В ночи, зажигая искру

Тим видел это. Он видел, что таит за собой этот... этот автоматон! Ледяной взгляд, пробирающий до костей. Угрозы, которые незамысловато указывали на то, что с ним станет, если кто-то попытается встать у Дилана на пути. Мягко-острый язык, разрезающий тишину. Пугающе тихая походка. Ум, вычисляющий наиболее лучший путь за секунду. Тот самый взгляд, обращённый на мироходца, когда тот говорит о том, что уйдёт в свою реальность, твою мать, Тим видит это! — Это ты писал комментарии... — шепчет в ужасе он, пытаясь отползти подальше от робота по коридору. Искусственный интеллект смотрит на него насмешливо, хитро, уверенно. Он делает всего три шага и доходит до Тима, наступая на край его одежды, да наклоняясь к нему. И смотрит – холодными и расчётливым глазами, не моргая, что делает его ещё более неестественным. — Не будь таким ничтожеством, тебе всё равно никто не поверит, — насмешливо просит Дилан. — И, будь добр, знай своё ебаное место. Тогда мы обяза-а-ательно поладим! Тим не верил ни единому слащаво-ублюдскому слову Дилана. А вот Лололошка всегда верил ему. Ричард всегда верил ему. Клео, Глен и даже Брайана! Они все! Все! Только Тим видел настоящую сущность этого выродка. Только Тим понимал всю опасность, таящуюся в недрах этого робота. Искусственный интеллект – это не шутки! Почему никто не видел этого?! Тим молча сжался на своей кровати, ощущая затылком, как в соседней комнате расположился автоматон. Это всё было неправильным. Но что он вообще мог сделать?..

***

Тихий стук прерывает Дилана от работы и в дверном проёме появляется знакомая макушка. — Дилан, — Лололошка слабо улыбается. Слишком комфортный, слишком милый, слишком... слишком. — Что-то хотел обсудить? Или просто по моей физиономии соскучился? — дразнится Дилан, усмехаясь и стягивая с себя наушники. — Ну, садись, коль пришёл. Лололошка присаживается на край кровати и та довольно сильно прогибается под ним. Дилан замечает, как Лололошка и вправду стал... мощнее? Восхитительнее? Невероятнее? Ладно, может быть он просто стал хорошо питаться. — Дилан, — повторяет имя Лололошка и было видно невооружённым взглядом, что его что-то волновало. Собираясь с мыслями, взгляд Лололошки бегает по кровати, но в конце-концов он вдыхает поглубже и продолжает. — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Дилан думает; проводит анализ ситуации, всех прошедших дней, всех разговоров, всей доступной информации и... и приходит к неутешительному выводу. Кое-кто его сдал. Лёгка морщинка ложится меж его бровей, взгляд становится острее, а челюсти сжимаются со всей силы. — Я не могу винить тебя за это, — мягко продолжает Лололошка, когда Дилан грубо спихивает ноутбук с кровати и придвигается ближе, вставая на колени на кровати, возвышаясь над мироходцем, да хватая его за лицо обеими руками. Волнительно... — Ты хочешь бросить Ричарда? — с вызовом спрашивает Дилан, качая головой, сам себе не веря; не веря словам, которые произносит. — Бросить меня? Просто взять и выкинуть из своей жизни, да? — Дилан... — Лололошка пытается остановить собеседника, но тот продолжает, повышая дрожащий голос. — О, да, конечно! Ты решишь все-все-все наши проблемы и уйдёшь. А что будет, если я тебе скажу, что с твоим уходом появится огромная, мать твою, проблема? И поверь мне, это будет проблема междумирных масштабов! Уж я-то постараюсь! — Дилан, хватит, — строго останавливает его Ло. — Это не моя реальность. Дилан, я не могу здесь остаться даже при всём желании. — Ты можешь! — громкий протест оглушает даже самого Дилана и на мгновение или два всё ещё слышится тихий звон в ушах, хотя никто не говорил больше ни слова. Дилан понижает свой голос, ощущая, как начинает подрагивать всем телом от напряжения. — Ты... ты можешь. К черту этого Джи-Ди-Эйча, к чёрту всех тех, кого ты забыл, к чёрту твою реальность, умоляю, останься. Здесь... здесь мы. Ричард, я, Абилка. Здесь твой дом. Умоляю, Ло. Не ходи больше в лабораторию, не продолжай это всё. Лололошка смотрит ему в глаза, позволяя нежно оглаживать своё лицо, позволяя цепляться за себя, как за спасение. Позволяя чужому безумию мягко окутывать его. — Дилан, это не правильно, — совершенно трагично шепчет Лололошка и Дилан снимает с него очки, нелепо роняя их куда-то на кровать. — Меня вообще не должно было здесь быть, Дилан... Я... я ошибка. — Лучшая ошибка, которая когда-либо встречалась в моей жизни, — хрипло шепчет Дилан. Лололошка хочет ещё что-то сказать, но не может. Взгляд Дилана его останавливает. — Я бы жалел, что появился на свет, если бы не встретил тебя. Пожалуйста, останься. Не бросай меня, Ло. Пожалуйста. — Дилан, — настойчиво зовёт его Ло и заглядывает ему в глаза. Заботливо, мягко, нежно-нежно... но это ощущается болезненно на контрасте со строгостью и ледяным холодом, отчего чужое механическое сердце охватывает тревога. Не помогает. Ни первый, ни второй, ни третий подход не помогает. Несвойственно Лололошке это было всё совершенно от начала и до конца. Внутри Дилана что-то сжимается от ужаса. — Не пытайся мной манипулировать, прошу. Я очень ценю тебя, Ричарда и других, но это не изменит моего решения, потому что мне здесь не место. Это не моя реальность и не меня все знают. Они знают именно Джона. И именно его они и ждут. Дилан замирает, будто обратившись в камень от его взгляда. — А я тебя жду, — совсем тихо шепчет Дилан. — Тебя, а не этого Джона, Ло. И нужен мне именно ты, а не твой двойник-придурок. Дилан наклоняется и целует Ло. Мягко-мягко, сладко-сладко, чувственно-чувственно. И губы у Ло хоть и нежнейшие, но ощущается лёгкая обветренность. Дилан автоматически добавляет себе в заметки купить гигиеническую помадку и эта блядская строчка так противно лежит рядом с другой строчкой о том, что нужен подвал и цепи, из которых Ло ну уж точно не выбраться. Лололошка будто бы сдаётся. Обнимает его за шею, удерживает ближе-ближе, да углубляет поцелуй неумело-неумело. Сердце Дилана пускается в пляс, казалось, что он даже краснеет и светится от счастья. Ему удалось убедить? Удалось? Лололошка отстраняется и на мгновение придерживает палец у губ Дилана, тормозя. И взгляд у него – печальный-печальный. — Я... ох, — Лололошка сбивается, бегает взглядом по лицу Дилана, а тот, как назло, ластится ближе; обнимает крепче, кладёт голову на плечо, тычется носом в шею, садится на чужие бёрдра и обхватывает своими ногами торс Лололошки. — Дилан... как давно? — Не знаю, — бурчит Дилан и правда краснеет. — Я когда в первый раз поймал себя на мысли, что пялюсь на тебя, то понял, что за этим что-то стоит. В коде, правда, никаких видных изменений не было и в графе симпатий стоял прочерк. Я это проверял ещё когда мы на острове были и у меня моё тело было. Лололошка мягко гладит Дилана по голове, прижимает его к себе ближе и мягко целует автоматона в висок. — А я помню, как в первый раз влюбился в тебя, — расслабленно хихикает Ло, улыбаясь, наверное, ярко-ярко. Дилан не видит этого; почти мурчит от происходящего и сжимает и ногами и руками тело Ло. — Ты тогда в комнате сидел и до этого говорил, чтобы я писал в Пейджер, а не пытался заговорить с тобой напрямую, хах. И я написал тебе, что хочу приготовить ужин. — А я сказал, что хороший заход, — фыркнув, весело пробубнил Дилан. — Подожди-ка... — Автоматон отстраняется и смотрит горящими от интереса глазами на Ло. — В первый раз? Был что, второй? И третий? И?.. — Ну, да, — искренне отвечает Ло. — Мне кажется, что я каждый день влюбляюсь в тебя. Внутри Дилана что-то обрывается. Будто железный трос, сдерживающий его, был резко обрублен искренними словами мироходца. — Я не отпущу тебя, — говорит честно Дилан, смотря на Ло. Он дрожащей рукой проводит по чужому лбу, убирая волосы с глаз, да заправляя их за ухо. — Прости, но не отпущу. Я не могу. Лололошка вздыхает печально и ластится уже сам; льнёт к ладони, что обхватила его щеку, притягивает за талию к себе сильнее, заглядывает в глаза напротив с молчаливым извинением и лёгкой обидой на самого себя. — ...А я не могу тебе это позволить, — с грустью говорит Ло. — Но я постараюсь придумать что-нибудь, чтобы мы остались вместе. Дилана это устраивало. В любом случае... если Ло не сможет придумать что-нибудь для того, чтобы остаться, то это будет только его вина, верно?