Tetsu No Ori

Дым проникает в лёгкие, безжалостно отравляя их своим ядом. В горле уже саднит от крика, но Ацуши всё ещё пытается... Он хочет надеятся, что где-то там внутри этого могучего существа осталось хоть что-нибудь от Фукучи, от старого друга директора, от человека, защитившего весь мир ценой своей жизни. Он не может допустить, чтобы его идеалы и жертвы оказались напрасными, ушли бесследно. К тому же рассудок подсказывает ему, что победить сейчас, когда это.. на пике своих возможностей, не получится точно. Ни единого шанса. Ни малейшего. Просто невозможно. Поэтому он черпает в себе силы, чтобы вновь увернуться от очередного удара, чтобы продолжить сражение, в котором любая атака может оказаться смертельной для него. Но результата никакого, несмотря на то, что схватка длится уже страшно долго. Хотя Накаджима не уверен. Он полагается на изнурённые мышцы, как на своеобразные часы, что само по себе не может служить надёжным измерителем, особенно учитывая силу и мощь врага. Он лишь тянет время до... до чего-нибудь... Помощи со стороны, неожиданного чуда или.. конца... О победе Ацуши даже и не думает. Он вообще старается не думать. Тело действует на рефлексах, когда волшебный меч ударяет по земле, где только что стоял он, и Накаджима отпрыгивает в сторону. "Стоял" - это громко сказано, потому что Ацуши не задерживается на одном месте более чем на пару мгновений. Иначе просто не выжить. В груди больно... Дышать до невозможности трудно из-за пожара, охватившего аэропорт. Но перевести дух некогда. Он уже почти не чувствует собственных ног от усталости, однако продолжает бежать. Ацуши знает, что будет бежать, пока не откажет организм, потому что всё внутри отчаянно хочет бороться за жизнь. Игра в "кошки-мышки", в которой словно по иронии добычей станет (или уже стал, потому что в настолько неравном бою исход предопределён сразу) именно он, будет продолжаться до бесконечности. Пока "кот" не загонит его в ловушку, из которой не выбраться. Или пока его не покинут последние силы. Фукучи.. точнее уже не он, а то, во что превратился бывший солдат, атакует вновь, вынуждая его высоко подпрыгнуть. Он опять пробует дозваться до него, и глаза Накаджимы расширяются, когда он осознаёт свою ошибку. Его настигает запоздалое понимание собственной уязвимости в воздухе, когда нет надёжной опоры. На задворках сознания всплывают мысли о напарнике, чья способность очень выручала в такие моменты. Но Акутагавы рядом нет... Ацуши чудом успевает сгруппироваться, чтобы не лишиться головы. На этот раз удара избежать не выходит. По ощущениям в него словно врезается ракета. И несмотря на то, что в ушах гудит, будто от роя встревоженных ос, он слышит противный хруст собственных ломающихся костей. Доля секунды. И атака отправляет его в недолгий и болезненный полёт. Накаджима врезается спиной в асфальт, который ломается под ним словно стекло. Рёбра трещат. Он буквально пропахивает собой землю. Конечной остановкой становится бронированный грузовик, чей металл проминается от столкновения. Он кашляет и тихо стонет, когда внутри всё отдаётся острой и резкой болью. Дышать становится ещё невыносимей, но эта проблема отступает на второй план, когда Ацуши замечает врага, готовящегося к новому, последнему удару. Он хочет встать, чтобы избежать смертоносного клинка. Чтобы продолжить гонку и хоть немного оттянуть конец. Но сил не хватает даже на то, чтобы отползти. Регенерация работает, Накаджима чувствует это, но ему нужно хотя бы секунд десять, чтобы начать двигаться. Его взгляд зацепляется за парящего в воздухе Фукучи, и сердце проваливается в бездонную пропасть. Ему хватает мгновения, чтобы понять, что у него не будет и этого. Противник замахивается. Ацуши вскидывает руки, чтобы прикрыть голову и хотя бы попытаться защититься. Скорее на рефлексах, чем осознанно. Он знает, что даже с тигриной мощью его конечности не станут преградой для удара. Яркая вспышка. Он зажмуривается с такой силой, что глаза начинают болеть. Он слышит шум, грохот, словно от взрыва, но... ничего не чувствует... Он всё ещё дышит.. он всё ещё живой! Накаджима осторожно разлепляет веки. Пару раз моргает, потому что картинка перед ним не складывается с той самой здравомыслящей частью его рассудка. Это невозможно.. Этого просто не может быть... Но... Немыслимо! Убедившись, что его коллеги в порядке, он специально обошёл весь аэропорт в поисках Рюноске, но не нашёл абсолютно ничего. Ни малейшего следа его присутствия. Ацуши заглядывал в каждый уголок, одновременно надеясь и боясь обнаружить напарника. "Боясь", потому что знал, что существовала вероятность найти труп. Именно эти неудачные поиски разделили его с агенством. А потом... Потом произошёл этот взрыв... (И он ужасно старается не думать о том, что могло произойти с детективами за это время...) - Акутагава?.. Напарник узнаётся скорее по способности, чем по общему виду. Одежда новая... даже странная... Да, и со спины судить непросто. Но это однозначно Акутагава. Акутагава, который снова пришёл в нужный момент, снова спасший ему жизнь. Акутагава, вставший между ним и врагом, словно защищая, прикрывая не только Расёмоном, но и собой... На нетвёрдых ногах Ацуши с трудом поднимается. Червячок сомнения исчезает без следа, когда он слышит голос Рюноске. Хриплый, но такой знакомый, почти родной... - Мы закончим историю, начатую Фукучи Оочи. - В интонации читаются напряжённые и яростные нотки, словно он уже предвкушает грядущее сражение. Оно обещает быть опасным, но Накаджима не улавливает и капли страха. Ацуши завидует такой уверенности. Свою он растерял ещё в самом начале битвы. - Только вдвоём? - Не удерживается от вопроса он, потому что прошлый их бой с Фукучи закончился для них весьма плачевно. А ведь тогда Оочи ещё не превратился в такого сверхсильного монстра. Акутагава слегка поворачивает голову, отрываясь от созерцания противника. Их взгляды встречаются. - А что, нужен кто-то ещё? Накаджима замирает. От слов, от необычной интонации, с которой они были произнесены, от неожиданно смягчившейся стали в серых глазах. На миг он даже забывает, что враг всё ещё поблизости. Секунда, две... Ацуши чуть наклоняет голову, пряча неизвестно откуда взявшееся смущение за неловкой улыбкой. Но всё моментально стирается, когда он вспоминает, что именно это Рюноске сказал перед их прошлым сражением. А потом... На душе становится тяжело. Но он находит в себе силы поднять взгляд. - Вперёд, Акутагава! - Его окутывает голубоватое свечение трансформации. Он сжимает кулаки, всей душой надеясь, что не подписал этими словами смертельный приговор им обоим. Боковым зрением Накаджима замечает, что напарник слегка кивает, тоже готовясь к атаке. Словно по команде они оба срываются с места, с нечеловеческой скоростью сокращая расстояние. Синхронно взмывают в воздух. За всё долгое время сражения это первый раз, когда он нападает. По спине пробегают мурашки. Ему всё ещё безумно страшно. Но на этот раз к этому липкому чувству примешивается что-то ещё. Ощущение одиночества, которое не покидало его так долго, наконец, пропадает. Он не один... От этой приятной мысли слегка кружится голова, но Ацуши старается оставаться максимально сосредоточенным. Кожей он буквально ощущает немой приказ Рюноске бить не в полную силу, экономить энергию для отступления. И тем не менее они ударяют достаточно мощно. Фукучи атакует в ответ, и от столкновения их сил возникает ударная волна. Накаджима группируется, чтобы уклониться, но щит из Расёмона успевает прикрыть их обоих. Они отскакивают назад, когда меч бьёт вновь, едва не задевая их. По лёгкому кивку Акутагавы, который даёт понять, что с "прощупыванием" противника он закончил, они разделяются. План прост, даже банален, и Ацуши понимает его без лишних объяснений. Один из них становится мишенью и должен просто уворачиваться и не подставляться под удар. Другой атакует. Нужно лишь быть достаточно быстрым... Ему приходится следить сразу за всем полем битвы и при этом передвигаться самому. Не так просто, как кажется на первый взгляд. Особенно, если учитывать, что выбор цели остаётся у врага... Накаджима бросает быстрый взгляд на Фукучи, когда отбегает на относительно безопасное расстояние, достаточное, чтобы успеть избежать клинка. Ему хватает секунды, чтобы понять намерения противника, и вот он уже мчится обратно. Потому что должен атаковать. Потому что метятся не в него. Внутри всё сжимается, когда на Акутагаву градом обрушиваются мощные беспощадные удары, несмотря на то, что способность того вполне способна защитить хозяина. Он запрещает себе волноваться, но это не помогает. Однако это шанс, которым нужно пользоваться. Ацуши высоко подпрыгивает. Он бьёт, бьёт затрачивая больше сил, чем рассчитывал, но Фукучи просто ставит блок рукой, словно его попытка значит для него не больше комариного укуса. В голове лишь проносится припозднившаяся мысль о невыгодности его положения. Противник замахивается, но тёмные ленты резко утаскивают Накаджиму вниз, спасая от новых травм (за что он очень благодарен). Теперь роль атакующего переходит к Рюноске, но тот не подходит слишком близко и бьёт издалека. Удар скорее формальный, только ради того, чтобы отвлечь (и успеть бросить несколько сердитых комментариев касательно неосторожности Ацуши), поэтому не наносит вреда. Акутагава вновь становится мишенью и снова вынужден уворачиваться от смертоносного оружия. На этот раз Накаджима действует осторожней, прислушавшись к критике напарника, и не подставляется. Он швыряет во врага удачно оказавшийся поблизости бетонный кусок стены и моментально уносится прочь. Позади он слышит грохот, но не останавливается. Усталости как не бывало, приход союзника словно пробудил в нём второе дыхание. Не переставая, они атакуют по очереди, страхуя друг друга в опасные моменты. Они бегут. Это всё ещё смертельная гонка, но игра в "кошки-мышки" закончилась. Теперь это танец, разрушительное танго, требующее слаженности и фантастического взаимопонимания. И Фукучи здесь явно третий лишний. Он остаётся полностью сосредоточенным, но иногда, только иногда, когда он встречается с ним глазами, сердце отчего-то сбивается с привычного ритма, и Ацуши всего охватывает азарт. И ему нравится это странное, не поддающееся словам чувство. Когда адреналин раскалённой лавой растекается по венам, разгоняя кровь. Ему нравится эта сплочённость в их действиях, эта целостность. Настолько, что он входит во вкус и почти забывает об опасности. Почти... В какой-то момент Накаджима замечает, что их движения потихоньку замедляются. Мышцы ноют - сказывается усталость, и он понимает, что их удары (особенно такие, в полсилы) совершенно бесполезны для настолько всесильного существа. Его словно окатывают холодной водой. Чёрт возьми! Он даже не знает, как Фукучи стал таким. И кем? От этой неожиданной мысли Ацуши практически спотыкается, от чего его дыхание сбивается. Он едва успевает совершить свою атаку до того, как сам становится мишенью. Как же глупо... Им с самого начала нужно было выяснить именно это. Какой смысл в том, чтобы бить наугад? Они не знают абсолютно ничего: ни о слабостях противника, ни о причине этой катострофы. (Всё те же "кошки-мышки", вот только мышей смеха ради вооружили зубочистками...) Конечно, выяснить всё это прямо сейчас невозможно. Но... Если бы кто-то из них отвлёк Фукучи на несколько минут, то другой, возможно, смог бы получить бесценную информацию. Вот только как предложить это Акутагаве? Взгляд моментально отыскивает напарника прямо в центре всего этого хаоса. Но тот немного занят, уворачиваясь от светящегося клинка. Ацуши спохватывается, когда понимает, что сейчас его очередь, и устремляется вперёд. Он должен ударить, должен сосредоточится на враге, но всё внимание отчего-то намертво приклеивается к Рюноске, чьи движения медленно, но верно перестают быть ловкими и грациозными как обычно. Внутри невольно поднимается тревога, предчувствие чего-то нехорошего. Это мешается со стыдом, потому что Накаджима совершенно забывает, что у напарника, в отличие от него самого, нет ни регенерации, ни сверхчеловеческой силы. А учитывая его проблемы со здоровьем... Он понимает, что Акутагава просто смертельно устал. Это плохо... Ацуши находится на полпути к противнику, когда тот собирается нанести новый удар. Рюноске моментально подбирается, но со стороны он видит... Медленно, слишком медленно... Не успеет... Волоски на тигринных лапах встают дыбом, когда он это осознаёт. Он словно возвращается на несколько дней назад, в ту самую битву... Как наяву видит лицо напарника, его слабую полуулыбку. И море крови... Страх проникает в каждую клеточку его тела, его охватывает паника. Он может ударить, он должен ударить врага. Но страх вновь потерять Акутагаву пересиливает здравый смысл. И он проносится мимо Фукучи, закрывая напарника собой. За короткую долю секунды то того, как перед глазами у него всё начинает расплываться, Ацуши замечает ужас в потемневших глазах напротив. Но он успел... и это всё, о чём он сейчас может думать. А потом в спину ему врезается меч. Ломая позвоночник пополам, атака буквально швыряет его в Рюноске, и они оба отлетают куда-то назад. На пару мгновений он, кажется, теряет сознание, потому что, когда способность чётко видеть возвращается к нему, они находятся в доброй сотни метров от стартовой точки их "полёта". В ушах гудит. Он несколько раз моргает и слабо трясёт головой в попытке выкинуть оттуда шум, но это не особо помогает. Накаджима пытается приподняться, но нечто плотно обхватывает его за спину и талию. А... Ему не требуется много времени, чтобы понять в чём дело. По случайному стечению обстоятельств из-за глупого удара и его попытки загородить собой Акутагаву, тот фактически оказался вынужден сыграть роль подушки. Ацуши прикусывает губу, лишь надеясь, что он успел использовать способность, чтобы смягчить столкновение с землёй, и ничего себе не сломал. И да... прошло совсем немного времени, так что он всё ещё лежит на напарнике... В эту секунду он страшно рад, что из-за такого положения его лицо просто невозможно увидеть. И он на время откладывает попытки встать. - ..и чем ты думал?!.. Мозг вылавливает лишь крошечные куски из всего яростного потока слов, пока Рюноске распекает его за беспечность и глупость. - Волнуешься?.. - Не удержавшись, хрипит Накаджима, сам не зная зачем. Он чувствует, что его щёки пылают. Возможно, сказываются травмы, потому что по ощущениям сотрясение мозга он себе точно заработал. Это точно сотрясение... и ничего более... Без настолько сильных повреждений головы он бы никогда не осмелился ляпнуть что-то подобное... Однако спонтанный вопрос, судя по всему, попадает в цель, ведь гневная тирада мгновенно стихает. Вместо этого Акутагава ограничивается коротким: "идиот", и пребольно тыкает Расёмоном в бок. В эту секунду он страшно жалеет, что не может увидеть лицо напарника... Интересно, способен ли Рюноске краснеть? Ацуши вновь пробует подняться, но всё тело пронзает боль. Шевелиться тоже тяжело и неприятно, поэтому он оказывается вынужден утихомирить своё любопытство и смириться со своим положением, которое его сейчас вполне устраивает. Тепло... мышцы потихоньку расслабляются. Ему страшно хочется просто закрыть глаза и проспать ближайшие десять лет. Именно так и именно здесь. В безопасности... Но неожиданный грохот за спиной невольно заставляет вздрогнуть. Он чувствует, как под ним напрягается Акутагава, и понимает, что враг снова начинает атаковать. От удара поднимается пыль, и он задерживает дыхание. Ему не очень хочется начинать этот разговор, но другой возможности обсудить план просто может не представиться. К тому же вечно испытывать на прочность щит из Расёмона просто опасно. - Акутагава... - тихо зовёт он. - Мы не сможем убегать вечно... "Уже не смогли" - мелькает в голове, но озвучивать эту мысль Накаджима не торопится. Он и так чувствует, что напарник раздражён и напряжён до предела, из-за их крошечного провала, но неожиданно его тело расслабляется. - Знаю... - скрипнув зубами, признаёт Рюноске. Он слышит, как тот медленно выдыхает, заставляя себя успокоиться, и Ацуши считает это крошечной победой. Потому что Акутагава не психует и готов к диалогу. - Нам нужен новый план. - Разговаривать вот в таком положении, не видя ни собеседника, ни врага, не слишком удобно. И Накаджима сверлит взглядом бетонную стену, пока его подбородок упирается в плечо напарника. Это не некомфортно... просто неловко... Он приказывает себе сосредоточиться. - Есть предположения, с кем мы сражаемся? Долгая пауза. А за спиной всё так же слышится грохот от ударов. - Ответ "Фукучи" не подходит, я думаю... - наконец задумчиво тянет Акутагава. - Что, если это его ожившая способность?.. - Как Шибусава и Габ? - Ага. Мысль, вероятно, правильная, но Ацуши всё равно не по себе. - Мне кажется, тут замешано что-то ещё... Просто способность, даже такая сильная как у Фукучи, вряд ли бы оказалась настолько разрушительной. - Делится он своими соображениями, слыша в ответ от Рюноске его излюбленное "ага". Накаджима недовольно хмурится, хотя и знает, что напарник не видит его лицо. - Ты меня вообще слушаешь? - Ага. Ацуши давит в себе желание посильнее ущипнуть Акутагаву. - Какого цвета у меня глаза? - Спрашивает он первое, что пришло ему на ум, просто чтобы убедиться, что Рюноске действительно его игнорирует. И тогда уже он со спокойной совестью сможет отомстить. - Золотисто-фиолетовые, - неожиданно отвечает напарник, и Накаджима невольно давится воздухом. - Хотя... нет, не совсем фиолетовые. Скорее на аметист похоже. Но когда ты трансформируешься, жёлтого становится больше... На пару секунд он замолкает (возможно, потому что понимает, что сказал слишком много), но Ацуши замечает это далеко не сразу, потому что в это время отчаянно пытается вспомнить как дышать. Он ждал очередное "ага" или в лучшем случае "понятия не имею", но точно не такое... - Какое отношение это имеет к плану? - Интересуется Акутагава, явно заподозрив неладное. - И я же сказал, что слушаю тебя, оборотень. - Хотел удостовериться, - фыркает Накаджима, надеясь, что его слова звучат громче бешенно колотящегося сердца. В голову приходит неожиданная мысль, и он продолжает, задействовав всю свою неизвестно откуда взявшуюся смелость. - И как часто ты в мои глаза заглядываешь? Он чувствует, как Рюноске неопределённо пожимает плечами. К щекам приливает кровь. - Меняешь тему... - тёплое дыхание опаляет кожу на шее, и по телу словно пробегают электрические разряды. Становится чертовски жарко. Нет-нет-нет! Он не должен, просто не может думать о напарнике в таком плане. Но разум не слушается и подбрасывает из памяти всё новые и новые кусочки общей картины. Сдержанное обещание, спасение... весь сегодняшний день... Ацуши крепко зажмуривается и приказывает себе сосчитать до десяти. Он не хочет складывать этот пазл прямо сейчас. Потом... может быть, потом... Мозг услужливо напоминает, что этого "потом" вполне может и не быть, и это как ни странно немного отрезвляет. У них и так мало времени, чтобы тратить его на мысли и разговоры не о том. Он обещает себе, что позже обязательно со всем разберётся и постепенно возвращается в реальность. - Наверное... - голос звучит несколько сипло, так что Накаджима прокашливается и повторяет. - Наверное, нам нужно больше информации. Есть хоть какие-то идеи, где её можно получить? Потому что я мог бы ненадолго отвлечь Фукучи, пока ты... - Нет. - Твёрдо отвергает идею Акутагава, пока Ацуши пытается сообразить, к чему именно относится такой категоричный отказ. Немного отвлекает и то, что напарник постукивает пальцами по его спине. - Я не знаю, где можно узнать, что тут произошло, но уверен, что, даже если бы знал, то просто не успел бы ничего выяснить. И я думаю, нам это не понадобиться. - Хочешь сказать, мы сможем победить и так? - Недоверчиво уточняет Накаджима. - Или считаешь, что нас в любом случае размажут? - Первое. Скорее первое. - После паузы добавляет Рюноске. Ацуши чувствует, что барабанная дробь несколько ускоряется. - Помнишь про объединение наших сил? Сердце пропускает удар, а пальцы неосознанно цепляются за ткань на чужом теле. В ушах снова шумит, словно на грани смерти. - Шутишь?! - Голос срывается, но Накаджиме плевать на то, как он звучит. - Нет! Ни за что! Хочешь повторения прошлого раза? - А ты, я смотрю, хочешь повторения, но со сменой ролей, раз предлагаешь такие гениальные идеи. - В интонации мелькает гнев. - У меня есть регенерация! - Протестует Ацуши, тоже начиная злиться. - И я уже дрался против него до того, как ты пришёл, так что моё предложение вполне обосновано. В отличии от твоего! Он фактически слышит, как Акутагава сжимает челюсти. - Тут есть существенная разница, - всё ещё недовольно, но уже взяв себя в руки, говорит Рюноске. - Он ещё ни разу не применял меч для изменения прошлого. Это существо не знает, как использовать оружие в полную силу, так что уровень опасности значительно понижается. - Возможно, он просто играет с нами! Или недооценивает нас, - Накаджима возражает, крепче сжимая пальто, словно надеясь, что этим сумеет переубедить напарника, отговорить его от страшной затеи. - А потом ему надоест. И он разделается с нами одним махом. Слышишь?! - Тогда нам конец в любом случае. - Мрачно бросает Акутагава. - Но по моему плану у нас есть хотя бы крошечный шанс победить. Ацуши судорожно вздыхает. Регенерация сделала свою работу, но он всё ещё чувствует себя так, будто его кости перемолоты в песок. Хотя... возможно, дело совсем не в ранах... С трудом он заставляет себя слезть с напарника. Рюноске поднимается на ноги вслед за ним. Смотреть на Акутагаву неимоверно сложно, но отвести взгляд он почему-то не может тоже. Глаза скользят по всему, за что только могут зацепиться. Он словно пытается запомнить всё, каждую мелочь, ведь то самое "потом" с каждой секундой кажется ему всё более фантомным. Нет... он совершенно не хочет его отпускать... Накаджима открывает рот, но слова застряют где-то в горле. К счастью, Рюноске, кажется, угадывает его мысли. - Я отдам тебе Расёмон только в самый последний момент. Никакого риска. - Заверяет он. - Так что должно сработать. Теоретически... За это "теоретически" ему ужасно хочется стукнуть Акутагаву посильнее, поскольку слова тот похоже разучился понимать уже давно. Но... Ацуши позволяет себе прикрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов и таких же глубоких и медленных выдохов. - Действуем быстро?.. - рвано уточняет он, чувствуя, как страх липкой паутиной оплетает все его внутренности. - Действуем быстро, - кивает Рюноске. "Просто... пожалуйста, прошу тебя, не умирай..." По коже стайками пробегают мурашки, но Накаджиме хватает решительности выскользнуть из-под надёжной защиты навстречу опасности. Фукучи, до этого без устали осыпавший их ударами, моментально переключает внимание на него, как на новую и более доступную цель. Зигзагами он постепенно приближается к противнику, боковым зрением отмечая, что напарник уже приготовился и лишь ждёт удачного момента. "Сейчас или никогда" - решает он про себя и подпрыгивает так высоко как только может. Сердце в груди колотится как ненормальное, когда Ацуши на долю секунды зависает в воздухе. Он не боится за себя - знает, что Акутагава не подведёт, но вот за него всё ещё страшно. Однако он через силу заставляет себя поверить в то, что всё будет хорошо. Чёрная лента змеёй устремляется к нему и обвивается вокруг ног, стремительно переползая на всё тело. Накаджима готовится бить, но Фукучи разворачивает клинок быстрее его. "Не успею..." Меч со свистом рассекает воздух, но Расёмон каким-то чудом резко тянет его вверх, спасая от смертельного удара. Но уберечься полностью у него не выходит - атака слегка задевает его, однако Ацуши совсем не чувствует боли. Плевать... плевать на всё! Ему не нужны все части тела, чтобы ударить. И вот на нём уже тёмный плащ. Когти удлинняются и становятся в разы острее. Это сила. Это результат их командной работы. Накаджима готов поклясться, что чувствует пульс напарника через ткань. Он не один. Ему больше не страшно. И с громким воплем он наконец бьёт. Вполне вероятно, что он вновь теряет сознание на некоторое время, потому что, когда Ацуши приходит в себя, он уже лежит на горячем, почти раскалённом асфальте. Но сил на то, чтобы подняться просто нет. Осторожно, палец за пальцем, он проверяет свои руки, а затем и ноги.. ногу... Несмотря на неимоверную усталость он громко и немного истерично смеётся, гадая, чем же всем так не полюбились его бедные ноги. В который раз он уже теряет её? В четвёртый или в пятый? Постепенно вспышка энергии проходит, и Накаджима начинает жалеть о её необдуманных затратах, потому что лёгкие отзываются страшной болью. Он тихо стонет, но перестать хохотать почему-то не может. Он жив. Акутагава, судя по отсутствию плаща, - тоже. Они смогли, они победили. В глубине души ему всё же жаль Фукучи, но выбирать не приходится. Другого пути попросту не было. Но теперь хотя бы всё закончилось. Ацуши прикрывает глаза, стараясь не слишком расстраиваться из-за отсутствия напарника. Ему не привыкать. После всех миссий Акутагава покидал поле битвы сразу или после обмена угрозами, не задерживаясь ни на секунду дольше положенного, словно подчёркивая этим вынужденность их партнёрства. "Мы работаем вместе, но не по своей воле," - каждый раз читал он в глазах Рюноске, злясь и от этого отношения, и от навязанного в напарники мафиози разом. Но его это всегда устраивало. Накаджима никогда не претендовал на что-то большее раньше. Но теперь... Теперь ему хочется пересечь проведённую Акутагавой черту, сдвинуть хоть немного этот холодный лёд в их странных взаимоотношениях. Он больше не хочет быть врагами, не хочет грызться по пустякам и нет. Ему казалось, что на это есть хотя бы крошечный шанс... "Мечтать не вредно," - осаждает он сам себя. Пора перестать забивать голову ерундой. Он должен подняться, должен найти других детективов и помочь всем пострадавшим. У него есть дела. Он справится с ними и без... Неожиданно в живот словно ударяют кулаком, и Ацуши охает и чуть скручивается. Он резко открывает глаза и практически сразу упирается взглядом в знакомое лицо. - Твоя нога отлетела почти на двести метров, - беззлобно, однако крайне нагло замечает Рюноске, и Накаджима мгновенно садится, крепко обхватив пальцами потерянную конечность. - В следующий раз, будь добр, не теряй сознание и ищи сам. Он слышит в ушах гулкое собственное сердцебиение, пока по телу растекается тёплое чувство благодарности, смешиваюшееся со жгучим чувством стыда за поспешные выводы. - Тебе не противно это трогать? - Вместо "спасибо" бросает он, прилаживая ногу на место. Смотреть напарнику в глаза теперь, когда предполагаемое "потом" наступило, отчего-то слишком сложно, поэтому он концентрирует внимание на бетонной крошке, пыли вокруг него. Что угодно, только бы не в тёмно-серые омуты. - Противно потому, что она оторвана? Или потому что она твоя? - Хмыкает Акутагава, подходя ближе. - Ха-ха... - Ацуши тихо фыркает на уточнение, всё ещё преувеличенно заинтересованно рассматривая узоры из грязи на асфальте. -... а вообще ни то, ни другое. Эти слова заставляют его поднять голову. Рюноске протягивает ему руку, призывая подняться. - В мафии я видел вещи и похуже, - добавляет он, пожимая плечами. На это Накаджиме ужасно хочется закатить глаза, но он сдерживается. - Можешь встать? Ацуши смотрит на чужую кисть, не до конца понимая причины такой любезности. Он вполне может подняться и сам, ведь нога уже приросла. А Акутагава не любит прикосновения, поэтому вовсе не обязан вот так вот... Впрочем, отказываться от помощи у него нет никаких причин. Да и не хочется, честно говоря... Ладони отчего-то потеют (хотя он уже начинает потихоньку догадываться почему), поэтому он вытирает руки об уже безнадёжно испорченную рубашку, залитую его же кровью, испачканную пылью и грязью, надеясь, что напарник не заметит, прежде чем принять помощь Рюноске. Уголок губ того слегка дёргается в неком подобии улыбки, но Накаджима просто не успевает это осмыслить, потому что Акутагава тянет его вверх. Долю секунды они стоят подозрительно близко, после чего Рюноске каким-то странным образом изворачивается, перекидывая руку Ацуши через себя. И Накаджима затаивает дыхание, потому что одна из рук напарника удобно располагается на его талии. Где находится вторая, он понимает далеко не сразу, потому что уже от одной только первой в голове становится пусто. Сердце стучит просто оглушительно громко. Аэропорт всё ещё полыхает, но жарко ему совсем не от огня. Ах, да... он наконец понимает, куда подевалась вторая рука... Рюноске всё ещё держит его за запястье. Слабая надежда на то, что он сегодня не умрёт от смущения, с треском проваливается. Медленно они начинают двигаться вперёд, подальше от пожара и места сражения. Ацуши вполне мог бы идти сам, и он уверен в том, что Акутагава прекрасно знает об этом, но не сопротивляется и не отказывается от помощи. Какими бы не были причины... В любом случае, у него подкашиваются колени, так что опирается на напарника он вполне по настоящему. - Нужно.. - Накаджима прокашливается. - Тут в аэропорту почти всё агенство. Нам нужно найти их. - Найдём, - Рюноске сжимает его пальцы в знак поддержки, и Ацуши невольно улыбается. Он не ушёл... Возможно, лёд между ними всё-таки сдвинулся...