Гнида

— Какого...? Я уже чувствовал, как закипаю, видя перед дверью брата с его семейством. Боже. Мне уже хотелось закрыть эту дверь к чёрту, но что-то меня останавливало. Антон с женой выглядели разъярёнными, из-за чего невольно я начал просыпаться. Также я заметил, как мне показалось, их дочь. На вид в школу она точно ещё не ходит, ещё и белобрысая, вся в мать. Я вдруг увидел, что у неё была повязка на глазу и удивился. Бля. А вдруг она без глаза? Они ей что, глаз выбили? Я протёр кулаком глаза. Нет, я не могу думать так про своего брата. Он тупой, но не настолько. Может, жена его? Да ну бля, она конечно мрачная на вид, но, вроде, мозги пока что есть. Я надеюсь. Молчит она, хрен поймёшь, че в черепной коробке творится. Мне нельзя думать о таком. Это же дети, они бесячие, вечно бегают и прыгают. Наверное, тоже бегала и упала, например. С чего я вообще решил, что этот ребёнок без глаза? Ладно, эта семья меня уже сводит с ума. Хотя, кроме Антона, всех остальных я вижу впервые. В целом, я не планировал их видеть в принципе. Я уже хотел прикрикнуть на них, но Антон резко отвернулся и, судя по кряхтениям, схватил кого-то. Через пару секунд перед моими глазами возник пацан. Антон крепко держал его за плечо, а пацан кривился, почему-то морщился и дёргался. Хотя я бы тоже дёргался. У Антона хватка была не на шутку сильная, это я по себе знал и помнил. А если учесть сколько лет мы не виделись, то уж точно. Мне невольно стало не по себе. Этот пацан выглядел странно. Весь какой-то дёрганый. Их сын, наверное. Рыжий, как батя. Я невольно подумал, что дети внешне слишком похожи на этих ублюдков. Слишком. Но сильно я их не разглядывал, тем более после недавнего сна мои глаза хотели закрыться и больше никогда не открываться снова. Боже. — Лёш, извини что потревожили, слушай... Нет времени объяснять, просто оставь эту гниду на ночь. Я завтра приеду и всё объясню. — Какого чёрта, Антон? Мои руки сжались в кулаки. Тяжело. Нужно держаться. Пока брат говорил это всё, я уже хотел врезать ему, но какая-то ответственность за брата присутствовала. Он же младше, а я ответственнее. Логично, кому достаётся всё, а кому — все проблемы. — Ты приезжаешь впервые за столько лет с просьбой оставить какого-то незнакомого мне пацана на ночь? Так ещё и потом объяснишь мне «кое-что»? Антон, это не смешно. — Я и не смеюсь. И это не «какой-то незнакомый пацан», а твой племянник. Просто оставь эту гниду на ночь. Если будешь отговаривать меня из-за нехватки кроватей, то имей в виду, что мне всё равно, где эта гнида будет спать. Я невольно фыркнул. Неужели пацан что-то натворил? Ну, в целом, тогда я не удивлён. Сейчас горе-родители остынут, потом придут завтра за сыночком и уедут. Замечательно. — Как зовут хоть эту «гниду»? Гнида. Звучало немного неподходяще для пацана, которого я вижу перед собой. Глаза опухшие, всё лицо какое-то красное, а когда Антон сжимал его плечо, то пацан сразу корчился и глаза как-то странно моргали. Я чувствую, что от него сейчас исходит напряжение. — Матвей. Матвей. Почему гнида? Ладно, это не моё дело. — Ладно, я понял. Но только до завтра. Потом этого пацана я видеть не желаю. Я почувствовал, что взгляд этой гниды был прикован ко мне. Чего он пялится? Бля. Теперь я тоже называю его гнидой. Ладно. Пацан сильно не обижался. Может, ему нравится. Кого я обманываю? — Завтра обсудим. — Антон, прекрати. Ты тупой? Тебе вообще всё равно? На меня — ладно, но ребёнок че сделал? Он вроде более или менее мирный. Ну, на вид. — Вот именно, на вид. У тебя своих детей нет, не учи других. Я вздохнул. Ладно, Антон всё такой же. Годы не изменили его. Во время этого разговора я иногда поглядывал на его жену и мелкую, которые что-то говорили время от времени. Их дочь иногда хотела подойти поближе, но мать останавливала каждый раз как-то резко, но потом мягко что-то объясняла ей на ухо. Бля. Ну че это за заговор? В любом случае мой сон сошёл на нет. Смысла жаловаться не было. — Хорошо. Давай свою гниду сюда, только уйди с глаз моих уже. Антон резко подтолкнул пацана ко мне и отпустил его плечо, я услышал тихий стон, и мои брови нахмурились. В следующую секунду гнида спрятала лицо в локте, я смотрел на него и ничего не понимал. Потом я увидел, как пацан обратно повернулся к Антону, на что в ответ мой брат многозначительно и яростно глянул на него. — Спасибо, Лёш. Если с этой гнидой возникнут проблемы, то я знаю, что ты сможешь справиться. До завтра. Я невольно сглотнул, когда увидел, как Антон смотрел сначала на пацана, затем на меня. Он, его жена и мелкая скрылись за дверью быстро, а передо мной оказался этот пацан. Гнида смотрела прямо на меня и сделала шаг назад, судорожно вздохнув. Я подошёл ближе, нахмурил брови и из-за роста пришлось немного наклониться. Пару секунд я смотрел на пацана, потом встал и взял его за плечо. Он вздрогнул. Я зарычал. — Не дёргайся. Что-то натворил, да? Слушай, если ты что-то натворил, то логично, что мамочка и папочка злятся. Завтра нормально всё будет. Как там тебя, Матвей, да? Матвей, просто успокойся. — Не будет нормально. Матвей всхлипнул и я вздохнул, чувствовал, что меня это раздражает. Ребёнок. Посреди ночи. Ладно, это ненадолго. — Успокойся. Так. Сейчас ты идёшь умываться, а потом ты отвечаешь на мои вопросы. Вопросов не много, но основные задам. Понял? Шагом марш в ванную. Пацан выглядел взрослым, в состоянии умыться сам. Но когда я увидел, как эта хромающая гнида топает налево, я ударил себя по лицу. А потом ударил себя по лицу ещё раз, когда до меня дошло, что в мыслях теперь я называю пацана гнидой. Мне пришлось подойти поближе, я схватил его за плечо, и Матвей дёрнулся, сжался. Я почувствовал тошноту. — Идём, я отведу тебя в ванную. Не в этой стороне, Матвей. Я отпустил его плечо. Пацан расслабился. Я пошёл в ванную. Пацан пошёл за мной. — Вот тут. Умывайся. Выглядишь как-то хуёво. Чёрт, ну нельзя же при детях материться! Хотя ладно, Матвей поймёт. Главное, чтобы за мной не повторял. Матвей мне не ответил, только губами пошевелил и дрожащими руками открыл кран. Я следил за ним, мало ли. Дом незнакомый для Матвея, как и я. А эта гнида ещё и нервная. Когда руки гниды и лицо стали чистые, мои глаза расширились от удивления. Из-за того, что до этого лицо было красным, я даже не заметил веснушки на его лице. Не сильно бросались в глаза. Их много, но они не очень-то заметные, как могли бы быть. Учитывая, что у родителей гниды нет таких веснушек, значит, они от моей матери. У меня такие же есть, а ему, видимо, тоже передались. Хоть что-то общее. — Ну, хоть с этим ты справился. Ты хочешь спать? Я увидел, как пацан пожал плечами, и вздох слетел с моих губ. Я тоже не знаю. Эти ублюдки разбудили меня и, видимо, пацана тоже. Теперь спать хотелось не сильно, но всё равно. В любом случае, слава Богу завтра выходной. — Я тоже не знаю. В общем, сейчас я объясню самое важное, может быть задам вопросы, а потом ляжем спать. — Ладно. Я решил не повторять прошлую ошибку и сразу молча повёл Матвея за собой. Мы пришли в зал, и я уселся на диван, пацан встал передо мной. Мне это не понравилось. Я увидел, что ноги его дрожат, а ещё он хромает. Я похлопал по другой стороне дивана. — Садись. Я вижу, тебе стоять тяжело. Ногу подвернул, что ли? — Ну. Пацан ответил мне как-то недовольно, в итоге всё-таки сел, но облокотился на спинку дивана и поморщился. Я вздохнул. — Итак. Во-первых, меня зовут Алексей. Не Лёша. Не называй меня так, понял? От твоего бати я могу это услышать, от тебя – нет. — Алекс. — Че? Мои брови нахмурились и секунду я молчал. — Ну, Алекс. Звучит круто. Я хмыкнул. Круто? — Не называй меня так. — Почему? — Потому. Я молчал. Лицо пацана передо мной стало впервые за последние минут десять уверенным, и я сдался. — Хорошо, называй меня Алекс. Это не так уж и плохо. Хоть моложе себя почувствую. — Ладно, Алекс. Я фыркнул. Пацан уловил суть. — Сколько тебе лет? — Ну, 13. Я не удивился. Матвей примерно и выглядел на 13. Уже подросток. — А тебе сколько? Я аж поперхнулся. Я думал, что это неприлично спрашивать возраст у взрослого человека. — Как говорит твой горе-папаша, мелкие гниды не должны интересоваться такими вопросами. Мелкая гнида мгновенно сжалась и замолчала. Блять. Ощущение, что я из-за брата на нём отыграться пытаюсь. Кто виноват, что он сын этого ублюдка? Кто виноват, что я дурак? — Извини. Всё нормально. Если тебе всё ещё интересно, то мне 36. Мелкая рыжая гнида повернула голову ко мне снова и медленно расслабилась. — Ты старый. — Это у тебя родители малолетние, я че сделаю. В этот раз, на удивление, пацан не обиделся. — Ага. Пацан зевнул, и я опомнился. Глянул на часы. Уже 04:16. Бля. — Так. Сегодня спишь на диване. Одеяло я тебе дам. Я не стал дожидаться ответа и сразу пошёл за одеялом. У меня в шкафу лежало запасное. Я достал его и пришёл обратно. Пацан также покорно сидел на диване. Я вздохнул. — Ложись. — Ладно. Пацан сказал это хрипло, и мысленно я уже дал себе пощёчину. Он хочет пить. Конечно, он хочет пить, ёбаный в рот! — Стой. Тебе налить воды? Матвей кивнул. Я положил комок одеяла на край дивана, развернулся и пошёл на кухню. Я нашёл чистую кружку и налил туда воды, пошёл к Матвею. Я дал ему попить. Матвей выпил всю воду даже слишком быстро. Я понял, что лучшим вариантом будет налить ещё воды. Я пошёл на кухню и налил ещё одну кружку, поставил на стол рядом с диваном. — Вот. Это на ночь. Если захочешь попить, то сможешь не ходить на кухню. — Спасибо. Матвей буркнул благодарность, и я усмехнулся. Руками я снова взял комок одеяла, Матвей в это время уже осторожно, с тихими хрипами ложился на диван на правый бок, тяжело дышал. Я накрыл Матвея одеялом и пару секунд смотрел на пацана. Пацан смотрел на меня немного нервно и почему-то морщился. Я лёгким движением погладил его по голове, и Матвей вздрогнул, глянул на меня с удивлением. Я пару раз похлопал по плечу пацана в ответ, а после зевнул и встал, выключил свет в комнате и пошёл по направлению к своей спальне.