Стагнация

      – Ну все, приехали.       И буквально и метафорически, приехали, блять, буквально – сейчас, метафорически – когда ввязались во всю эту хуйню. По петелечке так ввязались, аккуратненько, почти сука шарф получился – его б на шею намотать и им же удушиться.       "Звучит неплохо, в целом", – Казутора думает и хлопает дверцей машины. Он бы посильнее хлопнул, разьебал бы ее и все вокруг в металлолом, вот только машина не его – Чифую. Чифую, кстати, теперь тоже не его. Чифую теперь, блять, ничей. Чифую мертв, и Казутора, по собственным скромным ощущениям – тоже. Сейчас – метафорически, минут через пятнадцать – вполне реально.       Машина припаркована рядом с каким то к хуям заброшенным пирсом – карты не наебали, кроме обоссаных стен и мусора тут не было вообще нихуя – Казутора вписался в обстановку отлично, как влитой, картина маслом, блять – стоит посреди свалки, докуривает уже четвертую и планирует себя убить. Почти что Айвазовский, только вместо моря – канава, а где-то в середине идущий ко дну Казутора.       Казутора к машине возвращается, ищет в бардачке новую пачку и планомерно продолжает сходить с ума. Голос Чифую в голове так отчетливо раздается – почти реально – полностью заполняет пространство и дышать становится физически больно. С этой машиной связано слишком, блять, много – слишком много воспоминаний, слишком много Чифую.       – Ещё раз так напьешься – оставлю тебя за стойкой и тебя с радостью отпиздят вышибалы , – Чифую сам то на ногах еле стоит, но Казутору к машине тащит уверено, как будто это ебучие Олимпийские игры, а Казутора – эстафетная палочка – закинул в машину и пиздуй с богом, я больше не при делах. Вот только к сожалению в машине это не кончиться, а только продолжиться. Чифую, вообще, не злиться, если б злился – Казутора бы ещё час назад откисал за барной стойкой в гордом одиночестве – просто Чифую его блядский характер не позволит жить без сладкого "а я же говорил".       Да, они просто отлично провели время в баре. В одном из тех баров, что сейчас крышует свастика – Казутора эту фишку быстро понял, влил в себя все что можно и что нельзя – особенно ему понравилось второе, и теперь они радостно ползли до машины – метров десять, может, хуй его знает, стоянка была удивительно близко.       – Я в таком состоянии не поеду. Жди здесь. Я такси вызову , – Чифую Казутору на заднее сиденье заталкивает, усадить поудобнее пытается, блять, не похуй ему, видите ли. Казутора только глазами своими огромными смотрит и улыбается, смеётся с хуйни какой-то своей, смешно ему пиздец, и комплиментами тупыми невпопад сыпет, мол ебать, Чифую, ты так ахуенно завязал галстук, ебать, Чифую, у тебя всегда были такие красивые глаза? "Да блять, всегда", – Чифую успевает подумать только когда Казутора уже тащит его на себя, отодвигаясь дальше. Дверца машины захлопывается, ветром или хуй знает кем – им обоим уже похуй, в особенности Казуторе, который без единого зазрения совести затягивает Чифую в поцелуй.       Ночь они проводят ещё лучше чем этот блядский вечер, трахаясь в машине на ебучей парковке, а после пару часов отсыпаясь друг на друге до рассвета. Такси вызывать все же приходится – такие страшные отходняки Чифую видел только в кошмарах, а Казутора – стабильно раз в месяц после пары бутылок чего покрепче.       – Пиздец, в следующий раз пьем только дома, Казутора, серьезно.       Последние слова вырывают из мыслей окончательно. "Да, Чифую, только дома," – Казутора думает про себя, заводит машину и ещё раз оглядывает салон.       Картина маслом становится реальностью.