Гнида

Вкус зубной пасты ужасен. Я откашлялся и сунул щётку под кран, промыл рот и протёр глаза холодной водой, посмотрел в зеркало. Спал я ужасно плохо. А по-другому быть и не могло. Оказывается, успокоить тревожного ребёнка – это, блять, нихера не легко. И кто же знал, что эта тревожность появится ночью. Не после похода, не дома, а ночью! Я вышел из ванной и даже не стал вытирать лицо, сразу пошёл на кухню. Кофемашина была очень кстати, сейчас даже завтракать не хотелось. Когда кофе было готово, я сделал глоток и провёл рукой по волосам. Горькое. Не люблю такое. Я решил пока не будить Матвея, ему нужно отдохнуть. Заснул он поздно, учитывая, что обычно он и так не ложится слишком рано. Но я увидел, что уже больше 12. Мне пришлось передумать. Я встал и оставил кофе на столе, облизнул губы, поморщился. Надо будет его вылить. В комнате Матвея ярко светило солнце и я прикрыл ладонью глаза. К моему счастью, пацан спал на кровати. А мог под кроватью. Мне ещё повезло, судя по всему. Спал он отвёрнутый, с жуком в руках. Вставать явно он не собирался и тихо сопел. Я нахмурился. – Матвей, вставай. Просыпайся, давай. Матвей не вставал. Только зашуршал, уткнулся лицом в игрушку и...уснул снова. Я с тяжёлым вздохом отвернул голову, потёр переносицу. Этой ночью мне пришлось объяснять ему слишком много. Начиная от того, что он не портит ничего в моей жизни, а заканчивая тем, что, блять, я не собираюсь отказываться от ребёнка, за которого взял ответственность. Подростки всё-таки придурки. И я бы не стал говорить об этом, если бы ночью не обнаружил, что Матвей лежит под кроватью и ревёт. Потому что он решил, что не заслужил тут быть, не заслужил моей доброты и вообще я неправильно с ним поступаю. Бред. Я опешил тогда, но терпеливо объяснил Матвею, почему он неправ. Со временем он действительно успокоился. Но времени понадобилось много. – Алекс? Я услышал скрип кровати и повернул голову к Матвею, который разлепил свои опухшие от слёз глаза. За ночь они опухли ещё больше, прелесть. – Доброе утро. Точнее, день. Не буду спрашивать как ты спал, знаю, что не очень. Я подошёл поближе к Матвею и сел рядом с ним на кровать. Пацан посмотрел на меня и шмыгнул носом, потом отвернул голову. Я погладил плечо Матвея и вздохнул устало. – Хорошо, что сейчас воскресенье. Я бы на работе не выдержал. И ты, думаю, тоже не был бы огурчиком в школе. Матвей положил мне на колено жука и я слабо усмехнулся. – Нравится, да? Я уловил боковым зрением слабый кивок и выдохнул, закрыл глаза. Надо будет извиниться перед Лизой. И чем-то занять Матвея. – Ты что обычно делаешь в свободное время? – Сплю. Матвей сказал это хрипло, я нахмурился, но пока ничего не говорил. – Спишь? Хотя да, я заметил... Я вздохнул и погладил Матвея по рыжей макушке. – И раньше ты тоже так делал? Кивок. Я не знал что сказать на это и просто сидел, гладил пацана, пока он смотрел в сторону и сонно моргал. Матвей забрал жука обратно к себе, положил рядом. Я задумался. Вообще, мыслей сейчас было много. Хотелось помириться с Лизой. И подстричь волосы. Они уже отросли и смотрелись слишком небрежно, это я сегодня утром ещё в зеркале заметил. Я снова посмотрел на Матвея. Он выглядел сейчас даже слишком спокойным. Из-за моих поглаживаний он чуть-чуть морщился, но не был против. Я рад. Мой отец всегда хотел из меня и Антона мужчин вырастить. Нежностей не позволял, это был чуть ли не главный запрет. Мать могла обнять, но только если отец не видит. Это было нормой. Но сейчас, сидя вот так и поглаживая Матвея по голове, я понимаю, что делать так же не хочу. Что-то внутри останавливало и в целом за столько лет я смог проработать это всё дело, даже у психолога был. Так что обделять пацана в хоть какой-то заботе не хотелось. Всё равно Матвей уже со мной и от этого не убежишь. Из мыслей меня вывел скрип кровати. – Ужасно. Матвей слез с кровати и потёр глаза, я тоже встал и похлопал его по плечу. – Ну, конечно. Давай, идём завтракать. Пацан закатил глаза и ушёл, я последовал за ним. – Тебе чай налить? Конфеты будешь? Сомневаюсь, что тебе хочется яичницу сегодня. Я сам не очень хочу. – Ладно. Я взял зелёную кружку и налил туда чай, достал из полки несколько конфет, поставил всё на стол перед Матвеем. – Держи. А свой кофе я вылил в раковину. Редкостная гадость. Я вздохнул и сел напротив Матвея, почесал бровь. – Может, нам сходить сегодня куда-нибудь? Пацан нахмурился и откусил половину конфеты, запил чаем. – Зачем? Я пожал плечами. – Потому что если тебя ничем не занять, то ты будешь сонным. В целом, как и я. Так что мы можем сходить куда-нибудь и проветриться. Парки аттракционов любишь? Матвей некоторое время молчал, а я не заставлял отвечать. Пусть пьёт чай и спокойно думает. – Не знаю. Я один раз там был с другом. Эм...мы пытались бесплатно туда попасть, без билетов. Я сначала удивился, но потом усмехнулся. – Бунтарь. Как я понимаю, ничего не вышло. Кивок. – Нас выгнали. Угрожали родителям позвонить, но мы сбежать успели. Я невольно улыбнулся. – Тогда сегодня мы пойдём туда уже легально, хорошо? Неуверенный взгляд Матвея встретил меня. – Правда? – Конечно. Неуверенность пропала. – Окей. Я выдохнул. Хорошо, теперь мне есть чем занять ребёнка. Я залез в телефон и открыл чат «Котёнок💌». Сегодня, 12:26. «Давай во вторник вечером встретимся у моста и поговорим, ты не против?» Я убрал телефон в карман и увидел, что Матвей уже стоял над раковиной и мыл кружку. – Когда закончишь, сразу собирайся и идём. Времени не мало, а сегодня ещё и воскресенье. – Ладно. Я улыбнулся снова.