Выпускной альбом

Я бегу. С моей одежды капает свежая блевотина. Я стараюсь не попасть в руки моим преследователям, но не успеваю обернуться, чтобы проверить мои догадки, как резко темнеет в глазах.

Запах затхлости и старого пота, мои детские глаза шарятся в поисках чего-либо интересного, чтобы развеять скуку. Рядом сидит жирная Туша, что-то похожее на маленького ребенка с мерзкими свиными глазами и соответствующим запахом. Она сидит и до мерзостности внимательно слушает старую женщину, которая пытается обучить нас. — Ты понимаешь, что она говорит? — дотрагиваясь до моего плеча, спрашивает Туша рядом. Мне мерзко. — Нет, мне не интересно. — Знаешь, с твоими оценками стоит задуматься об учебе, а то кем же ты работать собираешься? — с некоторой печалью в словах обратилась Туша. — Я не думаю, что тебя должно это волновать. Диалог закончился. Повисла неловкая тишина, и я продолжаю смотреть в окно, как ни в чем не бывало. Звонок. Пора домой.

Оголенный парень танцует на сцене, пытаясь привлечь мое внимание, но мне интересно выпить. Я стараюсь пробраться к бару через огромную массу пьяных людей. Я почти у цели, но мне преграждает путь девушка. Стараясь ее обойти, у меня ничего не выходит. — Прошу прощения, я могу пройти? — с полным уважением в тоне, но не в душе, обращаюсь к ней. Дама с карими глазами и декольте наружу резко разворачивается ко мне и почти с животным рвением отвечает. — Че тебе надо? — Прошу прощения, я могу пройти? — повтор . — Че?.......... — музыка заглушает то, что она ответила. Долго. Я пихаю Даму в сторону и, наконец, нахожусь у цели, вслед, конечно, слышу не самые приятные комментарии моего поступка, но кому не поебать. Я заказываю несколько коктейлей. Мне скучно, выпивка приятно затуманивает голову, самое то посмотреть, кто же здесь сегодня? На мои глаза попадаются пара милых девушек, поглощенные изучением тел друг друга, следом парень, пришедший сюда впервые, явно думая, что ему сегодня дадут, пара компашек, среди которых я замечаю Даму. Она сверлит меня взглядом, похоже, она осталась недовольна после моего нежного толчка вбок. Мне не интересно. Я делаю глотки, бармен интересуется, хочу ли я чего-нибудь еще? Мотаю головой, он отстает от меня. Я продолжаю сидеть, изучая зал, как ко мне подходит она.

Открываю дверь, в нос бьет запах сожженных спичек, затхлости, застоялого пота и мочи — запах отца, проходя внутрь, не обращая внимания на храп, принимаюсь за домашку, «спать» на мгновение пролетает в моих мыслях, но нельзя, неизвестно, когда проснется отец, и стоит быть более осторожной. Заканчивая работу, решаю пройти на кухню, но наступаю на мерзкую жижу желто-оранжевого цвета с кусочками еды, я поднимаю ногу, и жижа стекает с моего носка, пропитав его. — Сука, — тихо с отвращением смотря вниз.

Идя на кухню, чтобы взять тряпку, я заметила, как рисунок, который висел на продырявленном шкафчике, начал медленно, но верно отклеиваться и выцветать. До конца оторвав листок и всматриваясь в каракули, на меня взглянула семья, состоящая из палочек и кружков, и то не особо умело нарисованных: отец был с бутылкой пива, но, на удивление, с улыбкой и без мешков под глазами, «почти как в жизни, такой же тощий, но на удивление с широким лицом» — пронеслось в голове, мать же семейства была с длинными черными волосами и выглядела не особо довольной рядом с отцом, что было не новостью, ребенок же почти полностью выцвел, и различить какие-либо отличительные признаки было бы тяжело. «Вот и нашла тряпку», — решила. Придя к месту столь зловонного запаха и не менее вкусного вида данной лужи я начала уборку, пока не услышала, как медленно, но верно открывается дверь сзади меня. Меня отбрасывает резко вбок.

Обтягивающие джинсы и почти прозрачная ткань на груди привлекли меня не замедлительно. Пухлые губы с увереностью произнесли только — Будь добра закажи мне текилы. — С чего вдруг я должна тебе что-то заказывать? Подойдя ближе и стараясь сказать, как только можно томнее и вульгарнее — Я могу дать то, что тебе нужно — Пухлые губы нежно прикоснулась к щеке и повернула мою голову вправо указывая рукой на пару девушек, которые уже не только изучали друг друга, но и принялись осваивать практику. — И? — Два коктеля и я подумаю сделать тебе скидку милашка Конечно мне не хотелось отказываться от данного предложения не каждый день ко мне подходили проститутки желая сделать мне скидку. -Спасибо за предложения, но я таким не интересуюсь — сказав повернулась обратно в сторону барной стойки. — Ясно — она с серьезным и несколько недовольным лицом уселась за соседний стул. — Текилу — бармен быстро сделал желаемый напиток. Вернув свой взгляд на компашку Дамы, я к своему удивлению не увидела не ее, не ее декольте. Продолжаю свое наблюдение за остальными прибывающими в клубе и… — Слушай милашка, а твоя мама не испугалась пока тебя рожала? — Пухлые губы невивинно попивает текилу паралельно спрашивая это. — Всмысле? — явно недавольно поднимаю бровь. — Ну не знаю у тебя такое сосредаточенное лицо будто от того, что ты увидешь твоя жизнь зависит и бровки вниз так смотрят — она проводит своим пальцем взъерошивая мою бровь посмеиваясь при этом, ее это явно забавляет. Я смотрю на нее с таким же недоумение, но к этому недоумению прибавилось раздражение.Молчание. — Мда не хочешь спросить меня кто я такая к примеру? — Ты проститутка — Ну не только это, а вообще — Пухлые губы продолжают смотреть на меня почти, что прожигая во мне дыру. — Ну расскажи — с явным утомлением отвечаю я."Ладно сегодня здесь не происходит ничего интересного, хоть так убью скуку». Пухлые губы начинают быстро тараторить совершенно не интересующую меня информацию, мимо моих ушей то и дело пролетело что-то про этот клуб, ее работу, как она устала от похотливых мужчин и прочее… Тощий мужчина с массивной челюстью стоит надо мной. Я стараюсь подняться, но мое тело еще не отошло от прошлых побоев, и старые увечья неимоверно ноют. — Маленькая дрянь, какого хера это еще здесь? — он указывал на ту самую жижу. — Если такой умный, сам и убери. В меня летит бутылка от пива, она разбивается возле моей головы и неизбежно оставляет отлетевшим осколком кровавую сочащуюся рану на плече.Я испуганно прижимаю ранение рукой. Ни один мускул на его лице не вздрогнул, он стоит и ждет, пока я уберу.