Расставание

«И застыло горе в глазах тёмным морем — В них однажды будет шторм…» (Элли на маковом поле, «Море»)

      Они разошлись на берегу моря. На закате. Алые стрелы солнца пронзали свинцовые облака. Пахло рыбой и водорослями, ветер нёс запах хвои из чернеющего неподалеку леса.       Он ушёл быстро. Слишком быстро. Не оглядываясь, не проронив ни слова, кроме команды «сидеть». Она думала, что так было нужно. Всё смотрела вслед и ждала, когда он обернётся и скажет: «Ко мне, ко мне, моя девочка! Ты такая умница!». Они ведь столько пережили, что не было ни тени сомнений. Всегда и везде вдвоём, хоть на край света. А как он трепал её за ушком после прогулок и всё приговаривал: «Кто хорошая девочка? Конечно, ты, да, моя сладкая?» … Но человек не оборачивался. Послышался гул мотора заведенной машины, странно сливающийся с шумом морских волн. Звук отдалялся. Всё дальше и дальше, пока не слился с песней ураганного ветра. Нет, он же не мог её оставить. Она всё терпеливо сидит. Но тревога застыла в собачьих глазах. Ещё мгновение, тот самый последний момент, и…       Лай разрывал шум ветра и шёпот вод. Она бежит за машиной, острые ракушки больно режут лапы, мчит по неровной песчаной дороге, глотая пыль, но машина отдаляется всё стремительнее. Её намокшая от влажного песка шерсть переливается янтарём в лучах заходящего солнца, пробивающегося через чёрные тучи. Лай становится ещё громче, будто умоляет: «ну же, хозяин, остановись, вернись, ты же мой человек!».       Темнело быстро. Свинцовые тучи стягивались в сплошной купол. Ревел ветер и кипело море. Она всё ещё искала его, хотя и продрогла от холода. Как он мог? Лапы всё тяжелее поднимаются, шерсть стала грязной и блеклой. Нет сил… Он ушёл. Ушёл и больше никогда не вернётся. Предатель. Бессмысленно было бежать за ним. Она вернулась к берегу, где прозвучала его последняя команда, как приговор, как выстрел в самое сердце в упор. А море, взбесившись, всё гонялось за ветром, стремясь макушкой волн достать до небес. В свете молний одинокая собака на его берегу казалась призраком или беспокойным духом.       Гремело всю ночь. Море кипело, извивалось. Лишь к утру волны стихли, бросив попытку догнать ветер. Собака всё ещё лежала на берегу и грустно смотрела в сторону, куда ушёл человек. Уже не лаяла и не скулила. С молчаливой печалью застыла боль в её светлых глазах, отражающих море. Показалось над горизонтом солнце, осветив бледными лучами водную гладь.       «После шторма рассвет восхитителен» — так говорил её человек. Однако этот рассвет оказался худшим в её жизни. Самым мрачным, холодным и одиноким из всех. Тогда, рядом со своим человеком, она часто смотрела в глубину моря. Где-то там, в пучине тёмно-синих вод, всё казалось ей, что бьётся сердце, омытое печалью. Лаем она всегда старалась пробудить его от горького сна. Но только ветер мог оживить море. Сейчас она поняла почему. Без его тёплого голоса, без той улыбки, что встречала её всегда, вставать с мокрого песка не хотелось. Лапы в высохшей на них кровью не слушались. Казалось, что весь мир исчез и она лежит в пустоте.       А он ехал в большой город. Мечты, амбиции, стремления. Новенькая квартира, где, конечно, нет места для крупной и привыкшей к свободе собаки. Да и старая она уже. Сколько он был готов придумать себе оправданий, лишь бы не думать о том, как она сидела на берегу моря. Не вспоминать те глаза, что смотрели на него с любовью и трепетом, тот лай, что он слышал вслед за машиной. Это ведь необходимая жертва ради нового этапа его жизни? Мать когда-то учила, «хочешь получить, так отдай». Отчего же в сердце так больно? Почему беспокойно на душе? «Кажется, синоптики передавали бурю. Как она там?» — пронеслось в его голове, словно вспышка молнии в шторм. Не выдержав, он посмотрел в зеркало заднего вида: вдруг бежит за ним? Хотя столько километров позади…       Очередной перекресток. Сложное решение и двое внутри него борются: мечта и любовь…       Позже говорили, что он всё-таки вернулся за собакой, но её уже не было на том месте. Только печально шумело море и высоко в небе пел колыбельные ветер. Другие говорили, что тот человек всё же доехал к городу, а собака осталась на берегу, так и не дождавшись его.