Я найду его.

Месяц спустя.

      Хёнджин не может спать который день подряд. Под его глазами красуются очень тёмные круги, а глаза постоянно красные, что говорит о нехватке сна в жизни парня. Правильно, он не может спокойно спать, потому что его младший брат исчез без следа месяц назад. Хёнджин частый гость в полицейском участке, как и родные других двух парней, что пропали в тот же день. Каждый из них ожидает услышать какую-нибудь хорошую новость, только вот офицеры постоянно разводят руками и говорят, что дело в процессе расследования, как и поиски мальчишек. Хван стал со временем заваливать себя работой, помогая друзья и оставаясь в ночь, лишь бы не думать и не убиваться каждый раз из-за случившегося.       Он винит себя. Считает именно себя виноватым в том, что его младший, любимый и единственный брат пропал месяц назад. Думает, что нужно было быть с ним строже, нельзя было лишний раз отпускать куда-то одного. Хёнджин понимает, что не уследил за Феликсом, который неизвестно где сейчас находится.       Он боится. Боится звонить родителям, поэтому они сами почти каждый день звонят старшему сыну по видео, чтобы просто поговорить и отвлечься. Только выходит очень плохо, из-за чего Хёнджин каждый раз видит слёзы матери, слышит её плачь. Постоянно видит, как отец обнимает её и старается успокоить, хоть самому мужчине не легче от произошедшего. А сам Хёнджин каждый раз извиняется, низко опустив голову и сложив ладони вместе. Ему неприятно от одного только осознания, что он разочаровал родителей. Он лишь надеется, что всё это окажется самым длинным и ужасным кошмаром. Хочет просто верить, что он спит, а проснувшись, вновь увидит младшего брата и услышит его голос.       - Хёнджин-и, - зовёт парня Чан, - ты сегодня во сколько домой поедешь?       - Завтра утром, как только кто-нибудь из вас придёт, - отвечает Хван и даже не смотрит в сторону старшего друга.       - Нет, так дело не пойдёт, - произносит Чан и подходит ближе к другу, забирая у того инструмент. - Мы вместе поедем ко мне домой. Ты примешь душ, нормально поешь, а не этот твой рамен, и ляжешь спать. Послушай, я понимаю твои переживания, но нельзя себя так изводить. Ты хочешь раньше времени помереть?       - Хён, обойдусь без твоих нотаций, - отрезает парень и забирает обратно инструмент, возвращая всё своё внимание автомобилю.       - Окей, а как насчёт выпить сегодня вечером и немного расслабиться? - Бан не оставляет попыток заставить друга немного отдохнуть. Но в ответ ничего не получает.       Чан тяжело вздыхает и оставляет Хвана в покое. Он заходит в их коморку и садится рядом с Чанбином, который пыхтит над заполнением документов на поставку необходимых им деталей. Со не любит заниматься бумажной волокитой, поэтому сразу всё передаёт старшему, что с улыбкой принимает бумаги. Чанбин закидывает руки за голову и начинает диалог с Чаном, как неожиданно громкий звук заставляет обоих парней подпрыгнуть на своих местах. Они переглядываются быстро и покидаются небольшое помещение. Выйдя в просторный зал, оба видят Хёнджина, что закрывает одной рукой рот, а во второй держит телефон. Его всего очень сильно трясёт. Чанбин опускает взгляд на пол и замечает предмет, который издал такой громкий звук при падении. Со и Бан подходят ближе, и Чан спрашивает, что случилось. Он заглядывает в глаза бледному парню, замечая в них ужас, а после переводит взгляд на экран его мобильника. Замечает какую-то новость с официальной страницы их города в одной из социальных сетей: "Сегодня вечером, в районе семи-восьми вечера, было обнаружено тело одного из пропавших месяц назад парней. Удалось сразу же установить его личность по студенческому пропуску - О Сонгын, двадцать три года, студент юридической кафедры. Жители района Мёндон обнаружили тело за одним из круглосуточных магазинов и сразу же обратились в полицию. На данный момент мы не можем больше предоставить никаких данных. Нам остаётся только следить за ходом расследования. Мэр нашего города Кан Хисын окажет всю необходимую помощь и поддержку семье погибшего парня. А мы, в свою очередь, приносим свои глубочайшие сожаления семье и друзьям О Сонгына." Бан переводит взгляд на друга и тут же подхватывает его под руки, отводя в сторону стула.       - Хэй, спокойнее, - говорит Чан.       - Феликс... Он же ещё жив, так ведь? Или его уже убили? - дрожащим голосом спрашивает Хёнджин.       - Он ещё жив, это точно, - Чанбин также начинает успокаивать друга.       - Сонгын же был его лучшим другом. Они постоянно гуляли вместе, Ликси ходил к нему в гости, а теперь... его больше нет.       - Так, Хван, давай я отвезу тебя домой. С тебя хватит на сегодня работы, - говорит Со и берёт друга за руки, только вот Хёнджина начинает упираться и вырываться.       Чану и Чанбину удалось заставить друга пойти переодеться и поехать домой. Со пообещал, что чуть позже пригонит машину Хвана к дому, а самого парня попросил посидеть пока на жопе ровно и постараться отвлечься, отдохнуть, поспать.       - Старший суперинтендант Ян! - зовёт своего начальника Ким и быстрым шагом направляется в его сторону. - Мне пришли результаты лабораторных вскрытий недавно погибших во время пожара людей. В них говорится, что у двоих из пяти людей были обнаружены следи наркотических веществ, а у остальных - алкоголь. Если вы не против, я хотел бы ещё раз съездить в ту квартиру вместе с Чангю и осмотреть всё. Потому что я всё ещё думаю, что они погибли не по своей вине. У одного мужчины видны следы от чего-то, чем были перевязаны руки, а у женщины чёткий след на шее от верёвки, - Сынмин передаёт небольшую папку со всеми отчётами Яну. - Плюс ко всему в прошлый раз я нашёл шприц, который был за тумбой, и отдал его тоже на экспертизу. Мне казалось, что какие-то следы могли остаться на нём.       - Так, подожди, детектив, - останавливает его Чонин и сводит брови над переносицей. - Ты о каком именно пожаре говоришь?       - Дело, которое поручили нашему отделу неделю назад. Пожар на юге города, в котором погибло пять человек и ещё около десятка пострадали, - поясняет Сынмин и внимательно смотрит на своего начальника. - Хэй, всё нормально?       - Более чем. На нас сейчас висит около шести дел, три из которых это пожары. Так начальство ещё собирается пару-тройку дел нам передать, потому что соседний отдел не справляется, а в других не такой большой штаб, как у нас. Окей, если хочешь, то бери этого врача недоделанного и езжай, - Чонин чувствует вибрацию в кармане брюк, поэтому достаёт телефон, а после тяжело вздыхает, ведь звонят ему из министерства. - Старший суперинтендант Ян слушает, - смотрит на друга, который собирался уже уйти, но хватает его за руку, останавливая. - Так точно! Да, я вас понял. До свидания! Поздравляю нас всех. В нашу копилку добавляется ещё несколько дел. Передай остальным, что через двадцать минут жду у себя в кабинете.       Сынмин только кивает в ответ и уходит. По резко изменившемуся настроению Чонина и его хмурому выражению лица он понимает, что ничего хорошего можно не ждать. Но теперь ему очень интересно узнать, что такого сказали Яну, что на нём нет лица. "Значит, это дело подождёт", - думает детектив и, постучав по двери, заходит в кабинет, где сидят Чонха и Чангю. Он передаёт им слова Чонина и замечает, что у коллег тоже портится настроение.       - А почему вы так реагируете? Разве плохо, что нам дают работу, чтобы мы не сидели просто так? - Сынмин не может больше терпеть, поэтому и задаёт эти вопросы.       - Пару лет назад, - начинает говорить Чангю, снимая очки и откладывая ручку в сторону, - у нас было что-то подобное. Тогда тоже было много работы, на каждом сотруднике чуть ли не по два или три дела висело. Был такой же звонок из министерства, в следствии чего работы стало очень много. Мы с Чонхой чуть ли не ночевали в лаборатории. А потом неожиданный приезд руководства, и нам таких люлей вставили... Говорили, что мы плохо работаем, не выполняем свои обязанности, некоторые дела уже пора закрывать из-за истечения срока давности. Многих понизили, кого-то вообще уволили, но больше всего досталось Чонину. Мы все боимся, что сейчас история повториться.       - Мне очень долго обещали, что повысят, чтобы я до конца жизни не сидела в помощниках, но как видишь ничего не изменилось, - говорит девушка, медленно размешивая сахар в кружке. - Но давайте не будем раньше времени настраивать себя на что-то плохое. Может, дело совсем в другом.       Сынмин кивает ей и выходит из кабинета. По пути до своего кабинета, он заглядывает к остальным коллегам и передаёт просьбу Чонина. Ким кладёт папку на свой стол и садится в кресло, тяжело выдыхая. Прошла всего половина дня, а сил уже никаких нет. Здесь совсем другой темп работы, от которого Сынмин успел отвыкнуть. Если в других странах, где он раньше работал, всё было как-то размеренно, крайне редко попадались сложные и очень запутанные дела, была пара часов, когда все могли спокойно поговорить между собой на какие-то отвлечённые от работы темы, то здесь просто не успеваешь порой даже в туалет сходить. Но Сынмин рад, что вернулся в свою страну и в это отделение. Рад, что работает с прежними коллегами под руководством Чонина, с которым они знакомы с самого начала обучения в полицейской академии. Здесь немного другие правила и приоритеты, нежели в той же самой Америке или Норвегии, но главной задачей остаётся наказание преступников.       - Итак, спасибо, что пришли, - начинает Чонин. - Думаю, вы уже в курсе от Сынмина, что собрал я вас не просто так. Мне поступил звонок из министерства. Они решили добавить нам работы, говоря, что мы, мол, самое лучшее отделение во всём городе. Мне нужно немного времени, чтобы грамотно разбить все дела между вами, а вы, в свою очередь, сможете выбрать себе в напарники любых сотрудников из нашего здания. Говорю сразу, работать в паре смогут только Чонха и Чангю, остальным же желательно набрать свою команду.       - То есть нам и других экспертов искать? - спрашивает Джэбом.       - Нет, это не обязательно, но если получится, то будет просто замечательно, чтобы как-то разгрузить нашу парочку, - отвечает Чонин.       - А как ты будешь разбивать дела между нами? - спрашивает Сынмин.       - Исходя из вашего опыта, количества раскрытых дел, способностей и тому подобного. Но не переживайте, я постараюсь избежать таких ситуаций, в которых у одной группы будет максимально сложная работа, а у других слишком простая, - Чонин быстро оглядывает каждого из присутствующих, замечая их изменившееся настроение. - Я понимаю, что у нас и без этого много работы, но я просто не могу пойти против начальства. Завтра поеду на собрание и всё-таки постараюсь сделать что-нибудь, чтобы с нас сняли часть работы. А теперь давайте поговорим о тех делах, которые ведём. У кого какие успехи?       - Если позволите, я начну первый, - говорит Ким и поднимается со своего места. - У меня есть продвижение по делу с пожаром. Я могу точно сказать, что пожар был не случайным. Кто-то устроил этот пожар, пытаясь выставить это несчастным случаем. На шприце, который был найден, Чангю и Чонха смогли найти отпечатки пальцев, но это сложно было сделать. После этого я прошерстил всю нашу базу данных и нашёл несколько совпадений. Но перед задержанием подозреваемых я бы ещё раз хотел туда съездить и всё осмотреть.       После короткого выступления Сынмина, остальные полицейский также начинают делиться своими успехами и мыслями по поводу дел, которые ведут. Чонин слушает их внимательно, читает отчёты, которые ему передают, и постепенно расслабляется, понимая, что всё не так уж и плохо. Их старая команда, за исключением некоторых людей, которые перешли в другие отделения или вышли на пенсию, в сборе, так что никаких проблем не должно возникать. Чонин радуется, что после возвращения Сынмина, они смогли закрыть уже несколько дел, потому что, кажется, у всех будто сил прибавилось. Или многие настолько обрадовались, что стали живее работать. Чонин благодарит всех за доклады, а после предлагает сходить на обед. Сынмин тут же соглашается и говорит, что ему нужно вещи взять, так что подождёт на улице, а некоторые отказались.       - Может, расскажешь, как работалось в Австрии или других странах? - спрашивает Ян, когда парни уже заняли столик и сделали заказ. К ним присоединился только Джэбом, который всегда не против хорошо и вкусно покушать.       - Да и рассказывать особо нечего. Единственное, рабочий день у меня начинался и заканчивался только тогда, когда я сам хотел. Мог начать работа в шесть утра, а мог и двенадцать дня. По большей части я был консультантом и постоянно ездил с одним заносчивым ублюдком, который все мои достижения или находки присваивал себе, а я только слышал, что мне нужно учиться у него и работать лучше, - рассказывает Сынмин. - На одном из заданий я закрыл его от пули, так этот урод сказал, что я сам полез на преступника, которого мы собирались задерживать, а он меня защитил, застрелив его. И все тут же стали его по голове гладить, говорить, что он такой отважный и хороший, а я полнейший идиот, - в его голосе чётко слышно раздражение вперемешку с грустью. - Я пролежал в больнице около двух месяцев, а когда вернулся, то все делали вид, будто ничего не было. А ещё через некоторое время меня перевели сюда, чему я несказанно рад. По правде говоря, тамошний капитан всё заверял меня, что это именно его решение, но думаю, это далеко не так. Я много писал в австрийское и корейское министерства с просьбой о переводе куда угодно, потому что больше не мог там находиться.       - Я думал, что везде полицейские примерно одинаковые, - говорит Джэбом.       - Нет, я не говорю, что там все плохие, просто были некоторые личности, которые почему-то меня не любили.       - В любом случае, Сынмин, мы все очень рады, что ты вернулся к нам. Только вот тут назревает другой вопрос, - говорит Чонин, а после улыбается милой официантке, что принесла им напитки.       - Временно или на постоянку? - Ким видит кивок. - Надеюсь, что на постоянку. Я, вроде как, на хорошем счету у людей, что выше нас стоят, так что ко мне могут прислушаться и оставить здесь. Но если скажут ехать, то вряд ли смогу пойти против.       - В любом случае, - говорит Джэбом, сделав глоток чая, - Чонха тебя без боя никому больше не отдаст. Уж больно она тебя любит, будто ты её второй ребёнок.       - Скорее первый, - коротко смеётся Чонин. - Мы же вместе работали ещё до того, как она родила.       Рабочий день Сынмина заканчивается на приятной ноте, потому что на завтра ему дали выходной, половину которого он проведёт в больнице, так как нужно будет заново прикрепиться к ней и пройти обследование. В последнее время его снова стало беспокоить старое ранение, из-за чего он принял решение пройтись по врачам. Он не торопясь едет домой на служебной машине, заезжает в один из магазинов за своим заказом и постоянно оглядывается по сторонам, потому что до сих пор не может поверить, что вернулся сюда. В этом городе, пусть и на его окраине, он родился и вырос. Думает, что было бы неплохо завтра ещё и тётю навестить, но вряд ли получится, потому что слишком много всего уже запланировал. Но позвонить тётушке всё-таки лишним не будет. Поэтому он приходит в квартиру, которую снял спустя несколько дней после прилёта, ставит сумку на комод в прихожей и идёт в сторону кухни, попутно набирая номер женщины.       - Алло? - раздаётся на другом конце провода немного хриплый женский голос.       - Привет, тётушка, - говорит Сынмин и улыбается, нажимая на кнопку включения чайника. - Как твои дела? Как здоровье?       - Батюшки, Сынмин! Ты так давно мне не звонил! - удивляется женщина. - У меня всё хорошо, не переживай. Ты сам-то как?       - Ну лучше, чем было в Австрии. Меня очень хорошо приняли в отделении, где Чонин теперь начальник. Прости, у меня не было времени даже на нормальный сон, потому что работы слишком много было. Сейчас немного разобрались, так что постараюсь завтра или в следующий выходной приехать к тебе.       Ким разговаривает с ней несколько часов, после чего начинает готовиться ко сну. Он всё равно ставит будильник на семь утра, чтобы приехать в больницу до того, как там будет много народа. Но перед сном парень всё же садится на кухне и читает некоторые отчёты, которые прихватил с собой.       "У тебя завтра будет минутка заскочить в отделение?", - приходит сообщение от Чонина ближе к двенадцати часам ночи. Сынмин всё ещё не спит, потому берёт телефон и заходит в их диалог. - "А нет, отбой. У тебя завтра законный выходной, так что поговорим позже".       "Чонин, что такое?", - Сынмин решает уточнить, потому что это может быть что-то очень серьёзное, ведь Ян никогда просто так писать не будет, особенно в такое позднее время.       "Я тебе уже сказал, какими делами ты будешь заниматься, но мне хотелось бы поговорить по делу об исчезновении троих студентов. Хотелось бы дать тебе ознакомиться с материалами и узнать твоё мнение".       Хёнджин сидит на диване в гостиной, окружённый тишиной. Он смотрит в полоток, закинув голову, и крутит в руках на половину пустой стакан. Закрывает глаза, делая глубокий вдох, и много думает. Парень не знает, что делать и куда бежать. Не может понять, почему полиция до сих пор никого не нашла и будто вообще забила на это дело. Хван ни на секунду не перестаёт думать о младшем брате. Не перестаёт надеяться, что Феликс вернётся домой. Хочется верить, что всё это происходит во сне, а его младшенький просто задерживается в университете. Только вот это реальность, жестокая реальность, которая не щадит и не собирается щадить Хёнджина. Хочется встретить судьбу и спросить, за что она так обходится с ними и почему всё это вообще происходит. Допивает остатки напитка и ставит стакан на журнальный столик перед собой, поднимается с дивана и идёт на балкон, на ходу накидывая на плечи кофту. Выбивает из пачки одну сигарету, зажимая её между губами, прикуривает и смотрит на город. Смотрит в каждую сторону, пытаясь понять, куда нужно направиться и где искать Феликса. Он закрывает глаза, а по его немного впалым щекам скатываются слёзы.       - Прошу тебя, родной, вернись ко мне, - шепчет Хёнджин и опускает голову.       Он снова не спит целую ночь. Всё проверяет новости и читает комментарии под постами в надежде, что удастся узнать что-то новое. Что-то, что поможет ему понять, где брат и жив ли он. Снова натыкается на новость о найденном теле Сонгына, и в горле резко пересыхает. Вспоминает, как впервые увидел этого парня, как он приходил к ним в гости, чтобы помочь Феликсу с домашним заданием или просто отдохнуть. Утром чувствует себя очень плохо, разбитым и сильно вымотанным. Он не хочет подниматься с дивана, на котором уснул, хоть и болит всё тело, потому что с его ростом очень тяжело принять удобное положение на небольшом диване. Но всё-таки приходится заставить себя встать и пойти на кухню. Пока вода в чайнике вскипает, парень умывается и пытается привести себя в человеческий вид. После этого заваривает очень крепкий кофе и снова берётся за телефон. Раз за разом листает социальные сети, будто надеясь, что увидит что-то новое. Его бесконечное пролистывание прерывает телефонный звонок от Чанбина.       - Я уже проснулся и скоро приду, - сразу же отвечает Хёнджин и делает глоток горького кофе.       - Не ври, ты и не ложился спать, - возмущается в ответ Чанбин, который очень хорошо знает своего друга. - Я тебе звоню не по этому поводу. Чан-хён предложил сегодня нам всем сегодня взять выходной и сходить куда-нибудь.       - Как-нибудь без меня, окей?       - Нет, и с тобой в том числе, - настойчиво говорит Со. - Каждому из нас нужен отдых и свободный день от работы и прочих проблем. Хван, тебе, как никому другому, точно нужно разгрузить мозг и абстрагироваться от всего.       Но Хёнджин ничего не отвечает, лишь скидывает звонок и откидывает телефон на другой конец стола. Как он может отдыхать, когда его брат неизвестно где находится? Он злится на друзей, потому что не может понять, почему они ведут себя так, будто ничего не произошло. Хван прикрывает уставшие, красные глаза и начинает глубоко дышать, чтобы привести все чувства в порядок и взять злость под контроль. После чего вновь берёт телефон и вбивает в поисковой строке браузера "Детективы Сеула".

Шесть месяцев спустя.

      Тяжёлая деревянная дверь закрывается за спиной молодого человека. Хёнджин снова злится то ли на себя, то ли на детектива, что отказал ему в помощи. Хван устал сидеть и ждать, когда полиция раскроет новые детали дела о пропаже студентов или хоть что-нибудь скажет. Он решил, что начнёт действовать самостоятельно, поэтому уже несколько месяцев обегает пороги детективных агентств или частников, но никто не соглашается помогать. Нет, были несколько человек, которые брались за работу, но спустя неделю-другую звонили и говорили, что не знают, что делать и вряд ли его брат найдётся живым. Друзья стали ему, конечно же, помогать, искали адреса и номера, самостоятельно ходили к какому-нибудь детективу, но всё также безрезультатно.       Хван стал нагружать себя работой ещё сильнее, чем полгода назад. Практически поселился в мастерской, лишь бы лишний раз не возвращаться в квартиру, где всё напоминает о Феликсе. Из-за этого Чан принял решение, что друг переедет к нему, пока всё окончательно не разрешится. Чан стал следить за Хёнджином как за собственным младшим братом, не позволяя перерабатывать или убиваться, винить себя в пропажа Хвана-младшего. Бан стал наблюдать за всеми истериками и срывами Хёнджина, когда он ночами напролёт лежал и плакал, иногда крича. С каждой неделей, с каждым днём отсутствия младшего брата Хёнджин будет всё сильнее и сильнее сходил с ума, не зная, что будет дальше и есть ли хоть малейший шанс отыскать его. Чан также стал тем самым человеком, который не даёт Хёнджину забыться на дне бутылки или прибегнуть к чему-то более опасному, более вредному для его и без этого уже слабого здоровья.       "Я забегу ещё к одному детективу, а потом сразу же приеду в мастерскую и отпущу вас отдыхать", - пишет Хёнджин и заводит двигатель машины.       - Вот ведь, - шипит Чан и убирает телефон в задний карман рабочего комбинезона. - Он же изматывает себя. Скоро совсем на зомби будет похож.       - Хён, его можно понять, - отзывается Чанбин, выползая из-под автомобиля.       - Я и не об этом. Мы договаривались, что он к трём приедет сюда, ты поедешь домой, а я дальше на поиски человека, который поможет. Вот увидишь, - он поворачивает голову в сторону открытой двери и замечает двоих парней, - через час он опять напишет, что поедет ещё по одному адресу. Здравствуйте! - Чан кланяется в знак приветствия и вытирает руки, подходя ближе. - Давно вас не было в наших краях, Чонин-сси. Вы по делу или опять ругаться на Чанбина приехали?       - Привет, - отвечает Чонин и переводит взгляд на сияющего Чанбина, который также подходит ближе. - Его жопа пока в безопасности, потому что я приехал на диагностику, которую мне обещал Хёнджин сделать.       - Это может подождать хотя бы один день? - спрашивает Чан. - Хвана сейчас нет и вряд ли он будет сегодня.       - Мне не к спеху, так что может. А где он, если не секрет? - интересует капитан.       - Так как наша доблестная полиция ничего не может сделать в деле с пропажей троих студентов, в число которых входит его младший брат, Хёнджин решил действовать самостоятельно, потому что уверен, что так будет намного эффективнее, - отвечает Чанбин и улыбается. Парень и сам не рад, что полиция Сеула до сих пор и на миллиметр не продвинулась в поисках, поэтому поддерживает друга и помогает ему. - Ну что, старший суперинтендант Ян, что можете нам сказать? Как там дело?       - Чанбин, - на выдохе произносит Чонин и складывает руки на груди. - Этим делом занимаемся не мы и даже не наше отделение. Всё, что знаем мы, знают и обычные граждане, так что ничего нового сказать не могу. Единственное, если интересно, конечно, могу поделиться тем, что написано в отчётах медицинских экспертов.       - Странно, что лучшему отделению нашего города не доверили такое серьёзное дело, не находишь? - будто с издёвкой произносит Чанбин и ухмыляется, а потом переводит взгляд на парня, который пришёл с Чонин. - А не представишь нам своего сопровождающего? Что, ещё один двоюродный брат? И сколько же у тебя родственников, начальник?       - Бин, - одёргивает его Чан, потому что друг начинает перегибать палку, хоть полностью поддерживает его.       - Это мой подчинённый и очень хороший друг детектив Ким Сынмин. За всю его карьеру у него нет ни одного не раскрытого дела, так что точно могу сказать, что он профессионал своего дела, - говорит Ян. Он замечает некую радость в глазах Бана и Со, поэтому торопится их немного обнадёжить. - Сразу скажу, что он вряд ли сможет помочь. И не потому, что я ему запрещаю, а потому, что не мы занимаемся поисками. Если кто-то из моего начальства узнает, что мы вмешиваемся или мешаем ходу расследования, то я первый же вылечу как пробка со своего места, а следом и все мои сотрудники. Поверьте, там никто не будет разбираться, кто прав, а кто виноват. Но мы правда очень заинтересованы в этом деле, поэтому я направил запрос в министерство, чтобы нас либо подключили к расследованию, либо полностью передали его в наши руки.       - Звучит не убедительно, но рад знакомству, детектив Ким, - Чанбин протягивает руку, которую тут же пожимают.       Чонин извиняется и отходит в сторону, чтобы поговорить по телефону. С каждой секундой его взгляд становится всё хмурее, пока брови сдвигаются к переносице. Он нервно покусывает нижнюю губу, слушая своего собеседника, и иногда задаёт короткие вопросы, на которые получает расплывчатые ответы, потому что его коллега пока сам не уверен во всём. А за ним наблюдает тройка парней, пока одному из них не приходит уведомление на телефон.       - "Пару часов назад в одно из отделений полиции поступил звонок от мужчины, который обнаружил труп молодого человека на юго-востоке города при съезде на трассу, что ведёт за пределы Сеула", - читает Чан. - "Мужчина остановился в паре метров от парня, которому, как ему показалось, могла требоваться помощь, но увиденное повергло мужчину в шок, так как на теле умершего были многочисленные порезы, синяки и ушибы. На шее были обнаружены следы удушения. При умершем были обнаружены документы, так что прибывшие сотрудники полиции и скорой помощи сразу же установили его личность - Пак Хёнсок, двадцати двух лет. Пока это всё, что нам известно. Будем держать вас в курсе всех событий, а семье, друзьям и знакомым погибшего мы выражаем глубочайшие соболезнования", - заканчивает Бан и блокирует телефон. Руки начинают дрожать, пока сердце ускоряет свои удары. Он очень рад, что здесь написано не имя Феликса, значит, парень всё ещё может быть жив. Но с другой стороны, его тело ещё могли просто не обнаружить, что только заставляет кровь в жилах стынуть. Ещё больше он переживает за Хвана, который точно уже увидел эту новость. Чан начинает кусать щёку изнутри, уперевшись руками в бока, пока в голове проскакивают все возможные картины состояния друга. И как он жалеет, что находится сейчас не рядом с ним. Он смотрит на спину капитана, ожидая, когда тот подойдёт и даст собственный комментарий, ведь именно поэтому вопросу ему и звонят. Чан в этом уверен на сто процентов.       - Смахивает на клишированный американский фильм про похищения и убийства, - говорит Сынмин, задумчиво потирая подбородок. - Процентов пятьдесят, что третий мальчик ещё жив, но сильно мучается. Либо похитителю что-то от него нужно, либо нужен выкуп в любом виде и представлении от его родственников. Только вот если выкуп и нужен, то почему он до сих пор не дал никакой знак?       - Ты сейчас серьёзно это спрашиваешь у нас? - удивляется Чанбин. - У работников автомастерской? Разве не вы и ваши коллеги должны этим вопросом задаваться и решать, блять, его?       А Хван в этот момент как раз выходил из здания, в котором ему сказали, что с удовольствием помогли бы, но один детектив в командировке, у второго слишком много работы, из-за чего он просто не потянет ещё одно дело, а третий в процессе перевода в другую страну. Хёнджин не поверил ни единому слову мужчины, с которым разговаривал, так что просто что-то пробурчал себе под нос недовольным тоном и быстро вышел. Он садится на скамью в ближайшем сквере и достаёт телефон, сразу же замечает новое уведомление с новостного портала. Глаза быстро пробегаются по тексту и фотографиям, которые уже успели выложить. Наворачиваются слёзы, которые он старается сдерживать из последних сил, хоть их и не осталось, в горле резко пересыхает, когда он смотрит на улыбающегося друга своего брата, которого теперь точно нет в живых. Хёнджин даже представить не может и не хочет, что сейчас испытывают родители этого паренька, узнав, что их пропавший полгода назад сын найден мёртвым достаточно далеко от дома. Хван чувствует, как кислород перестаёт поступать в лёгкие из-за осознания, что в скором времени он может увидеть новость о Феликсе, тело которого также найдёт какой-нибудь мужчина за магазином или на окраине города. Голова начинает моментально кружиться, пока в горле образуется неприятный ком, который не позволяет сделать полноценный вдох. Он ощущает, как подступает тошнота, но старается успокоиться и не впасть в истерику, ведь всё ещё есть шанс, что его единственный младший брат жив. Жив и ждёт, когда хён спасёт его. Ему требуется минут двадцать, чтобы взять себя в руки и дойти до машины. На пассажирском сидении начинает вибрировать телефон, и Хёнджин берёт гаджет в руку. Смотрит на имя контакта и просто не может не ответить на звонок.       - Привет, мам, - хриплым голосом произносит парень и закрывает глаза.       - Привет, сынок, - её голос дрожит, что означает, что она уже успела всё увидеть и прочитать. - Ты как? Дома или на работе? Я тебя не отвлекаю?       - Не буду врать, мне очень паршиво, но ты не отвлекаешь. Сегодня ещё сходил к парочке детективов, но никто не решается взяться за поиски Ликси. И нет, мам, я не успокоюсь, пока не найду человека, который мне поможет, - тут же говорит Хван, зная, что женщина сейчас снова будет останавливать его, ведь это работа полиции. - Чан-хён предложил поговорить с его одногруппниками и друзьями, чтобы узнать, не было ли у Феликса каких-то проблем с кем-нибудь из задир университета или кем-то ещё.       - Милый... приезжай к нам с папой на выходных, хорошо? - её голос начинает дрожать ещё сильнее, из-за чего кажется, что она сейчас впадёт в истерику. - Пожалуйста.       - Конечно, мам, я обязательно приеду. Могу даже в пятницу к вечеру приехать и папу с работы забрать.       Хёнджин снова заезжает в магазин и снова берёт бутылку крепкого алкоголя. И когда он уже подъезжал к повороту на улицу, где живёт, вспоминает, что обещал вернуться обратно в мастерскую и отпустить друзей домой отдыхать. Он резко разворачивается, из-за чего чуть не врезается в соседнюю машину, водитель которой начинает сигналить и ругаться на него, и едет в нужном направлении. Плевать на ругань того водителя, на возможный штраф, ведь Хван развернулся в неположенном месте. Плевать на всё и всех. Хочется быстрее приехать, отправить Со и Бана домой и остаться наедине с машинами. Хочет закрыть двери мастерской, отключить на время телефон и почту, чтобы никто не отвлекал, и заняться работой, которой у него накопилось предостаточно. Но с другой стороны, Хёнджин в какой-то степени боится оставаться один на один со своими мыслями. В последнее время ему слишком тяжело контролировать свои эмоции, из-за чего может нагрубить или обидеть человек, не сразу это поняв. Он боится вновь и вновь проваливаться в ту пучину мыслей, которая его затягивает и из-за которого он не только винит себя в случившемся, но и убивается. Порой он думает, что не нужно было забирать младшего брата жить к себе. Он как-то обещал, что обязательно оплатит ему автошколу и поможет купить самый лучший автомобиль, чтобы Феликс больше не мучился на общественном транспорте и добирался до университета самостоятельно. Только вот... не успел.       Он многое не успел сделать для него, многое не успел сказать. И теперь боится, что больше не сможет, ведь Феликса он не видел чуть больше полугода. А так хочется вновь обнять его, услышать такой приятный голос и заразительный смех. Хочется вновь увидеть красивую, яркую улыбку и милые ямочки на щеках, которые появляются из-за улыбки. Он бы всё отдал, чтобы ощутить тепло его объятий, почувствовать, как волосы младшего будут щекотать щёку, когда Феликс обнимает его. Хёнджин постоянно вспоминает дни, которые проводил вместе со своим братом, ни на секунду не переставая думать о нём. И пока ему повезло попасть в небольшую пробку, в голове прокручиваются все моменты радости младшего, как тот приходил домой и хвастался отличной оценкой за какую-нибудь работу, а Хёнджин в такие моменты всегда с улыбкой на лице и гордостью в глазах смотрел на него. Хочется снова увидеть эту радостную мордашку и услышать, как Феликс будет тараторить про свои успехи. На глаза снова слёзы наворачиваются, а в ушах будто родной голос раздаётся. Хёнджин не выдерживает и вклинивается в крайний правый ряд, чтобы побыстрее свернуть во двор. И как только ему это удаётся, то просто складывает руки на руле, упирается в них лбом и плачет. Из груди вырываются хриплые всхлипы, пока по щекам и носу стекают солёные капли. Он очень устал, но ни за что и ни при каких условиях не оставит попыток найти брата.       - Мы тебя сегодня уже не ждали, - говорит Чанбин, увидев друга в мастерской. - Как успехи?       - Их нет, - коротко отвечает Хван и проходит в комнату для персонала, где оставляет вещи. - Извините, что задержался. Можете ехать, я дальше сам.       - Хван, - зовёт его Чан и упирается руками в бока.       - Что Хван?! Я уже двадцать восемь лет Хван! - взрывается парень. - У нас была договорённость, что я с утра разъезжаю по этим, блять, детективам, а вы пока работаете. Всё, я приехал, хоть и позже, чем обещал, вы свободны. И не нужно мне сейчас говорить успокоиться и ехать отдыхать.       Чан останавливает Чанбина, который явно хотел как-то возразить Хёнджину, хватая за руку. Они переглядываются и оба идут в сторону коморки, где переодеваются и собирают свои вещи. Перекидываются парой фраз по поводу состояния Хёнджина и покидают пределы автомастерской, прося друга звонить, если нужна будет помощь или в любом другом случае.       - Думаешь, нам не стоит его останавливать и отговаривать от самостоятельного расследования? - спрашивает Чанбин, закидывая рюкзак на заднее сидение автомобиля.       - Во-первых, это будет бесполезно, потому что мы только поругаться сможем, а во-вторых, лучше ему помочь, - отвечает Чан. - Просто попробуй представить себя на его месте. Что бы ты делал, если бы твой младший брат пропал? Как бы себя вёл?       - И представлять не хочу. Но что ты тогда подразумеваешь под помощью? Гоняться за всеми детективами и полицейскими?       - Предлагаю просто ему помогать, спрашивать, что нужно делать и с чем именно помогать. Мы с ним на днях разговаривали и решили пообщаться с друзьями Феликса, чтобы узнать, не было ли каких-нибудь проблем у малого.       - Окей, а мне что делать?       - А ты будешь выполнять самую ответственную работы и следить за мастерской. Поверь, твоя помощь очень понадобится здесь. В любом случае, нам с тобой нужно ждать действий и слов от Хвана, потому что сами мы точно вряд ли что-то сможем сделать.       Хван, проводив взглядом друзей, закрывает на замок двери мастерской и проходит до середины большого помещения. Останавливается, упирается руками в бока и запрокидывает голову, глядя на тёмный потолок. Делает глубокий вдох и после этого оглядывает помещение, замечая полицейский автомобиль. Кажется, капитан всё-таки приезжал сегодня, только вот никто из парней об этом и словом не обмолвился. Судя по всему, заметили, что он не в настроении. Только зря сорвался на них... Хван и правда не понимает, что с ним происходит. Постоянное нервное состояние, с которым он уже не знает, как бороться, часто срывается на друзей, иногда даже на клиентов, постепенно начинает закрываться, теряет доверие практически ко всем окружающим его людям, которые поддерживают и хотят помочь. Даже начинает думать, что не плохо было бы обратиться к психологу, только вот... сможет ли он ему помочь? Парень трясёт головой, уже заставляя себя не думать о чём-то плохом, и приступает к работе. Отгоняет автомобиль к подъёмнику, чтобы начать диагностику со дна автомобиля, а после уже ко всему остальному перейдёт. Просто ему так проще - начинать со сложного, чтобы закончить на самом простом. Встав под авто, в голове резко возникает картина того, как подъёмник не выдерживает, и машина падает на него, из-за чего на светлом кафельном полу очень быстро образуется лужа крови. Хёнджин опирается рукой на одну из стоек, после чего даёт себе пощёчину, чтобы привести в порядок мысли. "Идиот", - ругает себя парень и продолжает работу. Старается думать о том, как проведёт выходные с родителями, потому что им в миллион раз хуже и тяжелее, чем ему. Он понимает, что нужно будет всеми силами стараться отвлекать их, может, даже свозить куда-нибудь, лишь бы им стало чуточку легче; лишь бы на пару дней они хоть немного перестали убиваться из-за пропажи младшего сына. Это, конечно, очень сложно будет сделать, ведь Феликс любимый сын и брат, который никогда никого ни в чём не подводил и не разочаровывал, всегда помогал и радовал, заставляя не только свою семью смеяться, но и окружающих людей. Но сейчас он только продолжает работать, чтобы окончательно не свихнуться. Работа помогает ему отвлечься от всего, пусть и на время.       - Да, господин Ли, я вас понял, - говорит Чонин, заходя с Сынмином обратно в участок. - Конечно, я завтра в восемь утра приеду! До свидания!       - Что-то случилось? - спрашивает Ким, следуя за парнем в его кабинет.       - Помнишь, я пару дней назад сказал, что отправил запрос о передаче дела о пропавших студентах, двоих из которых уже нашли мёртвыми, в министерство? - видит кивок в знак согласия. - Сейчас я разговаривал с вышестоящим начальством, и мне сказали, чтобы я завтра приехал для разговора. Судя по всему, я своего добился.       - Хочешь сказать, что ты смог сделать так, чтобы это дело отдали нам? - спрашивает Сынмин. - Но за полгода никто ничего не смог сделать. Думаешь, мы справимся?       - У нас с ребятами есть некоторые мысли на этот счёт, так что процентов на сорок я уверен в нашем успехе.       - А что насчёт остальных шестидесяти?       - Давай не будем пока о плохом говорить.       - Слушай, а почему ты так неожиданно загорелся этим делом? Это, случайно, не из-за того, что сказал Чанбин? - уточняет Ким и садится перед Чонином за стол. Он складывает руки перед собой и внимательно смотрит на друга, который на секунду прикрывает глаза и тяжело вздыхает. По реакции он всё сразу же понимает.       - И из-за этого тоже, - подтверждает Ян, снимая пиджак, - потому что с Хёнджином и Феликсом мы знакомы достаточно долго. И когда я узнал об этом, то было ощущение, будто мой родственник пропал. Тяжело слышать от ребят и смотреть на то, как убивается Хван. Очень тяжело видеть в новостях плачущих родственников этих мальчиков. Невыносимо больно читать все эти статьи в интернете, где люди выражают свои соболезнования и говорят, что всегда готовы помочь и морально, и финансово. И мне, как полицейскому, обидно, что из-за плохой работы одного отделения, в некомпетентности и пофигизме обвиняют всех сотрудников. Честно говоря, я просто сам уже устал ждать каких-то новостей, так что решил, что пора нашей старой доброй команде вступать в дело. Правда, мне постоянно отказывали, но как видишь, я не сдался. Кажется, ещё чуть-чуть, и про остальные дела мы сможем забыть, потому что их сто процентов распределят между остальными ближайшими к нам отделениями. Да и к тому же, - Чонин упирается локтями в стол и пристально смотрит на друга, - у нас есть козырь в рукаве. Так ведь, детектив Ким?       - Мне очень приятно, что ты такого высокого мнения обо мне, Чонин, но это и правда слишком тяжёлое дело. Хотя, может быть, если к нам в руки попадут абсолютно все материалы и отчёты, то мы сможем сдвинуться с мёртвой точки. Но это не точно, - говорит Сынмин и бросает взгляд на телефон, что лежит рядом с ним. Экран гаджета загорелся, и детектив видит новое уведомление. Берёт телефон в руки и читает сообщение с незнакомого номера: - "Здравствуйте, детектив Ким. Меня Зовут Хван Хёнджин, и я старший брат одного из пропавших парней. Извините, если отвлекаю вас, но вы моя последняя надежда, так что прошу вас - помогите мне, пожалуйста!". И всё-таки Чанбин дал ему мой номер.       - Ты должен был быть к этому готов, - произносит Чонин. - Скажу тебе честно, у меня внутри есть какое-то чувство, что не отдадут нам это дело, - закусывает нижнюю губу и замолкает на несколько секунд, глядя в одну точку.       - Хэй, что случилось с твоим боевым настроем? Ты уже не так уверен в том, что хочешь забрать это дело у выскочки Лим?       - Забрать хочу, но... боюсь, что не отдадут, даже если сто тысяч причин перечислю, почему именно мы должны вести расследование дальше. Всё-таки Лим больше почитается у них, потому что жопу всем и каждому подлизывает, а я так не привык. Но если всё-таки дело будет нашим после завтрашнего разговора, то мы приложим все силы, чтобы довести его до конца.       "Здравствуйте, Хёнджин. Я не могу вам ничего обещать, потому что этим делом занимается не наше отделение. Я понимаю ваши страх, боль и переживания, но не уверен, что мне это под силу, даже если буду работать без ведома своего начальства", - пишет ответ Сынмин спустя минут тридцать, сидя в своём кабинете. Он нервно покусывает губы, ожидая, что ему напишет Хван.       "Значит, и вы отказываетесь...".       "Нет, я не отказываюсь, но и пока не соглашаюсь, потому что...", - Ким думает, стоит ли незнакомого ему парня посвящать хоть немного в их дела и проблемы. Но в итоге отправляет следующее сообщение: - "Нет, я не отказываюсь. Хёнджин, давайте встретимся с вами чуть позже для разговора о вашем брате. Мне нужно будет узнать некоторые детали".       Сынмин не знает, правильно ли он поступает, пока нет официального документа, подтверждающего, что дело переходит под их контроль. Но он прекрасно понимает всё то, что сейчас испытывает Хёнджин. Он знает, как ему тяжело, что парень находится сейчас в безвыходном положении, потому что ему много кто отказал, даже не попытавшись начать поиски его брата. Знает, что Хван-старший ночами не спит, надеясь, что вот-вот всё разрешится. Только уже который месяц ничего в ходе расследования не происходит. Сынмин понимает боязнь Хёнджина заходить в интернет, чтобы не увидеть новость о найденном теле его младшего брата, но в то же понимает, что парень мониторит каждый сайт и новостной портал. Потому что Сынмин уже был в такой ситуации, в которой на поиски дорогого человека у него ушло больше года.       Он сидит в своём кабинет часов до одиннадцати вечера, в то время как все остальные его коллеги давно находятся дома и занимаются своими делами. Ким продумывает все возможные варианты исхода его расследования, потому что он не намерен бросать этого парня в такой ситуации, из которой сам еле выбрался. Пытается понять, насколько ужасны будут последствия, если кто-то из начальства узнает, что детектив ведёт своё расследование параллельно официальному. Переживает, что может раз и навсегда лишиться своего места и до конца жизни сидеть в отделении, разгребаться в бумажках да в патруле ездить по районам и следить за всем. А если всё закончится успехом, что тогда будет в этом случае? И сможет ли Сынмин самостоятельно во всём разобраться? Один раз смог, значит и второй точно получится.       - Чонин, в случае чего, сможешь прикрыть мою задницу перед своим начальством, если после завтрашнего совещания всё решится не в нашу пользу? - спрашивает Сынмин, позвонив другу.