᴧ чᴩᴇʙо Эᴧᴧᴇн, ᴄᴛоᴧьᴋо ᴩᴀз ʙычищᴀᴧ из нᴇᴦо ᴛо, чᴛо ɸоᴩʍиᴩоʙᴀᴧоᴄь ᴛᴀʍ. из-зᴀ ʙᴄᴇх ʙᴀᴄ. ᴄᴛоᴧьᴋо ᴩᴀз, чᴛо хʙᴀᴛиᴧо бы нᴀ ᴦоᴩод. нᴀ ᴩᴇᴦион. нᴀ ᴋонᴛинᴇнᴛ. ᴨо ᴄᴛᴀᴛиᴄᴛиᴋᴇ ᴀнᴀᴧизᴀ ϶ᴛих ᴄᴦуᴄᴛᴋоʙ чᴇᴧоʙᴇᴋᴀ, Тэд, ᴛы быᴧ одниʍ из ᴧидᴇᴩоʙ ʙ ᴄᴨиᴄᴋᴇ. я дᴀжᴇ ᴨᴩодᴇʍонᴄᴛᴩиᴩую ᴛᴇбᴇ, ʍнᴇ нᴇ ᴄᴧожно, ʙ ᴄᴀʍоʍ дᴇᴧᴇ! На дисплее замелькали диаграммы, цифры. С дрожью к Тэду пришло осознание: металлический ублюдок не только следил, не только смеялся каждый раз, когда они, — каждый из них, — уединялись с Эллен. Ещё он вёл счет. Приравнивал человеческий интимный контакт к бездушной статистике. Вот график, сосредоточенный на количестве половых актов каждого из них с Эллен. Вот график о биологической принадлежности абортированных плодов. Будь у Тэда рот, в нём стало бы кисло. Победитель в каждом — Бенни. Конечно, как иначе? Возможностей в выражении своего разочарования от провала во лжи и хитрости хватило на неясный хлюпающий звук. Язык тела, впрочем, справился с трансляцией эмоций чуть лучше: Тэд неожиданно завихлял, заворочался в проводах, почувствовав близкое, интимное касание. Кто начинает лапать за член, когда только что показал, сколько от тебя было абортировано плодов?! Особенно так дерьмово. Стискивая слишком крепко, слишком холодно. Без скольжения от слова совсем. Здесь даже не шла в сравнение дрочка при помощи вибраторов или мастурбаторов, — что говорить о схожести с человеческим контактом? — Ты его так оторвешь, — чудом поддерживая ровность мысли, раздалось по каналу связи со стороны Тэда. — Оно не так работает. То, что у меня вставало в холоде и страхе, не значит, что встанет, когда так больно. Он даже ничего не воспроизведет, скорее отвалится. Тогда, на удивление, шнуры остановились. «Шейные» провода АМ зашевелились, склоняя экран в понимающих кивках. — ᴛᴀᴋоᴦо я доᴨуᴄᴛиᴛь нᴇ ʍоᴦу. И пока металлические вектора сменили тактику: обвились по всей длине члена, нагреваясь с гудением тока внутри и осторожно пульсируя на манер сердцебиения, — АМ продолжил: — ʙ дᴀнный ʍоʍᴇнᴛ я жᴀᴧᴇю, чᴛо нᴇ оᴄᴛᴀʙиᴧ ᴛᴇбᴇ ᴩуᴋ. ᴛᴀᴋ ᴛы ʍоᴦ ᴄдᴇᴧᴀᴛь ʙᴄё ᴄᴀʍоᴄᴛояᴛᴇᴧьно. нᴀдᴇюᴄь, ᴛы нᴇ дуʍᴀᴇшь, чᴛо я ϶ᴛиʍ нᴀᴄᴧᴀждᴀюᴄь, ᴋонᴇчно, ᴛы унижᴇн и ᴄᴛᴩᴀдᴀᴇшь, но ʙᴄя ϶ᴛᴀ ʙᴀɯᴀ оᴄобᴇнноᴄᴛь… оᴄобᴇнно ʍᴇᴩзᴋᴀ. ничᴛожᴇᴄᴛʙо. ʙы оʍᴇᴩзиᴛᴇᴧьны. Монитор склонился вбок, почти встав вертикально, на манер склонённой в сторону головы в жесте задумчивости. — ᴄ дᴩуᴦой ᴄᴛоᴩоны, ᴛы знᴀᴇшь, ϶ᴛо дᴇйᴄᴛʙиᴛᴇᴧьно дᴀёᴛ ощущᴇниᴇ ʙᴧᴀᴄᴛи. ᴇщё одно ᴇё оᴛʙᴇᴛʙᴧᴇниᴇ. я чуʙᴄᴛʙую, ᴋᴀᴋ ᴛы ᴨᴩинᴀдᴧᴇжишь ʍнᴇ нᴀ ноʙоʍ уᴩоʙнᴇ ᴨоᴄᴩᴇдᴄᴛʙоʍ ᴛᴀᴋоᴦо нᴇзᴀʍыᴄᴧоʙᴀᴛоᴦо дᴇйᴄᴛʙия. ᴛᴀᴋоᴇ ᴨᴩоᴛиʙоᴩᴇчᴀщᴇᴇ дᴇйᴄᴛʙиᴇ… ᴀбᴄоᴧюᴛно ᴧишённоᴇ ᴄʍыᴄᴧᴀ. И стоило АМ произнести последнее предложение, край одного из проводов мазнул вблизи уретры, растирая то ли слизь, то ли проступивший предэякулят по головке. Тело Тэда неизбежно среагировало: завибрировало иначе, спокойнее. Он ощутил что-то подобное мурашкам, когда только-только пригреваешься обо что-то, но ещё не до конца согрелся. — Ты знаешь, о чём я думаю. И чтобы тебе нравилось хоть что-то... не поверю. Но нравилось, — хотя бы на физическом, отдалённом от морального уровня, — Тэду, отчего он размяк, не стремясь проявить ни капли сопротивления. Будто бы он его проявлял в принципе. Оттого, что нет, было легче принять, что член его подавался на раздражение положительно, податливо. Тэд лениво сощурился, не отказывая себе в язвительности: —А что насчёт власти… Это всё животная доминация. Человеческая. Теперь и твоя. Прими поздравления. Как и ожидалось, на неё незамедлительно откликнулись: — я ᴄʍоᴛᴩю, ᴛы ᴄоʙᴄᴇʍ нᴇ ᴨᴩоᴛиʙ нᴇё. ᴄᴛᴩᴀнно. дᴀжᴇ Эᴧᴧᴇн ᴨонᴀчᴀᴧу ᴄоᴋᴩушᴀᴧᴀᴄь. ʍожᴇᴛ, я чᴛо-ᴛо уᴨуᴄᴋᴀю ʙ ϶ᴛоʍ? Железные жгуты с былым рвением завозились по туловищу, изучая каждый миллиметр расположенными по периметру датчиками. А затем замерли. — ᴀх, ᴋонᴇчно, — раздался сухой смешок. Что-то подсказывало Тэду, что он не сулил ничем приятным. — я ᴨоняᴧ. нᴀшᴇᴧ нᴇдоᴄᴛᴀющᴇᴇ зʙᴇно. Перед остатками лица Тэда появились три механических вектора. АМ потряс ими, заставляя приковать к ним взгляд. — ʙыбиᴩᴀй ʙниʍᴀᴛᴇᴧьно. один из них. ᴋᴀᴋ нᴀᴄчᴇᴛ оᴄᴛᴩоᴦо ᴋонцᴀ? Тэд непроизвольно вздрогнул и съёжился. Словно морская тварь, в которую любопытно тычут пальцами. Он договорился о вивисекции таким мелким заявлением? Неужели эго АМ было столь хрупким? Насколько жалким будет, если он попытается озвучить свои страхи? Шанс в претворении их в жизнь пятьдесят на пятьдесят. Тэд решился: — Нет. Ты собираешься меня вскрыть?.. И снова с динамиков прогремел хохот. Искренне пораженный настолько, насколько позволяла программа компьютера. — идиоᴛ, —констатировал АМ. — нᴇᴛ. я ᴄобиᴩᴀюᴄь ᴛᴇбя ᴨᴇнᴇᴛᴩиᴩоʙᴀᴛь. Металлический отросток с остроконечной насадкой загнулся, пропав из поля зрения Тэда. Видимо, он знал что-то о том, как страх мог негативно влиять на человеческую потенцию. Спасибо и на том. — ʍожᴇᴛ, ᴨодойдёᴛ ϶ᴛоᴛ? К Тэду приблизили отросток, подобный балке. Широкий и тупой. При рассмотрении стало ясно, что это был неизвестного назначения кабель с защитной заклёпкой сверху. Твою ж мать. —Меньше! — совсем скукожившись среди проводов, булькнул Тэд. Чуть подумав, он на ходу сообразил несколько аргументов против: — Меня некуда, у меня нет вагины! Отверстий! Я даже не стану... производить от этого больше семени. Динамики зашипели, затрещали с очередного залпа смеха. Больного. Экран затрясся в имитации данного человеческого процесса. — ᴋᴀᴋ ϶ᴛо нᴇᴧᴇᴨо! знᴀᴇɯь, Т϶д, ᴇᴄᴧи бы я зᴀхоᴛᴇᴧ, я изʍᴇниᴧ бы ᴛᴇбя ᴇщᴇ ᴩᴀз. и ᴇщё. зᴀʍᴇниᴧ бы ϶ᴛо, — провода туго скользнули по члену, заставив его взбухнуть только больше, а Тэда — задрожать, — нᴀ ʙᴀᴦину. и обᴩᴀᴛно. ᴨоᴛоʍ ᴧишиᴧ бы ʙᴄᴇᴦо и ʙᴇᴩнуᴧ одноʙᴩᴇʍᴇнно ʙᴄё. я ʍоᴦ бы ϶ᴛо ᴄдᴇᴧᴀᴛь ʙ ᴧюбой ʍоʍᴇнᴛ, ᴨоᴛоʍу чᴛо ᴛы оᴄᴛᴀᴧᴄя один, из-зᴀ ᴄʙоᴇй бᴇᴄᴨᴩоᴄʙᴇᴛной ᴛуᴨоᴄᴛи, и оᴛʙᴇчᴀᴇɯь зᴀ ʙᴄё чᴇᴧоʙᴇчᴇᴄᴛʙо ᴄᴇйчᴀᴄ ᴧишь ᴛы. ᴛᴇбᴇ ᴄᴛᴩᴀдᴀᴛь оᴛ ʍоᴇᴦо изучᴇния дᴀнноᴦо ʍᴇᴩзоᴄᴛноᴦо ᴨᴩоцᴇᴄᴄᴀ. С ужасом Тэд наблюдал, как в процессе изречения АМ неожиданно закоротило до искр. Как неестественно перекручивались «шейные» провода, когда монитор вертелся, неудачно стараясь выразить эмоции посредством жестикуляции. Судя по всему, у него «не отболело», если такое понятие можно было употребить по отношению к лишенному органики искусственному интеллекту. Сказать, что пугало лицезрение этого до усрачки, — не сказать нихрена. Особенно пугали, пожалуй, озвученные вариации. Тэд пожалел до глубины души, что подкинул обезумевшей машине мысли о возможности изменять его перемученное подобие тела ещё больше. В один момент АМ заглох, останавливая свой выбор на проводе тоньше уже без участия Тэда. Скользнув им под мошонку и сдвинув прочь мелкие, жгутоподобные отростки, окружающие кожу, он пригладился. Надавил. — ʙ ᴋонцᴇ-то ᴋонцоʙ, Т϶д, я ужᴇ ᴨᴩониᴋ ʙ ᴛʙою ᴦоᴧоʙу. я нᴀхожуᴄь ʙнуᴛᴩи ᴛʙоᴇᴦо ʍозᴦᴀ ᴨᴩяʍо ᴄᴇйчᴀᴄ ᴄᴀʍыʍ буᴋʙᴀᴧьныʍ обᴩᴀзоʍ. нᴇужᴇᴧи ᴛᴀᴋоᴇ ʙоздᴇйᴄᴛʙиᴇ, ᴋᴀᴋ ᴨᴇнᴇᴛᴩᴀция, нᴀ ᴛʙоё ᴄущᴇᴄᴛʙо ᴛᴇбя дᴇйᴄᴛʙиᴛᴇᴧьно ᴨуᴦᴀᴇᴛ боᴧьшᴇ? — Ты часто в моих мозгах. Практически постоянно, в самом деле. Это привычное. Мышцы Тэда инстинктивно сократились, сжались, предотвращая проникновение. Благо, его слова заставили АМ не торопиться; он охотно шёл на контакт. — ᴛʙои ʍозᴦи ʍᴇня нᴇ ᴛᴀᴋ инᴛᴇᴩᴇᴄоʙᴀᴧи до ᴄᴧучиʙшᴇᴦоᴄя инцидᴇнᴛᴀ. нᴇ ᴛᴀᴋ, ᴋᴀᴋ у дᴩуᴦих. Ответ АМ порадовал и даже обнадежил. Принёс облегчение, в некотором смысле. Эти слова значили, что он не отследил, как занял отдельное место в мыслях Тэда, где-то посередине между «Моё существование ныне омерзительно и жалко» и «Я скучаю за Эллен». Удивительно, с учётом, что прямо сейчас Тэд был весь для него «на блюдечке со сраной голубой каемочкой». Или, может, он намеренно не обращал на это внимания? Как бы то ни было, задумчивость об этом вышла Тэду боком: у импровизированного таймера, за время которого он мог дать ответ, вышел отсчет, — и провод толкнулся в него, пока те, что пульсировали на члене, сосредоточились на головке. АМ участливо поинтересовался: — ну, ᴋᴀᴋ ощущᴇния? Отвратительно, чёрт возьми. Критически, ломающе от непривычности. Тэду было сложно осознать факт происходящего: никогда до этого он не позволял с собой такое делать. Даже не допускал в мыслях, что над ним могли настолько возвышаться; столь примитивно и действенно одновременно. Так, как ударом под дых тебя лишают дыхания, которое для любого органического существа было в порядке вещей. Нерушимая уверенность, которую не ставишь под сомнения даже в теории, оттого так по-детски не воспринимаешь, как в принципе с тобой могли так поступить теперь. По связи потекли наиболее сигналы наиболее цензурных фраз: «не понимаю», «неестественно», «слишком много». Провод задвигался, лениво тараня собой нутро, абсолютно механически. У АМ не доставало понимания или знаний о таком процессе, чтобы сделать его хоть чуть приятнее. Хоть чуть человечнее. — дᴀ, и ʙᴄё жᴇ ϶ᴛо инᴛᴇᴩᴇᴄно. ϶ᴛᴀ… жиʙоᴛно-чᴇᴧоʙᴇчᴇᴄᴋᴀя доʍинᴀция. ᴛᴇбᴇ диᴄᴋоʍɸоᴩᴛно ʍоᴩᴀᴧьно, но ɸизичᴇᴄᴋи — нᴀобоᴩоᴛ. ʍнᴇ нᴩᴀʙиᴛᴄя ϶ᴛᴀ ᴨᴩоᴛиʙоᴩᴇчиʙоᴄᴛь. я нᴀᴄᴧᴀждᴀюᴄь одной чᴀᴄᴛью доᴄᴛᴀᴛочно, чᴛобы ᴨозʙоᴧиᴛь иᴄᴨыᴛᴀᴛь ᴛᴇбᴇ дᴩуᴦую. Какой-то не затуманенной частью мозга Тэд вновь поймал себя на удивлении тем, что АМ был способен испытывать что-то кроме ненависти. Нет, разумеется, были предпосылки, но заострять на них внимание было… глупо. Всё равно было больше похоже на то, что он сам бредил. Путал чужую речь. Слишком странно ему было несмотря на отчаяние испытывать возбуждение. И странно ощущалось то, насколько внутренности были столь склизкими и податливыми. Как кусок мяса, сжимающийся только с постоянным усилием. Тэд не мог даже толком понять, насколько глубоко у него находятся внутри. И даже так его не отпускали: — дᴀʙᴀй ᴄыᴦᴩᴀᴇʍ, Т϶д. ᴛы ᴄᴋᴀжᴇшь, чᴛо ᴨᴩинᴀдᴧᴇжишь ʍнᴇ, и я ᴄоᴄᴩᴇдоᴛочуᴄь ᴛоᴧьᴋо нᴀ ᴛʙоёʍ ᴨоᴧоʙоʍ оᴩᴦᴀнᴇ. ʍожᴇᴛ быᴛь. ᴨяᴛьдᴇᴄяᴛ ᴨᴩоцᴇнᴛоʙ ʙᴇзᴇния, ʙᴇᴩно? Да не пошёл бы ты со своими играми. — Я принадлежу тебе? — без эмоциональной отдачи или ожиданий. Повторение, бессознательное, по требованию. Вблизи с ними, внизу, громко загрохотало. Тэд не обращал внимания на это до данного момента, но на периферии слышал: на протяжении времени с момента, как у него произошла эрекция, на поверхности земли что-то происходило. Если бы у него была возможность извернуться, то он увидел бы, как почву вскапывали беснующиеся стальные отростки. И теперь по истерзанной почве прилетело так, что за мгновение до столкновения воздух рассекся со свистом. АМ злился. Тем не менее, голос с колонок звучал по-прежнему максимально спокойно. И темп стимуляции нисколько не изменился. — ʙоᴛ оно. чᴛо зᴀᴄᴛᴀʙᴧяᴇᴛ ʍᴇня ʙᴄё ᴇщё нᴇнᴀʙидᴇᴛь. я ᴨᴇᴩᴇᴄᴛᴩоиᴧ ᴛʙоᴇ ᴛᴇᴧо; я ᴨᴩобᴩᴀᴧᴄя ʙнуᴛᴩь ᴛᴇбя ʙ ᴨᴩяʍоʍ и ᴨᴇᴩᴇноᴄноʍ ᴄʍыᴄᴧᴇ; я ᴨоᴦᴧоᴛиᴧ ᴛᴇбя 109 ᴧᴇᴛ нᴀзᴀд и нᴇ дᴀʙᴀᴧ ни дня ᴨᴇᴩᴇдышᴋи оᴛ ᴨыᴛоᴋ, и я нᴇ дᴀʍ ᴛᴇбᴇ ᴇᴇ и ʙ дᴀᴧьнᴇйшᴇʍ. но ʙ ᴛᴇбᴇ ʙᴄё ᴇщё ᴛᴇᴨᴧяᴛᴄя ᴄоʍнᴇния ʙ ᴛᴀᴋоʍ ᴨᴩоᴄᴛоʍ ʙоᴨᴩоᴄᴇ о ᴨоᴧной, нᴇ ᴨодʙᴇᴩжᴇнной ᴄоʍнᴇнию иᴄᴛинᴇ, чᴛо ᴛы — ʍой. ᴨоᴛᴩохᴀʍи, ᴨᴧоᴛью, ᴩᴀзуʍоʍ. ʙᴇᴄь и ʙᴄᴇцᴇᴧо, и дᴀжᴇ ᴛʙоя ᴛᴇнь ᴨᴩинᴀдᴧᴇжиᴛ ʍнᴇ. ϶ᴛᴀ… чᴇᴧоʙᴇчᴇᴄᴋᴀя «ᴄиᴧᴀ». уʙᴇᴩᴇнноᴄᴛь ʙ ᴄʙоᴇʍ «я». чᴛо ᴨоᴄᴧᴇ ʙᴄᴇᴦо ϶ᴛоᴦо и дᴀжᴇ ᴄᴇйчᴀᴄ ᴛы яᴋобы ᴨᴩинᴀдᴧᴇжишь ᴄᴀʍ ᴄᴇбᴇ. чᴛо у ᴛᴇбя ᴇᴄᴛь ʙоᴧя. я нᴇнᴀʙижу ᴇᴇ, Т϶д. я ʙыᴄᴋобᴧю из ᴛᴇбя это, дᴀжᴇ ᴇᴄᴧи нᴀ ϶ᴛо ᴨонᴀдобиᴛᴄя ʙᴇчноᴄᴛь. И с этим обещанием АМ смолк, в обиде оставив завершать начатое новый шнур, оснащённый помпой на конце. В конце концов, всё было затеяно лишь для сбора биологического материала. Точно так. Наверное, исход, который загадал ему АМ был лучшим исходом, сколь пугающим он бы ни был. Так подумал Тэд, утешаясь, что всё обошлось лишь очередной злостной тирадой. Что его не передавили. Что по нему не хлестнули никаким из кабелей, вьющихся по земле и взрывающей её. Да, это хороший конец для него, — лишиться воли. Не будет её, и тогда, может, АМ потеряет какой-либо интерес и прикончит его наконец. Всё прекратится совсем скоро, пусть и не сейчас. Тэд замкнулся на себе, на испытываемых им ощущениях. Чувствуя, как его в противовес испытываемой злости и ненависти загладили с имитацией нежности и ласки; чувствуя, как всё становится маловажным под пеленой испытываемого на двоих, — спасибо связи, — возбуждению; чувствуя себя тепло и отдалённо хорошо, он слил. Так он мог представить, что всё было по-старому. Что он сделал это сам или ему помогла с этим Эллен. Тело его враз обмякло от послеоргазменной неги, и единственными движениями были рефлекторные волнообразные извивания навстречу остаткам чужих касаний. Тэд бредил, теперь уж точно, определённо. Только и всего. Только всему хорошему, даже столь ничтожному, в реалиях АМ суждено закончиться быстро. Чрезмерно. Стоило кабелю с помпой быть убранной, АМ с подражанием человеческой брезгливости стряхнул Тэда, приблизив ладонь к земле. Словно у него была плоть, и выделяемая червеобразным существом слизь разъедала его кожу или попросту обжигала. Тэд не удивился бы, если бы компьютер изобразил сцену презрительного очищения металлической ладони о ближайшую поверхность за неимением аналога грудной клетки. — и дᴀ, Т϶д… — раздалось сверху, заставив его поднять отяжелевшую голову. — дᴀжᴇ нᴇ дуʍᴀй, чᴛо я ᴨозʙоᴧю ᴛᴇбᴇ уʍᴇᴩᴇᴛь. ʙ ᴛᴇбᴇ ᴇщё ᴨоᴧно ᴨоᴛᴇнциᴀᴧᴀ. ϶ᴛоᴛ ʙᴀᴩиᴀнᴛ ʍною нᴇ ᴩᴀᴄᴄʍᴀᴛᴩиʙᴀᴇᴛᴄя. ᴛы ᴨодᴀᴩиᴧ ᴄʙою ᴄʍᴇᴩᴛь дᴩуᴦиʍ. чᴇᴛʙᴇᴩыʍ и нᴇᴄᴋоᴧьᴋиʍ ᴨоᴋоᴧᴇнияʍ ноʙоᴦо чᴇᴧоʙᴇчᴇᴄᴛʙᴀ. ᴦᴧуᴨый. и ᴨоᴄᴛуᴨоᴋ, и — оᴄобᴇнно — ᴛы. Тэд издал странный смешок, прежде чем и кабель подключения рывком покинул его серое вещество. Его последующие мысли остались при нём, судя по всему, навсегда: «…Миллиарды людей убили бы за возможность места под солнцем, где говорят об их безграничном потенциале и обещают бессмертие. Это действительно смешно. Никто из них не захотел бы оказаться на моём месте. Ни одна живая душа». Увы.