Призрак Цусимы:Появление демона.

«Сегодня захватчики явились в наш дом. Восемьдесят самураев против целой орды, что близится к берегам Комоды. Этот город станет братской могилой для всех. Сегодня, я умру за свой народ.» Такие мысли проносились у меня в голове. На поле боя собрались предводители всех кланов. Харунобу Адати, Глава клана Кикути, и господин Симура, дзито острова и мой дядя. Также я, Дзин Сакай, что остался один в клане.» Такие мысли были у меня перед сражением. Ээх… Не хватает мне доброй порции сакэ. Вдруг меня резко прервал голос слева от меня, это был Господин Симура: — Внимание, господа и остальные самураи, что проявили доблесть! Монгольский хан Хотун вот-вот будет на побережье, и осмелился заявить о том, что половину перебьет без потерь. Но мы не такие, в наших жилах течет мужество, честь, отвага… В этом наша сила! Мы не псы, МЫ САМУРАИ! — После его пламенной речи все до единого прониклись мотивацией отрубить монгольскому хану голову… Ярость нарастала с каждой миллисекундой. И все самураи закричали в один голос: «ДА!». Господин Симура сказал самураю, что стоял подле от него: — Господин Адати, устройте им встречу. — С отвагой и бесстрашием самурай выдвинулся вперед, и вот он уже находится в кругу захватчиков. Он спешился с коня, и встал в середину, произнеся фразу: — Чужаки! Где ваш лучший воин?! — Монголы расступились, и перед ним вышел предводитель, большой и упитанный. По нему было видно, что он и есть тот самый Хотун-хан. Он вышел в прочных доспехов из самой сильной на то время монгольской стали, а за спиной было что-то вроде нагинаты вместе с щитом. И справа, и слева на нем красовались монгольские сабли. А в левой руке у него была кружка, он пил кумыс. Господин Адати гордо представился: — Я Харунобу Адати, потомок легендарного Ёсинобу Адати! — В ответ тишина, хан лишь неуважительно облил его содержимом из кружки, и отвернулся. Господин Адати не стал такой терпеть: — Что ты делаешь, трус! — Тот обернулся, и кинул в него факел. Обоженными углями, кумыс начал воспламенятся, по доспехом пробежался огонь. Самурай начал кричать, и попытался потушить огонь, но хан вытащил свое копье, и с размаху снес тому голову сплечь. Увидев это, я ужаснулся. Хан произнес: — Самураи! Вы сдаётесь?! — Господин Симура впал в жестокую ярость: — Нет пощады трусам без чести… НЕТ ПОЩАДЫ! СТРЕЛЯЙТЕ! — Самураи-лучники выпустили горящие стрелы, и дядя заорал во все горло: — ЗА ЦУСИМУ! В АТАКУ! — Мы помчались в бой. Возле меня постоянно свистели стрелы, но все они чудом прошли мимо. Наше войско столкнулось с монгольской армией. Самураи рубили монголов, те в ту очередь начали сбивать наших бойцов с лошадей. Я вытащил катану, и начал резать псов с коня. Перерезал я людей 16-17, точно не помню. Но это продолжалось недолго. Я проехал рядом с пороховыми бочками, в этот момент в них попала горящая стрела. Произошел взрыв… Дальше тьма окутала меня. Когда я очнулся, мой уже мертвый конь лежал у меня на ногах. Меня увидел захватчик… Я начал из-за всех сил тянутся к своей катане, но из-за туши коня мне не хватало пару сантиметров до меча. Монгол был очень близко, но в последний момент ко мне подошел Господин Симура, и перерезал негодяя. Он помог мне встать и спросил: — Как ты? Еще бы чуть-чуть и. — Я быстро ответил: — Все хорошо, дядя. Спасибо! — Подняв катану, я пошел за дядей и увидел страшное. Возле моих ног лежали десятки, сотни, тысячи трупов монгольских захватчиков. Также было много наших, которые полягли от пожара и от рук этих чудовищ. — Самураев слишком мало, но мы продолжим наступление! — С такими словами дядя пошел к остальным. — Мы должны убить предводителя монголов, все за мной! — Все побежали за господином Симурой. Мы бежали через ущелье, и там мы увидели врагов. — Монгольские псы! Руби их! — Дядя побежал к монголам, я за ним. Мы перебили всех до единого. Потом мы прошли еще дальше, но последовало подкрепление, и мы снова начали рубить захватчиков. В итоге поединка я остался с дядей. — Мы остались одни! Что нам делать? — Сказал я в недоумении. Симура быстро меня успокоил: — Плохо дело, но назад пути нет. — Мы прошли до самого конца ущелья, нашли выход, и выйдя наружу, сразу же увидели хана. Он с своими подопечными добивал солдат, которые были тяжело ранены. — Вот он! — Я указал пальцем на хана. Мы побежали на всех парах к нему навстречу, но на бегу в меня прилетела стрела. Я упал, и начал дрожать от боли. В глазах темнело, и последнее, что я видел, это как дядя убивал монголов. Дальше я потерял сознание…