Часть 49
13 июля 2026 г., 00:06
После последней пары Тэхён вышел из аудитории с глухим раздражением. День был длинный, голова гудела от новых и не особо сразу понятных тем, а ещё с самого утра он чувствовал какое-то напряжение внутри. Он не мог толком объяснить, откуда оно взялось и что означало, но оно было и не отпускало.
Коридоры университета были шумными — студенты переговаривались, кто-то смеялся, кто-то торопился к выходу. Тэхён шёл привычным маршрутом к главному холлу, уже собираясь написать Чонгуку, чтобы узнать, где тот, когда заметил его сам.
Чонгук стоял у лестницы и разговаривал с каким-то парнем.
Ничего особенного. Просто разговор. Обычная сцена. Вроде как. Но Тэхёну хватило секунды, чтобы ощутить, как внутри что-то резко сжалось.
Незнакомый парень стоял слишком близко к Чону, почти вторгался в личное пространство. Тот слегка наклонялся к нему, улыбался, смотрел снизу вверх, чуть ли не заглядывая в рот. Рука пару раз поднялась, будто тот собирался коснуться рукава толстовки Чонгука, но останавливалась в последний момент.
Чон слушал спокойно, ровно. Особо не улыбался, но и не выглядел так, словно ему неприятно. Он кивал, что-то отвечал. И совершенно не обратил никакого внимания на попытки дотронуться до себя. И вот этот момент вдруг неимоверно взбесил Тэхёна. Ему показалось, что этот непонятный парень буквально клеится, причём нагло и беспринципно, и вообще, прямо у всех на виду. Что взгляд у него какой-то мерзкий и липкий. Что он практически сканирует этим своим гадским взглядом Чонгука с головы до ног. И самое раздражающее — Чонгук это позволяет!
Тэхён почувствовал, как в груди вспыхнула злость. Резкая, горячая. Пальцы сами сжались в кулаки. Он не стал ни думать, ни анализировать что-то там. Он просто подошёл.
Парень увидел его первым и тут-же замолчал. Чонгук, видимо, заметил его реакцию и обернулся. Мягкая улыбка тут же озарила его лицо при виде Тэхёна.
— Ты уже закончил, Тэ-хён? — спросил он.
Тэхён ничего не ответил. Он подошёл ближе, схватил Чонгука за запястье, крепко, почти грубо, и резко потянул на себя.
— Эй, — удивлённо выдохнул тот.
Тэхён больше не смотрел ни на него, ни на того парня. Он только чувствовал, как внутри всё кипит.
— Наговорились? — процедил он, глядя куда-то в сторону.
Незнакомый парень отступил на пару шагов и растерянно моргнул, не зная, как реагировать на происходящее.
— Мы просто обсуждали проект… — растерянно пробормотал Чон.
— Я думаю, вы уже всё обсудили, — оборвал Тэхён.
Он развернулся и буквально потащил Чонгука за собой.
— Ты что делаешь? — тихо, но напряжённо спросил тот, вроде бы и пытаясь выдернуть свою руку из цепкой хватки, но не слишком настойчиво.
Тэхён молчал и только тихонько злобно пыхтел. Он шёл быстро, широкими шагами, не оборачиваясь и практически не глядя по сторонам. Люди расступались, на них косились, но ему было плевать.
На парковке он резко открыл машину, толкнул Чонгука внутрь на пассажирское сиденье и захлопнул дверь. Сам обошёл машину и сел за руль, громко хлопнув своей дверью.
Мотор завёлся, рыкнув что-то ругательное на слишком дёрганные движения хозяина.
— Объясни, что происходит, — мягко попросил Чонгук.
Его левая бровь была красиво приподнята, и в обычном состоянии Тэхён, возможно, даже засмотрелся бы, но не сейчас. Он молча выехал с парковки, ведя машину слишком резко и даже чуть превышая скорость. Внутри него всё кипело. Перед глазами стояла картинка: Чонгук и какой-то улыбающийся ему хрен с горы. Картинка не нравилась категорически.
— Ты можешь хотя бы сказать, в чём дело? — голос Чонгука стал чуть жёстче.
Тэхён сжал руль.
— Нравится? — резко бросил он, пытаясь и сформулировать для себя свои чувства, и выплеснуть их сразу же, потому что они давили, мешая нормально дышать.
— Что нравится? — Чон откровенно не вдуплял. Его обычно спокойный, инфантильный принц сегодня больше всего напоминал фурию. Причём фурию, явно цапнутую за мягкое место. Вот только когда и кто так покусал его любимого, было не ясно.
— Когда к тебе так лезут.
Чонгук замолчал. Ответ его явно ошарашил и сейчас он пытался понять, о чём вообще речь. Он видел его с Донсу? Видимо, так и есть. Ведь именно в этот момент Тэ подлетел к нему. Но стоило бы и уточнить.
— Ты про Ли Донсу? Это мой одногруппник, — он постарался, чтобы голос звучал максимально ровно и спокойно. Его принца сейчас явно не стоило злить. Ещё бы ещё понять, за что тот так злится. — Мы делаем совместный проект.
— Я так и понял, — холодно ответил Тэхён.
Откровенно говоря, Чонгук не знал, как относиться к происходящему. Тэ его ревновал?! Серьёзно? Хотелось точно выяснить этот момент. Ведь если есть ревность, то есть и другое чувство. То, на которое он так сильно надеется. Но прямо сейчас трогать Тэхёна явно не стоило… Стоит только глянуть на побелевшие пальцы, сжимающие руль, и сразу можно легко представить их на собственной шее. Ну нафиг такое.
***
Остаток дороги прошёл в напряжённой тишине. Чонгук смотрел вперёд на дорогу, время от времени бросая короткие взгляды на профиль Тэхёна. Тот сидел с каменным лицом, челюсть сжата, взгляд тяжёлый. М-да. Живая иллюстрации на тему «Не трожь — прибью!» Чон и не трогал. Он был уверен, что любимому нужно просто дать немного успокоиться, а там уже и поговорить можно будет, и разузнать что к чему. Одно он знал точно: если это и правда ревность — то он счастлив! Они поднялись в квартиру молча. Дверь захлопнулась за их спинами с громким хлопком. Чонгук повернулся к нему, желая как обычно помочь раздеться: — Тэ… Тот не дал договорить, шагнул вплотную, схватил Чонгука за ворот пуховика, резко притянул к себе и впился в его губы. Поцелуй был не мягким. Он был резким, требовательным. Почти злым. Чонгук сначала замер, явно ошеломлённый, но потом ответил, подчиняясь неожиданному напору. Его руки легли на талию Тэхёна, прижимая ближе к себе, даже и не думая отталкивать. Тот целовал жёстко, будто пытался доказать что-то. Будто проверял, что имеет право. Чонгук не понимал, что конкретно происходит, но был готов дать любимому всё, что тот захочет без споров и сопротивления. Тэхён чувствовал, как внутри всё кипит. Как злость смешивается с чем-то другим — с напряжением, с отчаянным желанием удержать, присвоить, доказать что-то. Чувства были смутными, не особо оформленными, но такими сильными, что с ними невозможно было справиться. Вот он и старался выплеснуть их. Он отстранился на секунду, посмотрел Чонгуку в глаза. Тот явно был сбит с толку, но не отталкивал. Эта покорность вызвала приятное удовлетворение внутри. Не разрывая зрительный контакт, он резко скинул с себя верхнюю одежду, не заботясь о том, куда она улетела. Потом, всё так же, не отрывая взгляда, медленно расстегнул молнию на пуховике Чона и коротко приказал: — Сними. Обе брови Чонгука взлетели вверх. Это было что-то новенькое в их отношениях, таким он своего хёна ещё не видел, но даже и не подумал сопротивляться. Быстро сбросил пуховик и отшвырнул его от себя. А потом просто замер в молчаливом ожидании. И тогда Тэхён медленно опустился на колени перед ним прямо в прихожей. Чонгук попытался вдохнуть, но понял, что у него ни черта не получается. Картинка была настолько сюрреалистичной, что взрывала мозг. Больше всего сейчас хотелось заснять этот момент, чтобы хотя бы позже посмотреть и окончательно поверить, что происходящее реально. Чонгук в принципе понимал, что именно планирует сделать Тэхён, но вот понять, что всё взаправду. Это было за гранью на данный момент. — Тэ, ты… — он хотел уточнить, понимает ли его принц, что именно делает, хотел узнать — какого, собственно, хрена творится, и уверен ли его принц в своих действиях. Мысли метались в голове подстреленными зайцами и никак не складывались в предложения. Но Тэхён, кажется, и не планировал его слушать. Он понимал, что действует импульсивно. Возможно, даже чересчур импульсивно. Вот только ему сейчас было на всё плевать. Он хотел стереть из жизни Чонгука любого, кто подбирался к нему слишком близко. Хотел, чтобы не оставалось сомнений, что они вместе, что они пара. И просто не знал, как это всё осуществить. На самом деле, он уже какое-то время думал о том, что ведёт себя неправильно, ведь вся инициатива исходит всегда от Чонгука. Ещё и этот разговор с друзьями про статус несколько дней назад. Он так и не смог заставить себя поговорить с Чоном. Всё ждал подходящего момента. Ну и вот. Дождался. Увидеть Чона в компании другого парня оказалось до ужаса неприятным. Воспоминание об этом царапало, злило. До Тэхёна только сегодня дошло, что в универе прямо-таки толпы симпатичных парней. И вот как понять, сколько из них рассматривают в качестве партнёра парней? А его Чонгук… Да. Именно «его». Так вот, Чонгук слишком красивый. И вот если он продолжит фигурально сиськи мять, то как быстро его попытаются у него увести? О таком даже думать не хотелось. Но и вообще, не думать — это просто подарить им его кролика на тарелочке со сраной голубой каёмочкой. Но не в этой жизни! Не отдаст. И, видимо, следует засунуть эту свою неуверенность вместе с инфантильностью куда-нибудь поглубже. Его Гук должен быть уверен, что Тэхён — самый лучший парень для него. Чтобы даже мыслей у его кролика не возникало смотреть на кого-то ещё! И нет. Вот это вот опускание на колени, хотя сегодня и было действительно импульсивным поступком, но взялось не с потолка. Тэхён думал об этом уже несколько дней. Стыдно признаться, даже литературу кое-какую почитал и, но он в этом пока не готов признаться, даже видео смотрел. Гей-порно, прости господи… И да, смотрелось это всё со стороны вообще не фонтаном, но только до того момента, пока он не представил на месте парней из видео их с Чоном. Вот тогда картинка заиграла яркими красками. А то он уже опять чуть не начал думать, что всё это гейство не для него. Оказалось, что очень даже для него. Но только в паре с его Гуком. Другие парни эмоций не вызывали никаких. Ну что ж, сейчас Тэхён дико нервничал. Ситуация, в которой он стоит на коленях с определённой целью… Сложно это. И морально, и физически. Злость и ревность, что ещё недавно так сильно били в голову, куда-то улетучились, оставляя за собой неуверенность. Он вскинул голову, стараясь разглядеть выражение глаз Чонгука, опасаясь увидеть там что-то, что ему не понравится. Что именно могло не понравится во взгляде его парня? Так он не знал! Просто боялся. Оказалось, что Чонгук смотрит на него, не отрывая взгляда. И да, выглядит - мягко сказано - ошарашенным, но ни о каком неприятии происходящего и речи не идёт. Брови Чона были приподняты, глаза удивлённо распахнуты, рот чуть приоткрыт. Его губы, видимо, сохли, потому что он их часто облизывал. Тэхёну сейчас было безумно сложно решиться. Да, он уже стоял на коленях. Но… Прямо сейчас он ещё мог сбежать. Встать, признать, что не может, что это для него слишком, и свалить. Хотя бы просто спрятаться в спальне. И он уверен — Чонгук поймёт и не скажет ни слова против. Даже, скорее всего, ещё и примется успокаивать и уверять, что все в порядке, и что Тэхён не должен заставлять себя что-то делать. Вот только сейчас Тэхён не заставлял себя. Ему было страшно и неловко. Всегда ведь испытываешь эти чувства, когда требуется что-то сделать в первый раз. А тут ведь нужно ещё и так, чтобы сразу понравилось. Когда он смог, наконец, протянуть руки к ширинке Чонгука, то с досадой заметил, как дрожат его пальцы. Губы сами собой скривились в недовольной гримасе. И Чонгук тут же это все заметил. Вот мог бы сегодня быть и не таким глазастым. Тэхён мысленно застонал и тут же услышал ожидаемое: — Тэ, милый, не заставляй себя. Да не заставляет он!!! Страдальчески сморщившись, не зная, как это все нормально и доходчиво объяснить, и просто потянул вниз собачку молнии на ширинке. Всё чаще ему казалось, что Чонгук подрабатывает телепатом, потому что ну невозможно же до такой степени угадывать его мысли! — Тэ, я с ума схожу уже от самого факта, что вижу тебя таким перед собой. Это лучшее, что я видел за всю свою грёбаную жизнь. Просто делай то, что тебе хочется. Не думай лишнее. Я уже счастлив, малыш. И все это таким мурчащим низким голосом, от которого мурашки по всему телу, а потом ещё и ласковые пальцы в волосах — гладят, массируют корни. Делают приятно, а не тянут, чтобы поскорее натянуть на член. Может, Тэхён и правда в прошлой жизни спас какую-нибудь галактику, что в этой ему достался такой человек как Чонгук? Нервозность осталась, вот только градус её становился все ниже с каждым движением пальцев в его волосах. Осталось только убрать лёгкую настороженность, которую он видел в глазах Чонгука, и тогда все будет совсем идеально. — Гук-и, я сам захотел. И я сам решил. Слышать удовлетворённый вздох в ответ. Видеть, как вспыхивают от удовольствия красивые карие глаза. Как они темнеют от накатывающего желания. Тэхёну нравилось. Так сильно нравилось, что в собственных джинсах становилось тесно, а пальцы наконец-то почти перестали трястись. Да и Чонгуку все очевидно нравилось. Это видно невооружённым глазом. Тэхён расстегнул пряжку ремня, пуговицу. Осторожно стянул джинсы Чона ниже. Белье обрисовывало практически полностью вставший член. И да, Тэ в курсе, что размеры у них практически одинаковые, но в таком ракурсе он казался большим. Очень большим. При мысли, что вот это вот все нужно будет каким-то образом уместить в свой рот становилось немного… странно. Тэхён прошёлся по всей длине подушечками пальцев. Даже через ткань белья ощущалось, какой он горячий, а от прикосновений ещё и дёрнулся несколько раз. Стон Чонгука — низкий, но пока ещё совсем тихий, прозвучал как вызов. Тэ хотелось бы, чтобы тот звучал громче. Пару секунд на взять себя в руки, и вот уже белье спущено к джинсам, а прямо перед глазами покачивается возбуждённый член. Мелькнула мысль, что нужно уточнить у Гука, где он делал себе уходовые процедуры для таких… мгм… деликатных мест и сделать себе точно так же. Все же, когда в паху ни единого волоска, это выглядит намного лучше. «Интересно, — подумал Тэ, — а вот если бы тут его встретили заросли?» Его пальцы сжались вокруг основания, и он начал медленно приближаться лицом, приоткрывая рот, как вдруг его остановил возглас: — Тэ! Стой! Он вскинул удивлённо распахнутые глаза на лицо Чонгука, у которого внезапно на щеках расцвели красные пятна, и не успел задать вопрос, как, собственно, получил ответ: — Тэ! Мы ж только из универа! Я ж только утром мылся! Может, я быстренько в душ, а? Ну, Тэ… Мне капец неловко тебя прерывать… Прости, что сразу не сообразил… Господи, я такой придурок, Тэ… Ну что тут скажешь… Упс, блин. — Ээээ… Гук-и… Это… Никакого спонтанного секса, да? — внезапно дошло до Тэхёна, и он не смог скрыть разочарование. Чонгук округлил глаза. Видимо, он и не подозревал, что его принцу может когда-нибудь такое прийти в голову. Так что он даже подвис после этой фразы и задумался. — Тэ, я что-нибудь придумаю. Просто дай мне немного времени. Так что все будет, хён. А сейчас — раздевайся и приходи ко мне в ванную. Мне хватит пары минут, Тэ! Тебе даже ждать меня не придётся, обещаю! С этими словами его аккуратно подняли с пола, чуть отодвинули в сторону, а в следующую секунду Чонгук буквально испарился из прихожей. Тэхён не успел даже слова сказать. Ему оставалось только вздохнуть, поднять своё пальто и пуховик Чонгука, аккуратно повесить их и неторопливо отправиться в сторону ванной. Неторопливо — не потому что хотелось оттянуть момент, а просто, чтобы дать Гуку время подготовиться. Когда он открыл дверь, его брови удивлённо взлетели на середину лба. Он ожидал застать Чона под струями душа. А тот, видимо, все уже успел, и сейчас стоял, прислонившись спиной к стене, совершенно голый, а перед ним на полу лежало сложенное полотенце. — Это зачем? — задал не самый умный вопрос Тэхён. — Колени, Тэ. Они же могут у тебя заболеть. Пол же жёсткий. Вот я и… Этот парень рано или поздно сведёт его с ума. Неужели такие заботливые вообще существуют, и один из них достался Тэхёну? Он решил, что потом споёт ему дифирамбы, а сейчас неплохо бы уже было сделать и приятное. По тому, как подрагивал чужой член, было видно, что Чонгук уже заждался. — Тэ, поцелуй меня, пожалуйста. И вот как, скажите, можно не выполнить такую просьбу? Тэхён и не думал отказываться. Ему было немного неловко, что Чонгук успел полностью раздеться и даже слегка ополоснуться, а сам он все ещё одет. Интересно, а Гуку может понравиться, если он медленно разденется? Нужно будет попробовать. Вот только не сейчас. Сейчас Тэхён практически сорвал с себя джинсы и свитер, бросил вещи на корзину для грязного белья, а сам впечатался в сильное обнажённое тело. Чонгук тут же крепко обнял его и притянул к себе изо всех сил. Их губы встретились, а языки сплелись в жарком танце. Тэхён опустил руку вниз и начал ласково гладить чужое возбуждение, наслаждаясь тихими сдавленными стонами. Тэхён разорвал поцелуй, когда понял, что у него уже начала кружиться голова, и начал неспешно спускаться вниз, лаская губами и языком тёплую мягкую кожу. Он ещё не был готов признаться в любви к самому Чонгуку, но вот в любви к его телу… Мог. Однозначно. Ему безумно нравилось трогать, целовать, лизать и кусать его. Смотреть, как от его ласк по коже разбегаются мурашки. А ещё недавно понял, как сильно его заводит мысль оставить на теле Чонгука свои метки. На видном месте это, разумеется, а вот… С этими мыслями он, наконец, опустился на колени, удобно устроившись на полотенце, а потом впился губами в лобок Чонгука. Видимо, перестарался, так как тот слегка взвыл. Зато когда он оторвался, чтобы посмотреть, что же получилось, то сразу увидел расцветающее на коже пятно. «Мой». Этот вид и эта мысль вызвали целую волну удовлетворения. Он вскинул глаза на Чонгука, но тот только улыбнулся ему, показывая, что совсем не против. И вот они вновь встретились: лицо Тэхёна и член Чонгука. На минимальном расстоянии друг от друга. Если быть совсем уж честным, то Тэхён волновался, что может в итоге струсить и все бросить. Но прямо сейчас мыслей о побеге не осталось. Он понимал, что со своим нулевым опытом вряд ли сможет сделать Чонгуку настолько же приятно, как тот ему. И пообещал себе, что обязательно научится. В конце концов, тут нет смысла переживать и расстраиваться, ведь все мы когда-то что-то не умели делать. Он открыл рот и осторожно лизнул самый кончик. Чонгук не использовал сейчас мыло, и Тэхён был ему за это благодарен. Ему понравился естественный запах и вкус. С отдушками от химических средств точно получилось бы хуже. Он решил не пытаться ничего из себя изображать и сосредоточился на собственных ощущениях и отклике Чонгука. Было довольно легко вообразить себе, как советовали в литературе, что перед ним некий леденец. Он так и сделал. Леденец оказался большим, горячим и восхитительно подрагивал на языке. А стоны Чона, становившиеся все громче, будоражили и заставляли стараться лучше. Он почувствовал прикосновение к своим волосам и услышал вопрос Чонгука: — Тэ… можно я?.. Тэхен, разумеется, сразу же понял, что именно от него хотят. Но вот отвлекаться от вылизывания уздечки не хотелось совершенно. Так что он просто кивнул, насколько это было возможно с членом во рту, поднял одну руку, и заставил пальцы Чонгука крепче вцепиться в его волосы. — Тэ… мне кажется, … что я умер… и попал… в рай, — с трудом проговорил Чонгук, в такт насаживания Тэхёна на свой член. Нет, он чётко понимал возможности своего принца и не требовал от него ничего невозможного. Никаких горловых с наскока. В реальной жизни новичок такое никак не осилит. Чонгуку хватало и половины длины и старательно втянутых щёк хёна. А его язык… Если бы Чон не был уверен, что данное действо вообще впервые в жизни у его принца, то точно бы заревновал и постарался узнать, кто ж его такому научил-то. Было безумно приятно. И отдельной ноткой удовольствия — Тэхёну нравилось. Это было видно. А ещё было видно, насколько же приятно его принцу слышать его. Поэтому Чонгук не сдерживал собственный голос и буквально плавился, видя как Тэхён вздрагивает от каждого его громкого стона и старается ещё сильнее. Хотя куда уже. Чонгук не соврал. Он и правда подозревал, что происходящее нереально. Что он сейчас спит, или под какими-то лекарствами и его неистово глючит. Потому что в реальной жизни просто не мог Ким Тэхён, его обожаемый принц, стоять перед ним на коленях и кайфовать, облизывая и заглатывая его член. В крайнем случае, это какая-то параллельная реальность. Но он готов был спать и видеть этот сон вечно, потратить все состояние семьи на колеса, которые выдают такие глюки, и остаться в этой самой параллельной вселенной навсегда. И положить весь мир, любой мир или даже все миры в принципе, к ногам своего принца. — Тэ, я почти, — сумел он выговорить, не уверенный, что Тэхён готов пойти совсем уж до конца, и оказался прав. Тот сразу же отстранился, виновато глянув на него, и закончил все рукой. — Гук-и, прости. Я ещё не… — не только взгляд, но и голос сквозил виной. «Смешной, — подумал Чонгук, — ты, правда, можешь хотя бы на секунду подумать, что я могу на тебя обидеться? После такого удовольствия, что ты мне подарил?» А вслух тут же произнёс, даже не успев отдышаться как следует: — Я люблю тебя, Тэ. И ты идеален. И это было чистой правдой. Ведь техника — дело наживное, а вот желание и эмоции — или есть, или их нет. А у его Тэхёна они были. И это возносило Чонгука куда-то на небеса. Тэхён медленно поднялся, опираясь на руку Чонгука. Посмотрел на свою испачканную семенем руку и облегчённо вздохнул, не ощутив ни малейшей искры отвращения. В душе поселились покой и удовлетворение, слегка окрашенные усталостью. Челюсть с непривычки немилосердно ныла. Других отрицательных ощущений не было и в помине. — Тэ, ты в порядке? Тебе помочь? Ну разумеется, его Гук-и только кончил сам и уже заботится о нем. Вот только как это сказать-то ему? Язык не хотел поворачиваться, но Тэхён все же смог выдавить из себя: — Гук-и, не нужно. Все хорошо. — Но, Тэ! — Эм… Гук-и… я… как бы… уже всё. Вот! Он сумел! Он смог это выговорить! А потом сумел ещё и посмотреть в потрясённо распахнутые глаза Чонгука. Тот был в шоке. Да Тэхён и сам от себя был в шоке, что уж там. Кончить в собственное белье, отсасывая парню. Это, знаете ли, уметь надо. Тэхён вот, как оказалось, умеет. — Я люблю тебя, Тэ. Слова, сказанные тихо, но пропитанные тонной эмоций, а следом крепкие объятия. И вот уже смущение уползает куда-то в угол и больше не отсвечивает. А на его место приходит ощущение счастья. Но! Кажется им нужно обсудить один момент. Вслух. Как взрослые люди. Но только после того как Чонгук бережно раздел его, вымыл их обоих, а потом чуть ли не закутал в полотенце. Тут Тэхён отбился и немножко даже порычал, что он не принцесса и в состоянии самостоятельно вытереться и одеться в халат! И не надо тут вздыхать и жаловаться, что не дают о нем заботиться.***
На кухне Чонгук включил кофемашину. Запах кофе начал заполнять помещение. Тэхён сел за стол, провёл рукой по волосам. Он чувствовал себя странно, пытаясь подобрать правильные слова. Ведь в любом случае придётся объяснить своё поведение в универе. Чонгук поставил перед ним чашку с ароматным кофе. — Теперь объясни, — мягко сказал он. Тэхён не сразу ответил. Он смотрел в чашку. — Мне не понравилось, — наконец произнёс он. Слова застревали в горле. Сама его реакция казалась сейчас такой неправильной. Он повёл себя излишне резко. Сидел и думал о том, какой скандал бы закатил Чонгуку, если бы тот попробовал повести себя с ним точно так же. А тот… Сидит, смотрит внимательно, пытается понять. Черт… — Что именно? — Как он на тебя смотрел. Этот твой… одногруппник. Чонгук чуть наклонил голову. — Как он смотрел? — Как будто имеет право на тебя, — резко ответил Тэхён. — Стоял слишком близко. Улыбался слишком… — он запнулся, раздражённо выдохнул. — Тэ, это просто приятель, и мы только обсуждали проект. Правда. Тэхён поджал губы. — И обязательно было стоять так близко, да? Чонгук замолчал на секунду. И вдруг едва заметно улыбнулся. До него дошло. Он понял. Но вслух ничего не сказал. — Тэ, я люблю тебя. Тэхён замер. Слышать это все ещё было самую капельку странно, но все равно безумно приятно. — Мне кроме тебя никто не нужен, — продолжил Чонгук, ласково гладя его по щеке. Слова прозвучали спокойно, просто как констатация факта. Тэхён вдруг ясно увидел картину со стороны. Он сорвался. Потерял контроль. Потому что испугался. Испугался, что Чонгук может посмотреть на кого-то так же, как смотрит сейчас на него. Это была ревность. И страх. Тэхён опустил взгляд. Он никогда не считал себя ревнивым. Он вообще не думал, что способен на такие эмоции. Но мысль о том, что кто-то может занять его место рядом с Чонгуком, оказалась невыносимой. И тут в голове всплыли слова Чимина про статус. Они ведь формально никто друг другу. Он не парень Чонгука. Чонгук не его парень. Значит… по сути, Тэхён не имел права злиться. Эта мысль вдруг разозлила так сильно, что перед глазами возникла красная пелена. Тэхён поднял голову. — Знаешь что, — сказал он, глядя прямо в глаза Чонгука. Тот внимательно слушал. — С этого момента ты мой парень. И я хочу, чтобы ты официально переехал сюда. Ко мне. Чонгук замер с широко раскрытыми глазами. У него даже рот слегка приоткрылся. А Тэхён ещё не договорил: — Ты мой, Чонгук. Понятно? Чонгук смотрел на него несколько секунд. И вдруг улыбнулся — широко, искренне. — Понятно, — тихо ответил он. В его глазах было столько счастья, что у Тэхёна внутри все, наконец, успокоилось.
