Отражения прошлой меня..

— Оптимус, у нас зарегистрирован сигнал, только вот неизвестно чей. На базе Омега -1 все было как и всегда. Дети были в школе, чему Рэтчет был несказанно рад, остальные автоботы были либо где-то на базе (Арси и Балкхэд), а Бамблби в патруле, в последнее время было очень тихо. Кто-то радовался, а кто-то как Рэтчет находил это весьма подозрительным. Как говорил Джек:» Это только затишье перед бурей». — Координаты? — Оптимус был очень спокоен, хотя как заметил Рэтчет, он начал заранее готовиться к худшему. — Есть и загружены в Граундбридж. — Арси, Балкхэд- двое названных мгновенно оказались рядом. — Арси пойдешь со мной и Рэтчетом, Балкхэд посмотришь за Граундбриджем и базой. — Хорошо, — по разрушителю было заметно, что он не очень рад быть в стороне, но это было не важно. Рэтчет подхватил свою аптечку и приготовился к переносу. У него было смутное сомнение, что она ему сегодня не раз ещё пригодиться. Местность была красивая, это отметил даже Док. Обычно к земным ландшафтам равнодушен, ведь красоты Кибертрона, как он считал, с земными не сравняться, однако эти туманные горы, деревья с алыми листьями (видно осень в этом районе) и красивое озеро зацепили и его искру. — Ну и где наш гость? — Арси задала весьма логичный вопрос — Датчики врать не могут, — Рэтчета и самого это смутило, ведь ни корабля, ни капсулы рядом не было. — Смотри, — Оптимус слегка развернул Рэтчета. Присмотревшись правая рука Прайма заметила что несколько деревьев рябит, а потом они исчезли. Судя по всему, это был отражатель — один из приборов, который разработали военные инженеры, чтобы скрывать грузовой транспорт, корабли, базы, да много чего. Однако этот был явно сломан. После того как техника окончательно вышла из строя, перед частью команды открылся корабль, да ещё и не простой. Это была модель, как мог судить медик, из серии Смирение. Так называли корабли «Сверхзвуковой межпланетной разведки и истребления». Они предназначались для разведчиков, так как были способны на сверхзвуковой прыжок, позволяли быстро истреблять отряды врага и подходили для межпланетных путешествий. Это было лучше творение кораблестроителей Кибертрона, но выпустить много их не смогли, по неясным причинам. То ли этому помешала война (хотя завод и бюро конструкторов- инженеров перенесли на нейтральную зону), то ли пропали планы и чертежи кораблей. История была очень непонятной и запутанной, как говорят на Земле- " мутной".И в ней было очень много неизвестных переменных. Рэтчет в своё время несколько раз бывал на кораблях этой серии и был под сильным впечатлением от увиденного. Но когда их выпуск был резко прекращен, он проводил своё расследование, но ничего почти не нашел. За всеми этими размышлениями Док не заметил как Оптимус и Арси активировали оружие- шлюз открылся, и из него едва не выпала фем. — Кавалерия? — оптика Рэтчета расширилась, он уронил аптечку, и бросился к оседающей фем. Подхватив её, он опустился на землю, уложив её шлем на сервоприводы. Фем была сильно потрёпана и были видны следы мелких операций и саморемонта. — Я же говорила, что не очень люблю это прозвище, но так и быть прощу тебе этот раз. — Фем, говорила тихо, видно были повреждены голосовые датчики. Она закашлялась. — Повреждено левое крыло, там трещина и с поворотным суставом проблема, шарнир надо заменить частично, голосовой датчик почти что в хлам, я там в нем поковырялась, но от помощи специалиста не откажусь. Иска кинет тебе код доступа к моей медкарте и медблоку. На весь корабль доступ ограничен по понятным причинам. Это последнее, что сказала фем, перед тем как отключиться. — Иска, открой медблок и озвучь кратко анамнез. Док понимал, что чем быстрее узнает, что он имеет, тем быстрее разберется с происходящим вокруг него. — Есть, доктор, вы в медблоке сможете найти оборудование для починки крыльев госпожи, и энергон. Но боюсь, не хватит заряда корабля для запуска оборудования, а также сам корабль нуждается в небольшой починке, однако системы может запустит только хозяйка. — Оптимус, — врач впервые обратил внимание на Прайма, — помоги пожалуйста с Арси перенести и подключить оборудование. — Это твоя знакомая, — это был не вопрос, а утверждение, — мы поможем ей, говори что делать. За что док особо был благодарен Прайму, так за то, что тот не задавал много вопросов, когда это было нужно. Оптимус был поистине наделён поразительным терпением: он всегда ждал нужного и удобного времени, чтобы разобраться с очередной тайной. Вот и сейчас, он выносил очень аккуратно, редкую аппаратуру для полевой хирургии с корабля фем, энергон и переносил на базу. Арси с недовольством, но все же помогала. Уже на Базе, где Балкхэд был очень удивлен происходящим, Прайм дальше помогал своему заму. Пока Рэтчет был занят подключением некоторой аппаратуры, он рассматривал пациентку. Она больше не приходила в сознание (как объяснил врач — истощение, травмы и ещё что-то) и выглядела очень хрупкой. Корпус блеклого голубого цвета, царапины, в крыле трещина, а также по сообщению Иски поломка шарнира и ещё много чего. Она была выше Арси, но не на много и стройной. — Спасибо за помощь Оптимус, но сейчас, будь добр, покинь медблок. Вежливо выставив за двери Оптимуса, первый зам Прайма тяжело провентилировав преступил к долгой операции. А заняться было чем — восстановить голосовой модуль, запаять несколько особо глубоких царапин и ран, частично разобрать и фактически заново собрать шарнир отвечающий за движение крыла в альтмоде бота, потом ещё и латать огромную трещину в крыле. Осложнялась вся эта ситуация тем, что крылья летунов очень нежные и хрупкие — зато этим достигался небольшой вес, что важно при подъёме в воздух- и соответственно операции на них опасны и малейшая ошибка могла быть последний. Да и опыт Рэтчета в подобном был невысок, потому что в рядах автоботов было мало крылатых, а потом они либо предали фракцию либо погибли. Но он ради своей близкой знакомой старался. Когда Рэтчет вышел из медблока, на него уставились три пары оптики. — А где дети? — тишина его напрягла. — Рэтчет, ты время знаешь? Док покачал шлемом. Ему некогда было думать о подобных мелочах, когда у пациентки посреди операции едва не погасла искра, а потом она чуть не осталась без крыла. — Уже ночь, они дома. Как кстати она? — Голос Арси звучал сочувственно. — Кстати об этом, спасибо что напомнила. Иска, сообщи мне когда состояние Рии, будет стабильным. — Как скажите Док. — Спасибо большое. — Всегда рада помочь вам. — голос фем, который слышали Арси и Оптимус на корабле, раздался из-под потолка базы. — Рия? Думаю нам нужны пояснения Рэтчет. — Оптимус вышел из тени. Рэтчет вздохнул. Многочасовая операция, а теперь и вопросы. Он и сам знал немного, но у него были причины верить фем. — Я не могу рассказать много, даже тебе Оптимус. И дело в том, что я сам знаю не так много о ней. Её позывной Кавале́рия, сокращённо — Рия. Возраста у неё нет, о прежнем активе, довоенном, известно мало- мы незадолго до войны пересекались в Метротитане, она обучалась у моего знакомого хирурга. Прекрасно владеет навыками шифровки данных, отлично обращается с холодным оружием и разбирается в конструкторском деле. Немного инженер. Немного лингвист. И также чуть-чуть историк. Прекрасный стратег и диверсант. Всего в ней понемногу. Словно бы каждый встречный её чему-то, но учил и её навыки не повторяются, и совсем из разных сфер. Её строение имеет несколько незначительных, но отличий от общепринятых. Словно бы её изменяли искусственно. — Я не совсем понимаю о чем речь, — Балкхэд смотрел недоуменно на всех, — что это значит. — Это значит, что над ней предположительно ставили опыты. — Би продужжал из своего угла. — Но ведь ставить опыты на живых формерах запрещено. 13.14 правка от Кодекса медиков. — Не знаю откуда ты знаешь кодекс врачей, но да официально это запрещено. Но я задавал вопрос и ответа не получил. Будьте готовы к тому, что многие вопросы ваши она будет игнорировать либо переводить тему. — Откуда ты её знаешь? — Оптимус задал главный вопрос который его тревожил. — Она спасла меня во время боя. Вытащила на себе, залатала немного. Помогла вернуться к отряду.Ри очень замкнутая, недоверчивая, может быть жестока и безжалостна к врагу, но милосердна и добра к своим. Она часто помогала спаркам, доставляла раненых ко мне. А потом я спасал её. Ей очень сильно не повезло в прошлом, её предал очень близкий друг. А позже предали свои же. — Ясно, — Оптимус отвёл взгляд. Что-то тревожило его в фемке. — Я слышала о ней. Мне рассказывал Клифф, что она уничтожила в одиночку несколько складов десептиконов и что она бросила вызов Мегатрону, чтобы задержать наступление войск. Говорят, что их поединок завершился ничьей. А ещё про то, что Мегатрон признал её мастерство. — Удивительно. — Не вижу ничего хорошего в этом. Для меня это было разочарование. Все обернулись. Оптика Рэтчета мигнула. — Мне казалось, что сейчас ты должна быть в глубоком стазисе. — Не могу. Прошлое всегда будет у меня на хвосте. — Поэтому ты должна была отдыхать в стазисе. — Я не могу войти в стазис нормально! После того моего эксперимента я давно не вхожу в глубокий стазис! — Ты ставила эксперименты на себе?! Никто не вмешивался в перепалку двух знакомых. То ли боялись попасть под горячий манипулятор дока, то ли под удар диверсантки. Арси, Би и Балкхэд молча переводили взгляд с гневного Рэтчета на невозмутимую и спокойную, хоть и усталую фем. — Успокойся, мой старый друг. Нет смысла злиться из-за событий прежних времён. — Оптимус положил на плечевой сегмент врача манипулятор, мягко отводя его от пациентки. — Ну не так и давно я проводила опыты. Да и мне насколько известно, ты и на себе ставил опыты. Или слухи лгут про синтетический энергон. — оптика фем насмешливо мигнула. — Да и как сказал Би, мы не имеем право ставить опыты на других. А на самой себе можно и гораздо проще. — Ты кто по специальности вообще? — Арси задала вопрос который больше всего волновал окружающих. — Би загибай пальцы: разведчица, диверсантка, стратег, полевой хирург, учёный, инженер и так далее. Я все понемногу изучала, что-то больше, а что-то меньше. Если хочешь выжить, то нужно уметь всё в буквальном смысле. — А кем ты была до войны? — Прости, Балкхэд, но я не имею права отвечать на этот вопрос. В ином случае мне придется ликвидировать всех без исключения. После этого ответа все замолчали. Тут пришло понимание того кто перед ними и кому подчиняется фем. — Нет, Оптимус. Даже то, что ты Прайм вам не поможет. Не задавай мне вопросов, я ничего на них тебе не отвечу. И я не буду тебе подчиняться, ты со своим отрядом сам по себе, а я сама по себе. Мне и одной очень даже не плохо. Я просто отдам милому Доку долг и всё. — Но почему? — Арси уже не была столь радушно настроена к фем. Её явно взбесило отношение к Прайму. — Я не имею права отвечать на этот вопрос. Но я могу сказать что у меня есть свои интересы здесь на Земле. Би тихо хмыкнул в угле. Он догадывался о то, что за миссия привела старую знакомую сюда. Война за Кибертрон. — Я не буду отвечать на ваши вопросы. Шел третий час допроса. Молодой разведчик болтался на цепях перекинутых через балку. Раны на корпусе неприятно зудели, процессор выдавал ошибки, всё болело. Но забыться не давали десы. В комнату допроса вошёл он, Мегатрон. На деле он был не на столько страшен, как говорили байки вояк. Он тихо что-то спросил у одного из мучителей. Хмыкнул и подошёл. — И так, кто у нас тут. Новый разведчик, Прайма, Бамблби. Я повторю свое предложение: хочешь перейти на мою сторону? Мне нужны талантливые солдаты, которые будут работать на меня в рядах Прайма. Сейчас очень сложно найти по настоящему преданных соратников. — Нет. Мегатрон потерял свою маску добродушия. Секунда — он вырывает когтями голосовой датчик. Сознание разведчика отключилось. Боль. Первое что пришло на ум. Кто-то мягко поглаживал мой шлем, что-то напевая на старом языке. Оптика прогружалась медленно, но спустя пару минут, я увидел корпус в голубых с серым тонах. Шлем венчало некоторое подобие тиары, оптика была закрыта треснутым визором. — Очнулся, Би? Попытка сказать что-то была неудачной. — Ты не сможешь говорить. Прости, но это так. Он вырвал тебе голосовой модуль. Ты сейчас в камере пленных, я тебя слегка подлатала, но это так поверхностно. Я кивнул. Показал на неё. Странно, но она очень быстро и легко понимала, что я хочу спросить. — Можешь звать меня Кавалерия, это один из моих позывных. Я тоже пленница данного чудесного места. Я здесь больше месяца сижу. Но они меня не убивают, так как желают знать все то, что хранит мой процессор. Я разведчица, диверсантка и врач немного. И я хочу тебе помочь сбежать. И так мы познакомились. Спустя несколько дней она и вправду мне помогла. Вытащила буквально на своих крыльях. Я мало что помню из-за того состава, что она вколола дабы заглушить боль, но одно точно осталось со мной навсегда — прикосновения, тихая песнь и обещание что все будет хорошо. Я помню точно что очнулся после стазиса в операционной Рэтчета. Тот был очень опечален тем, что не смог спасти мой голос. Я спросил его про фем, но он не понимал о ком я говорю. Ведь среди врачей, которые работали с ним не было ни одной фем. Я рассказал ему о той пленнице, что была со мной но он лишь сказал, что никого не видел рядом со мной. Он объяснил, что меня нашли неподалеку от медицинского лагеря автоботов без сознания, раны были немного залатаны и вырван голосовой модуль. Я искал её. Я был одержим желанием встретиться с ней и поблагодарить за спасение и поддержку. Но как сказал один наш общий знакомый: " Ри сама найдет тебя, когда посчитает нужным». Мне пришлось ждать встречи полтора земных года. — Ладно, а что за эксперименты ты ставила? — Арси пыталась продолжить допрос. И была недовольна результатом. — Я не могу полностью ответить на твой вопрос, — ну а Кавалерия явно получала удовольствие. — Но они были связаны с медициной по большей части. Я модернизировала свой корпус, с целью повышения некоторых параметров. Все для военных нужд, ну или мной двигал азарт ученого. На мне можно иной раз заметить шрамы. — Но я их не вижу, — Балкхэд как и всегда недоумевал. — Потому что это не мой настоящий облик. К шейным магистралям фем прижался кинжал. — Арси, если бы я хотела причинить тебе вред физический, то я бы давно тебя дезактивировала. Причем так что ты бы не заметила ни моего приближения, ни того как я вонзаю в тебя оружие. Либо же уничтожила то, что тебе дорого. Хотя для тебя я бы подобрала яд. Это более изящное средство. Глуп тот, кто считает яд нечестным способом убийства. Да и мой вид столь ужасен, что лучше не видеть. Меня война сильно потрепала. Мне повезло больше чем остальным пленникам Мегатрона. Я выжила, а они нет. Я этим не горжусь, но я рада каждой минуте пока моя искра горит, ведь никогда нельзя предугадать что будет дальше.