Одна ночь бессмертия

Обычное Адское утро за окном. Я зашёл в кабинет своего коллеги. — Есть работа на сегодня? — Обижаешь, Валер! Конечно, есть. — Ага, как всегда… Я вздыхаю. Ну, а как иначе-то? — Подростки тебя вызвали. У них там что-то типа похода и они от нехуй делать позвали дьявола. — Да как же вы меня заебали… Я закатываю глаза, но открываю портал и взлетаю вверх, а затем становлюсь на землю, в круг призыва. Палатки и семеро дебилов. Белобрысая, брюнетка, рыжая, шатен, русый, белый и, господи, розовый. Компания ещё та. Все подскочили и закричали. — Я не кусаюсь, можно не кричать. Я зевнул, а они переглянулись. — Зачем звали? Мне ответил пацан с розовыми волосами. — Я не… Я н-не д-думал… Просто… Не знал, ч-что… — Что я правда приду, да? Он быстро закивал головой. — Ну, раз я пришёл, столпотворение недоразвитых детей, значит просто так уйти не смогу. Кто мне что может предложить за бессмертие? Блонда подняла руку. — Можно не поднимать руку, я не учитель. — А… Л-ладно… Я просто хотела спросить что вас больше интересует… Нужно знать, чтобы предлагать, верно? — Умный вопрос для твоих лет. Возьму почти всё. Шатен достал из кармана помятых десять долларов. Видно, не сильно богат. Или экономный. — Так тоже можно? — Можно. Осмелишься в руки дать или в круг кинешь просто? Он молча отдал мне свои деньги в руки, а я вытянул руку для рукопожатия. Он принял руку и я выдал ему обещанное. Правда, с небольшим подвохом. Конечно, я не дам им бессмертие на всю жизнь за мелочи. А на одну ночь — могу. Вдруг выкрикнула рыжая. — Тело! — Конкретнее? — Секс. — Не возьму, думай дальше. — Тогда… Браслет? — Валяй. Она с опаской бросила золотой браслет в круг. Парень с розовыми волосами кинул пачку жвачек. — Ты настолько бедный или настолько жадный? — И то, и другое. — И можно без хлеба, понятно. Дальше? Брюнетка сняла резинку с волос и отдала мне в руки. Смотрит голубыми глазами в пол, кусает губы. — Больше ничего нету. — Совсем ничего? — Одежду снимать откажусь, а в палатке спать ещё нужно. Я молча взял резинку и протянул ей руку. Она пожала её с улыбкой. — Может, с бессмертием, у меня будет достаточно времени, чтобы у меня что-то появилось. — Удачи. Я улыбнулся ей в ответ. Приятная девушка. Дальше блонда отдала мне книгу в руки. «Дневник младшей Морнингстар.» — Хорошая книга. Моя любимая. — Ты где нашла? Это Адская литература, её на Земле не должно было быть. Почти. Я задумался. — Фамилия? — Сытась. Мамина книга. — Маме привет. Скажешь, что от турка. — Передам. Она улыбнулась, а я взял книгу и пожал ей руку. — Можно спросить? — Дерзай. — Почему турок? — Твоя мама очень любила называть меня «турок небесный.» Хоть я и не небесный, да и ничуть не турок, но прижилось и я стал просто «турок.» На книге даже есть моя подпись. Вторая. Первая твоей матери. Блонда на меня посмотрела с интересом. — А вы с ней книгу писали? — Редактировал. — Вау… — Тогда и я вопрос задам. Тебя, в итоге, Сашей назвали? — Да, Александрой. Я погладил девочку по волосам. — Крашеные. — Шатенка, да. — И мама разрешила, конечно. И сама на процедуру отвела даже. — Конечно. — Удачи тебе, девочка. Саша. Я бы знал, раньше пришёл бы. — Вам тоже удачи! Она обняла меня на прощание, я её в ответ и она быстро ушла. Люблю таких детей. Хорошую девочку воспитала смертная. Сашу сразу же завалили вопросами, всем стало интересно что это за история. Русый молча кинул старые наушники, а белый с широкой улыбкой протянул мне просто свою руку. От меня не ускользнуло, что улыбка слегка… горькая? — Душу. Возьмёшь? — Парень, не надо. Ты не сможешь без неё. — Я не хочу с ней. Она меня мучит. Я вздохнул. Какой травмированный этот ребёнок… — Не возьму душу. — Поцелуй? Я вздыхаю. Не хочется, совсем не хочется. Точнее, хочется, даже очень, красивый, зараза, но мне его слишком жалко, чтобы этим пользоваться. — Даже если бы я согласился, мне было бы очень стыдно за то, что я, демон, раз так в десять старше тебя, пользуюсь твоим положением ради своей выгоды. — Я не заслуживаю того, чтобы Вас заботило как я себя чувствую… — Боже, малой, не разрывай мне сердце своими депрессивными фразами. Я молча его обнял и прижал к себе, а он изо всех сил просто старался не плакать. Ненавижу свою работу за то, что каждый день вижу как люди плачут. Я вообще жалею, что попал в Ад на такую должность. Давно пора уволиться. Он отстранился от меня и посмотрел в пол. — Мне больше нечего вам предложить. Я ведь не могу получить бессмертие просто так. Я должен заплатить. Тем более, мы потревожили вас… — Поцелуй дьявола меняет людей. Ты изменишься навсегда, если хочешь поцелуем оплатить бессмертие. Ты станешь… другим. — Я не против измениться. Без одежды будет слишком холодно, а ничем другим я оплатить не могу. Я вздохнул и молча нагнулся, чтобы мальчишка смог поцеловать меня. Мне его искренне жаль. Мальчишка неловко целуется, неумело, очевидно, впервые или около того, но быстро становится лучше в этом. Он начинает наглеть, углубляет, добавляет язык. Значит, уже начали действовать. Он уже изменился. Я прекратил поцелуй и посмотрел на него, покачав головой. — Видишь? Ты уже изменился. — Мне это нравится. Я даже не помню когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Я тяжело вздохнул, понимая, что однажды он проклянёт меня за то, что я ему это позволил. Он ушёл на место, а я пытаюсь успокоиться. Мне понравился этот мальчишка слишком сильно. Я сглотнул комок в горле, прокашлялся и заговорил. — Я вернусь к вам снова и в тот день вы поплатитесь за всё свои грехи. А до тех пор, я буду наблюдать за вами. И лучше бы вам быть готовым ответить за всё, что вы сделаете. Я открыл портал обратно и прыгнул в него, а все вещи, что я выторговал, упали со мной. — Ты не поверишь какой пиздец со мной произошёл там. Коллега ухмыльнулся. — Ну, у тебя есть свободное время, заказов больше нету. Так что нам судить и мы обсудим. Он поставит чайник, а я начал ему рассказывать. — У меня есть такое ощущение, Валер, что намечается грандиозный шухер. И гей порнушка с белявчиком. Он начал играть бровями, пока я закатит глаза и вздохнул. Бесит.