Absinthium Stellae

      Прошло всего несколько мгновений темноты, после чего Гарри внезапно осознал, что ощущает легкое прикосновение кончиков пальцев к своим прикрытым векам. Пальцы скользнули к щекам и мягко пропали, а Поттер открыл глаза и молча уставился на сильно склоненного над ним мужчину. Реддл хмурился, его лицо выражало обеспокоенность, укрывающую нечто чудовищное — сильно похожее на ярость Адама. Определенно, помимо тревоги, Том сейчас крайне разозлен. Кажется, Гарри видит его эмоцию бешенства под маской пустоты впервые в жизни.       Поттер сжал кулаки и быстро разжал, больше никак не показывая своего напряженного ожидания: а что же теперь будет дальше? Однако, следующие мысли были спокойными: «Хорошо. С человеческой фигурой работать проще. Я бы не знал, как вести себя, будь Том черной огромной кляксой».       Мистер Реддл молча направил голову парня немного набок, чтобы внимательно осмотреть подсыхающие ссадины. Он коснулся травм, слегка приподнимая слипшиеся от крови пряди волос, затем надавил подушечкой большого пальца на надбровные дуги каждого глаза поочередно, приподнимая веки и проверяя зрачки Поттера. Огладил вспухшие грязные царапины на подбородке, полученные от грубого столкновения с асфальтом, тронул красный и немного опухший от удара нос. — К счастью, у вас нет сотрясения, — тихо, медленно и ровно произнес мужчина, по всей видимости, пытаясь тщательно упрятать свой гнев и не напугать. Хотя, после увиденного в «Зазеркалье», Гарри уже сомневался, что Том способен по-настоящему испугать. Опять же, — не стопроцентный факт. — Вы не обратились ко мне за помощью, Гарри. Юноша вздохнул, чуть кивая. Действительно. Столько проблем можно было бы избежать. — Я принесу влажное полотенце и антисептик, никуда не выходите, — Реддл резко выпрямился и быстрым шагом направился прочь из комнаты, оставив парня одного. Гарри посмотрел в сторону окна, на серую хмарь неба. Неторопливо встав, он взял с прикроватной тумбы свой телефон, подошел ближе к окну и настороженно выглянул наружу, замечая, что высохшее фруктовое дерево с кривыми ветками теперь стояло с правой стороны. Значит, вернулся обратно. Открыв створку окна, Поттер с облегчением вздохнул пахнущий свежестью дождя и полынью воздух полной грудью. После чего нажал кнопку «включения» на телефоне, не замечая ни единого пропущенного звонка от друга. Где он вообще? С Адамом же все в порядке? Гарри попытался его набрать, но телефон абонента был все еще выключенным. Вместо этого юноша заметил несколько пропущенных от «Тома».       Услышав позади быстрые шаги, Поттер сунул телефон в карман и резковато обернулся, ощущая моментальное напряжение во всех мышцах, почти готовый выпрыгнуть наружу в случае опасности, но то был лишь хозяин поместья, что нес полотенце и небольшую сумочку. Парень заметил, что мужчина сменил кожаные перчатки на медицинские. Удивительно, но Реддл-старший даже не снял свое уличное пальто, как если бы сильно спешил. Может, так оно и было. — Спасибо, — пробормотал юноша, терпеливо снося манипуляции со своими лицом и шеей (мужчина аккуратно и сосредоточенно оттер их от крови и грязи теплым влажным полотенцем) и головой, не морщась от ощущения пощипывания на ранах. — Ничего серьезного? Том ответил не сразу, придирчиво оценивая результат своей заботы, снова крутя голову Поттера и так, и эдак, чтобы внимательно рассмотреть уже чистые травмы на свету. После чего с неприятными латексными шлепками стянул перчатки и убрал в сторону полотенце с сумкой. Он повернулся обратно к Поттеру и мрачно уставился на него в ответ. — Если считать неудачную попытку вашего убийства ничем серьезным, то — конечно, — равнодушно согласился мужчина. Гарри опять уловил скрытый гнев. — За вами устроили охоту мои люди, но вы не придумали ничего лучшего, чем провалиться. Не зная, куда, не разобравшись, а безопасное ли то место, не допустив и мысли, что я о вас позабочусь, стоит лишь позвать. — Я допускал такую мысль, — обороняясь, свел брови к переносице парень. Опять вздохнув, Гарри повернул голову в сторону окна, внезапно потеряв всякий интерес спорить или ругаться. Ему решительно не нравится видеть в мужчине ужасающую попытку принять «фигуру отца» и устроить выволочку за то, что поступил иначе: не так, как надеялся Реддл. Поттер чуть вздрогнул, когда чужие пальцы развернули его голову обратно, несильно сжав и без того травмированную челюсть. — Нет, — надавил Том голосом, где больше не было безразличия, и юноша уловил довольно искреннее беспокойство. — Нет, мы не избежим этого разговора. Я мог потерять вас. Я хочу, чтобы вы доверили мне свою жизнь при нужде, я хочу, чтобы подобной ситуации более никогда не повторилось. Гарри молчал несколько долгих секунд, и теплая большая ладонь все еще оставалась на его бледном лице. Он смотрел в черные глаза мужчины, замечая там больше эмоций, чем этот человек обычно излучал за все недели их встреч. Поразительно. Этот двухметровый кошмар во плоти умеет чувствовать.       Тяжело сглотнув, Гарри собрался с мыслями. Произошедшее в том странном месте следовало обсудить, если Реддл готов дать ответы. — Вы убили свою жену? — тихо спросил Поттер. Пальцы с его нижней челюсти пропали. Повисла тяжелая тишина. — Вы столкнули ее из этого окна? — он снова посмотрел назад, за спину. По небу плыли унылые серые тучи. Заросли полыни медленно покачивались на легком ветру. — На глазах у своего сына? В выражении лица Реддла больше не было ни скрытой ярости, ни встревоженности, оно сделалось отчужденно-пустым. Гарри терпеливо ожидал ответа и продолжал прямо смотреть в его глаза. — Да, — ровно, без единой лишней эмоции, согласился Том. Поттер немного растерялся от такого открытого и честного ответа. Действительно, какой нормальный человек так просто признается в подобном жестоком преступлении. Человек? Человек… Едва ли. Не после увиденного в месте-не-на-месте. Но признаться о подобном в глаза — нечеловеческий подвиг. И нечеловеческое преступление. — Она могла бы и выжить при падении, — бормочет Гарри, опуская веки, чтобы посмотреть на широкую ладонь, легшую ему на грудную клетку в жесте, готовому к толчку, — не этим ли движением руки мистер Реддл столкнул свою жену из окна? — Но вы захотели, чтобы она сломала себе шею, и это произошло. — Да, — кивнул мужчина, немного надавив ладонью в середину груди парня. Будто и впрямь собираясь вытолкнуть того наружу, но ничего страшного за слабым давлением не последовало. В спину подул неприятный влажный ветер. — Не потому что она узнала… Брови нахмурились, Поттер размышлял над ситуацией, над ее письмом Адаму, над дневниками и расследованиями этой женщины. — Она знала давно, учитывая ту добытую информацию, и Адам многое знает, и я — тоже узнал, узнаю больше с каждым новым днем. Не то чтобы вы что-то скрывали… Вы, должно быть, были уверены, что они ничего бы не смогли сделать с найденной правдой, не смогли бы ни к кому с ней обратиться. Однако вы все равно ее убили, — Гарри поднял взгляд, направив его в черные, равнодушные глаза этого монстра. Сердце парня билось спокойно и медленно под широкой ладонью, под кончиками ее длинных пальцев. — Да, я убил ее, — скучным голосом вновь согласился мужчина, напротив, опустив глаза на свою руку на теле юноши, начав легкие поглаживания вверх-вниз. Поттер видел раньше, как так нежно почесывали пальцами макушку домашних животных. Это приятно, но совсем невовремя. — Зачем? Расскажите мне. Реддл молча перевел взгляд обратно на бледное лицо. Гарри хочет знать ход мыслей этого «человека». — Почему бы и не убить? Глаза Поттера расширились от неуместности этого спокойного равнодушия. Но Том еще не закончил. — Если вам суждено узнавать меня лучше. Что же, Гарри. Она захотела свободы от своих знаний, от меня, от бремени дома, в котором не смогла ужиться, — послушно ответил следующей правдой мужчина. Его мелкие поглаживания остановились, ладонь так и осталась плотно прижатой к грудной клетке Поттера. — Эта женщина собиралась бороться со мной, и любой исход нашей борьбы закончился бы ее смертью. Я… ускорил процесс, освободил ее. Приблизил конец. Ее желание было не в побеге из моего поместья, поэтому она никогда не смогла бы уйти, — мрачный взгляд не выражал ни ненависти, ни сопереживания. — Адам — плод моей фатальной ошибки, и не мне решать его судьбу смертью, даже если это отродье взмолится о ней. Не мне, как провалившемуся в воспитании родителю. И не мне, ответственному за его уродство. Гарри дернул уголком губ. Он до сих пор не мог понять странную логику видения мира Реддла-старшего. Это нечеловеческая мораль. У этого существа были свои законы, своя правда, свои моральные устои, и Гарри абсолютно не мог им сопереживать или усвоить их. — Уродство?.. — Уродство. Поттер тихонько вздохнул, касаясь пальцами запястья руки мужчины, покоящейся на своей груди. Его пробрала легкая электрическая дрожь от прикосновения, парень вспомнил о странных татуировках и тут же отдернул конечность. Лучше не трогать их. Что-то в симметричных тату было сильно тревожным.       Немного раздражала позиция мужчины. По всем нормам социального общения, по обыкновению, если собеседник повторял слова оппонента — то был призыв к объяснению. Вовсе не оттого, что Гарри нечто не услышал. — Вам разрешено меня касаться, — безразлично прокомментировал Том, но Поттер не пошевелился. — Болезнь — не уродство, — терпеливо произнес юноша, качнув головой. Нет, он будет настойчив. Хотя бы ради лучшего друга. — Почему вы так говорите? Ладонь Реддла-старшего медленно скользнула к еще влажной от полотенца шее и мягко обхватила ее, большой палец лег на спокойный пульс, снова немного надавливая на сонную артерию. Рука оказалась приятной и теплой. — Он не может пользоваться Силой, даже имея те доступные крохи моих обещаний, — тихо ответил мужчина, наблюдая за своей рукой на горле Гарри. — Застрявший меньше, чем за серединой воплощения. Ущербный. Зависший в пустоте, не имеющий ни людской судьбы, ни нашей. По моей вине и ошибке. Если бы я смог понять раньше… — матово-черные глаза встретились с тусклой зеленью глаз Поттера. — Вы ведь читали мою супругу. Когда я разыскивал подробности вашей жизни, вашего прошлого, натолкнулся на интересную деталь неофициальной работы Лили Поттер. Вы увидели это фаталистическое совпадение, Гарри? Тот односложно кивнул, ощущая нижней челюстью пальцы мистера Реддла, покрываясь легкими мурашками. — Она была беременна вами. Взгляд стал тяжелым, болезненно-липким. — Я ощутил отголоски вашей Силы на теле Одем — матери моего отродья, они осели на ней, подобно шлейфу от чужих духов, из-за общения с миссис Поттер, — монотонно продолжил говорить Том, и глаза Гарри широко распахнулись от ужасного понимания. — Я перепутал. Поттер отступил на шаг назад, разрывая прикосновение и упираясь поясницей в край подоконника. Он в неверии смотрел на мужчину. Одна простая случайность могла стать настоящим кошмаром, встреть Реддл Лили вместо… Одем. Что бы тогда могло произойти? Что бы мог натворить лишенный светлых чувств и человеческой морали монстр? «Господи», — с дрожью подумал Гарри. — «Он мог похитить и запереть мою мать. Только из-за меня. Почему из-за меня? Тогда почему я такой? Как это произошло? Зачем я ему»? — Некоторое время спустя шлейф исчез, словно его никогда не существовало. Его и не существовало. Искал эти отголоски много лет, пока не понял свою ошибку. Как их взрастить. Почему это произошло. Куда исчезла Сила. А твоя мать к тому моменту уже умерла, и в больнице я ничего не обнаружил. Если бы я нашел правильно, — Том шагнул следом, снова зловеще нависая над потрясенным гостем. — Если бы я задержался, если бы не поспешил. Сейчас все было бы по-другому. Вы понимаете, Гарри? — он помолчал, давая Поттеру шанс немного обдумать сказанное. — Вероятно, я бы убил ваших родителей и забрал вас себе. И вы бы никогда не узнали. Я бы об этом позаботился. Гарри аккуратно погладил предплечье мужчины, старательно не касаясь его запястья. — Почему именно я?.. Мужчина наклонил голову набок, рассматривая юношу, как предмет скучного искусства за пыльным стеклом. — А почему бы и не вы? Я рад, что именно вы. Гарри недоуменно поморщился. «Рад»? В голосе и во взгляде мужчины никогда не было радости. Нисколько не ответ. — Вы пропустили ту часть, где упрекаете меня за вероятное убийство вашей семьи. Вас совсем не насторожило? Не испугало? Насколько спокойным вы пытаетесь казаться? Вы травмированы пережитым, устали и накопили стресс? Да, это очевидно, — размышлял вслух Том. — Или это ваше истинное безразличие собственной кровью? Вероятно, я предположу, вы будете так счастливы узнать, как именно я расправился с семьей Дурслей. «Значит, это не его слова делают Реддла психопатом, а мои действия — меня», — раздражение кольнуло грудную клетку, однако Гарри уговорил себя не проявлять агрессии на очевидную психопатию мужчины. — «П-постойте…» — Вы убили моих дядю и тетю?.. Что? — А я думал, вам понравится, — без улыбки произнес мистер Реддл со скользящим холодом в глазах. — Я их сжег. Ах, не только ваших старших родственников, но и кузена в том числе. Видите, я тоже умею делать подарки, подобно мертвым цветам, собранным в бумагу и ленты. Помните? Это ваш подарок мне. Гарри провел дрожащими пальцами по лицу, издав тихий неконтролируемый стон отчаяния. Господи. Дурсли мертвы. Он убил их. О, Боже. — Не понравится, — прошептал парень себе в ладонь, с силой зажмурившись на несколько долгих секунд. — Почему? — с легким, едва различимым любопытством спросил Реддл-старший. — Они были моей единственной оставшейся семьей, з-зачем же вы… — Гарри подавил судорожный вздох. Том смотрел на него с равнодушием, не проявляя ни капли раскаяния или беспокойства, не предпринимая попыток утешить или извиниться. Только небольшой интерес, почему Поттер недоволен «подарком». Наверное, в его картине мира гость просто испытывает немного стресса, что пройдет после долгого сна. Все катится к чертям.       Хотелось встряхнуть этого равнодушного монстра, заставить понять, что он натворил, как неправильно поступает и чувствует, заставить раскаяться, заставить измениться. Гарри ходил с этим человеком на рыбалку. Пытался вызвать улыбку монстра. Вероятно, просто не теми способами, от которых может получить удовольствие подобный маньяк. Действительно.       Вместо того, чтобы позволить истерике захватить рассудок, Поттер берет несколько секунд тайм-аута, чтобы взять себя в руки и не попасть в беду. Большие сомнения, что любой степени встряска способна привести жестокого убийцу в чувства, которых тот иметь не способен и даже не хочет.       В ситуации с Томом и Адамом необходим иной подход. — Я не помню своих родителей, — осторожно и медленно ответил Гарри, тщательно планируя выражения. — Возможно, ваше появление было бы наилучшим исходом — они все равно погибли вскоре после моего рождения. Мне не пришлось бы оставаться с Дурслями. Или называть Силу странностью. Вы не были бы так печальны об упущенном времени. Несколько человек остались бы живы. Но тогда я никогда бы не встретил Адама, — Поттер опустил взгляд вниз. Да, это самое безопасное оправдание. Голос стал тише: — Поэтому я н-ни о чем не жалею, — ложь. Дурсли мертвы. Потому что Том, наконец, нашел Гарри Поттера. — В конце концов, мы с вами встретились. Мне жаль, если ваша «ошибка» причиняет вам дискомфорт, но она вовсе не фатальна. Реддл-старший нахмурился, но никак не прокомментировал сказанное, очевидно, все равно несогласный со словами Гарри: он говорил о сожалении прошлого вчерашней ночью, и выглядел мужчина болезненно-тоскливо. Поттер не совсем понимал, в чем был смысл искать себе пару с той же Силой (ведь парень совершенно точно являлся человеком, в отличие от мужчины), может, те давние мысли были правдой: люди с Криптона держатся вместе. — Так значит, все дело в Силе? Ваш интерес ко мне. Из-за того, что я… как вы? — «Как я»? — голос Тома был мягким, несмотря на бездушное лицо. — Никто не как я. И — да, я нашел вас только благодаря вашей Силе. Но остальное — остальное — дело только в вас. В вашем образе мышлении, неожиданно освежающем, новым для меня. В вашем характере, в проявлении эмоций — тоже. Вы уже задавали подобный вопрос и сомневались во мне. Недостаточно ли я дал ответов и заверений? Гарри несколько раз заторможено моргнул, обдумывая признание, а мистер Реддл продолжил: — Людей притягивают разные вещи. С первого взгляда — одни. Будь то внешность или звук голоса, запах. При продолжительном общении — уже другие, когда человек раскрывает свою личность глубже. Да, я нашел вас из-за Силы. Это так. Однако… Ведь и вы испытывали передо мной искренний страх при первой встрече. Но сблизились мы по другим причинам. Не страх вас притянул ко мне, Гарри. А иные вещи, что во мне вас привлекли. «Конечно. Благодаря навязчивой настойчивости. Я просто хотел сбежать. Однако Том все равно прав».       Поэтому Поттер просто кивнул. Ответ его полностью удовлетворил, почти успокоил. Было бы обидно принимать поцелуи от существа, которого интересуют только эти «странности».       Гарри не стал задаваться вопросом, кто есть Том Марволо Реддл на самом деле: пока это существо выглядело, как самый настоящий человек (в отличие от его поступков). Плевать, как некоторые вещи могли выглядеть в Зазеркальном мире, в том месте-не-на-месте ничего не было нормальным. Голова, две руки и две ноги, полный набор ушей и глаз, человеческая речь, околочеловеческий ум. Нет причин для паники, хотя и многое объясняет поведение и эмоциональное безразличие мистера Реддла. Да, наверное, нечеловек вряд ли поймет смысл любви к высокому искусству, привычкам и сентиментальности мелочей. Люди тоже убивают. Иногда чаще и больше, чем сожжение целой семьи за раз. Нет, проблема была вовсе не в увиденном минутами ранее, совсем нет. — А теперь мы поговорим о произошедшем, — Том выпрямился и чуть приподнял подбородок, холодно глядя на Гарри сверху-вниз. — Мои люди причинили вам вред и понесут наказание. От них требовалось единственное — следовать четким приказам. И там не было ничего о причинении вреда моим гостям, — голос стал ниже и грубее. — И понадеявшись на логику человеческих выродков, встретив последствия, я пришел к некоторым своим заключениям. Простите меня за это, Гарри. Я ни в коем случае не стремился причинить вам боль. Это всецело вина моего попустительства. Гарри подавил вспышку желания болезненно рассмеяться. А, вот за ЭТО решил попросить прощения мужчина.       Мистер Реддл склонился и коснулся поцелуем лба юноши, задерживаясь на теплой коже сухим ртом. Мужчина завис в паре-тройке миллиметров от лица слегка оглушенного от неожиданной, неуместной нежности Поттера, заглядывая ему в глаза, и тот отстраненно кивнул, принимая извинения. А был выбор? Нет, если юноша хотел порядка и спокойствия в своей жизни. — Спасибо, Гарри. Том прикрыл веки на несколько томительно-долгих секунд, а затем немного отступил, молча поворачивая голову в сторону дверного проема. И спустя пару минут раздались шаги, заставившие Поттера всего подобраться и вжаться в подоконник, но на его спину легла твердая рука мужчины. — Тише, не бойтесь. Хочу сделать вам маленький подарок. Гарри больше не хочет никаких подарков.       В комнату вошли двое в знакомых черных плащах, с низко опущенными головами и поникшими плечами. Поттер нащупал ладонью оконную раму, готовый — чуть что — броситься вниз, лишь бы спастись. Готовый снова провалиться, но рука мужчины служила мертвым грузом мощного магнита реальности. Парень сглотнул, настороженно наблюдая за сектантами. Один их вид вызывал гнетущее напряжение, воспоминания ботинка на спине, крови на озверевшем лице Адама.       Пальцы провели по спине, стекая вниз по руке мальчишки, чтобы обернуться вокруг его запястья безболезненными теплыми оковами.       Оба незнакомца опустились на колени, стянули с себя глубокие капюшоны и прижали головы к полу, неразборчиво моля о прощении гостя, которого планировали убить. Гарри не узнал никого из них, ничем не примечательные люди, самые обыкновенные, почти невзрачно-простые. По ним и не скажешь, что они убийцы (в отличие от жестокого мрачного лица их Повелителя). Том равнодушно разглядывал коленопреклоненных сектантов еще мгновение, а затем бездушно бросил им: — Убейте себя. Поттер нервно посмотрел на мужчину, на первых секундах испытывая абсолютное непонимание брошенной фразы, но тот не поворачивал к Гарри головы, и только сжимающие запястье пальцы говорили о внимании к гостю.       Парень не… пожалел этих сумасшедших фанатиков. Не остановил самоубийство, даже не попытался.       На фоне трагедии с Дурслями, он не ощутил ничего. В голове кружилась пустота. Когда те вытащили одинаковые пистолеты, напряжение все равно сковало тело льдом, появилось дурное предчувствие: а если, чтобы спастись, они застрелят их самих? Разве это не логичный исход жуткого приказа? Разве любое человеческое существо не должно бороться за жизнь? Гарри бы, наверное, начал стрелять в других, если бы знал, что в любом случае его ждала неминуемая гибель. Он не обманывался. Реддл-старший не испытывал жалости даже к собственной семье. И его приказ — не блеф.       Когда незнакомцы направили на себя оружие, Том внезапно подал голос: — Нет. Мужчины замерли, посмотрев на своего Лидера в мольбе и смирении. Молча, в абсолютной тишине подчиняясь. — Сделайте это в коридоре. Так, чтобы мы прекрасно видели вашу смерть отсюда. Не хочу, чтобы вы запачкали собой спальню моего дорогого гостя. Прошу прощения, Гарри, — это он уже обратился к медленно моргавшему юноше, смягчая голос, делая его тише. — Я не подумал о вас. Поттер дернул головой, абсолютно не чувствуя ни благодарности, ни признательности. Подарок? Убийство людей, как подарок? Гарри, вероятно, хотел бы отомстить за Адама, но он отчетливо понимал, какое зло они сейчас вершат. Грубое преступление. Внутри не теплилось ничего из положительных эмоций. Отомстить, но не посредством убийства.       Просить о помиловании не стал.       Гарри просто хотелось лечь на пол, лицом вниз, и не двигаться так несколько суток подряд, чтобы все просто закончилось.       Люди вышли в коридор и снова направили на себя дула пистолетов — один в висок, другой ровно в лоб. Они посмотрели друг другу в глаза, мешкаясь на короткое мгновение, в них стояли непролитые слезы страха и обреченности. Гарри машинально подпрыгнул на месте, когда два громких выстрела напугали и оглушили, он ожидал их, но никогда не думал, что это будет настолько громко в помещении. Реддл остался стоять неподвижно.       Поттер слышал звонкое пение птиц за спиной и мягко шуршащую на ветру полынь. Пальцы на запястье пригвождали к реальности.       Тела рухнули, как подкошенные. Стена за ними окропилась месивом брызг крови и маленькими сгустками головного мозга. Один из сектантов мелко, хаотично подрагивал, пока не замер окончательно. Гарри поджал губы, ощущая дурноту, и поспешно отвернулся всем телом к окну, не обратив внимания на заведенную за спину руку — ее все еще сжимала чужая ладонь. В ушах тонко и противно пищало. От пережитого перед глазами темнели пятна, сужая зрение по краям. Светлый пейзаж заросшего участка земли был таким повседневным, таким… обыденно-застывшим. Словно и не был свидетелем лишения жизни.       Нереалистичность мира медленно накатывала тяжелой, удушающей волной, беспросветной. Пусть все будет сном. Пусть все будет сном. — Теперь вам не навредят, — прогудел низкий спокойный голос над головой, к волосам прижалось лицо мужчины, сдувая тихим дыханием пряди волос с макушки. — Другие мои люди полностью послушны. Насколько эти фанатики были послушны и верны этому существу, если оборвали жизнь по единому приказу? Кажется, здесь не была замешана Сила, в глазах чужаков не было ни борьбы, ни ужаса, они не пытались сбежать, не сопротивлялись. Также в них не было пустоты очарования, гипноза. Они просто подчинились словам — вербальному приказу.       Что за влияние было у Тома Реддла? Кто он вообще такой? Физически, как реальная фигура для сектантов? «Кажется, я сплю. По-моему, это не по-настоящему. Как красиво. Сегодня не будет дождя».       Гарри сунул руки в карманы штанов, не отрывая глаз от улицы. Внутри звенела тревожная пустота. Пальцы коснулись чего-то холодного, острого и твердого, но заторможенный увиденным и услышанным мозг едва ли мог идентифицировать посторонний предмет в кармане, едва ли мог дать понимание или оказать сопротивление, когда напряженно сжатую челюсть развернули обратно.       Вместо высокого ограждения взгляд упал на бледный подбородок склоненного к нему мужчины. В ушах все еще шумело, когда чужое лицо приблизилось, и виска коснулись твердые, сухие губы. Гарри подумал, что Том слишком теплый и материальный для сновидения. Как он попал сюда? — Теперь я знаю, что вам это нравится, — едва слышно произнес Реддл, целуя неподвижный рот парня еще одним несильным, коротким касанием. — Вот так — приятно? — он поцеловал немного ниже нижней губы, совсем возле ссадины. — И так — тоже? Вам нравятся мои поцелуи? Даже несмотря на то, что я выгляжу, как мужчина? Когда Поттер так ничего и не ответил, даже не пошевелился, Том вздохнул и отстранился от него. И юноша едва ли это заметил.       Он видел, как остается в комнате один, садится на корточки и зажимает голову между колен. — Вы хотите повидаться с Адамом? Глядя, как тут же очнулся и быстро закивал его гость, хозяин поместья равнодушно окинул его мрачным взглядом и потянул за собой на выход из спальни, минуя трупы и расползающиеся пятна густой темной крови. Большая ладонь мягко стекла с костистого запястья гостя, переплетая их пальцы. Голова одного из сектантов была в отвратительном состоянии. Окно осталось распахнутым настежь. Реддл и Поттер оставляли за собой постепенно бледнеющие отпечатки крови на полу. Они держались за руки, не прерывая глубокую подводную тишину поместья. Оставляя позади еще один мертвый букет.       Гарри не видел перед собой ничего, помимо его скрученного в эмбрион тела в полном одиночестве, когда все огни Лондона гаснут, когда наступает самый темный час перед рассветом, когда чужие пальцы жмут так сильно, что прекращает идти дождь, когда глаза Тома находят его, когда он укрывается от мира за мусорным баком, вжимая лицо в грязь, когда он в полном беспросветном одиночестве.       Когда Гарри может проснуться?

✷❀✷

— Что с ним? — с тревогой прошептал Гарри, когда они замерли на пороге пустой светлой комнаты без мебели и окон. Адам сидел в центре на деревянном стуле, обмотанный длинными цепями, прикованными к разным углам помещения. На щиколотках и запястьях — тяжелые широкие оковы, а пол испещрен тонкими трещинами, расползавшимися от штырей, с которых туго натягивались цепи, как если бы Адам неистово боролся из заключения. На его глазах плотная маска, лишающая зрения, на голове тяжелые на вид противошумовые наушники, рот запечатан изолентой. Парень тяжело дышал, был весь мокрым от пота, красным от напряжения, на открытой коже виднелись вспухшие жилы тяжелой борьбы. — Пытался применить Силу, чтобы добраться до вас, Гарри, — мрачно объяснил Том, не торопясь освободить сына из оков, лишь отстраненно наблюдая. — Очевидно, он будет сильнее людского потенциала. Но недостаточно. Как видите, ничего не удалось. Вы можете помочь, но советую начинать со зрения, чтобы отродье не попыталось причинить вам боль. Ключи не понадобятся, не вам. Используйте свой Дар. Гарри замешкался, кинув неуверенный взгляд в сторону мужчины, но тот мягко прикоснулся к напряженной спине, надавливая: — Ну же, просто покончите с этим, нам все еще необходим разговор. Юноша быстро кивнул и приблизился, стаскивая наушники и повязку с глаз друга, тут же словив на себе разъяренный, угрожающий взгляд, секундой позднее сменившийся потрясением. Адам посмотрел за плечо Гарри, даже не поморщившись, когда с его рта содрали изоляционную ленту. Он видел невозмутимого отца в дверном проеме, складывая «два плюс два» достаточно быстро. — Т-ты… — прохрипел он сорванным от криков голосом, снова сосредотачивая внимание на лучшем друге, относительно целом и даже спокойном. Гарри в это время легонько касался пальцами железных наручей, освобождая Реддла. — Ты чертовски живучий и в-везучий сукин сын… В бледном, измученном лице парня появилось облегчение и слабость, его глаза закатились, и Адам рухнул вниз, в поддерживающие руки Поттера. — Что… — Все в порядке, — раздался голос Тома прямо над ухом, из-за плеча Гарри появилась рука, пригвоздившая мальчишку обратно ко стулу, полностью снимая его вес с гостя, позволяя Гарри заняться оковами на щиколотках. — Обезвожен и ослаб, я вызову доктора, он поставит капельницу. Проспит несколько часов, все с отродьем будет хорошо. — Не называйте его так. Мистер Реддл промолчал, лишь легко, как пушинку, поднимая своего ребенка на руки, вызывая у Поттера легкий приступ тревожного осознания чужих физических сил. Осознания, что при физической борьбе или сопротивлении он с мужчиной никогда не справится. Том обезличено склонил голову набок, наблюдая за хмурым лицом Гарри. В черных глазах не отразилось ни гнева, ни дружелюбия. Сплошная, тягучая пустота. — Почему? Я называю вещи своими именами. Это лишь вы придаете словам эмоциональный, ненужный окрас. Оставайтесь в поместье, Гарри. Вам отсюда не выбраться, пока наш разговор об отношениях не будет окончен. Так, как мы планировали с самого начала. И вышел прочь, унося бессознательного сына на своих руках.       Поттер провел чуть дрожащей ладонью по влажному лицу, задевая ссадины. Конечно. Отношения. Ведь именно о них самое время вести задушевные беседы.       Как же он устал. Как же он хотел раствориться в бетонной пустоте тишины.       Гарри неуверенно подошел к крепкому стулу, на котором удерживали Реддла-младшего, и неторопливо туда опустился, тупо уставившись на прикрытую дверь. Честно говоря, насколько бы ему ни нравился отец друга, с его появлением в жизни Поттера — всего стало слишком много. Слишком шумно, быстро, громко, хаотично. Слишком много событий и эмоций, какие Гарри всегда стремился в себе подавить, не имея представления, что с ними вообще делать, никогда до селе их не переживая. Не хорошо — потому что некоторые чувства, очевидно, вредили. И не плохо, ведь некоторые — многие — оказывается, приносили искреннее удовольствие, утешение, даже умиротворение, отличное от привычной пустоты внутри. «А если бы у меня не было Силы, что тогда?»       Гарри лениво пошевелил кончиком мизинца, и кандалы, подобно змеям, со звоном цепей поднялись с пола и заковали щиколотки и запястья юноши, приковывая того к стулу. Поттер апатично посмотрел на свои плененные руки, размышляя, как сложилась бы его жизнь, если бы Дурсли не вдолбили в юнца привычку подавлять и ненавидеть «странности», не замечать их, отгонять прочь. Сдали бы его в научный центр на эксперименты? Или убили, как неизвестную доселе тварь? Или, может, Том учуял и нашел его еще раньше?       Нет, хорошо, что все сложилось именно так. В отличие от Реддла-старшего, Гарри почти ни о чем не сожалел. Ведь и все решения принимал не он. Глупо оглядываться назад и переживать о поступках других.       Поттер молча поднял взгляд обратно на дверь, когда та бесшумно распахнулась и внутрь шагнул высокий мрачный мужчина. Он никак не изменился в лице, завидев прикованного гостя, лишь подошел ближе, взирая на него пустым бессмысленным взглядом. Поттер не торопился освободиться и никак не объяснился перед Томом. А тот и не задавал никаких вопросов, словно считая поведение Гарри в порядке вещей. — Вам совсем не интересно узнать о том, что вы увидели ранее? О том, кем я являюсь на самом деле. Вас это совсем не беспокоит? Вы можете спросить. Поттер несколько раз медленно моргнул, даже не попытавшись задуматься об этом вопросе, даже не рассматривая его в своей голове. — Нет, — тихо ответил он. Лишние знания только добавят ненужных проблем. — И вам совсем не страшно находиться в моем обществе? — монотонно продолжил Реддл, в его голосе не было любопытства. В голосе же Гарри не находилось лжи. — Пока мне не причиняют физического вреда, мне хорошо, — лаконично и просто произнес Поттер, и это было правдой. Боль заставляет бороться и бежать, издавать шум, она гонит прочь с привычной паузы, где предпочитает находиться юноша. Том некоторое время помолчал, скользя жутковатыми черными глазами по всему телу своего гостя, задерживаясь на расслабленно лежащих в оковах кистях. — И я не наврежу вам настолько, чтобы вы попытались сбежать, — дал странное, тревожное обещание мужчина. — Вы можете взглянуть на меня еще раз, если хотите, прямо сейчас. Я могу научить вас, Гарри, как нужно смотреть. Поттер улыбнулся уголками губ, учитывая это предложение доверия. Том предлагал несколько вариантов развития событий, но не заставлял и не обманывал, не принуждал узнавать о правде. Действительно, он немного изучил Поттера. — Не хочу. Пусть все останется так, как было раньше. Спасибо. Реддл элегантно склонил голову немного направо, принимая это решение и больше не предлагая «посмотреть» на его настоящий облик. Вместо этого он вернулся к изначальному решению о теме диалога. — Я желаю, чтобы вы собрали свои вещи и немедленно переехали в мое поместье. Гарри быстро, плотно моргнул, во все глаза уставившись на предельно спокойного мужчину, полностью опешив. — Это все равно произойдет, — равнодушно припечатал тот, не обращая внимания на изумленное лицо юноши, продолжая недвижно стоять и нависать над ним. — С вашим ли согласием, без него ли. Прибегну ли я к очередной бессоннице или нечто… произойдет с вашей новой квартирой. Наши нынешние отношения положительно развились к совместному проживанию, и так как вы не в состоянии ускорить события, этим займусь я. Не тревожьтесь. Просто идите следом, как делаете это всегда. Поттер глубоко вздохнул, на несколько секунд прикрывая веки. Здесь требуется величайшая осторожность. Он снова столкнулся с психопатичным миром Реддлов, где все — набекрень. Если начнет сопротивляться, говорить об Адаме или работе, о Лондоне, серость и бетонность уныния которого парень любил, Том просто посмотрит на него своими черными глазами — да и запрет.       Нет, учитывая новороченные ставни на дверях и окнах, убежденность в апокалипсисе, все эти фуры с консервами, аномалии поместья, Поттер догадывался, к чему все может привести. Он ни в коем случае не хотел быть запертым в бункере на несколько лет. Адам ведь останется снаружи. Способность растворяться в пустоте останется снаружи — возле мужчины Гарри не мог погрузиться вглубь. И он не хотел застрять в странном доме навечно.       Гарри открыл глаза и спокойно посмотрел на ожидающего ответа отца друга. — Вы говорите о сожительстве, но мы лишь впервые заговорили об отношениях, если мы вообще о них говорим, — тихим и мягким голосом сказал Поттер, скрывая истинные причины отказа. Эмоция равнодушия на лице Тома сменилась легким недоумением. Между его темных бровей появилась морщинка. — У меня была девушка в пансионате, кажется, всего на пару дней, пока ее не увел Адам. Я никогда не был на свиданиях, и едва ли наш единственный поход в ресторан — не считая второго раза, с присутствием вашего сына, — считается им, потому что тогда мы ни в каких отношениях не состояли, и говорили вы ранее лишь об общении. Реддл нахмурился сильнее, задумчиво опуская взгляд на закованные ноги мальчишки. — Я не хочу так поспешно пропускать многие важные вещи, если вы имеете ввиду любовную связь, — предельно спокойно и неторопливо произнес Гарри, дескать, говоря: «да, да, я согласен жить с вами, но не сейчас, не завтра, давайте будем взрослыми людьми и двигаться без спешки». — Я надеюсь на крепкие отношения, но съезжаться так быстро, так же быстро, как Адам находит своих новых пассий… Поттер удовлетворенно услышал резкий выдох и увидел то, что хотел: достаточно агрессивную злость в глазах мужчины. В яблочко. Мистер Реддл не любил, практически ненавидел своего отпрыска, и прямое сравнение с ним взъярит достаточно, чтобы засомневаться в разумности своих решений. — У нас не мимолетная связь, — холодно прервал его Том, явно сдерживая эмоции в голосе, даже не повысив его на своего гостя. — Нет причин дожидаться определенного дня, чтобы вы окончательно остались в моем доме. Я желаю, чтобы вы переехали в мое поместье уже сейчас. — Я никогда не был на настоящем свидании, — негромко ответил Гарри, тоже опуская взгляд на темные кожаные ботинки мужчины. Ответом стала оглушительная тишина. Поттер уже решил почти сдаться, утомленный долгим спором. — И не хотел бы лишиться их. Реддл отреагировал не сразу. И парень действительно сдался. Если прямо сейчас мужчина продолжит давить своим, Гарри попросту согласится. Он устал.       Вместо этого Том медленно сел на корточки, одернув брюки немного вверх, чтобы не натягивать их на коленях, и теперь имел доступ ко взгляду юноши. Волнистая челка каштановых кудрей мягко легла на бледный лоб, кладя неровные тени на уже спокойные и такие же безжалостно-равнодушные глаза. Лицо Реддла вновь стало сдержанным от любых негативных эмоций. Кажется, не желая пугать.       Гарри ощутил, как на его прикованные цепями пальцы ложатся большие ладони в прохладных кожаных перчатках, не сжимая и не двигаясь на них.       Раздался практичный и ровный, уверенный голос: — Сколько именно вам необходимо свиданий, чтобы это удовлетворило вашу потребность в правильном развитии здоровых отношений? И когда я увижу точку эквивалентности, где будет допустимо и уместно повторить мое предложение о совместном проживании, где я встречу ваше полное согласие? Когда, наконец, вы ответите хотя бы на одно мое предложение полным согласием? Гарри понятия не имел, все ли готово у Адама для переезда. Ведь если они и уедут из страны, то всегда смогут вернуться, и Поттер вновь увидит этого невозможного человека. Но если Том запрется здесь с ним… Сколько пройдет времени, прежде чем мужчина вновь распечатает эту консерву?.. И как Поттер протянет без единственного друга?       Гарри не видел ни единого верного решения. Он не хотел покидать Реддла. Он не хотел быть запертым в доме-аномалии. Он не хотел быть тем, кто делает выбор. — Т-три?.. — неуверенно предложил парень, занервничав от прямого вопроса, от тяжелым грузом легшего на плечи собственного решения. Том коротко кивнул, не изменившись в лице. — Отлично. Будет вам три любовных свидания. Я удивлен, что вы сумели сделать собственный выбор, Гарри. Это на вас не похоже, но, все же, я приму эти условия. Все оковы с металлическим звоном упали на пол вновь. Мужчина поднялся на ноги, снова возвышаясь над неуютно поежившимся парнем, бросая на его тело длинную мутную тень. Стало немного зябко. — Гарри. Вскоре мне потребуется заняться с вами сексом. Я бы не хотел торопить подобные события, где вам будет совсем некомфортно, но, увы, времени остается меньше. И мне бы хотелось, чтобы в моменте соития вы находились в моем поместье. — Ладно, — машинально ответил Гарри. Затем, вздрогнув, потерянно переспросил: — Что?.. Поттер медленно вскинул голову. Том не отвел глаз, невозмутимо и практически бесчувственно продолжив, положив ладонь на бледную щеку удивленного парня: — Вскоре мне потребуется титанический запас Силы, и это единственный способ позаимствовать ее у вас. Не то чтобы я не хотел с вами секса по иным причинам, Гарри. Конечно же, я хочу, и даже очень. Но в этом случае я мог бы подождать, пока и вы сами того не пожелаете. Однако, время подходит к концу. Поттер приоткрыл рот, совсем растерянный и даже не смущенный от шока. Что? Секс? Время? Сила? Что вообще происходит?       Реддл помедлил, перед тем, как продолжить. Он аккуратно погладил чужую щеку, словно в утешении. — Мне очень жаль, что я тороплю события и вызываю тем самым неприязнь. Я могу погрузить вас в крепкий сон. Вероятно, я нанесу вам сильную психологическую травму, если вы столь поспешно окажетесь под мужчиной в сознании. Ведь вам все еще требуются простые свидания, как проявление чувств. Я не хочу причинить вам вреда. Вы ничего не почувствуете. Гарри отпрянул, как мог, учитывая спинку стула, разорвав соприкосновение. Рука Тома на несколько мгновений застыла в воздухе и плавно опустилась. Юноша долгие пару секунд переваривал в голове услышанное.       Мужчине нужна его «странность», и ее можно получить во время занятия любовью. Хорошо. Это сказано достаточно ясно. Гарри также услышал, что Том хочет с ним секса и по другим причинам. И это было произнесено. Хорошо. Мистер Реддл даже умудрился странным образом учитывать и не учитывать желания самого гостя. Просто замечательно. С каких пор предупреждение об изнасиловании во сне перестает быть изнасилованием, если его жертва ничего не почувствует? С лучшим успехом мужчина мог вообще ничего не говорить. Гарри не мог понять, что происходит в голове Тома Марволо Реддла. Окончательно запутался. — Меня не надо лишать сознания, большое спасибо за предупреждение, — с трудом пробормотал Поттер, отводя взгляд и слегка краснея. Он не привык получать непристойные предложения. И из уст этого человека они выглядели больше пугающими, чем вульгарными. И парень не сомневался, что при отказе Реддл все равно своего добьется. Этой темы избегать категорически не стоит. — Все в порядке. Позаимствовать Силу? Только если это не больно. Я н-не против секса. Если вы заранее предупредите. И не станете лишать меня своей воли, как в прошлый раз. Я н-не стану сбегать или сопротивляться, я вовсе не против. Гарри хотел сжаться до атома и исчезнуть, как он не хотел вести на подобные темы разговоры. И как не хотел произносить вслух подобные слова. Поттер просто ненавидел смущающие ситуации. Но ему понравились поцелуи, несмотря на полное собственное бездействие в прошлый раз и разбитое состояние в последний. Наверное, понравится и секс. Адаму — нравился. Видимо, в этом что-то было. До этого момента Гарри не сильно о нем и думал. — Вы не против секса со взрослым мужчиной, с тем «монстром», которого совсем недавно зрели, но вы сопротивляетесь совместной жизни с ним? — мрачно подытожил хозяин поместья, не проявив ни радости, ни удовольствия от согласия мальчишки. Но и раздражения в голосе не находилось. — Странное создание. — Извините? — неуверенно пробормотало «странное создание», все еще отказываясь смотреть в глаза мистера Реддла в смятении. — Очень хорошо. А теперь собирайтесь. Мы начнем с ваших необходимых требований прямо сейчас. Свидания. Вы получите их.