Глава 11.
12 августа 2025 г., 19:42
Несколько дней спустя.
Утро Сынмина начинается с того, что он собирается в больницу на очередную перевязку. Ему хочется уже избавиться от всех бинтов, но все раны и следы после операций не до конца зажили. В желудок отправляется только кружка кофе, потому что на большее его с утра не хватает. Надевает толстовку, потому что в кабинете у врача придётся снимать верх, а с пуговицами долго мучиться он не хочет, и чёрные джинсы, причёсывается и берёт со стола папку с документами, которые нужно будет предоставить врачу. Проверив все вещи, которые нужно с собой взять, он покидает квартиру и спускается к машине. Дорога занимает у него около часа, потому что попал в утренний час пик. Паркуется у здания больницы и заходит внутрь. Ещё несколько минут, и парень идёт по коридору до нужного кабинета. Ему хочется спать, потому что Сынмин до глубокой ночи сидел перед компьютером, из-за чего широко зевает, прикрывая рот ладонью. Перед одним из кабинетов замечает Чанбина. - Привет, ты какими судьбами тут? - спрашивает Сынмин и протягивает руку. - Привет, детектив. Пришёл за результатами анализов, чтобы точно знать, что ничем серьёзным не заболел, потому что уже несколько дней не очень хорошо себя чувствую. Да и ещё к одному врачу нужно заскочить. Ты на перевязку? - говорит Со и пожимает чужую руку. - Да, надеюсь, скоро это закончится, потому что рукой могу нормально двигать, будто ничего и не было, но бинты немного стесняют движения. Если сегодня будешь в мастерской, передавай ребятам привет. - Обязательно, - Чанбин слабо улыбается и провожает взглядом парня. Ким подходит к одной из дверей и стучится, ожидая, когда ему разрешат зайти. Заходит в кабинет и здоровается со своим врачом. Кладёт ему на стол документы и снимает толстовку, кладя её рядом. Мужчина в белом халате интересуется самочувствием, после чего спрашивает, насколько тяжело или больно ему двигать рукой, попутно снимая бинты. Сынмин же говорит, что чувствует себя хорошо, а рукой двигает почти свободно. Врач выбрасывает бинты и осматривает парня. Просит его поработать рукой и напрячь мышцы. - Скажите, а долго мне ещё на перевязку ходить? Вроде бы уже ничего не болит и не кровоточит от малейшего напряжения. И сколько ещё у меня будет больничный? - Детектив Ким, не торопитесь выходить на работу. У вас была сложная операция по восстановлению грудных мышц, а после неё требуется долгое восстановление, - отвечает мужчина. - Я понимаю, что вам тяжело сидеть дома без работы и без какого-либо дела, но мне не хотелось бы, чтобы у вас были какие-то осложнения или мышцы во время работы порвались. У вас всё очень хорошо заживает, без каких-либо проблем и гноения, но повторюсь, не стоит торопиться. Бинты мы с вами сменим на пластыри, которые вы сможете менять самостоятельно, как и обрабатывать кожу мазью. Менять их нужно будет два раза в день - утром после пробуждения и вечером перед сном. Все необходимые рекомендации я вам напишу, нужно будет строго им следовать, - он клеит два больших пластыря, смазав заживающую рану и следы от операции мазью. - Через неделю снова придёте ко мне, и там уже будем решать, закрывать вам больничный или нет. Сынмин надевает толстовку, понимая, что ему будто легче жить стало без бинтов, которые стягивали левую часть. Он подходит ближе к столу врача и садится перед ним, наблюдая за тем, как мужчина делает пометки в его медицинской карте, что-то записывает в свой блокнот, а после пишет все необходимые рекомендации для него. Парень благодарит его, забирает документы и покидает здание больницу. Перед тем, как ехать в сторону магазина, чтобы закупиться продуктами, он заходит в аптеку и покупает всё необходимое. "Может, позвонить Хёнджину и спросить, не занят ли он сегодня вечером? Мне почему-то до сих пор немного стыдно за прошлый раз, - думает детектив, садясь в машину. - Сделаю это, когда доеду до магазина". Заводит двигатель и выезжает с парковки, прокладывая себе маршрут до большого продуктового магазина. Едет спокойно, потому что торопиться некуда. На одном из светофоров замечает патрульных из их отделения, поэтому кивает им в знак приветствия, когда парни обращают на него внимание. Паркуется ближе к входу в магазин и набирает номер Хвана, но не успевает прислонить динамик к уху, как ему поступает звонок от Чонина. Приходится быстро ответить на входящий звонок, завершая исходящий. - Доброе утро, - произносит Сынмин. - Доброе. Мне две минуты назад поступило сообщение от госпожи На. "Он едет ко мне", - говорит Чонин. - Как далеко ты от её дома? - Ближе, чем в прошлый раз. Минут через двадцать буду. Ты уже в пути? - Только сел в машину. Встретимся у дома. Если приедешь раньше, жди меня. Ким вновь заводит двигатель и быстро выезжает. Есть вероятность, что сегодня можно будет взять и доставить Джемина в полицейское отделение для допроса. За ним теперь числится не только похищение троих парней и убийство двоих, но и организация покушения на сотрудника полиции. Этот парень должен ответить за все грехи, которые только успел совершить за свою жизнь. От вождения его отвлекает звонок Хвана. - Привет, ты чего звонил? - спрашивает Хван на другом конце провода. - Привет, хотел узнать про твои планы на вечер, но мне неожиданно позвонил Чонин, поэтому твой ответ послушаю чуть позже. Я тебе сам позвоню, когда освобожусь, - отвечает Сынмин. Слышит, что парень будет ждать его звонка, а потом сбрасывает. - Отбрось все лишние мысли и думай только о том, что нужно взять На Джемина. На Хёнджина у тебя потом будет время, - он обращается сам к себе, потому что в голову снова лезут мысли об этом парне. А Чонин будто чувствует всё, потому и обламывает каждый раз их ужин. Но сейчас намного важнее поймать На, отыскать Феликса и вернуть его семье, которая не перестаёт переживать и нервничать. Его машина останавливается у дома, куда не так давно они вместе с Яном приезжали. Сынмин уже видит друга и удивляется, что тот так быстро доехал. Подходит к нему и слушает, какой план действий у Чонина. - Ты как так быстро добрался? - Мигалки творят чудеса, - коротко отвечает парень и снимает пиджак, а поверх белой рубашки быстро надевает чёрную кофту. - По лестнице подниматься не будем, потому что сто процентов там будет кто-то стоять. Я видел машину, номера которой ты просил в прошлый раз пробить, она стоит перед подъездом, но там никого нет. Возможно, машин несколько, а может быть и так, что он приехал всего с парой людей на одной машине. В любом случае, эта машина здесь не просто так. Думаю, он в курсе, что мы можем приехать, так что действовать нужно аккуратно. И ты будешь держаться за моей спиной. Я не собираюсь рисковать твоей жизнью, а потом снова объяснять всё твоей тёте. Парни заходят в подъезд с одним из жильцов и сначала поднимаются на третий этаж, где мужчина выходит из лифта, а Чонин нажимает на кнопку нужного им этажа. Как только двери кабины открываются, Ян медленно выглядывает, не замечая никого на этаже, и только после этого выходит, давая разрешение на выход и Сынмину. Для начала они прячутся на лестнице, которую отделяет стена от лифтов и квартир. Чонин и Сынмин стараются передвигаться, не издавая ни единого звука, потому что уже поняли, что находятся на лестнице не одни. Чонин медленно подходит к периллам и смотрит вниз, замечая чёрную макушку мужчины. Поворачивает голову в сторону Кима и пальцем показывает вниз, после чего поднимает голову и замечает носок мужской туфли. Значит, если бы они решили поехать на этаж выше и спуститься, то нарвались бы на одного из подчинённых На. Чонин подходит ближе к Сынмину и одними пальцами показывается, что и снизу, и сверху по одному человеку и у каждого есть оружие. Напряжение нарастает. Не думал Ян, что всё будет именно так, но Джемин их ждал. Значит, нужно сейчас же пойти и попросить парня проехать с ними для разговора. Нет, тогда они точно не смогут уйти отсюда живыми, потому что не знают, есть ли с ним кто-то в квартире. Ким одними губами произносит, что им лучше уйти, но оба парня слышат звук разбивающейся посуды и женские крики, из-за чего пугаются. Но ещё сильнее пугается Чонин, когда в кармане брюк начинает вибрировать телефон, который он забыл оставить в машине. Парень старается быстро достать гаджет и сбросить звонок. Ему это удаётся, только неожиданно лёгшая рука Сынмина на его грудь, заставляет Яна прижаться к стене как можно сильнее и затаить дыхание. Они оба видят, как мужчина на верхнем этаже подходит ближе к периллам и смотрит вниз. Души готовы были вот-вот покинуть их тела, но они слышат, как открывается дверь одной квартиры, а после мужской голос: - Рад был повидаться с вами, матушка. Надеюсь, в следующий раз мы сможем посидеть с вами и поговорить дольше. Думаю, может, стоить пригласить вашу сестру с её детьми? В любом случае, я скоро ещё к вам приеду. Чонин и Сынмин стоят и не могут шелохнуться, продолжая вжиматься в стены. Над головой раздаются шаги, как и под ними. Джемин дожидается, когда приедет лифт, и заходит в кабину, после чего лифт спускается на первый этаж, а Чонин с Сынмином быстро подходят к квартире, где живёт мама Джемина. Дверь открыта, а сама женщина сидит на полу и плачет, прикрывая рот рукой. Чонин помогает ей подняться и отводит в комнату, где сажает на диван. Сынмин в это время заходит на кухню, проверяя, нет ли там никого, и наливает женщине стакан воды. Без его внимания не остаётся и разбитая посуда, осколки которой находятся по всему полу. Заходит в комнату и передаёт ей стакан, после чего садится рядом, пока Чонин уходит на проверку остальных комнат. - Госпожа На, расскажите, пожалуйста, что случилось? - просит Сынмин. - Он позвонил мне и сказал, что скоро приедет. Я сразу же отправила сообщение Чонину, после чего удалила его со своего телефона. Он приехал вместе с двумя мужчинами, но в квартиру зашёл один. Он начал спокойно разговаривать, рассказал про свои какие-то дела, а потом спросил, когда вы ко мне приезжали. Я ему сказала, что не понимаю, о ком он говорит, но тут он психанул первый раз и начал на меня кричать, обвиняя во всём и говоря, что из-за меня он может оказаться вне свободы, что я сдаю родного сына и просто ужасная мать. Начал мне угрожать, и, как я поняла, он ждал вашего приезда, потому что всё знает. Джемин сказал, что если ещё хоть раз он узнает, что я общалась с кем-то из полиции, то убьёт меня, - женщина вытирает мокрые щёки. - А ещё! По поводу того мальчика, Феликса! - громко произносит она, и Сынмин смотрит точно ей в глазах, готовясь ловить и запоминать каждое сказанное ею слово. - Он сказал, что Феликс жив. Жив, но Джемин каждый день задаёт ему один и тот же вопрос, ожидая согласия, но мальчик упрямится и отказывается, из-за чего он мучает его. Он сказал, что на его теле уже много порезов за каждый отказ, что даже не сосчитать каждый. Господи, мой сын дьявол воплоти, - она закрывает лицо и начинает плакать с новой силой. - Вы просто не представляете, как мне страшно. Вы слышали, что он упомянул мою сестру? - оба парня кивают. - Он собирается и её теперь запугивать. Или же вовсе убить вместе с детьми. Прошу вас, умоляю, мальчики, поймайте его и посадите, тогда кошмар и для меня, и для семьи Феликса закончится. Я больше не могу так жить. Он мне ещё сказал, что в любом случае сможет избежать любого наказания, потому что у него в окружении есть человек, который вытащит его из любой тюрьмы и передряги. - Госпожа На, мы сделаем всё возможное, - говорит Чонин. - У вас есть место, куда вы можете уехать и забрать с собой сестру, и о котором не знает Джемин? Мы бы приставили к вам охрану, но боюсь, это будет бессмысленно. - Он меня везде достанет, - отвечает она. - Госпожа На, а у вас есть какой-то бизнес? Хоть самый маленький и ничего не стоящий? Или какие-нибудь сбережения, о которых Джемин ничего не знает? - спрашивает Сынмин. - У меня совсем маленький бизнес, который я открыла за пару месяцев до смерти мужа. Он связан с цветами. У меня всего несколько точек. Всё законно, не переживайте. - У меня появилась догадка, что ваш сын не просто так может вас запугивать и грозиться убить. Он не боится тюрьмы и ответа перед законом. Извините за такие слова, но ваш сын, госпожа На, нуждается в лечении в психиатрической лечебнице под наблюдением квалифицированных специалистов, потому что всё, что он творит и как издевается над ещё живыми людьми, говорит о том, что у него явные проблемы с головой. Все мои мысли и догадки только что подтвердились, - отвечает детектив. - Джемин хотел прибрать к рукам не только все дела отца, но теперь хочет владеть вашим, пусть и маленьким, бизнесом. Ни один преступник не будет рассказывать о своих планах даже своим родственника, и тем более не будет говорить, что он делает с пленниками или жертвами. Ему плевать на всё и всех. Сейчас для него самое главное это деньги, которых ему с каждым днём становится мало, и власть над всеми. - Хочешь сказать, что у него сдвиг по фазе пошёл с того самого момента, когда отец начал возить его с собой? - спрашивает Чонин. - Думаю, это произошло раньше, как только Джемин узнал, чем занимается отец, как обходит все законы и какие деньги и власть имеет с этого. Ему захотелось того же, но отец наотрез отказывался помогать или давать ему то, чего так жаждал сын. И теперь каждый раз, когда он слышит отказ, в нём просыпается обиженный ребёнок и начинает наносить увечья всем, вплоть до смерти. - Сынхо~я, что же мы наделали с нашим мальчиком? - плача, произносит женщина и снова закрывает лицо руками. - Это только наша вина. Чонин и Сынмин проводят дома у матери Джемина ещё какое-то время, успокаивая и приводя женщину в чувства. Может быть, в нынешнем поведении Джемина и есть их вина, но оба родителя всю жизнь давали единственному сыну всё, что он хотел, чтобы он всегда был счастлив и ни в чём не нуждался. Этого хотят все родители. Только никто из них явно не предполагал, что у него будут какие-то проблемы с головой и начнёт развиваться дефицитное мышление, ведь парню с каждым днём было всё мало и мало, ему хотелось получать больше денег, внимания и связей. Они выходят из дома, и Чонин тут же меняется в лице. Если до этого он сохранял полное спокойствие и никаким образом не показывал, что он зол или раздражён, то стоило им оказаться у машины Яна, как тот сразу же потемнел, словно грозовая туча, идущая от горизонта и закрывающая собой яркое солнце. Брови Чонина свелись над переносицей, челюсти сжались и желваки активно заходили на его скулах. Он быстро снимает кофту, кидая её на капот машины, достаёт телефон и набирает номер человека, который звонил ему некоторое время назад. - Чангю, какого хера ты мне звонил? - достаточно громко произносит парень. - Я же говорил, блять, забыть мой номер всем отделением, пока я сам не позвоню или не вернусь! Чего? Гоните его взашей, нехер ему делать у нас в отделении. Что? Запугивать он будет свои сотрудников, а вас пальцем не посмеет тронуть и голос не повысит. Скоро буду, - убирает телефон обратно в карман и упирается руками в бока, запрокидывая голову к небу. - Сука. Это же надо было так проебаться! Тупоголовый баран! - парень явно ругается на самого себя, но причину такой злости Сынмин боится узнавать, ведь и сам может попасть под раздачу. - Всё пошло по одному месту, так ещё и этот старик припёрся к нам. - Чонин, что случилось? - всё же спрашивает Ким, но делает это осторожно. - Я думал, что нужно взять пару ребят с собой, чтоб наверняка, потому что прекрасно знал и понимал, что Джемин не из тех людей, которые при своём статусе будут передвигаться без охраны, даже в гости к маме. Но нет, сам захотел всё сделать, идиот, - он потирает переносицу, стараясь прийти в чувства. - Я оставил пистолет в этом сранном драндулете, потому что торопился поймать Джемина. Не оставил мобильник, из-за чего мы были на волоске от смерти, так ещё и На всё-таки ушёл! Чангю только что сказал, что Лим уже час тусуется у нас в отделении и требует доступ ко всем документам, угрожая, что каждого привлечёт к ответственности за неисполнение приказов вышестоящего по званию. Ублюдок, я ему эти звёзды с погон в задницу запихну. Он что, ещё не понял, что никто, абсолютно никто не имеет какого-либо права так обращаться с моими сотрудниками, и что за каждого я разорву на части? - Хэй, дружище, успокойся. Тебе нужно вернуться к ребятам и выгнать этого Лима из отделения, а после обратиться к своему руководству с доносом на него, - говорит Сынмин. Но в его голове резко всплывают слова госпожи На. - Я тут кое-что вспомнил. Мама Джемина вскользь упомянула какого-то человека из вышки, который помогает ему, а ты мне в один из наших разговоров сказал, что пойманный человек На дал подсказку, что ищем мы не в том направлении. Что, если ещё раз с ним поговорить и "выбить" из него все имена, которые нам помогут? - Идея хорошая, но сейчас мне нужно разобраться с другими делами, а у тебя больничный, - последнее Чонин произносит чуть громче, потому что видел, как Ким открыл рот, чтобы предложить свою помощь. - Прости, что просто так вытащил тебя в очередной раз, но я правда надеялся, что всё получится. - Тебе не за что извиняться, - детектив кладёт руку на его плечо и слегка сжимает. Ян возвращается в отдел и сходу начинает выслушивать жалобы на Лима, который отвлекает их от работы и мешает. Узнаёт, что тот сейчас находится в кабинете у Джэбома и Чонхи, требуя предъявить ему результаты каких-то вскрытий. Парень направляется туда и уже в коридоре слышит разговор своего сотрудника с Лимом, ведь дверь в их кабинет открыта. - Я ничего не буду вам предоставлять без официального запроса, - говорит Джэбом, стоя перед шкафом с папками. - Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, а? Я старше тебя по званию и по возрасту, так что ты обязан делать то, что я тебе говорю, иначе сегодня же вечером ты вылетишь с работы без возможности куда-либо устроиться. - Да мне плевать. У меня есть начальник, которому я обязан подчиняться и делать всё по первому требованию, а вы никто для меня и остальных сотрудников этого отделения. У вас есть свои сотрудники, на которых вы можете орать и которым можете угрожать. - Да как ты смеешь, щенок?! - орёт мужчина и делает шаг в сторону Джэбома. - Совсем страх потерял? - Ничего я не терял, всё при мне, а вот вы, старший суперинтендант Лим, потеряли манеры общения по пути к нам, и имеете наглость отвлекать всех от работы. Повторюсь, я выполняю только поручения своего начальника, который поставил задачу перед нами никому и ни под каким предлогам не давать какие-либо документы и не разглашать детали любого дела. - Что здесь происходит? - спрашивает Чонин, зайдя в кабинет. - Господин Лим, почему вы снова у меня в отделении и командуете моими сотрудниками, угрожая им? - Мне поступило поручение от господина О забрать у вас некоторые результаты о вскрытиях и передать ему. Но твои сотрудники не выполняют требования старшего по званию, - говорит мужчина. - И я никому не угрожал, а всего лишь делал предупреждения. - "Не сделаешь, сегодня же вечером вылетишь с этого места", - произносит Чонха, даже не отрываясь от своего компьютера. - Чистой воды угроза. Привет, Чонин. - Привет, - произносит парень и возвращает внимание к мужчине. - Для подобных действий должен быть официальный запрос или, на крайний случай, мне должен был поступить звонок от господина О. То, что вы вытворяете, находясь не в своём отделе, выходит за любые рамки и переходит все границы. Немедленно уйдите и не смейте больше вмешиваться в работу моего отделения, иначе в следующий раз будем уже разбираться в кабинете у господина О. - Я не уйду, пока не получу результаты вскрытия тел О Сонгына и Пак Хёнсока, которые мне нужно передать господину О. Думаю, это дело скоро вернётся ко мне, ведь ни ты, ни твои хвалённые ребята до сих пор ничего не смогли найти. - Во-первых, ты, - Чонин сокращает и без того маленькое расстояние между ними и упирается указательным пальцем в грудь мужчины, - ничего не получишь. Во-вторый, не смей мне "тыкать". Если у нас одинаковая должность, которую ты получил вылизыванием чужих задниц, не значит, что можно со мной так разговаривать, а на разницу в возрасте мне уже плевать, потому что я понял, что воспитанностью и манерами с твоей стороны даже не пахнет. В-третьих, не смей что-то говорить про моих ребят, которые никогда просто так не просиживают штаны, - он достаёт телефон и набирает номер их начальника. - Здравствуйте, господин О. Прошу меня извинить, что отвлекаю вас, но у меня в отделении сейчас находится господин Лим, который требует у моих сотрудников некоторые документы, что должны в дальнейшем оказаться у вас. С этими требованиями, если никто из моих ребят ничего ему не даёт, в паре идут угрозы оставить их без рабочего места. - Здравствуй, Чонин. Я ничего не просил, а у Лима сегодня должен быть выходной. Передай ему, чтобы перезвонил мне, потому что, кажется, кто-то забыл порядок на получение какой-либо информации, - произносит мужчина, после чего прощается с Яном, желая хорошего дня. - Что же вы, господин Лим, забыли на работе в свой выходной, м? И как часто врёте своим же коллегам? Господин О сказал, чтобы вы позвонили ему. Лим краснеет от злости и выходит из кабинета, в последствии покидая здание. Чонин хвалит Джэбома, который не побоялся ничего и стоял на своём, и уходит в свой кабинет. У него начинает болеть голова, а прошла всего половина дня, даже меньше. Он трёт виски, надеясь, что это хоть немного поможет снять головную боль. Хочет уйти в отпуск, отдохнуть и не думать ни о работе, ни о Лиме, который так и норовит как-то подставить Чонина. Никто не виноват в том, что этот мужик ничего не делает, а только обвиняет всех и каждого в халатности и приписывает какие-то нелепые скандалы, из-за чего все крупные дела переходят ему. Никто не виноват в его лени и жадности, только он сам. Но с другой стороны, Чонину до глубины души обидно, что всегда, все и везде замечают и говорят только об успехах Лима и его отделения, которые, по факту, отбирают почти раскрытые дела у других полицейских, в том время, как Чонин и его коллеги чуть ли не ночуют на работе и испытывают каждый раз свой организм на прочность. Ян в принципе всегда был трудолюбивым человеком, который доводил любое дело до конца что в школе, что в академии, что на самом начале своего пути полицейского. Не просто так же он получил высокое звание и целое отделение в подчинение, куда он лично отбирал людей и создавал свою команду. "Так, погрустили, а теперь дальше работать", - думает Ян и поднимается с места. Он направляется к камера, где содержатся люди, которые ожидают своего наказания или отбывают его за мелкое хулиганство. Стоило ему только переступить порог помещения, как со всех сторон к нему стали обращаться с просьбами выпустить, потому что каждый понял и осознал свою ошибку, обещая впредь так больше не поступать. Но для Чонина это детский лепет, в который он уже давным-давно не верит, и большую часть пропускает мимо ушей. Ему сейчас интересно послушать только одного человека, на против камеры которого он останавливается, сложив руки на груди. Один из его подчинённых открывает замок, и Чонин, кивнув в сторону выхода, ждёт, пока мужчина поднимется. Его руки тут же оказываются в наручниках, а ладонь Яна опускается на чужое плечо. Он ведёт мужчину в комнату для допросов, чтобы попытаться узнать имя человека, про которого говорили и Сынмин, и госпожа На. Зайдя в комнату, он усаживает мужчину на стул и даёт отмашку полицейским, чтобы оставили их наедине и не включали ни видео- ни звукозапись. - Ну что, мы одни. Ничего не фиксируется, поэтому задам тебе один вопрос, - Чонин садится напротив него, скрепляя руки в замок, - на который хочу получить точный и честный ответ. Кто спасёт задницу Джемина от любого приговора? - Лим Джехён, - сразу же отвечает мужчина. - Это точно, или ты решил поиграть? - Мне терять нечего. Меня в любом случае убьют либо в тюрьме, потому что Джемин кого-то пошлёт или подговорит, либо прямо здесь. Ким возвращается домой, так и не заехав в магазин, потому что сил не осталось. Он пережил одну из довольно-таки нервных ситуаций, в которых давно не был. Поднимается в квартиру и заваливается на кровать. В магазин придётся ехать завтра, как и готовить себе что-нибудь поесть, а сегодня обойдётся доставкой. Нужно только решить, чего бы он хотел поесть, а там уже дело останется за малым. Пока лежит, думает, стоит ли говорить Хёнджину, что они могли бы встретиться сегодня, как вспоминает, что обещал позвонить парню. Поднимается с кровати, снимает толстовку, натягивая на себя первую попавшуюся футболку, и идёт за телефоном, который оставил в прихожей. Набирает номер, но долго не слышит ответ, из-за чего понимает, что Хван занят и не может сейчас говорить. Но буквально через минуту тот ему перезванивает. - Прости, не успел ответить, - виновато произносит Хёнджин, а Киму по голосу парня кажется, что тот улыбается. Но тут он слышит громкий голос Чанбина. - Он так летел ответить на твой звонок, что не заметил двигатель, через который полетел целоваться с полом! А ну съебись, - последние слова уже принадлежат Хвану. - Не слушай его. - Сильно ушибся? - Я всего лишь споткнулся, ничего страшного. Ты уже освободился? - Да, поэтому и решил позвонить. Хочу задать свой вопрос ещё раз - у тебя какие планы на вечер? - Никаких. Думал после закрытия мастерской поехать к себе в квартиру, потому что давно там не был, да и прибраться, наверное, там нужно. Но туда могу поехать и завтра. - Тогда ты не против сегодня, наконец, поужинать? - спрашивает Сынмин, а у самого щёки почему-то краснеют. - Я могу подъехать к вам, а оттуда доберёмся вместе. Только... я всё ещё не посмотрел ресторанчики, про которые говорил, так что не факт, что получится поесть там, где я планировал. Но время вроде бы ещё есть, так что я пока позвоню и узнаю про бронь. - Я могу за тобой заехать, потому что после работы нужно бы душ принять и что-то человеческое надеть, а то некрасиво получится, что иду с тобой в чём-то старом и потрёпанном. - У нас что, свидание, что ли? - в шутку спрашивает Сынмин и коротко смеётся. - А почему бы нет? - вопросом на вопрос отвечает Хван и улыбается, хоть Ким этого и не видит. А щёки детектива снова краснеть начинают. Если Хван серьёзно решил превратить ужин, с помощью которого он хочет выразить свою благодарность за спасение жизни, в свидание, то и Сынмину нельзя ударить в грязь лицом. Он что-то бормочет в ответ и просит сказать, когда будет подъезжать, чтобы долго не ждал его, а потом скидывает звонок. Сынмин последний раз ходил на свидание около четырёх лет назад, а потом было уже некогда. Переезд, заново привыкал к Корее, тётушка и огромное количество работы. И сейчас он, получается, пойдёт на свидание с братом одного из пропавших парней, дело которых ведёт его отдел. Звучит немного странно и неправильно, ведь Ким должен искать пропавшего и ещё живого парня, чтобы скорее вернуть его семье. Сынмин садится на край кровати и запускает пальцы волосы, немного сжимая их у корней и оттягивая. "Как можно сейчас уделять время на какие-то свидания, когда на кону стоит жизнь Феликса? Как можно расслабляться и отдыхать, пока парнишка страдает и уже, наверное, не рассчитывает на спасение и возвращение к нормальной жизни? - думает детектив, пока поперёк горла неприятный ком встаёт и мешает ему нормально дышать. - Нет, это всё же не свидание, а обычная встреча, во время которой меня покормят. Не надумывай ничего, он просто пошутил". Парня начинает одолевать какая-то апатия, накрывая его огромной волной с ног до головы буквально за пару минут. Становится невыносимо грустно не только из-за своего бездействия, потому что он сейчас ничем не может помочь в расследовании, но и потому, что он очень одинок. Нет рядом человека, который обнимет и выслушает все его проблемы. Человека, который придаст сил и уверенности одним своим присутствием. Сынмин понимает, что ему хочется быть любимым и дарить свою любовь, но из-за чёртовой работы у него нет возможности завести нормальные отношения. Он правда устал возвращаться каждый раз в пустую и холодную квартиру, где он постоянно проводит время в паре со звенящий тишиной. Помнит, как хорошо было жить вместе со второй половинкой, пусть отношения долго и не длились, но он чувствовал себя живым и нужным. Этого хочется и сейчас. - Так, взял себя в руки, - шепчет Ким и слабо бьёт себя по щекам. Оставшееся время он проводит в мыслях, всё таких же апатичных, заставляющих грустить и понимать свою ненужность. Он правда пытался отвлечься, брался за работу, разговаривал с Чонином, у которого голова кругом идёт от всего, что происходит и о чём парень узнаёт, прибрался в квартире, но от навязчивых мыслей так и не получилось отделаться. Позволил себе даже слезу пустить, потому что слишком много эмоций накопилось за все месяцы. Жаль, что сейчас его никто не может обнять и утешить, говоря, что этот сложный период совсем скоро подойдёт к концу, а он, наконец, обретёт своё счастье. Ближе к вечеру парень начинает собираться. Джинсы и домашняя футболка меняются на брюки чёрного цвета и белую футболку, поверх которой он наденет ветровку. На шее оказывается серебряная цепочка, которую подарила Хаын на его двадцатый день рождения, на левом запястье браслет отца из того же металла. Расчёсывает волосы и берёт в руки телефон, проверяя время и наличие новых сообщений. Примерно прикидывает время, к которому может приехать Хван, и садится на диван в гостиной. Телефон сменяется одним из отчётов, который прислал ему Чонин для ознакомления, потому что чувствует, что друг может выйти на работу уже через неделю. Только вот сосредоточиться на нём у парня совсем не получается, ведь все мысли только о предстоящем ужине. В итоге минут через десять он откладывает бумаги и трёт лицо. Думает, на какие темы они могут поговорить, потому что рассказывать о сегодняшней встрече с мамой Джемина и о произошедшем в целом он точно не станет. Сынмин не перестаёт думать, что эту их встречу реально можно считать свиданием. По крайней мере, Сынмин точно может так считать, ведь испытывает к этому парню явно не дружеские чувства. И ведь умудрился он влюбиться в человека, с которым их свела совсем неприятная случайность. Он заметил, что рядом с ним Хван становится совсем другим человеком, который начинает мило улыбаться и слегка стесняться. Это всё можно списать на то, что Ким сотрудник полиции, с которым Хёнджин старается быть более вежливым и не позволять себе грубых высказываний или неподобающего поведения. Но какое-то чувство подсказывает парню, что дело далеко не в этом. А это самое чувство его никогда не подводит. "Вот бы и в этот раз не подвело, - думает Ким, стоя перед зеркалом и проверяя, точно ли нормально выглядит. - Ким Сынмин, угомонись и перестань превращаться во влюблённого подростка!". Отходит от зеркала и возвращается в гостиную, где подходит к окну и смотрит на улицу, на которую постепенно опускаются сумерки. От Хвана пока не было ни сообщения, ни звонка, значит, он либо ещё не закончил работать, либо уже едет к нему. В голове проскакивает мысль, что сейчас парень позвонит и отменит их встречу из-за какого-нибудь клиента или личных обстоятельств, заставив Сынмин прочувствовать всё, что чувствовал Хёнджин в прошлый раз, но неожиданно раздавшийся телефонный звонок, который напугал Кима, отбросил эту мысль далеко и надолго. - Алло? - отвечает Сынмин. - Я подъехал. Надеюсь, стою у правильного подъезда, - произносит Хёнджин. Сынмин выглядывает в окно и замечает чёрный автомобиль, у капота которого стоит Хван и оглядывается по сторонам. Он говорит, что сейчас выйдет, и улыбается. В коридоре быстро обувает белые кроссовки, хватает сумку с ветровкой и покидает квартиру. Он отчего-то начинает переживать, но, выходя из подъезда, всё равно улыбается Хвану. А Хёнджин быстро оглядывает детектива, пока его сердце делает несколько кульбитов. Парень одет достаточно просто, но со вкусом. И он впервые за всё время, что знает этого парня, видит его с прямым пробором и открытым лбом. Его волосы кажутся очень пушистыми и мягкими, из-за чего возникает желание коснуться прядей, запустить в них пальцы и ощутить на них эту мягкость. Хёнджин незаметно трясёт головой и протягивает детективу руку. - В прошлый раз я видел тебя на другой машине, - замечает Сынмин и ещё раз смотрит на автомобиль. - Он же японский? - У меня две машины, чаще езжу на белой, на которой ты меня видел, - отвечает парень и немного отходит, чтобы Ким лучше мог её рассмотреть. - Да, японская классика. Один знакомый помог привезти её в Корею и оформить все нужные документы, чтобы потом не было проблем. Ну что, куда поедем? Ким просит Хвана дать свой телефон, куда забивает адрес ресторанчика, а потом возвращает владельцу. Немного не привычно садится на пассажирское сидение с левой стороны, потому что обычно слева находится руль. Оба парня пристёгиваются, и Хёнджин медленно выезжает со двора. Дорога до места назначения занимает около двадцати минут. Перед заведением было много машин, но Хёнджин всё же смог найти свободное парковочное место. Находится оно, конечно, не перед самым входом, но тоже сойдёт. Сынмин и Хёнджин заходят в помещение, где их сразу же приветствует миловидная девушка, на бейдже которой написано "Администратор". Ким говорит, на чьё имя бронировался стол, и их провожают до места. Через пару минут подходит официант, кладя перед каждый меню, и говорит, что минут через десять примет у них заказ. Из-за переживаний и не пойми откуда взявшихся нервов Сынмин совсем не ощущает голода, хоть пару часов назад он готов был на стену лезть из-за того, как сильно ему хотелось кушать. Сделав заказ, Сынмин интересуется у Хёнджина, почему он решил купить себе вторую машину, ведь содержание двух автомобилей выходит достаточно дорого. Хван соглашается с ним, но также и объясняет причину покупки второй машины. Здорово, конечно, когда есть свой автомобиль, но когда ты до бешенного сердце биения обожаешь машины и всё, что с ними связано, когда знаешь, как устроен чуть ли не каждый автомобиль в этом мире, одной машины становится мало, ведь иногда хочется покрасоваться перед друзьями и знакомыми не только своими знаниями; хочется, чтобы люди, которые так же больны на голову с этой темой, обращали на тебя внимание, и слышать их восторженные возгласы. Хёнджин рассказывает и про своё опасное увлечение в далёком прошлом, из-за чего и решился взять вторую машину, ведь у неё и двигатель мощнее, и она жёстче в управлении. Сынмин, конечно, мягко говоря, был очень удивлён, но где-то в душе радуется, что с подобными развлечениям Хёнджин закончил. Хван достаточно понятно объясняет всё Сынмину, из-за чего второму хочется задать ещё больше вопросов про мир машин, чтобы просвятиться ещё больше. Вкусная еда и невероятно приятная компания - это то, чего так не хватало Киму за всё время его больничного. Хотелось бы чаще так куда-то выбираться с ним и дольше проводить время, но он понимает, что так нельзя, к сожалению. Детектив позволяет себе выпить бокал белого вина, хоть и делать этого явно не стоило из-за лекарств, которые он пьёт. Но от одного бокала ничего не будет, а голову освободить и расслабить очень хочется. Особенно сегодня после такой отвратительно атаки мыслей и нападка грусти. Но Сынмин просто хочет быть счастливым. - Тебя потом домой отвезти? Или за тобой кто-нибудь заедет? - спрашивает Хёнджин, когда их тарелки почти опустели, говоря о скором завершении этого замечательного и вкусного ужина. Как жаль. - Кто меня сможет забрать? Второй половинки нет, Чонин либо работает, либо уже дома. Отвлекать его лишний раз совершенно не хочется, и без моих просьб у него хватает головной боли. У тёти нет прав, да и не стал бы я её напрягать. Основная масса моих друзей и знакомых так же работают в полиции, поэтому звонить и просить подвезти меня не буду. Но домой совсем не хочется, слишком хорошо, - отвечает Ким, глядя на парня перед собой. - Я бы ещё раз прогулялся с тобой, потому что прошлая наша прогулка мне очень понравилась. Так что, если ты не против и у тебя нет каких-то дел, то предлагаю оплатить всё и пойти на улицу. - Отличная идея, - Хёнджин улыбается и зовёт официанта, прося принести счёт. Выйдя на улицу, Хёнджин предлагает доехать до парка, куда он ездил в прошлый раз, чтобы побыть наедине с собой. Сейчас должно быть очень атмосферно и малолюдно, самое то, чтобы погулять с человеком, который влюбил его в себя. Может быть, он даже решится на серьёзный разговор, в ходе которого раскроет все карты перед этим милым и чертовски красивым парнем. Немного волнительно, но лучше всё-таки рассказать, чтобы душа и сердце не мучились от недосказанности, а голова освободилась от огромной кучи мыслей. Не важно, как отреагирует и что скажет Сынмин, об этом можно будет подумать потом, как и убиваться, если детектив захочет оборвать с ним все связи после признания Хвана. Но это будет только в том случае, если Хван захочет рассказать ему всё, из-за чего терзает самого себя и не может спокойно спать. Ким соглашается на его предложение, подходя к пассажирскому месту. - Сегодня, пожалуй, самый лучший вечер за последние несколько лет, - говорит Сынмин, глядя в приоткрытое окно со своей стороны, когда парни ехали по практически пустой улице. Хван бросает на него секундный взгляд, замечая, что сейчас детектив расслаблен. И не от того выпитого бокала, а от обстановки, ведь не нужно куда-то лететь, сломя голову, общаться с преступниками, которые вечно выводят из себя, или рисковать жизнью. Сейчас он отдыхает, расслаблено сидя рядом с Хёнджином, пока ветер из окна немного треплет его волосы. - Мне почему-то очень хочется узнать подробнее о вашей с Чонином дружбой, - говорит Хёнджин, идя рядом с детективом по одной из тропинок парка. - Мы дружить начали ещё со школы, - начинает говорить Ким, глядя себе под ноги. - Получилось всё это чисто случайно, потому что нас поставили в пару для одного проекта к осеннему фестивалю. До этого мы практически не общались, только если узнавали домашку друг у друга. Потому всё как-то само собой получилось. Мы стали гулять после школы, я ходил к нему в гости, приглашал к себе. Выходные и каникулы, если мы никуда не уезжали, проводили вместе на улице. Он первый человек, которому я рассказал, что в будущем обязательно стану лучшим полицейским, а он спросил, почему я решил выбрать именно эту профессию. Это был последний год старшей школы, поэтому у нас разговор зашёл на тему дальнейшего будущего. Я рассказал ему историю, из-за чего потом пришлось его успокаивать, потому что он расплакался, - детектив коротко смеётся, потому что понимает, что Хёнджин вряд ли может представить себе плачущего Чонина, - и сказал, что он и представить не может, какого это жить без родителей. После выпуска мы оказались в одной академии, чему я был очень удивлён. Чонин поступил туда же, чтобы идти по стопам своих дедушки и отца. Скажу сразу, ему никто не помогал, всех высот, признания и авторитета он добился своими силами. Вместе мы окончили академию и искали отделение, куда примут только что выпустившихся мальчишек. Первые пару лет работали вместе, но потом его перевели в отделение, где мы сейчас работаем, а я остался там же. Около года был помощником детектива, а потом решил, что пора становится самостоятельным, полноценным детективом, из-за чего пришлось проходить ещё какие-то внутренние экзамены на квалификацию или как там оно называет, уже особо не помню. - Когда ты стал самостоятельным детективом, сразу решил перевестись к Чонину? - Да, но там было несколько детективов, из-за чего мне отказали. Было грустно, но я продолжал работать. В итоге меня порекомендовали в другой город. Чонин был очень рад, потому что меня заметили и поняли, что я чего-то стою. С Чонином мы старались проводить выходные вместе, если получалось и выходные совпадали. Через время меня всё же взяли в то отделение, где я познакомился с нашей нынешней командой, а меня там приняли как родного. Потом всё закрутилось - повышение Чонина, которое я отмечал с ним по видеосвязи, моя первая поездка в другой город, наши первые ранения, которые мы переживали на большом расстоянии из-за невозможности оказаться рядом и поддержать. Кому-то может показаться, кто знает нас давно, что у нас уже не такие крепкие дружеские отношения, что мы могли отдалиться друг от друга, но на самом деле, это далеко не так. Мне кажется, что мы стали ещё ближе и дороже друг другу. И думаю, я за многое должен поблагодарить Чонина. - Очень здорово, что в твоей жизни есть такой человек, как Чонин. Мне тяжело представить, что он чувствовал в тот момент, когда мы сказали о твоём ранении, но было видно, что он готов был рвать и метать, лишь бы достать стрелявшего даже из-под земли. - Да, Чонин мне как родной брат, если говорить честно, а когда я узнал, что он чуть без мозгов не остался на одном задании, хотелось сорваться и прилететь в Корею, чтобы голыми руками разорвать того, кто покусился на его жизнь, - Сынмин улыбается. - Но иногда за его упрямство хочет и подзатыльник ему дать. Особенно в те моменты, когда чуть ли не силой тащишь его домой, чтобы он отдохнул, или предлагаешь часть работы забрать себя, чтобы как-то разгрузить его, а он вопит, что у него ещё много сил и он сам всё сделает, когда на ногах еле стоит или спит на ходу. - Думаю, вы оба в этом похожи, - Хёнджин улыбается, - потому что Чонин как-то говорил, как ты после больницы рвался в отделение и просил его дать тебе какую-нибудь работу. Упорства вам не занимать. - Теперь твоя очередь рассказывать, как ты подружился с Чаном и Чанбином, - говорит Ким и поднимает глаза на Хвана, который, смутившись, быстро опускает взгляд на землю. - На самом деле в нашем знакомстве нет ничего интересного, - говорит Хёнджин и чешет затылок. - С Чанбин-хёном мы учились в одной школе, он же познакомил меня с Чан-хёном. Со временем ребята узнали, что я увлекаюсь автомобилями и в будущем очень хочу открыть свою мастерскую, а я предложил им сделать это вместе. Бан впервые сводил меня на ночные заезды, после чего показал азы вождения, а моё желание получить права возросло до небес. Мы много времени с ними проводили по возможности, потому что Чан работал уже на тот момент, а Чанбин учился в университете. Мои родители были рады, что я нашёл таких хороших друзей, часто про них спрашивали и спрашивают до сих пор, приглашали их к нам обед и в дом за город, который потом пришлось продать, потому что они очень хотели помочь нам с открытием дела. Чтобы ещё рассказать? - Ты сказал, что много времени с ними проводил, а Феликс не ревновал, что не уделяешь ему достаточно внимания? - О-о-о, ещё как. Ликси даже обижался на меня пару раз, когда я говорил, что поеду на встречу с ребятами, но быстро забывал все обиды, стоило мне привезти ему его любимый чизкейк с клубникой. С хёнами он быстро поладил, даже стал проситься с нами гулять, а парни, в свою очередь, помогали ему с домашкой, могли забрать откуда-нибудь и привезти домой, если он не хотел звонить мне. Когда Со и Бан были у нас дома, я чувствовал и чувствую это до сих пор, что мы одна большая семья. Никогда бы не подумал, что мои друзья могут настолько понравиться родителям. На самом деле, я очень рад, что тогда, ещё в школе, ввязался в драку, а Чанбин-хён меня за шкирку оттаскивал от чувака, потому что их класс был дежурным в ту неделю, и за каждую драку или любое другое нарушение дисциплины отвечали именно дежурящие, а уже потом нашкодившие ученики. Рад, что встретил тогда его с парнем, который сначала меня напугал своей серьёзностью, потому что только со временем я понял, что он настоящая душка. Рад, что всё сложилось в жизни именно так, что теперь мы с ними держим один бизнес, занимаясь любимым делом. - Очень здорово, что в наших жизнях есть те люди, которых мы можем считать частью своей семьи, - улыбается Сынмин и предлагает немного посидеть на лавочке. Между ними повисает тишина, потому что никто не знает, что можно ещё спросить или какую тему для разговора завести. Ким, скорее, просто наслаждается заканчивающимся вечером, что постепенно перетекает в прохладную ночь, и очень приятной компанией. Последний раз ему было так хорошо, когда он решил сходить отдохнуть с Чонином после своего возвращения в страну. В тот вечер он смог освободиться от всех эмоций, которые долгое время держал внутри и не позволял им даже на секунду выйти наружу. Вечерние посиделки в хорошем заведении у них перешли в ночную прогулку и разговоры по душам, после чего они встретили рассвет на набережной реки Хан. Ким переводит взгляд с тёмных деревьев на Хёнджина, замечая, что он очень хмурый. Наверное, задумался о чём-то, чем не хочется делиться с Сынмином. Парень осторожно касается чужого плечо, привлекая на себя внимание, и смотрит в грустные глаза, понимая, что начинает в них утопать, будто попал в море во время шторма. Тихо спрашивает, всё в порядке, но в ответ получает только кивок головы через пару секунду после вопроса. Решает, что не будет трогать Хвана и задавать какие-то вопросы. "Может быть, он просто устал, потому что поехал на встречу со мной сразу после работы", - проносится мысль в голове у Сынмина. Сидят они ещё минут пять, после чего Ким уже хотел предложить пойти дальше, только Хёнджин говорить начинает: - Ты когда-нибудь думал, что будешь вот так проводить вечер, считай, со своим клиентом? - Нет, и в мыслях не было, что мы будем общаться вне моей работы, - отвечает Сынмин, снова переведя взгляд на парня. - А к чему... - Я бы тоже никогда не подумал, что буду сидеть рядом с таким замечательным человеком и отличным детективом, как ты, Ким Сынмин, но сейчас хочу немного показать свою наглость и попросить тебя выслушать меня. Я весь вечер хочу тебе кое-что сказать, потому что все эти мысли и несказанные слова не дают мне покоя. Не могу сосредоточиться на работе, нормально спать, даже забываю иногда поесть, потому что мысли мешают. И не знаю, как от них избавиться, потому что если думать не о тебе, то я сразу думаю о младшем брате, по которому безумно скучаю. Я не могу отвертеться, отделаться от мыслей о тебе, детектив Ким. С самого начала ты мне показался очень обаятельным человеком, который мило улыбался при нашем знакомстве. С каждой новой нашей встречей твой образ, голос и улыбка не выходили у меня из головы всё дольше и дольше. В одну из ночей я так и не смог уснуть, потому что думал о тебе. Каждый день я борюсь с желанием написать или позвонить тебе. И не для того, чтобы узнать, как там поиски продвигаются, а чтобы поинтересоваться твоими делами и самочувствием. Каждый день мне очень хочется встретиться с тобой, чтобы побыть рядом лишние пять минут. Мне нравится, когда ты можешь зайти к нам в мастерскую, чтобы просто поздороваться, потому что был не так далеко. Мне нравится получать от тебя сообщения, нравится слушать твой голос и разговаривать часами, как сегодня. Мне интересно слушать не только про твою работу, с которой у тебя связано очень много интересных историй, но и про твою жизнь. Мне очень приятно, что ты в прошлый раз и сегодня поделился подробностями своей жизни, которые, наверное, знают немногие. Возможно, ты всё-таки мне доверяешь, видишь друга во мне, а не только члена потерпевшей семьи, у которого пропал младший брат, - парень на секунду замолкает, переводя дух, потому что говорить подобные откровенности ему всегда было слишком тяжело. Тяжело открывать сердце и душу человеку, зная, что он, скорее всего, ответит невзаимностью или вовсе пошлёт куда подальше. - По началу я думал, что это всего лишь временная симпатия, которая бывает у каждого человека, но со временем понял, что это не просто симпатия. Я понял, что ты мне нравишься. Нравишься, как человек, с которым мне хотелось бы перейти от дружеских отношений к чему-то другому, подняться на ступень выше и стать для тебя человеком, который будет встречать после работы, будить в выходной утром завтраком, который будет слушать все твои истории с работы, даже если они будут не приятные, разозлившие или расстроившие тебя. Мне очень хотелось бы стать для человеком, рядом с которым ты почувствуешь себя любимым, сможешь радоваться, как ребёнок, или показать свои искренние эмоции, которые не показываешь по каким-то причинам рядом с другими людьми. Ты... Ты правда мне нравишься, Ким Сынмин, - Хёнджин поднимает взгляд на парня, замечая застывшие слёзы в его глазах. - Ты чего? Я сказал что-то не то? Прости... Мне... Всё же мне не стоило всё это рассказывать, наверное. - Н-нет, - Ким быстро вытирает влагу с глаз, - просто... Я никогда не слышал подобных слов в свой адрес, из-за чего очень растрогался. Мне... Вот чёрт, - шепчет парень, потому что слёзы всё продолжают наворачиваться на глаза. - Мне правда очень приятно было услышать всё это. Честно признаться, ты, Хван Хёнджин, уже которую неделю тоже не выходишь из моей головы. Я так же каждый день борюсь с желанием написать тебе, потому что точно знаю, что отвлеку тебя от работы. Но я боюсь. Боюсь отношений и того, что снова стану уязвимым. Меня это до чёртиков пугает. Я не хочу больше подвергать жизнь любимого человека опасности, потому что мне хватило одного раза. То зло, которое мы ищем и с которым хотим покончить, способно на многое, и ему плевать, сколько людей нужно будет убить для достижения своей цели. Когда я очнулся в больнице, первая мысль в голове была, а не пострадал ли ты. Я ждал, когда смогу увидеть тебя, чтобы точно быть уверенным, что ты в порядке. Каждый раз, когда я слышу твой голос и вижу твою улыбку, понимаю, что правильно поступил, защитив тебя, потому что тебе нужно жить дальше. И каждый раз мне становится мало проведённого рядом с тобой времени, из-за чего я "случайно" оказываюсь рядом с мастерской, - Сынмин улыбается и опускает голову, потому что только что он признался, что специально приходил, чтобы увидеть Хёнджина. - Можешь считать это ответным признанием, но пойми, пожалуйста, что я боюсь. Боюсь будущего для нас, боюсь за твою жизнь. И очень боюсь того момента, когда остальные узнают о нас, потому что меня могут отстранить от дела. Сейчас в моём приоритете поиски и спасение твоего брата. Я думал, что обязательно тебе всё расскажу после закрытия дела, когда ты сможешь обнять своего брата, пусть мы и могли бы больше не увидеться. Но раз ты сам начал этот разговор, то прошу, дай мне немного времени подумать, потому что мне нужно разложить всё по полочкам у себя в голове. Хёнджин улыбается и кивает ему в ответ, ликуя в душе, хоть внешне и остаётся спокойным. Он безумно переживал и нервничал, пока собирался с мыслями, чтобы всё это сказать. На самом деле, сказанное парнем лишь малая часть того, что он изначально хотел сказать ему. Хван лишь надеется, что у него ещё будет не одна возможность, чтобы в полной мере рассказать о своих чувствах, чтобы Сынмин понял, что он настроен решительно и серьёзно. И подождать он сможет сколько угодно, лишь бы по итогу получить хоть какой-нибудь ответ от него. Смотрит на время и предлагает двигаться в сторону дома детектива, потому что уже достаточно поздно, а работу у Хвана на завтра никто не отменял, да и делать за него никто ничего не будет. Сынмин соглашается, понимая, что хочет оказаться дома, вдали от чужих глаз. Они садятся в машину, и Хёнджин понимает, что не хочет ехать в тишине, потому что становится очень некомфортно после такого душевного разговора, в ходе которого парни признались друг другу в чувствах. Он включает тихую музыку, снова подключив телефон к машине, и интересуется, чем парень будет заниматься завтра. Сынмин говорит, что хотел бы съездить в магазин, заняться готовкой и заехать к тёте, после чего интересуется планами Хвана. Тот говорит, что завтра нужно будет закончить с двумя автомобиля и съездить на свою квартиру, куда он вообще уже неделю планирует вернуться, чтобы навести порядок. - Вот мы и приехали, - с ноткой грусти произносит Хёнджин, потому что теперь вообще не хочет расставаться с этим парнем. Он выходит из машины и встаёт рядом с Кимом. - Спасибо за вечер, Сынмин. Можно... Можно тебя обнять? Ким улыбается и молча подходит ещё ближе, обнимая старшего за талию. На его плечи опускаются руки Хёнджина, который тихо выдыхает и ощущает себя сейчас самым счастливым человеком. - Это тебе большое спасибо за вечер, хён, - тихо произносит Сынмин. - Будь аккуратнее по дороге домой. И спокойной ночи. - Спокойной ночи, Сынмин, - Хёнджин не перестаёт улыбаться. Он провожает взглядом Кима, пока тот не скрывается за подъездной дверью, после чего упирается руками в бока и запрокидывает голову. Снова это состояние, когда хочется кричать на весь мир, чтобы каждый человек услышал, насколько сейчас парень счастлив. Услышав "хён" из чужих уст, внутри что-то затрепетало, будто во время первого поцелуя, а приятно тепло окутало его с ног до головы. Ему было всё равно, как Сынмин обращается к нему, просто про имени или фамилии, но почему-то услышать такое обращение к себе оказалось невероятно приятно. Значит ли это, что парень считает его теперь близким человеком, Хёнджин не знает и думать даже об этом не хочет. Он садится в машину и едет в сторону квартиры Чана. Уже предвидит, как друг начнёт расспрашивать его о прошедшем вечере, если до сих пор не спит, но Хвану совсем не хочется отвечать на какие-либо вопросы, а уж тем более говорить про их беседу по душам. Парень ощущает себя не то, чтобы влюблённым подростком, которому ответили взаимностью на его чувства, а маленьким ребёнком, которому купили игрушку мечты, и теперь он может хвастаться перед друзьями подарком. Хёнджин приезжает домой, понимая, что Чан уже спит, потому что старший потратил много сил на работу. Он тихо проходит по квартире на кухню, где выпивает стакан воды, и также тихо заходит в свою комнату. Переодевается и ложится на кровать, прекрасно зная, что вряд ли удастся уснуть из-за всех эмоций, что бушуют внутри. Хёнджин правда стеснялся, если не боялся, рассказывать о своих чувствах Сынмину, ведь он сотрудник полиции и не должен любить человека своего пола, потому что он подаёт пример подрастающему поколению. Но в современном мире все должны были давным-давно привыкнуть, что каждый человек вправе выбирать своё счастье, судьбу и любовь, и никого, абсолютно никого не должен волновать этот выбор. Хван боялся, что детектив может отвергнуть его, сказав, что видит в нём только друга и никого больше. "Неужели жизнь стала поворачиваться ко мне лицом, а не задницей?" - думает Хёнджин, а его веки потихоньку начинают закрываться. А Сынмин, зайдя в квартиру, закрывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной, прикрывая глаза. Стоит пару минут, после чего идёт в ванную комнату. На глаза снова наворачиваются слёзы, пока парень в очередной раз прокручивает в голове сказанные Хёнджином слова. Ему правда очень приятно было это слышать. Приятно осознать, что он кому-то нужен. И что кто-то может его любить. Ведь он только с утра думал, как было бы здорово, если он, наконец, станет любимым и будет получать заботу и любовь от кого-то помимо тёти и Чонина. Но он серьёзно боится того, что может ждать его и Хвана в будущем, стоит только кому-нибудь узнать об их отношениях. Он не знает точно, какая будет реакция у Хаын, потому что про одни из прошлых отношений, когда Сынмин встречался с парнем в Германии, она не знает до сих пор. Он не уверен, будет ли рад его лучший друг и не будет ли в чём-то упрекать. Сынмин сейчас ни в чём не уверен и боится даже завтрашнего дня, но знает лишь одну вещь, что он не хочет упускать свой шанс. Хочет жить счастливо, заполняя свою жизнь только весёлыми и приятными моментами, которые он будет вспоминать через время, сидя в гостиной или на кухне с кружкой чая. Хочет иногда превращаться в беззащитного человека, который будет плакать в плечо любимому, чтобы его пожалели и сказали, что всё будет хорошо. Как бы страшно ему не было, но утром Сынмин едет к тёте, зная, что у той выходной. Он правда очень переживает и боится, что разочарует женщину, но она единственный родной человек, который у него остался. По пути заезжает в кондитерский магазин и покупает любимые пирожные Хаын, чтобы с самого утра порадовать её. После этого он доезжает до дома тёти, паркуется и заходит в сам дом. Чем ближе он оказывался к квартире женщины, тем сильнее начинал переживать, и сильнее потели ладони. Перед входной дверью парень делает пару глубоких вдохов и нажимает на дверной звонок. - Привет, милый мой, - говорит женщина, открыв дверь и пропустив племянника внутрь. Она дожидается, когда Сынмин разуется, и крепко обнимает его. - Ты чего такой помятый? - Да ночью спал плохо. Я тебе твою любимую вкусняшку привёз, так что ставь чайник. - Ой, Мини, разбалуешь меня, а как я потом в двери проходить буду? - в шутку произносит Хаын, но всё равно идёт на кухню. - Тётя, я ругаться буду за такие слова, - говорит Сынмин и садится на стул. - Успокойся, милый, я же шучу. Рассказывай, почему ты такой загруженный. Я же вижу, что что-то случилось. - Ты права, я хотел бы с тобой поговорить, но боюсь, что могу разочаровать тебя. - Глупости. Я всегда и во всём буду тебя поддерживать и помогать, - говорит женщина и берёт племянника за руку, слушая его рассказ. Она очень рада, что в жизни родного человека появился кто-то, кто завладел его сердцем, а их чувства взаимны, но немного удивлена, что это именно парень. Конечно, она, как человек старого воспитания, когда в её молодости отношения между парня считались не только недопустимыми, но и за подобное могли просто растерзать, понимает, что времена меняются. Но ещё больше её удивляет, что это старший брат пропавшего мальчика, которого до сих пор не могут найти. - Приятно слышать, что в твоей личной жизни всё налаживается. А как он выглядит? - Сынмин показывает ей фотографию парня. - Ой, мамочки! Будь я лет на двадцать моложе, обязательно приударила бы за ним. Такой красивый! - Он ещё очень вежливый, внимательный и милый, - парень чувствует, как его щёки слегка гореть начинают. - Но я боюсь. - Чего именно, родной? - Хаын ставит обе кружки с чаем на стол. - Будущего. Я переживаю, что могу подвергнуть его жизнь опасности, что стану уязвимым, потому что в наше время легко разузнать информацию про любого человека, особенно, если ты очень хорошо ладишь с техникой. Переживаю из-за реакции Чонина и других коллег, потому что они в любом случае, рано или поздно, всё равно узнают. И я не уверен в себе, что смогу стать хорошим партнёром для него. - Мальчик мой, послушай меня, хорошо? - она вновь берёт парня за руки и смотрит в его глаза, слегка улыбаясь, из-за чего у уголков её глаз появляются мелкие морщинки. - Ты не должен бояться любви и своих чувств. Я понимаю, что неуверенность и стеснение имеют место быть, но это твоё счастье, которое ты заслуживаешь на все сто процентов. Ты сам должен строить свою жизнь, заводить новые знакомства и любить того, кого выбирает сердце. Лишь ты и никто другой. Прошли те времена, когда партнёра выбирали родители или дети ждали одобрение с их стороны. Самое главное, чтобы тебе было комфортно и хорошо рядом с этим человеком. Я, может быть, примерно понимаю твои чувства, потому что, когда начинала встречаться с твоим дядей, тоже очень боялась будущего и реакции окружающих. Это только ваши отношения, в которые никто не должен лезть. Только вы сами должны создавать атмосферу, в которой каждому будет комфортно и приятно. Отношения - это дело двух людей, понимаешь? Ты всегда можешь обратиться за советом ко мне или нашему Йени, но не должен позволять что-то делать за тебя. Слушай своё сердце. И если оно говорит, что это твой человек, то смело иди к нему на встречу, обними и ещё раз скажи о своих чувствах. Кем бы ты не был, какой бы не была твоя ориентация, я всё равно тебя люблю и всегда готова помочь. Иди ко мне, мой мальчик, - женщина поднимается со своего места и разводит руки в стороны, крепко обнимая парня. - И запомни ещё пару вещей. Первое, тебе никогда не стоит бояться разговаривать со мной по душам или признаваться в чём-то, а второе, каким бы взрослым и большим ты не был, для меня ты навсегда останешься моим маленьким мальчиком, которого я укачивала, пока ты сидел у меня на коленях. И я очень тебя люблю. - Я тоже, - парень шмыгает носом, - очень сильно тебя люблю, тётушка. Сынмин проводит с ней практически весь день. Весь страх, который он испытывал с утра, улетучился, а ему на смену пришли смелость и уверенность. Он помогает ей в готовке обеда, после чего вместе с ней ест. Сидит рядом и наблюдает, как женщина вяжет, попутно разговаривая с ней, но со временем понимает, что начинает засыпать, потому что руки женщины начали его гипнотизировать или вводить в какой-то транс. Ближе к вечеру собирается, прощается с женщиной и покидает квартиру. Только путь свой он держит не домой, а автомастерскую, потому что ему нужно срочно поговорить с Хваном. Когда он заходит в помещение, то никого не замечает, даже после того, как огляделся по сторонам. Даже из-под машины не торчат чьи-нибудь ноги. - Тук-тук, есть, кто живой? - громко произносит Сынмин и делает несколько шагов вглубь помещения. Ему на встречу выходит Хван, вытирая руки. - Привет, а где остальные? - Чанбин будет завтра, а хён решил свалить пораньше, чтобы сестру проводить, - отвечает Хёнджин. - Я планировал ещё пару часов поработать, а потом поехать домой. А ты снова случайно тут оказался? - улыбается, вспоминая вчерашние слова парня. - Нет, я специально к тебе приехал. Думал, вытащить тебя минут на пятнадцать, но раз остальных ребят нет, то можно и тут поговорить, - Ким подходит ближе к Хёнджину, всё-таки немного стесняясь, приподнимается на носочках и касается чужих губ. - Хотя знаешь, хён, этот поцелуй сократил наш разговор минут на пять. Хван явно не ожидал, что детектив его поцелует, но сейчас он точно может сказать, что находится на седьмом небе от счастья. Он несколько секунд смотрит в его глаза, после чего обхватывает чужое лицо ладонями и целует. У Сынмина очень мягкие губы, которые теперь часто буду целовать. Поцелуй вышел не очень долгим, но Хёнджин не позволяет Киму отойти от себя хотя бы на шаг, потому что крепко обнимает, наслаждаясь чужим теплом. - Хён, у меня есть к тебе небольшая просьба, - говорит Сынмин, чуть отодвигаясь от него. - Почему ты так удивлённо смотришь? - Потому что ты называешь меня хёном, хотя до этого на протяжении всего времени, что мы знаем друг друга, постоянно звал меня по имени. Какая у тебя просьба? - Признаю, это было некрасиво с моей стороны, за что извиняюсь, - произносит Ким. - Давай пока в открытую не будет показывать всем, что мы в отношениях? Я тебе вчера говорил, но повторюсь, что переживаю. - Не переживай, я сделаю так, как скажешь, - Хван оставляет поцелуй на кончике чужого носа, после чего снова обнимает, напрочь забывая про работу. И камеры, которые почти каждый день проверяет Чан.
