Гнида

Я заплатил мастеру и вышел уже с дубликатом ключей, теперь я был полностью спокоен. У Матвея будет ключ от домофона и от квартиры, наконец-то можно не переживать, что он опять несколько часов просто будет шляться по улице. Номерами мы обменялись ещё после встречи с Лизой и её дочкой. Хотя сегодня мне повезло, у Матвея было 7 уроков и я забрал его вовремя, но я сомневаюсь, что завтра будет так же. И тем более, мало ли что случится. Лучше пусть мы всегда сможем позвонить и написать друг другу, чем всё время переживать из-за того, что нет никакой связи. Я сел в машину и включил «Король и Шут» на телефоне, потом уже пристегнулся и вставил ключ, завёл машину и поехал обратно домой. Матвея я оставил одного сразу после того, как мы пришли домой, ему же ещё домашнюю работу делать. Я и так вчера зашёл к нему вечером, а он сидел под кроватью и домашку списывал. Прекрасно, чёрт возьми. Нет, я не ругался, хотя Матвей явно ожидал, что я, как минимум, сделаю ему выговор. По глазам даже было видно. Как минимум. Я в его годы либо делал сам, либо вообще не делал. Иногда списывал у нашей отличницы, но не всегда. Потому что мне по башке прилетало от неё и я сразу отставал. Так что не мне судить. Нормально же учиться пацан, че я буду к нему лезть? Если у человека мозги не работают, то ему никакое списывание не поможет. А у Матвея мозги есть, нормально всё. Когда я приехал домой и зашёл в квартиру, то, как обычно, встретила меня тишина. Но обувь Матвея была в коридоре, значит, он всё ещё здесь. Я вытащил из портфеля ключи и пошёл в зал, кинул рюкзак на диван, а в ванной помыл руки. Ключи я не убирал, мне же нужно ещё Матвею их отдать. Я бесцеремонно зашёл в его комнату, Матвей подпрыгнул на стуле и резко повернулся ко мне. Блять. Надо научиться стучаться. – Чего тебе? Я удивлённо моргнул. Когда он грубить научился? Ладно, хорошо.. – И тебе привет. Я сделал тебе ключи. Я подошёл поближе и, взглянув на письменный стол, где была теперь гора учебников и исписанная тетрадь, а ещё телефон, положил туда ключи. – Вот. И лучше не теряй. – Спасибо. Матвей немного смягчился и опустил голову ниже. Он и до этого на меня не смотрел, но я только сейчас обратил на это внимание. – Подожди. Посмотри на меня. Матвей поднял взгляд и мои глаза расширились. – Кто это сделал? Я наклонился и осторожно убрал немного волос со лба Матвея, посмотрел на синяк и нахмурился. Это место было немного выпуклое и до меня дошло, что здесь будет шишка. Почему-то сразу после школы в этом месте ничего не было, а я и не видел. Но через время, видимо, уже начало проявляться. – Никто, это на физкультуре мы на улицу ходили. Физкультура. Ну конечно. Смысла не верить не было, я просто устало вздохнул. – Нельзя было аккуратнее? Будешь теперь везде биться? Матвей промолчал и как-то напряжённо смотрел на меня. Я хмурил брови и молчал, потом вышел из комнаты. На кухне из холодильника я достал сметану, чтобы приложить ко лбу, потом пошёл обратно. Но Матвея уже не было. Я рыкнул от раздражения и опустился на пол, посмотрел под кровать. Ну конечно. – Вылезай. Я тебя вообще-то не убивать собираюсь. – Не вылезу. Я нахмурился. Чего он боится? – Ты...ладно, хорошо. Либо ты вылезешь, либо я вытащу тебя сам. Тебе это не понравится, поверь мне. Угрожать не хотелось, но я действительно не понял, к чему этот бунт. Я встал с пола когда увидел, что Матвей начал вылезать. Пацан шмыгнул носом, посмотрел на меня, потом опустил взгляд на мои руки. Что ему нужно? Он остановил свой взгляд на сметане, нахмурился. – Зачем это? Я хотел обозвать его идиотом, но решил сдержаться. – Ты серьёзно? Чтобы приложить к шишке твоей. Чтобы не болело. Ты что, никогда так не делал? Матвей с серьёзным и хмурым лицом помотал головой. – Не делал. Я поджал губы. – Иди сюда. Я сел на кровать Матвея и похлопал рядом с собой. Пацан тоже сел, я осторожно приложил холодную сметану к шишке на лбу. Матвей сначала немного шипел, но потом успокоился и просто жмурился. Насколько я помню свои ощущения, это действительно неприятно. Когда сметана уже стала тёплой, я убрал её и похлопал Матвея по плечу, вздохнул расслабленно. – Лучше? – Ага. Я унёс сметану обратно в холодильник, но вернулся обратно. Матвей уже успел снова сесть за стол, а из-за моего очередного прихода снова нахмурился. – Всё нормально. Я просто поговорить пришёл, потом доделаешь уроки. Я задумался, потом помотал головой. – Хотя нет, сначала ты поешь, а потом уроки. Это я уже сказал скорее для себя, но Матвей кивнул. Я выдохнул и посмотрел на шишку. – И как так получилось? Я сел на кровать и Матвей посмотрел сначала на меня, но после вопроса отвёл взгляд. – Я на дерево залез. Потому что физрук сказал, что те, кто без формы или с освобождением, будут сидеть на лавочке. Это скучно, поэтому я залез на дерево. Но когда слезал обратно, то ударился об ветку. Я нахмурился. – Матвей, это же опасно. И вообще, почему ты не бегал с остальными, кто с формой был? Я не говорил, что ты можешь прогуливать. Матвей наклонил голову на бок, потом поморщился и посмотрел на меня так, словно не хотел отвечать. – Эм...у меня же нет формы для физкультуры. Блять. Я дурак. Как можно было забыть про форму? Школьную купил, а про физкультурную забыл. – А ты чего мне не сказал? Мы могли же купить. – Забыл. Я вздохнул. – Иди сюда. Я встал и подошёл к шкафу с одеждой, начал рыться в своих вещах, а потом нашёл немного длинную для Матвея белую футболку с котом и чёрные шорты, которые больше похожи на штаны. – Возьми это. Должно подойти. Матвей удивлённо смотрел на меня, но взял одежду, посмотрел на неё. – Спасибо.