Самый прекрасный рассвет

Как часто вас мучает прошлое? Какие чувства вы испытываете? Скорбь? Стыд? Отчаяние? Безысходность? А может все вместе? Как вы справляетесь с этим? Что делаете если ад прошлого повторяется и, и без того израненная душа начинает кровоточить с новой силой?..

***

С того самого момента прошло больше месяца. Для Томиоки это был мягко говоря ад. Постепенно становилось тошно от самого себя. Мысли спутались в клубок, на запястьях не было живого места, силуэты во тьме становились все более реалистичными, а кошмары все невыносимее. Ему не хотелось жить. Он ходил на миссии, собрания, но от этого было только хуже. Ничего не хотелось делать. Он был олицетворением запретов и жертвой педофилии. Это был секрет, который он унесет с собой в могилу, то, что остальным знать было запрещено, то, что он никому не расскажет. Это была ночь. Миссии не было. Гию в очередной раз не спал. Руки саднило, но эта боль была столь привычна, что обращать на нее внимание не было необходимости. Встав с футона, он вышел на улицу, накинув на себя хаори. Если он сделает это сейчас, то облегчит жизнь всем. Мастеру, хашира, учителю. Темные переулки быстро сменились лесом, а затем и пляжем. Сев на песок в сантиметрах от воды и слушая шум волн, постепенно приходило осознание того, что в его жизни нету смысла. Есть только один темный нескончаемый ад. Он просто устал бороться, устал жить. Достойных охотников на его место много. Его ничего не держит в этом мире… Сколько прошло веремени — непонятно, но Гию и сам не заметил как ноги уже стояли в воде, чувствуя каждой клеточкой тела ее холод, но не смотря на это он заходил все дальше. Темные тучи скрывали луну, что делало все вокруг мрачнее. Сильный ветер дул в лицо, но это не останавливало. Тело было уже на половину в воде. В голове впервые за несколько лет все стихло, ничего не было слышно кроме шума волн. Волны били почти в лицо. И вот в один миг все стемнело…

***

Темное пространство окутывало тело омеги, обволакивало и на удивление согревало. Гию просто позволил закрыть себе глаза и сделать глубокий вдох. Смерть не такая как он себе представлял, но и это сойдет. Через пару секунд его тело обняли и эти объятия были столь родными и знакомыми, что хотелось заплакать. Сейчас его обнимала его любимая, добрая и заботливая сестра. — Цутако — хотел было проговорить Гию, но голоса не было. Странно, что происходит? Следующая попытка тоже не увенчалась успехом. Пораскинув мозгами, голове всплыл рассказ Хамеджимы, про то, что самоубийцы лишаются возможности говорить в загробном мире, поскольку, добровольно лишают себя этой возможности при жизни. Было странно это осознавать, но раз это его наказание за лишение себя жизни, он примет его с распростертыми руками. Уж лучше так, чем мучаться в том аду. От этих мыслей его отвлекли еще более крепкие объятия и рыдания. Взглянув на свою сестру, Гию потерял возможность думать на несколько секунд, она все такая же красивая, нежная, такая же «живая», обнимала его, и плакала. — Что же ты наделал Гию… Мой милый Гию… — плакала она. хотелось успокоить ее, но голоса не было. Сейчас его сердце и горло сковала тоска. Тоска по самому дорогому человеку, что стоял сейчас перед ним. Слезы сами начали течь из глаз. То, что он сделал, нельзя назвать ошибкой и он ни в коем случае не жалел об этом. Он был рад. Тут не болит душа как при жизни, не болит тело. Тут просто душевный покой. Цутако медленно подняла голову и посмотрела в глаза уже выросшему младшему брату. — родной мой, тебе еще рано сюда. Прошу тебя, не повторяй этой ошибки… — настойчиво проговорила она — Я и Сабито, не хотим чтобы ты оказался тут раньше отведенного тебе времени. Хотелось спросить откуда она знает, что ему рано сюда, сказать, что он не хочет уходить отсюда, что ему будет лучше тут, но в глазах предательски потемнело и он упал на пол. Тело стало тяжелым, будто саму душу тянуло вниз. На это Цутако лишь присела рядом и положила голову любимого младшего брата к себе на колени. Вместе с этим напевая колыбельную, которую пела ему когда тот был совсем крохой и даже после тех страшных, и болезненных для него ночей. Гию не хотел засыпать, не хотел уходить, хотелось остаться рядом с дорогим человеком, но разум будто упал в бездну.

(если интересно что за колыбельная, советую послушать то, что играло у меня в голове:

Wiege

ALIEN STAGE / Luka & Hyuna)

***

Ослепительный, яркий свет ударил в глаза. Где он? Это не то место в котором он был пару секунд назад. Перед глазами был потолок, повернув голову немного в бок, Гию увидел больничную палату. Точнее не совсем больничную, такие комнаты были в поместье бабочки. Это видение? Или же галлюцинация? Пронзительная боль в руках дала понять, что это реальность. Приподнявшись до сидячего положения, Гию посмотрел на запястья. Они были перемотаны чистыми бинтами, а в левую руку, вдобавок к этому, была воткнута игла от капельницы. Еще раз пройдясь по палате глазами, он понял, что находится совершенно 1. Это было на руку, будет время все обдумать. На прикроватной тумбочке стоял календарь и присмотревшись к цыфрам, стало ясно, что он провалялся без сознания почти неделю. Не такой уж и большой промежуток времени. Через пару минут в комнату зашла Аой и как только она увидела, что Гию очнулся, взвизгнула что то на подобие «доброе утро» и подлетела к парню со скоростью света. — как вы себя чувствуете? — обеспокоенно пролепетала девушка — Что то болит? — нет, я себя хорошо чувствую. — хрипло и почти не слышно сказал Томиока Все же пришлось поговорить с Аой еще пару минут о своем состоянии, вскоре в комнату зашла и Шинобу. После того, как она увидела, что омега очнулся, ее взгляд стал куда мрачнее и строже обычного. — Аой, оставь нас. — скомандовала твердым тоном Шинобу. И сразу же после того как та вышла из комнаты, задала вопрос — Я жду твоих объяснений. Какого черта ты творишь? Боль пронзила сердце. Почему он остался в этом мире? .Неужели богу так хочется что бы он страдал? Глаза предательски защипало от слез. — я… — омега не знал, что говорить, что рассказывать. Уж то, что на самом деле происходило, точно под большим красным крестом к рассказу. Надо как-то извернуться — мне нечего тебе сказать, это не твое дело. Спасли меня? Поздравляю, больше я тебе ни слова не скажу. Да и как не крути ты все равно скажешь об этом мастеру. А там глядишь и узнаешь подробности. Шинобу еще долго возмущалась, выбивала хоть слово из Томиоки, но все в бестолку. Тако чувства, что он копил этот лимит слов годами. Последнее, что она сказала, так это то, что он будет разговаривать с мастером лично до начала одного из ближайших собраний. — да и хер с вами — выругался омега вслед закрывающейся двери. Эйфория от встречи с сестрой прошла и тело сковал животный страх. Все чувства, что довели его до суицида вернулись. И видимо этот пиздец продолжится с новой силой…