Я под твоей кожей

      Бездушный хрустальный смех рикошетил от скользких сводов колючими, смертельно-опасными осколками.       Где-то снаружи бесчинствовала гроза, из-за которой Беллетэйн задерживался уже на пять дней, но тут, в запрятанной глубоко в теле горы пещере, бушевали не менее бурные страсти.       — Глупцы, возомнившие о себе невесть что! Прискорбно убивать вас так быстро. Вы достойны более изощрëнных мучений. Ну да ладно. Иногда приходится отказывать даже себе. А ведь против вас сама природа! Но ты не переживай, Йорвет, весть о твоей смерти разлетится со скоростью света! Даю тебе слово!       Упиваясь победой, прекрасная чародейка снова готовила заклинание, чтобы завершить начатое и стереть с лица земли тех, кого распластало перед ней беспомощными, оглушëнными куклами.       Яркие жужжащие вспышки ослепили, причинили невыносимую боль, выжгли нутро и оставили подыхать на стылых, поросших мхом камнях.              Тело сковал холод, а в ушах рокотало, будто его проглотила грозовая туча. Рядом что-то шипело и шкварчало, словно на огромную раскалённую сковороду плеснули холодной воды. А потом громыхнуло, взорвалось трескучим фейерверком. Предсмертно вскрикнула женщина... или птица, сбитая молнией? И наступила тишина.       «Я ничего не чувствую... И это смерть?.. Вот так? Сейчас? В какой-то вонючей, забытой богами дыре? Глупо. Тогда, когда всё должно было получиться. Жаль. Жаль, что всë пошло...»              — Ну уж нет... Только не теперь, — чей-то хрип, словно шершавая змея, вполз в ухо, заставил вздрогнуть, вцепиться в него, как в спасительную верёвку, втащившую в реальность.       — Ты скоя'таэль или нет?! — хрип вырос в оглушительный крик, — а, ну-ка, мать твою, дай знать, что жив! Сейчас же!!!       В следующий миг в нос ударил запах жжëных волос, а в голове зашумело от хлëсткой пощёчины.       Этот голос... Он узнал бы его из тысячи. Он будет преследовать его и после смерти! Въевшейся под кожу, сверливший мозг последние несколько месяцев и во сне, и наяву. Надоевший до зубовного скрежета, до изжоги, до нервных колик в животе. Голос, который хотелось заткнуть, заглушить навеки, но без которого он уже не помнил, не представлял себя. Голос, ставший его собственным...       Но постойте-ка... Эльф вновь прислушался к себе и отчётливо ощутил, как в спину впиваются острые камни, на бедро навалилось чьё-то тело, а в грудь колотят кулачки. Да и голос звучит вполне полновесно и живо. И вовсе не похож на голос призрака. А это значит...       — Неужели я так прогневил богов, что и на тот свет нас отправили вместе?! Ну уж нет! — не открывая глаз, Йорвет через силу повëл перед собой руками, досадливо сморщился и несильно оттолкнул. — An’badraigh aen cuach! Убери от меня свои руки, d'hoine!..