Нежа

Май, бессонная ночь. Волнение вместе с предвкушением новой жизни смешались, вещи были уже почти собраны. Бабушка храпела на диване в другом конце комнаты, а ведь совсем недавно читала нотации о том, как важно внучке выйти замуж или, хотя бы, поступить в университет. Да, хотя бы! Делов-то. И вот, Нежа едет поступать! Да, не в университет, а в колледж, но так ли это важно? Колледж, конечно, не внушал восторга — Онега посещала день открытых дверей. Забавно, что на здании была советская мозаика и красовался портрет Владимира Ильича, хотя заведение было с экономическим уклоном. Вот опять идея поступать туда кажется глупой: там, наверное, все сильно младше и чему она сможет научиться? Только желание покинуть Тихий подталкивает на этот шаг. Город, хоть и милый, но слишком уж много в нём было, за 21 год успел начать душить. Да и жизнь с бабушкой в однушке, как бы они друг друга не любили, напрягала. Пора! Тем более, работу уже бросила, билеты куплены, обратного пути нет. Точнее, есть, но рассматривать такой исход совсем не хочется. На первое время Онега планировала остановиться у Сени — сына отчима и хорошего друга. А потом, если повезёт, колледж выделит общежитие и платить за жильё почти не нужно будет. Сначала найти новую работу, подкопить денег — и начать, наконец, взрослую жизнь. Заварив кофе, абитуриентка вышла на балкон. Солнце то ли садилось, то ли всходило, уже ведь белые ночи потихоньку начинаются. Совсем, к сожалению или к счастью, не петербургские. Хорошо бы попрощаться с мамой, перед тем, как покинуть Тихий, только не хочется — ни в отчий дом, пропитанный обидами и ссорами, ни, тем более, видеть маминого муженька. При мыслях об этом даже кофе стал горчить, а ещё, пока Нежа витала в облаках, совсем остыл. Спать оставалось совсем немного, так что эта идея с каждой минутой казалась всё бесполезнее. Вот всего пару месяцев назад она собиралась на нелюбимую работу и выбирая песню Нойза в 7 утра, а сейчас… Сейчас моет кружку и решается на сложный разговор. Нет, мать знает, что Онега уезжает — бабушка передавала — но, несмотря на это, не пишет и не звонит, а ведь может не увидеть дочку ещё очень долго, это она должна бы волноваться. Но нет, ни одного сообщения от контакта «Алиса» за последнее время не поступало, так что чёрт с ней, а Неже и друзей достаточно! Да, лучше уж с Мишей Ленским выпить в последний день. Ес, фьюча! Кондиционером в сидячке — самом дешёвом варианте добраться до города побольше — служило приоткрытое окно, холодный и резкий ветер из которого бил по лицу. Вечер только начинался, музыка в наушниках дарила воспоминания, которые, пожалуй, будут возвращать в этот момент не один раз. Всё было хорошо, пока Нежа сидела одна, но только вот дешевизна билета привлекала не только молодёжь и многодетные семьи, но и маргинальных элементов разного толка. По определению, напечатанному в учебнике обществознания, она и сама маргиналка — человек, который находится на границе социальных групп. Однако же смутил её не какой-то студент или школьник, а дедок бомжеватого вида, явно пахнущий крайним из своих застолий и яро желающий продолжать посиделку прямо в вагоне. С чего она это взяла? Дед усиленно уговаривал, почти угрожая, её пересесть чтоб они с Кракеном — так старик назвал своего товарища — могли ехать рядом. Но на такое поддаваться нельзя: мало ли, чьё место они ей впаривают, она уйдёт, а туда придёт реальный его хозяин. И почему проводники не обращают на это внимание? Видимо, не все такие стойкие, как Онега, а дружбану Кракена удалось уговорить какого-то парня поменяться местами с ним. Ну или сам парень не хотел сидеть с Кракеном. Боже, какая глупая кличка. — Вот это деды — молодой человек закинул рюкзак на полку сверху — только четыре, а они уже навеселе! — — Да уж, любовь у них тоже друг к другу невероятная — не могут выдержать разлуки длиною в 5 часов — Нежа чуть улыбнулась. Около часа ребята ехали в тишине, что было весьма неплохим раскладом. На длинной остановке полвагона решили выйти на свежий воздух: кто размять ноги, кто позвонить, кто до магазина, но абсолютное большинство — покурить. И Нежа бы тоже покурила, только своей пачки она не держала, чтоб не стать заядлым курильщиком. Только так, в компании и с выпивкой. Да уж, вспомнив горемычных соседей, которые, кстати, тоже решили пройтись, Онежа вздрогнула и на время ей захотелось придерживаться идей стрэйт-эйджа: просто чтоб не стать копией этих доходяг лет эдак через двадцать. Между тем, незнакомец, что заменил пенсионера (хотя, может он ещё и не достиг пенсионного возраста, а просто спился), встал рядом с Нежей и начал шарить по карманам. — Курите? — наконец паренёк отыскал прямоугольную пачку в кармане, готовый отойти, если друг получит отрицательный ответ. Но отрицать Нежа ничего не стала, честно ответив: «Курю» — через секунду добавив: «Иногда». — Хотите? — он протянул пачку спутнице, которая, почти не медля, вытянула сигарету. -Спасибо большое! -Не надо благодарности. А как вас зовут? — он, затянувшись, смотрел на часы — Меня, например, Дима — спешно добавил своё имя парень. — Я Онега. Только не Омега, не Олега, прошу — спасибо покойной бабушке по линии матери за имечко: назвать внучку в честь реки — это сильно. — Уточняю, так как часто путают.