ЮНГИ (сборник драбллов)

В свои двадцать четыре Юнги жил на то, что сочинял песни и сам же их исполнял в ночном клубе «Черный бык», где работал его друг Чен Джувон. Они познакомились случайно, когда Мин зарабатывал себе на жизнь уличным пением под гитару. Парень вырос в суровых условиях детдома и лишь поэтический дар не давал ему окончательно скурвиться. Из-за небольшого роста к нему постоянно цеплялись, поэтому пришлось заняться спортом. С каждым годом Юнги становился все сильнее и выше, а его творчество — лучше. Как-то на Новый год к ним пожаловал сам мэр и услышав взрослые лирические стихи подростка, был поражен юным талантом, поэтому лично дал указание воспитателю взяться за его развитие. Мину разрешили заниматься в музыкальном классе, где он самостоятельно научился играть на гитаре, а учитель по музыке помог разобраться с нотами и поставить вокал. Однако голос парня никак не подходил под романтические песни, поэтому он начал сочинять рэп. К выпуску Юнги уже свободно владел длительной беспрерывной техникой чтения на одном дыхании. На прощанье наставник подарил ему старенькую гитару, пожелав удачи, а государство выделило маленькую квартирку на крыше двухэтажного дома. Парень жил в худших условиях, поэтому это жилье показалось ему уютным, но, чтобы не умереть с голоду, пришлось устроиться на несколько подработок. Однако, как бы он не уставал, всегда перед сном уделял время своему творчеству. Однажды воскресным днем Мин решил выйти в парк, где сел на лавочку и начал просто играть на гитаре, а потом он запел и сам не заметил, как вокруг собралась толпа слушателей. После исполнения нескольких песен раздались бурные аплодисменты, а затем люди начали складывать деньги в открытый рюкзак. За день он заработал неплохую сумму, которую потратил на вкусную еду и новую одежду. Юнги сразу смекнул, что таким образом можно неплохо заработать, поэтому стал чаще выступать на улице. Там-то его и приметил Джувон, который шел на работу в ночной клуб. Парень работал там барменом без выходных, потому как у него на иждивении была младшая сестра, которая поступила в художественную академию. Несколько лет назад их родители погибли в автокатастрофе и старшему брату пришлось искать работу, чтобы хватало средств на еду и оплату обучения. Он тоже учился в универе, поэтому искал ночную подработку и ему повезло устроиться в клуб, где как раз требовался бармен. В этом заведении в основном тусила молодежь со средним достатком, отчего зарплата у работников была небольшая. Диджеи постоянно менялись также, как и музыканты, которые пели вживую. Услышав голос Юнги, Чен поразился великолепному исполнению, поэтому и предложил пойти с ним к руководству клуба. Мужчине стоило послушать одну песню музыканта, и он сразу же принял его на выгодных условиях: гонорар небольшой, но зато деньги, которые давали слушатели можно забрать себе. Такой расклад вполне устроил Мина и первое его выступление собрало аншлаг, который пролился небывалым денежным дождем. На вырученные средства он угостил Джувона пивом и сытным обедом, после чего они поделились своими жизненными историями. На этой ноте парни сильно сдружились и во всем поддерживали друг друга: Чен — морально, Юнги — материально. — Привет, бро, — поздоровался бармен, завидев друга. — Привет, — ответил он. — Как всегда бессменный ночной работник. — Да, только вот босс попросил выйти на сутки тридцать первого декабря. Сказал, что клуб забронировал какой-то мажор, чтобы выпендриться перед своей девушкой. — Видимо, крутая туса будет. — Скорее всего. — Эй, а что с настроением? — Да я обещал сестренке, что мы вместе встретим этот Новый год. — Эй, она ведь не маленькая и должна понимать, что ты для нее стараешься. — Верно, просто немного не по себе, что оставляю ее одну. — Не вешай нос, бро, заработаем денег, закатим все вместе свою вечеринку. — Эй, Юнги, — обратился к нему хозяин клуба. — Ну-ка, покажи пресс. — Зачем это? — не понял он. — У нас тут особая программа намечается и не хватает одного участника. Сам понимаешь, гости будут денежные, поэтому сможешь неплохо подзаработать. — А что делать нужно? — Устроить небольшое представление с раздеванием. — Что? Я таким не занимаюсь. — Полностью не нужно оголяться, достаточно снять верх. — Господин, я — музыкант, а не стриптизер, да и не умею танцевать. — Вот же, ритм песни улавливаешь, а значит и под музыку сможешь двигаться. Короче, это не обсуждается. — Но я не давал согласия. — Либо выступаешь, либо ищи другую работу. — Не, это нормально вообще? — возмутился Мин, поворачиваясь к Джувону. — Блин, было у меня накаченное тело, я бы согласился, — завистливо вздохнул он. — Эй, у меня тоже есть принципы, поэтому никогда не планировал таким образом развлекать публику. — Юн, не кипятись. Ну, что таково, если разок покажешь свой пресс? — Ага, сейчас я им тело покажу, а потом они еще чего-нибудь похуже захотят. Нет, уж с таким успехом я могу и другую работу найти. — Ну, погоди, это ведь закрытая вечеринка. Один раз выступишь, а потом можешь уйти только с набитыми карманами, а если сделаешь это сейчас, то останешься ни с чем. Босс не выплатит тебе выходного пособия, так что подумай. — Вот же. Музыкант осмотрел зал, медленно заполняющийся посетителями, а затем вышел на улицу и достав сигарету из пачки, нервно закурил. Он понимал, что с одной стороны, его друг прав и в принципе от одного такого выступления ничего страшного не случится. К тому же, если публике понравится, то гонорар обещал был неплохим, что очень обрадовало бы опустевший кошелек. С другой же, парень никогда не перед кем не оголялся, да еще и в таком эротическом контексте. Он боялся осуждения и того, что ему не заплатят за этот позор. Тело Юнги действительно было в отличной форме: накаченные бицепсы, широкая грудь и упругий пресс с четкими кубиками. У него было два дня, чтобы немного порепетировать с движениями под выбранную композицию, так что в принципе проблем не должно возникнуть. — Эй, аджосси, угости сигареткой. Мин так задумался и не сразу понял, что обращались к нему. Он удивленно посмотрел на девушку, которая едва доставала ему до плеча. Миловидное личико никак не ассоциировалось с грубым вопросом и уж тем более с курением. — Аджосси? — чуть не поперхнулся дымом парень. — А что лучше называть тебя оппой? — дерзко поинтересовалась она. — Ну, так что поделишься сигаретой? — Мала еще курить. — Тоже мне взрослый нашелся. — Эй, а родители знают, что ты по таким злачным местам ходишь? — Да кто ты такой, чтобы морали мне читать? — Никто, но не уверен, что здесь тебя ждет хорошая компания, так что давай дуй домой. — Эй, телке своей указывать будешь, а со своей жизнью как-нибудь сама разберусь. — Вот же, мелкая. Незнакомка показала ему язык и отойдя подальше от входа, достала из кармана куртки телефон. Парень затушил окурок и бросил его в мусорку, после чего зашел внутрь заведения, по пути сказав охране, чтобы не пускали юную грубиянку. Однако мимо него тут же пронесся Джувон и вернувшись через какое-то время, пояснил, что к нему приходила сестра. На следующий вечер нахальная девчонка снова явилась в клуб, но завидев Мина, демонстративно прошла мимо него и стрельнула сигарету у стоявшего поодаль парня. Только она чиркнула зажигалкой и прикурила, как из ее рта неожиданно вынули вредную отраву. — Эй, это мое! — возмутилась она. — Теперь уже нет, — ответил Юнги и затянувшись, выпустил струю дыма в сторону. — Да чего ты ко мне прицепился? — Мне вот интересно, ты специально ищешь приключения на задницу или по жизни наивная? — Ааа, твое какое дело? — Жаль смотреть, как ты губишь свой организм этой дрянью. — Кто бы говорил. — Ты меня с собой не сравнивай, у меня было такое детство, которое я никому не пожелаю, а у тебя наверняка есть родители, которые думают, что у них хорошая дочь. — Ты меня не знаешь, поэтому нечего меня жизни учить. — Лиса! — окрикнул ее стремительно приближающийся Джувон. — Я же говорил, чтобы ты не приходила сюда! — А я сказала, что не буду сидеть дома одна! — упрямо возразила она. — Это и есть твоя сестра? — офигел музыкант. — Да, — ответил парень. — Прости, она не доставила тебе хлопот? Юнги мстительно посмотрел на девушку, но та сначала удивленно хлопала глазами от происходящего, а потом умоляюще взглянула на него. — Не успела, — усмехнувшись, ответил он. — Оппа, это кто? — тут же сменила тему она. — Мой друг Мин Юнги, я рассказывал про него, — напомнил Чен. — А, тот, что из детдома. — Лиса, — одернул ее он. — Прости, бро, но между нами нет секретов. — Я так и понял, — ответил музыкант. — Ладно, пойду готовиться к выступлению. — Хорошо. Лиса, а ты иди домой. — Но почему я не могу побыть с тобой? — Потому что этот клуб для взрослых и тебе там не место. — Значит, найди другую работу, потому что мне страшно быть дома одной! — Эй, это единственное место, где мой график совпадает с учебой. — Тогда попроси, чтобы меня тоже пускали как твою сестру. Оппа, ну, пожалуйста, я буду сидеть тихо и меня никто не заметит. — Тебе учиться надо, а не ходить по таким местам. — Сейчас каникулы, к тому же я не могу рисовать в гнетущей обстановке. — Не выдумывай, раньше ты, наоборот, требовала, чтобы тебя никто не отвлекал. — Тогда родители были живы, а сейчас меня пугает эта тишина. — Все, Лиса, это не обсуждается. Мне работать пора, так что увидимся утром. Брат быстро чмокнул сестру в лоб и забежал в клуб, а Юнги, наблюдавший за этой картиной, стоя в сторонке, подошел к девушке. — Прости, — сказал он, протягивая чупа-чупс, который вынул из кармана куртки. — Что это? — украдкой взглянула она на него заплаканными глазами. — Мои извинения. Я не знал, что ты сестра Джувона, поэтому и ляпнул про родителей. — Проехали, — буркнула она. — Я не понаслышке знаю, что такое одиночество, но у тебя есть брат, который изо всех сил пытается заботиться о тебе. Ты должна быть благодарна ему хотя бы за это. — Вот же, так нравится поучать? — Нет, просто я понимаю тебя и хочу поддержать. Ну, что мир? — музыкант кивнул на конфету. — Ладно уж, — приняла она угощение. — Спасибо, что не рассказал про сигареты. — Кстати об этом и давно ты куришь? — Вообще-то нет, просто таким способом хотела попросить кого-нибудь провести меня в клуб. Джувон не хочет, чтобы я приходила сюда, а я правда не могу ночевать в пустой квартире. Новый год — это ведь семейный праздник, а мое настроение сейчас — удавиться, чтобы не испытывать эту боль и дикий страх. — Эй, выкинь эти мысли из головы. Понимаю, в таких обстоятельствах сложно верить в чудо, но ты должна хотя бы ради брата. Он прав, тебе опасно здесь находиться, к тому же завтра тут будет закрытая вечеринка и даже, если Джувон захотел, тебя все равно бы не пустили. Как бы тяжело не было на душе, но тебе лучше дождаться его дома. Если очень страшно, включи везде свет и музыку, которая тебе нравится. Лично меня это всегда успокаивало. — Да поняла уже. — Не вешай нос, я обещал твоему брату, что угощу его вместе с сестрой вкусным обедом, так что просто дождись нас.

Весь следующий день в клубе царила суматоха: помещение украшали новогодней атрибутикой, а бар пополнял запасы алкоголя. Мин усердно репетировал свое выступление, хотя все еще считал его постыдным, но убедив себя, что пять минут позора принесут хороший гонорар, вроде как смирился. Ему выдали костюм Санта Клауса с шапочкой, в котором он выглядел хоть и нелепо, но в тоже время соблазнительно. Гости начали прибывать к десяти часам и судя по шикарным нарядам, это действительно оказалась «золотая» молодежь. Странно, что они выбрали для вечеринки не элитный клуб, но пойди разберись, что у них в голове. В основном гости были либо младше, либо ровесники Юнги и лишь два-три человека выглядели старше него. Количество девушек преобладало над парнями и этот факт немного смущал музыканта. Помимо его номера было подготовлено множество выступлений и конкурсов, поэтому, когда очередь дошла до него, публика была изрядно захмелевшей. Так получилось, что Мин вышел на небольшую сцену сразу после того, как часы пробили двенадцать, возвещая о начале Нового года. Восторженные крики девушек перекрыли громкую музыку при виде такого красавчика и когда он стал двигаться, на него и правда пролился настоящий денежный дождь. — Ты же говорил, что он только песни поет, — глядя во все глаза на друга брата, сказала сестра. — Лиса? — удивился он, увидев девушку в вечернем платье у барной стойки. — Ты как тут оказалась? — Твой друг сказал верить в чудо и ждать вас, но я подумала, что это несправедливо, когда тут будет такое веселье. — Мы вообще-то здесь работаем, а не развлекаемся. Ты как попала внутрь, здесь же вход по приглашениям? — Зашла вместе с группой каких-то музыкантов. — А платье откуда? — С собой принесла, чтобы слиться с толпой. — Вот же, тебе срочно нужно уходить, потому что меня могут уволить из-за тебя. — Успокойся, меня ведь до сих пор не выгнали, а значит, я прокатила за одну из этих размалеванных куриц. — Лиса, ты не понимаешь, если к тебе кто-нибудь пристанет, я не смогу защитить. — Серьезно, работа дороже сестры? — Ай-щ и в кого ты такая упертая? Тем временем у сцены творилось что-то невообразимое: парни с нахальным высокомерием посматривали на Юнги, а разогретые горячим танцем девушки требовали, чтобы он снял штаны. Деньги пачками сыпались к его ногам и собрав их в красную курточку, Мин уже собирался уходить, как его окликнул властный голос: — Стой! Парень обернулся, увидев перед сценой незнакомца в элегантной одежде, а в руке тот держал ни что иное как банковский чек. — Здесь десять миллионов вон, — сказал он. — Если порадуешь наших девушек, они твои. — О, Субин, ты такой щедрый, — послышались возгласы из толпы. — Субин, ты лучший! — Ну, так что, — снова обратился парень к Мину. — Жалкие гроши, что ты держишь в руках или приличная сумма, с которой сможешь позволить себе почти все? Музыкант стоял в растерянности, понимая, что его загнали в угол, ведь если примет вызов, то растопчет последние остатки своей гордости, а если откажется, будет выглядеть посмешищем. Чертовы мажоры! Для них рушить рамки дозволенного привычное дело, стоило только взмахнуть пачкой денег, как весь мир готов вылизывать их ботинки. С другой стороны, он и так уже упал ниже плинтуса, так почему бы не наступить на горло собственным принципам? Парень осторожно положил одежду с щедрым вознаграждением на пол и подошел к краю сцены. — Тогда ты сам засунешь мне его в трусы, — дерзко ответил он и все присутствующие одобрительно зашумели. — Идет. Из динамиков снова грянула музыка и Юнги реально взялся за ремень. Лиса сидела в предвкушении, сжав в кулачках ткань платья и когда музыкант рванул вниз штаны, брат закрыл ее глаза ладонью. Она попыталась убрать его руку, но он крепко держал сестру, не давая вырваться. Тем временем публика сама чуть не оглохла от собственных криков и помимо чека напихала парню в боксеры еще кучу денег. Натянув штаны обратно, он предпринял еще одну попытку уйти со сцены, но все тот же властный голос спросил: — За какую цену ты готов пойти дальше? — Миллиард вон, — не задумываясь, ответил Мин. — Ого, неужели там действительно есть, что показать? — До тебя никто не жаловался. — Отлично, я готов выписать чек на эту сумму. — Ну, тогда впиши туда свое имя. — В смысле? — Тебе же нравится развлекать толпу, ну, вот и покажи всем, что помимо денег у тебя в штанах тоже кое-что имеется. — Эй, ты кем себя возомнил? — Человеком, у которого есть чувство собственного достоинства. — Серьезно? Ты ведь его только что продал по самой низкой цене. — Ну, оно несильно от этого пострадало. — Значит, струсил? — Нет, просто надоело вас развлекать. Хотите помериться размерами, устройте конкурс между собой, а призом будет… — Она, — незнакомец указал пальцем на девушку в темно-синем платье, что сидела у бара. Юнги присмотрелся, с ужасом узнавая младшую сестру Джувона, после чего обратил вопросительный взгляд на друга. Бармен пожал плечами, а в его глазах отражалось волнение, граничащее с паникой. — Почему она? — осторожно поинтересовался Мин. — Я давно ее заметил, но никто из наших не знает эту девушку. — И что, если она не такая как вы, то ее можно ставить на кон? — Это твоя девушка? — Нет. — Тогда не вижу проблемы, — мажор щелкнул пальцами и двое его знакомых сразу же направились к перепуганной Лисе. — Эмм, я прошу прощения, но вы не можете тронуть ее, — тут же перемахнул через барную стойку Джувон, вставая у них на пути. — И почему же? — спросил Субин. — Это моя сестра и она здесь оказалась случайно. — О, дамы и господа, а вот и нарушение нашей конфиденциальности. У нас ведь закрытая вечеринка и ты знал об этом. — Простите, это вышло не нарочно. — Засунь свои извинения в задницу. Ты испортил нам праздник, как будешь исправлять это? — Могу угостить выпивкой за свой счет. Присутствующие прыснули от смеха, а мажор подошел к бармену и ткнув указательным пальцем ему в лом, надменно сказал: — Да я могу купить этот клуб вместе с алкоголем, что в нем имеется и всем персоналом в придачу. Короче, если хочешь загладить свою вину, пусть твоя сестра развлечет гостей. — Нет, пожалуйста, давайте лучше я. — Тот Санта уже порадовал наших девушек, да к тому же у тебя и смотреть-то не на что. Теперь настала очередь парней получить эстетическое удовольствие, так что пусть танцует на сцене. Друзья незнакомца оттащили упирающегося Чена в сторону и схватив Лису за руки, подвели ее к сцене. — Используй его как шест, — кивнул он в сторону Мина. — А если откажусь? — уточнила она. — Тебя все равно заставят, только при этом пострадает твой брат. Девушка в растерянности посмотрела на музыканта, а он, осознав, что дело принимало дурной оборот, еле заметно кивнул и тогда она под возгласы мужской половины гостей поднялась к нему. — Как заиграет музыка, снимай обувь, — шепнул Юнги. — Зачем? — не поняла она. Зал тут же наполнился звуками какой-то композиции, а парень незаметно крепко сжал ее руку и глазами дал знак, чтобы она выполнила его просьбу. Лиса быстро скинула туфли на высоком каблуке, после чего Мин сказал: — Бежим, — и рванул к черному выходу. Никто не понял, что произошло, а когда очухались, молодых людей уже и след простыл, включая бармена. Компания с разных ходов выбежала из клуба и сев в такси, умчалась по направлению к дому Чен. Когда адреналин от страха немного поубавился в крови, они поняли, что удрали по морозу без верхней одежды, а Лиса так вообще была босая. Она кидала бесстыдные взгляды на оголенный торс Мина и заметив это, брат положил ее голову себе на плечо, прикрыв ладонью обзор на друга. Машина затормозила у высотного дома и когда молодые люди вышли из нее, музыкант неожиданно подхватил девушку на руки. — Эй, ты чего? — забеспокоился Джувон. — Ну не босиком же ей по снегу идти, — ответил он. От внезапности Лиса было обняла его за шею, но увидев осуждающий взгляд брата, смущенно убрала руки, однако внутри все же испытывала приятное волнение от такой близости. Поднявшись на восьмой этаж и войдя в просторную квартиру, парень опустил ее на пол, а затем прошел вглубь, осматриваясь. — Ого, шикарные хоромы, — восхитился он. — Да, помимо гостиной тут четыре комнаты, так что можешь расположиться вон в той, — ответил друг. — Дашь какую-нибудь футболку со штанами? — Да, конечно. Пока Юнги принимал душ и переодевался, брат с сестрой тоже надели домашнюю одежду и подогрев еду, накрыли стол. — Ммм, как вкусно пахнет, — потянул носом Мин, присаживаясь на стул. — Меня так колбасило вчера, что даже не позавтракал. — Ты здорово выступил, — похвалила его Лиса. — По правде я никогда такого не делал перед публикой, но, если тебе понравилось, значит, действительно получилось неплохо. — Меня больше беспокоит, что нам теперь делать? — поинтересовался Джувон. — Думаю, об этом клубе можно забыть, ибо назад нас вряд ли примут. — Вот же и нафига ты приперлась? — наехал на девушку брат. — Я ведь просил ждать дома. — А я тысячу раз говорила, что не хочу тут находиться одна, тем более в Новый год, — огрызнулась сестра. — Ну, поздравляю, из-за тебя я теперь остался без работы. На что жить будем? — Ой, да ладно, ты не так много там зарабатывал. — Но этого хватало на еду и оплату твоего обучения. — Я могу бросить академию, если тебе тяжело. — Даже не думай об этом! Родители хотели, чтобы ты стала художницей и открыла свою галерею, поэтому я в лепешку расшибусь, но выполню это. — Их больше нет, а я тоже могу устроиться на работу. — Я тебе этого не позволю. — Эй, ребята, хватит ссориться, — встрял в их разговор Юнги. — Вы забыли? Я ведь сегодня сорвал джек-пот, так что этих денег нам хватит надолго. — О чем ты? — не понял друг. — Это же твой гонорар. — Эй, бро, мы ведь давно знакомы, да и зачем мне одному такая большая сумма? Завтра поедем в банк, обналичим чек и шесть миллионов ваши. — Ты сейчас серьезно? — удивилась Лиса. — Более чем. — Оппа, так это же здорово! — от радости захлопала в ладоши она. — Ничего не перепутала? — усмехнулся он. — Совсем недавно я был для тебя аджосси. — Прости, я не знала, что ты друг моего брата. — Эй, я вообще-то здесь, — недовольно напомнил о себе Джувон. — Лиса, что это за неформальное обращение? Юнги старше тебя, поэтому прояви уважение. — Вот же. — Прости, бро, но я не могу принять эти деньги, — обратился он к музыканту. — Почему? — не понял тот. — Тебе пришлось через многое пройти, чтобы заработать их. — Ну, несколько минут позора стоили того. — Оппа, тебе нечего стыдиться, ты потрясающе танцевал, — поддержала его девушка. — И как я снял штаны тоже видела? — Нет, потому что кое-кто закрыл мне глаза в этот момент, — она бросила недовольный взгляд на брата. — Еще бы я позволил тебе на это смотреть, — также отреагировал он. — Мала еще. — Душнила. — Эй! — А мне вот интересно, вы всегда так «тепло» общаетесь? — усмехнувшись, спросил Мин. — Нет! — в один голос ответили брат с сестрой. — Я понял. На следующий день Юнги еле уговорил Джувона принять от него деньги и парень сразу же оплатил весь курс обучения своей сестры. После этого они разъехались по домам, но для Мина прогулка без куртки не прошла даром, поэтому он слег с простудой. Его накрыла такая слабость, что не хотелось даже двигаться, поэтому держал дверь открытой для доставщиков еды. Однажды к вечеру у него поднялся сильный жар, из-за которого полночи провел в бреду и смог задремать только под утро. Открыв глаза, музыкант подумал, что у него опять глюки, ибо видел перед собой Лису с недовольным выражением лица. — Проснулся? — поинтересовалась она. — Ты настоящая? — спросил он в ответ. — Нет, блин, специально пришла к тебе во сне, чтобы отчитать. Ты почему врача не вызвал, когда почувствовал, что заболел? — Не люблю больницы. — Я тоже, но нужно было хотя бы Джувону позвонить. — Зачем его беспокоить? Я ведь не впервые так заболеваю. — Вот же, а если бы я не пришла сегодня, наверное, так и помер в гордом одиночестве. Встать можешь? — Попробую. Юнги оперся руками о матрас, а затем медленно сел и девушка тут же протянула ему чистую футболку. — Переоденься, — сказала она, и чтобы не смотреть на парня, поспешила на крохотную кухню за рисовой кашей, чаем и лекарствами. Мин снял влажную от пота вещь и надев сухую, нехотя начал есть пищу, после чего выпил таблетки и снова лег в кровать. Девушка заботливо накрыла его одеялом и хотела было подняться, но он схватил ее за руку. — Ты как узнала, где я живу? — спросил он. — Брат как-то рассказывал, правда упомянул только район, а дальше я просто спросила у соседей, показав твою фотку, — ответила Лиса. — И откуда она у тебя? — Сфоткала в клубе. — Надеюсь, хоть в приличном виде? — Не переживай, я показывала только твое лицо. — Хорошо и все же, зачем ты меня искала? — Хотела поблагодарить за то, что помог нам с деньгами. Думала, угостить вкусной едой, а ты тут лежишь с температурой, поэтому пришлось сбегать в аптеку и навести в доме порядок. — Ты убиралась здесь? — удивился музыкант, пробегая глазами по чистому помещению. — Да, а что? — Но у меня тут все вещи были разбросаны. — Не волнуйся, грязное белье я замочила в тазике, позже постираю. — Не нужно, я сам. — Гляньте на него, штаны перед всеми спокойно снял, а своих грязных трусов застеснялся. — Лиса, чего ты добиваешься? — В смысле? — Ну, ты ведь пришла сюда не просто сказать спасибо. — Эй, ты чего себе там напридумывал? Я что не могу поухаживать за больным другом моего брата? Вот же, думала, тебе будет приятно, — обиделась она. Юнги улыбнулся и внезапно притянул к себе девушку, нежно обнимая. — Мне приятно, — шепнул он. — Спасибо. От такой близости у нее мурашки табуном пробежались по коже, заставляя бабочек в животе поднять переполох. После обеда музыкант еще немного поспал и к вечеру уже почувствовал себя гораздо легче. — Поздно уже, — взглянул он на темное окно. — Тебе домой пора. — Эту ночь я побуду с тобой, — возразила она. — Эй, что обо мне Джувон подумает? — Что у него заботливая сестра. — Вот же, со мной правда все в порядке. — Вот я и хочу в этом убедиться. — А я смотрю, упертость — это ваша семейная черта, да? — Точно, так что спорить со мной бесполезно. — Ладно уж, только брата предупреди, чтобы не волновался. — Уже. — И что он даже возражать не стал? — Сказал, что позже заедет. — Хорошо. — А у тебя здесь хоть и тесновато, но зато уютненько, — улыбнувшись, осмотрелась девушка. — Да какой там, моя берлога и в подметке не годится вашим хоромам. — Я тоже так думала, когда были живы родители, а сейчас мне жутко там находиться, особенно по ночам, когда Джувон уходил на работу. В тишине мне начинают слышаться голоса мамы с папой, поэтому сердце постоянно сковывает ледяной страх. — Найти того ублюдка, который устроил аварию так и не удалось? — Нет, его лицо не попало на камеры, а машина, как выяснилось, принадлежала другому человеку. Владелец — сынок какого-то магната, поэтому его адвокаты сообщили об угоне автомобиля. Однако мы с братом провели собственное расследование и узнали, что парень любил погонять, из-за чего постоянно получал штрафы за превышение скорости. Он состоял в нелегальном клубе стритрейсеров и в тот роковой день одолжил свою тачку другу, но как мы не пытались, не смогли выяснить его личность. В полиции сказали, что разберутся, однако дело до сих пор не сдвинулось с мертвой точки. — Видимо, виновник аварии тоже из влиятельной семьи, вот его всячески и покрывают, выжидая окончания срока давности преступления. — Я тоже так думаю и знаешь, если бы он мне попался, разорвала его на куски голыми руками, ведь из-за него теперь не могу нормально жить. Тревога — это мое постоянное состояние и не важно по какому поводу, она может просто внезапно возникнуть и тогда я становлюсь похожей на параноика. Мне перестали сниться хорошие сны, а еще не могу сосредоточится на учебе, все время получаются кривые рисунки. Думаю, может, родители ошиблись и во мне вовсе нет таланта художника. — Ты не права и хоть я не видел твоих работ, уверен, они прекрасны. Понимаю, тебе нелегко, но Джувон рядом и тоже переживает, поэтому нужно выкинуть плохие мысли из головы и постараться прожить счастливую жизнь. — Оппа, а почему у тебя нет девушки? — Меня сейчас не интересуют серьезные отношения, да и куда ее приводить, не в эту же каморку? — А мне тут нравится. Юнги посмотрел на девушку, что с довольной улыбкой на лице рассматривала обстановку в помещении. Его тронула такая простая сердечность, которую с рождения никто не проявлял к нему. Лиса была довольно симпатичной с миниатюрной фигуркой, а ее характер совмещал в себе ангельскую добродетель с дьявольской дерзостью, чем напоминала его самого. Надо признать, что ее шикарный образ в платье и на каблуках заставил его сердце пропустить несколько ударов, рождая в голове неприличные мысли. Однако он тут же прогнал их, вспоминая, что перед ним не просто девушка из ночного клуба, а младшая сестра лучшего друга. Молодые люди еще немного пообщались, пока Мина не сморил сон. Этой ночью у него опять поднялась температура, но благодаря Лисе жар быстро спал, и она просидела с парнем несколько часов, заботливо обтирая его лицо и шею влажным полотенцем. Парня бил озноб и в какой-то момент в полудремном состоянии он притянул к себе девушку, крепко обнимая, чтобы согреться. Она сначала замерла от неожиданности, боясь пошевелиться, а потом сама прижалась, удобно устраиваясь на его плече. Никогда еще Лиса не ощущала себя такой защищенной, а от Юнги прямо веяло надежностью, поэтому она не удержалась и осторожно поцеловала его в щеку. Утром молодых людей разбудил громкий стук в дверь, от которого они резко открыли глаза и шокировано уставились друг на друга. — Юнги, ты дома? — послышался снаружи взволнованный голос Джувона, который не предвещал ничего хорошего. Опомнившись, Мин тут же убрал руки от его сестры, а она в панике вскочила с кровати, не зная, куда спрятаться. — Блин, что делать? — испуганно заметалась она. — В смысле? — не понял парень. — Ты же вчера предупредила его, что останешься у меня. — Если честно, то нет. — Ай-щ, ты серьезно? — быстро поднялся на ноги он, а затем направился к выходу. — Оппа, пожалуйста, не открывай, он же меня убьет, — встала у него на пути девушка. — Если я его не впущу, то Джувон либо убьет меня, когда узнает правду, либо сейчас вынесет мне дверь, а потом убьет. Не бойся, просто скажи, что спала в кресле. Только музыкант щелкнул замком, как в квартиру влетело нечто с взъерошенными волосами и опухшими глазами, но увидев невредимую сестру, тут же заключило ее в крепкие объятия. — Лиса! — завопил брат. — Я с ног сбился, разыскивая тебя. Почему на звонки не отвечала? — Прости, телефон, наверное, разрядился, — пролепетала она. — Вот же, у меня в голове уже хоррор с твоим участием сложился. Где ты была все это время? — Здесь. — В смысле? — парень подозрительно посмотрел на девушку, а потом на друга. — Не понял? — Эй, бро, я могу все объяснить, — выставив перед собой раскрытые ладони, сказал Мин. — Я сама, — опередила его Лиса. — Юнги сильно заболел, и я все это время ухаживала за ним, — брат тут же взглянул на единственную кровать в помещении. — Я задремала в кресле, — пресекла его догадки сестра. — Все так и было, — подтвердил музыкант, увидев недоверчивый взгляд друга. — Ты же меня знаешь, бро. — Знаю, тогда почему вы оба выглядите как нашкодившие дети? — спросил Джувон. — Да просто ты так внезапно ворвался, что мы подумали будто за тобой черти гонятся. Ты, наверное, устал, присаживайся за стол. — Да, оппа, я сейчас покушать приготовлю, — сразу засуетилась Лиса. — И правда, когда увидел, что с тобой все в порядке, такое облегчение испытал, что сил больше не осталось, — ответил брат, устало падая на стул. Молодые люди еще долго вспоминали этот курьезный случай, каждый раз прыская от смеха, и от этого их дружба только крепла. Однако помимо этого между Лисой и Юнги постепенно начало зарождаться еще одно чувство и если девушка радовалась этому, то парня напрягала эта неопределенность. Он понимал, что Джувон никогда не позволит сестре встречаться с таким нищебродом, даже несмотря на то, что они друзья. Мин делал вид, что не замечал прямых намеков Лисы, хотя и ощущал с ее стороны бешеную сексуальную энергетику. Она же не понимала, почему парень игнорировал явные подкаты, думая, что проблема в ней. Устав заниматься самоедством, девушка решила действовать по-другому, попросив музыканта побыть моделью для выполнения домашнего задания. Ни о чем не подозревая, он согласился, однако никак не ожидал, что для этого нужно было полностью раздеться. Юнги сидел на стуле спиной к художнице, слегка прикрытый белой тканью и чувствовал себя очень неловко. Чтобы снять напряжение она дала ему выпить бокал вина и на какое-то время это реально подействовало. Однако вскоре парень начал ощущать легкое головокружение и небольшой жар, который постепенно разливался по всему телу, отдавая негой в паху. Мысли стали путаться, а возбуждение с каждой минутой возрастало все сильнее. Чтобы добиться такого результата Лиса подмешала в спиртное сильный афродизиак и выждав нужное количество времени, осторожно подошла к музыканту. Его мышцы были напряжены, а руки до белых костяшек вцепились в спинку стула, грозя сломать ее. Почувствовав на своих плечах нежные ладошки, он кинул на девушку взгляд, полный неистового желания. Ее руки заскользили по сильному телу, а одна, нырнув под ткань, несильно сжала твердый член. Где-то далеко в сознании Юнги понимал, что происходило что-то неправильное, но этот отголосок заглушил его же собственный стон от наслаждения. Он притянул к себе Лису, впиваясь в ее губы страстным поцелуем, а затем, усадив на свои бедра, быстро избавил от рубашки и топа. Жадные уста тут же втянули горошину соска, прикусывая и зализывая его, заставляя девушку томно выдыхать. Через тонкие шортики она отлично ощущала немаленький размер достоинства, к которому музыкант прижимал ее промежность, сминая в ладонях упругую попку. Не в силах больше сдерживаться он поднялся вместе с Лисой и дойдя до ее кровати, навис над ней, покрывая все тело поцелуями. Мин снял с нее оставшуюся одежду, а затем языком прошелся по девственным складочкам, задевая чувствительные места. Девушка томно застонала от нового ощущения, которое затянуло ее в пучину удовольствия и через некоторое мгновение вскрикнула от резкого толчка. Одурманенный желанием, парень не остановился, а наоборот только усилил темп. Чем сильнее он вдалбливался в узкое лоно, тем больше разгорался огонь страсти и тем дольше хотелось любить это юное создание. — Оппа, — выдохнула она, чувствуя, как внутри вот-вот рванет вулкан наслаждения. Он тоже ощутил ее дрожь и то, как внутренние мышцы плотно обхватили его ствол, поэтому ускорился и за секунды до извержения, вынул член, впиваясь в раскрасневшиеся губы девушки. — Я люблю тебя, — сказала она после недолгой паузы. — Что ты со мной сделала? — спросил он, постепенно приходя в себя. — Ничего страшного, просто помогла тебе расслабиться. — В вине ведь что-то было, да? — Не бойся, не наркотик, так сыпанула немного возбуждающего средства. — Какая же ты дура. Музыкант сел и не глядя на растерявшуюся Лису, начал одеваться. — В смысле? — не поняла она. — Тебе не понравилось? — Дело не в этом, а в том, что ты слишком торопишься. Нужно было всего лишь немного подождать, а теперь нам придется расстаться. — Но почему? — заволновалась девушка. — Джувон никогда мне не простит того, что сейчас между нами произошло, так что дружбе точно конец. — Оппа, я поговорю с ним и скажу, что сама этого захотела. — Вряд ли он поверит в это. — Но я люблю тебя, — заплакала она. — Пожалуйста, не уходи. Мин очень хотел остаться, заключить ее в свои объятия, осыпать поцелуями и успокоить, пообещав, что они всегда будут вместе. Он не должен был набрасываться на нее как похотливый самец, но желание было сильнее здравого смысла и этого брат Лисы точно не сможет понять. Для него сестра — единственный родной человек, которого он столько лет оберегал как редкий цветок и то, что Юнги вот так бесцеремонно сорвал его, станет для парня большим потрясением. Придя домой, музыкант напился, понимая, какую глупость совершал, отказываясь от девушки и каким подонком будет теперь выглядеть в глазах ее брата. Джувон заявился на следующий день и с порога накинулся на него с кулаками, разбивая в кровь губу. — Как ты мог? — кричал он. — Я же верил тебе, думал, что мы друзья! — Прости, это моя вина, — ответил парень, не пытаясь оправдываться. — Почему ты это сделал? — Ты ведь не поверишь, если скажу, что не хотел, но это было сильнее меня. — Лиса, что-то подсыпала тебе, да? — Нет, это я не смог сдержаться. — Да почему? — Потому что влюбился в нее. — Ты не должен был! — Знаю. Прости, Джувон, я полная мразь и понимаю, что не заслуживаю твою сестру, поэтому завтра уеду и больше никогда не побеспокою вас. — Думаешь, Лиса так просто сдастся? — Не переживай, я сделаю все, чтобы она не смогла меня найти. Понимаю, что больше не в праве называть тебя своим другом, но спасибо, что все это время был им. Юнги солгал о своем отъезде, ибо уже этим вечером с чемоданом и гитарой в футляре садился в автобус, следующий в Пусан. В большом городе было легко потеряться и забыть о своих чувствах, но все же он оставил прежний номер телефона, как маленькую надежду на чудо. Привыкший жить в минимальных условиях, музыкант снял крохотную квартирку и устроился на подработку в магазин рядом со своим домом. По ночам он продолжал писать песни и подбирать музыку под них, а потом относил свои творения в студии, надеясь, что кто-нибудь заметит его талант. Первое время телефон разрывался от звонков и сообщений от Лисы. Сначала это были слезные мольбы о прощении, потом угрозы с оскорблениями и лишь спустя несколько месяцев — обычные фразы по типу «Как дела?», «Чем занимаешься?» и «Надеюсь, ты хорошо кушаешь». Пожелания доброго утра, хорошего дня и спокойной ночи стали обычным делом, но потом исчезли и они. Мин так привык к этому, что поначалу сильно беспокоился и порывался сам позвонить, но потом с усилием убирал палец с кнопки телефона. Он успокаивал себя тем, что Джувон словно верный пес присматривал за сестрой, так что с ней ничего плохого не должно было случиться. — Волнуешься? — спросил брат у девушки. — Конечно, это ведь первая выставка в моей собственной галерее, — ответила она, нервно сжимая в руках телефон. — Все должно быть на высшем уровне, вот я и переживаю, все ли готово к этому. — Боже, Лиса, ты ведь дотошная до каждой мелочи, так что все выглядит идеально. — Правда? — Да. — А я? — А ты у меня умница и красавица. — Вот же. Учась в академии, девушка постоянно участвовала в различных конкурсах и после выпуска ее работы наконец-то обрели успех. Картины начали выставлять в галереях, а потом их стали успешно продавать. Вырученные средства художница откладывала и вот спустя два года, смогла открыть свой выставочный зал. Помещение было небольшое, но уютное и каждая картина здесь идеально вписывалась в обстановку. Хозяйка в длинном нежно-голубом платье с замысловатой прической радушно встречала гостей, охотно рассказывая им о той или иной работе. Выглядела она при этом невероятно счастливой, и никто никогда бы не подумал, через какие душевные страдания ей пришлось пройти. После отъезда Юнги Лиса все еще пыталась его разыскать, постоянно звонила и писала сообщения с просьбами вернуться и поговорить. Ей никто не отвечал, а смс так и остались непрочитанными, а затем она перешла к угрозам, что сделает с собой что-нибудь, если он не ответит. В таком режиме прошел месяц, после чего девушка впала в глубокую депрессию, отказываясь от еды. Джувон очень беспокоился за ее состояние и уже десять раз пожалел, что не позволил сестре встречаться с другом. Он тоже несколько раз пытался связаться с ним, но Мин, как и обещал бесследно исчез. Парню было невыносимо смотреть, как девушка страдала, поэтому заставил ее обратиться к психологу. Занятия и лекарства постепенно помогли Лисе вернуться к нормальной жизни, и чтобы не отвлекаться на грустные мысли, с головой погрузилась в учебу. Она на зло самой себе хотела доказать, что может добиться многого, но в тайне желала, чтобы Юнги увидел ее успехи и пожалел о том, что не остался с ней. В тот единственный раз, когда они были вместе, девушка все же сделала его набросок, а потом много времени дорабатывала детали, доводя до совершенства. Когда ее душа разрывалась от боли, она смотрела на рисунок и тихо плакала, умоляя судьбу сжалиться над ней. — Так, все, прости, дорогая, но мне уже пора, — брат торопливо чмокнул в щеку сестру. — Если не приду вовремя, Бора меня прибьет. — Ну, хоть кто-то отомстит за меня, — в шутку сказала она. — Эй, я посвятил тебе лучшие годы своей жизни, так что прояви уважение. — Ладно, иди уже. — Точно не нужна помощь? Мы могли бы вечером заехать. — Не нужно, ты и так мало времени уделяешь своей девушке. — Звони, если что. Время до закрытия галереи пролетело незаметно в непринужденной дружеской атмосфере, в которой удалось выгодно продать несколько картин. Проводив гостей, художница немного прибралась и окинув довольным взглядом помещение, собралась на выход, как услышала звон колокольчиков, что висели над входной дверью. — Простите, но галерея уже закрыта, — вежливо сказала она. — Жаль, а я хотел поздравить тебя, — сказал мужчина, опуская шикарный букет. Этот голос она бы узнала из тысячи, да и внешность совсем не изменилась, разве что стала еще привлекательнее. На Юнги был светло-коричневый костюм с белой футболкой, что придавал ему солидности, но глаза по-прежнему излучали юношеский задор. — Ты? — не верила девушка глазам, в которых стояли слезы. — Я, — ответил он. — Почему? — только и смогла вымолвить она. — Прости, знаю, какую боль ты испытала, но я должен был исчезнуть из твоей жизни, чтобы не мешать осуществить свою мечту. Ты многого добилась, благодаря своему упорству и я очень рад за тебя. — Я столько раз пыталась найти тебя, но ты даже не читал мои сообщения. — Читал, когда они всплывали на экране телефона. — Тогда мог ответить хотя бы на одно или просто написать, что с тобой все в порядке. — Прости, я не хотел давать тебе ложную надежду, однако никогда не упускал из вида твою деятельность, радуясь и переживая вместе с тобой. — Почему ты решил объявиться именно сейчас? — Хотел увидеть твою счастливую улыбку, но если тебе неприятна наша встреча, тогда я лучше пойду. Мин положил букет на подоконник и развернулся, но не успел и шагу сделать, как его тут же обняли со спины, крепко сцепив руки у него на животе. — Нет, — заплакала художница. — Я больше не отпущу тебя. Пожалуйста, не уезжай. Мужчина развернулся и нежно прижав к себе Лису, ответил: — Я и не собирался. Спустя какое-то время, когда девушка успокоилась и привела себя в порядок, они вместе поехали на квартиру Мина, где их уже ждал накрытый стол. Однако стоило им переступить порог, как молодые люди, забыв о еде, испытали иной голод, отчего страстно накинулись друг на друга, чтобы утолить его. Истосковавшиеся по ласкам тела откликались на каждое прикосновение, а их уста с жадностью сливались в поцелуе, приглушая томные стоны. Ими овладело такое неистовое буйство, которым удалось насытиться только со второго раза. Долгие годы разлуки и подавляющая неизвестность остались позади, но все равно не верилось в такое внезапное счастье, поэтому молодые люди крепко прижимались друг к другу. — Когда ты вернулся в Сеул? — поинтересовалась художница. — Два месяца назад, — ответил Юнги. — Мне пришлось сразу же заняться поиском жилья и его обустройством. — Мы тоже с Джувоном продали родительскую квартиру и купили поменьше, а на оставшиеся деньги он открыл свой бар. — Я знаю. — Ты все это время следил за нами? — Да, потому что ощущал свою вину за случившееся и был готов помочь в любую минуту, но вы отлично справлялись сами. Твои работы просто потрясающие, я каждый день ими любуюсь. — Что? Ты купил мои картины? — Да, я скупал все, что ты выставляла на продажу и смотря на полотна, представлял, как ты их рисуешь. — Офигеть, а те три дорогущих работы, что я выставила в Миланской галерее тоже ты приобрел? — Это вообще отдельная история, я там чуть не подрался с другим покупателем, а потом мы устроили аукцион, кто больше цену назовет. — Вот же, я еще тогда так удивилась, когда на мой счет пришла громадная сумма, но откуда у тебя столько денег? — Ну, перед тобой известный продюсер, песни которого исполняют многие айдолы. — Правда? — Да. Поначалу мне пришлось устроиться на подработку, чтобы не умереть с голоду, но я упорно продолжал писать песни и предлагать их различным музыкальным студиям. Однажды мне позвонили из одной крупной компании, предложив поработать с начинающей группой и после первого концерта они стали популярными. Я заключил контракт на три года и меня просто завалили предложениями о сотрудничестве, поэтому деньги для меня больше не проблема. — Так ты окончательно вернулся или только на время? — Честно, я очень переживал, что ты не захочешь меня видеть, поэтому не стал продавать квартиру в Пусане, но если позволишь мне остаться, с удовольствием вернусь в Сеул. — А как же работа? — Меня давно уже звали в одну развлекательную компанию, но я все откладывал с ответом. — По правде я все еще не верю, что это не сон. Думала, с ума сойду, когда примчалась к тебе тогда, но квартира оказалась пустой. Мы с Джувоном тогда сильно поссорились, и я даже хотела покончить с собой, потому как было такое ощущение, что меня словно разорвали на куски. — Прости, я доставил тебе много хлопот. — Да, но с временем боль утихла и у меня появилась цель — во что бы то не стало стать известной художницей. Мне хотелось, чтобы ты увидел мои успехи и пожалел о том, что отказался от меня. — У тебя это получилось. — Правда? — Да, я очень сожалел об этом и хотел вернуться, но понимал, что назад дороги нет. — Какая глупость. Мой талант не зависел от наших отношений и с тобой или без тебя я бы все равно исполнила мечту родителей. Однако мне до сих пор не понятно, что ты имел в виду, когда сказал, что я слишком торопилась? — Ты мне тоже нравилась, и я хотел дождаться, когда закончишь обучение в академии, а потом уже предложить встречаться. Так я бы не потерял друга и обрел любовь. — Джувон хотел с тобой помириться, почему не ответил ему? — Я знал, что он делал это из-за тебя, поэтому ждал, когда он действительно меня простит. — Твоя квартира роскошная, но знаешь, я скучаю по той маленькой уютной каморке на крыше, где хоть недолго, но была счастлива с тобой. — Хочешь вернуться туда? — Нет, я буду счастлива везде, где будешь ты. — Знаю. — Вот же, а если бы я замуж вышла, что бы ты тогда делал? — Я бы не позволил этому случиться. — Блин точно и почему я раньше до этого не додумалась? Нужно было заставить тебя ревновать и тогда бы ты сам объявился. — Лиса, давай больше не вспоминать прошлое. Мы снова вместе и любим друг друга как прежде, поэтому давай наслаждаться только этим моментом. — Хорошо, оппа. На следующий день девушка устроила семейный ужин в своей квартире, пригласив брата с его девушкой. — В честь чего торжество? — удивился он. — Не чего, а кого, — ответила она. — Ты только, пожалуйста, держи себя в руках, хорошо? — Блин, умеешь же заинтриговать. Молодые люди вошли в гостиную, где был накрыт праздничный стол, а возле него стоял Мин Юнги. Парни с минуту напряженно смотрели друг другу в глаза, а потом Джувон молча подошел и обнял музыканта. — Бро, — сказал он. — Я знал, что ты когда-нибудь вернешься. — Прости, — ответил тот. — Довольно извинений, пусть все останется в прошлом. После такого трогательного примирения компания села за стол и весь вечер весело вспоминала о всяких курьезах из их жизни. Позже, оставшись наедине, Лиса взяла Юнги за руку и повела его в комнату, оборудованную под мастерскую. Там на стенах висели портреты Мина в различных образах, но его больше всего поразила одна работа, где он был изображен в костюме Санта Клауса. — Ну, как? — поинтересовалась художница. — Даже не знаю, — ответил музыкант. — Тебе не кажется, что здесь я выгляжу каким-то уж больно сексуальным? — В этом вся и задумка, чтобы показать, каким ты бываешь соблазнительным. Я сделала несколько фотографий тогда в ночном клубе и когда рисовала, вспоминала твое выступление. — Боже, не напоминай, у меня теперь психологическая травма от этого позора. — Эй, но ты правда здорово двигался и мне кажется, что именно тогда я и влюбилась в тебя. — Значит, тебе нравятся горячие парни? — Нет, мне нравишься ты. — Что ж, тогда я готов быть твоим всю оставшуюся жизнь.