Практическое пособие по пикапу для Шичибукаев

*Если хочешь быть со мной

Неси мне свои ваучеры

      Иголка споро порхала в тонких пальцах, выводя на ткани строчку золотой нитью. По приказу капитана, естественно. И совсем его не волновала мнение Ламии и ее письменные взывания к чувству прекрасного.       – Хочу шитый золотом плащ! – заявил кэп и отправился на собрание шичибукаев.       Эх.       Ну раз капитан хочет – ничего не поделаешь. Будет ему шитый золотом плащ. И даже красивый.       И все же тишина каюты угнетала. Не помогали ритмичные движения и шорохи тканей, треск специально для нее найденной свечи с деревянным фитилем, отдаленных голосов и криков чаек. Ламия любила петь за работой. Раньше. Но как собственно петь, если нет языка? А она всего-то сказала тому аристократишке, что с таким внешним видом понтов может быть и поменьше. Ничего же криминального!       Как оказалось, так посчитала только она.       А оскорбленный в лучших чувствах аристократишка возопил о своем поруганном достоинстве, и тут же, не сходя с места потребовал язык наглой человечки.       Видно не в первый раз, потому что уж больно споро прислужник достал странную распорку для головы, щипцы и нож.       Ламия попыталась сбежать, но куда там! Толпа выкинула ее обратно, прямо в руки палачу. А дальше и вспоминать не хочется. Больно, страшно, во рту пожар, влага, сухость, соль и железо одновременно. Хочется пить, но кровь не останавливается, а сглотнуть вязкий комок слизи и крови невозможно. Только выплевывать и выкашливать кажется с лоскутками кожи с остатков языка.       Ламия и не помнила толком, что было дальше. Но в сырой полутьме на нее смотрели два желтых по звериному хищный глаза. Ламия понимала, что так глядит ее смерть.       Но она ошиблась.       Так глядела ее жизнь.       Новая жизнь.       А глаза, как позже оказалось, принадлежали Ричи – льву команды пиратов Багги, отчего-то подобравших ее.       Когда она немного пришла в себя и смогла существовать без вероятности откинуться в любое время дня и ночи, команда во главе с уважаемым капитаном поставили девицу перед фактом, что они не благодетели и надо отработать свое спасение. Ну и вскользь упомянули тот факт, что от острова, где подобрали Ламию отплыли в другой океан.       "Что ж", ─ подумала Ламия, ─ "Я в другом мире ─ это минус. Я знаю, какой это мир ─ это плюс. Но у меня здесь нет никаких знакомых окромя сомнительного пиратского союза ─ это жирный минус. Но это союз под предводительством Багги, а он везучий как лепрекон. И это Очень весомый плюс. Да и идти мне некуда, а тут пожалуйте ─ стол, работа, интересные собеседники. Все как дома, только шанс умереть на работе выше, телефона нет и..." ─ скривившись, она попыталась достать обрубком языка до зубов. Безуспешно: "...поговорить не получится".       А потом как-то незаметно выяснилось, что она совсем не боится высоты и чувства падения, когда взлетает под купол. А еще действительно умеет создавать даже не костюмы, а целостные образы. А это очень полезные умения, если пиратская команда, к которой ты присоединилась косит под цирк и по настроению действительно дает представления. Обычно для других членов команды и союзников, но порой на такие показательные выступления заплывали совсем уж неожиданные личности.       Впрочем, воздушных гимнастов в команде было достаточно, а вот умение сшить что-то красивое и удобное оказалось ценнее.       Ламия вновь посмотрела на плащ. Плащ сверкал на нее золотой то ли волной, то ли виноградной лозой. Узор этот хотелось уже проклясть вместе с плащом и забыть как страшный сон. Но подол был уже закончен. Как и один рукав. Как и половина второго рукава. Ламия сможет выдержать полрукава вышивки металлизированной нитью.       ─ Беру-беру-беру! ─ настойчиво зашелестела ден-ден муши, привлекая внимание девушки.       Ламия с некоторым недоумением посмотрела на аппарат. Номер был только у капитана, но он на собрании. Вряд ли будет звонить, но...       Она отложила шитье на колени, поправила лезущие вперед хвостики каштановых волос и наконец подняла трубку, издав какой-то малопонятный звук в знак своего присутствия. Глаза киборга засветились, проецируя на стену изображение скалящегося капитана.       ─ Что-то случилось, капитан? ─ губы двинулись быстрее, чем мозг вспомнил, что звука не будет.       ─ Нет, мне просто скучно, ─ фыркнул пират, откидываясь назад. А Лами в очередной раз поблагодарила умение своего капитана читать по губам.       ─ И вы решили посмотреть как идет работа над плащом?       ─ Бинго!       Ламия вздохнула. Она не любила показывать свою работу до завершения какой-то осмысленной части. Пока нет целостной картины, понять красоту задумки в полной мере все равно невозможно. Но мысли мыслями, а слово капитана ─ закон.       Она кивнула, поднимаясь со своего места и расправляя появившиеся складки. Покрутила работу, демонстрируя в объектив красоту узора и переливы золотой нити.       Улитка молчала.       Довольно долго молчала для столь буйного человека как Клоун Багги.       Ламия неуверенно посмотрела на капитана.       ─ Что-то не то, ─ наконец протянула улитка-киборг голосом Багги, ─ как будто чего-то не хватает. Цвет что ли недостаточно золотой?       Девушка посмотрела на плащ, расшитый золотыми нитками. Как золотые нитки могут быть недостаточно золотыми? Она же специально шила нитью в три сложения, выкладывая их почти под микроскопом, чтобы узор был именно ровным, а этот... этот...       ─ Нет! Вы только посмотрите на него! Золотые нити ему недостаточно золотые? А чем, извольте ответить мне тогда расшивать этот несчастный плащ? Молитвами? Кровью девственниц? Лунным цветом? Крыльями бабочек? Или вообще достать во-он у того красавчика глазки? Они как раз золотистые!       Капитан как в замедленной съемке повернулся, осматривая все пространство вокруг себя. Сзади и чуть в стороне от него стоял новоявленный шичибукай с весьма жутким способом заявить о себе. Трафальгар Ло с легким интересом наблюдал за разворачивающимся разговором и смотрел так благостно-благостно, что Звездный Клоун аккуратно вытащил один глаз и оставить наблюдать. Во избежание возможных проблем.       ─ У кого, ты говоришь, глазки забрать?       ─ Ну а что? Глазки красивые! И мальчик симпатичный. А то что смотрит как студент практикант на лягушку, так это профдеформация!       ─ Ага... ─ протянул капитан, пытаясь осознать где же его жизнь так резко свернула не туда.       ─ Стоит ли мне опасаться... ─ как будто бы для себя произнес Хирург Смерти, ненавязчиво перебрасывая нодати на другое плечо.       ─ Ах! Только не надо подавать на меня в суд! ─ затараторила Ламия, совсем забыв, что собеседник ее не слышит, ─ Иначе меня точно упекут в тюрьму! А я туда не хочу! Хотя...       ─ Это в чем ты сомневаешься?       ─ Да я тут подумала...       ─ Мне уже страшно...       ─ Если меня посадят в Импел Даун, я потребую чтобы во всех официальных документах меня именовали "митохондирей"! ─ глухо засмеялась девушка собственной шутке.       А вот ее капитану было не смешно. Мозг пирата разве что не дымился:       ─ Я определенно об этом пожалею, но! Почему ─ "митохондрия"?       ─ Потому что митохондрия генерирует энергию в клетке! ─ все же смогла произнести Лами прежде чем снова сорваться на хохот.       За спиной капитана раздался смешок и удаляющийся стук каблуков. Глазом на затылке Багги наблюдал как темное пальто, украшенное символами пиратов сердца покачивается в такт шагам.       "А малец-то эффектный!" ─ оценил Багги.

***

      Багги всегда был вызовом для Шанкса. Всегда. Там, где Шанкс подумает, остановится, отшутится и сгладит углы, Багги кричал, выражал свое мнение ни в чем себе не отказывая и буквально фонтанируя эмоциями. Багги был... Багги. Настоящим, без масок и ролей (несмотря на вечное амплуа клоуна). Полная противоположность, вечная буря вот кем был Багги. Но при этом, что парадоксально, для Шанкса не было никого привычнее.       Знал ли он Багги лучше всех?       Когда-то да. Когда они еще были зелеными юнцами под опекой их капитана. Сейчас же... сейчас уж нет.       Но знал ли кто-нибудь Багги так как знал Шанкс?       Нет. Не-е-ет.       Багги был константой его мира. Яркой звездой, указующей дорогу. Его звездой.       Вернее именно такими надеждами тешил себя Шанкс последние лет двадцать.       На постерах или при редких встречах Багги оставался все тем же мальчишкой с Оро Джексона. Менялись макияж и прическа, исстрепливались наряды и шляпы, появлялись и ломались украшения. Но Багги... Багги всегда, всегда оставался собой. И Шанкса он встречал неизменно, будто сквозь ругань и придирки давая понять, что да, скучал, да, между ними ничего не изменилось.       В Маринфорде...       Они встретились почти случайно. И ругались-общались так же, как раньше, но... было видно, что Багги вечно сползает мыслями куда-то. А куда Шанкс спрашивать боялся. Вот такая хохма ─ целый йонко и боится спросить лучшего друга, что его настолько беспокоит.       Впрочем, долго искать ответ не пришлось. Стоило только Багги вместе со случайно спасенными им головорезами ("ДА, Шанкс, я в душе не гребу, как мы выбрались и почему они решили, что это моя заслуга!") подняться на палубу Биг Топа, на пирата налетела с объятиями девица. Вцепилась в капитана как кошка и разве что на шею не залезла. Но будто мало этого ─ Багги позволял ей виснуть на себе, успокаивающе поглаживая по спине и волосам.       "Странно только, что при таком накале чувств, совсем не слышно ни криков, ни всхлипов", ─ тогда еще подумал Шанкс.       Это потом вечность спустя (на самом деле через 15 минут) он узнал, что девчонка, представленная Ламией, нема после усечения языка. И даже смог наскрести в своей душе капельку сочувствия.       Да и эти капли испарились почти сразу. Как только Багги выяснил, что с остальной его командой все более-менее в порядке, и представил новых накама друг другу, он вместе с так и не отлипшей от него девицей и Шанксом отправился... куда-то. Как позже оказалось хвастаться золотыми руками и неуемной фантазией указанной девицы.       ─ Я понимаю, что ты не способен оценить истинное произведение искусства, но хотя бы сделай вид, что понимаешь! ─ вещал Багги, доставая новые наряды-брошки-украшения-рога-плащи-перья и прочая-прочая-прочая.       Ну и да, Шанкс действительно был впечатлен. Как минимум работоспособностью. Девица, ну в смысле, разумеется, барышня Ламия, мялась, краснела и млела от сыплющихся на нее похвал.       Старый друг хотел было тут же, не сходя с места продемонстрировать на себе лучшие образцы чужой фантазии, но был остановлен девчонкой и ее же твердой рукой отправлен смывать дорожную пыть и остатки макияжа. Багги, что удивительно согласился, пообещав вернуться скоро. В комнате установилась напряженная тишина. Ну или только Шанксу так показалось. Девчонка, посмотрев на него пару секунд, вернулась к ранее отложенному шитью. Рисунок казался йонко знакомым, но точнее ничего не всплывало. По краю сознания прошелестела полузнакомая аура, оставив после себя бочонок рома и что-то съедобное.       Это было не важно. Все равно нет никакого желания что-то делать без Багги. А вот то, что фоновый шум сменил тональность пирата насторожило. К листу бумаги, опустившемуся перед ним, он присматривался как к потенциальному врагу.       Вы чего-нибудь хотите?       Вопрос, написанный печатными подчеркнуто аккуратными и разборчивыми буквами, звучал весьма двусмысленно. Ну или как минимум многогранно.       ─ У меня много желаний. О чем ты спрашиваешь? ─ с привычной игривостью ответил мужчина, и чуть серьезнее добавил, ─ и не утруждай себя. Я тоже умею читать по губам.       ─ О! Это отлично, ─ улыбнулась Ламия, ─ А спрашивая я про вещи: одежду, аксессуары, украшения. Хотите я вам рога сделаю? Красно-черные. На невидимом ободке. Основание будет в цвет волос и постепенно темнеть до черных кончиков. А если еще сделать их загнутыми... куда? Как у козы или как у барана? ─ она на секунду прервалась, осматривая новым взглядом йонко, ─ Да! Если делать, то загнутые назад. Это будет очень эстетично. Я сейчас покажу!       И не успел пират даже осознать происходящее, как его уже обложили со всех сторон эскизами, тканями, какими-то заготовками и одной парой готовых рогов, воодушевленно рассказывая, что именно хотят сделать к "его образу".       В такой позе их застал Багги, которого тоже почему-то воодушевила идея нацепить на Шанкса рога.       ─ Меня пугает твой энтузиазм, ─ заметил йонко, позволяя слишком наглой девице снимать мерки со своей головы, ─ Пусть не по твоему слову, но с не очень молчаливого благословения барышня Ламия собирается наставить мне рога...       ─ Ба! О чем ты только подумал, Рыжий! Одна пошлятина в твоей голове! Нет бы порадоваться красивым ништякам, падающим в руки без усилий. Просто за то, что ты симпатичный, ─ сказал и отвернулся. Только кончик уха, выглядывающий из-за пелены волос, немного покраснел.       Свой ответ капитану пришлось проглотить вместе с довольной улыбкой. А то с Багги станется послать его обратно к команде от всей глубины чувств.       Как то незаметно на фоне организовалась вечеринка, куда их не очень дружную тройку унесло на энтузиазме окружающих. Хороший ром (ибо другой Багги не пил) тек рекой, смешивая в хмельных волнах две команды и бывших заключенных в одну веселящуюся массу. И Шанкс почти забыл про наглую девицу, наслаждаясь компанией старого друга.       А ночью поднялся от крика.       Беззвучного крика, разрывающего череп как вой урагана.       Йонко и подумать не успел, как уже стоял с саблей наголо. Только вот... оружие было ни к чему. И он сам был ни к месту.       Там, где ему слышался звук, сидел Багги. Не один. В его руках тряслась от безмолвного крика девчонка. По ее лицу катились крупные слезы, безмолвные губы что-то лихорадочно шептали, а пальцы судорожно сжимали чужую кофту.       Багги только зыркнул угрюмо на Шанкса, но больше от Ламии не отвлекался, тихо втолковывая ей что-то успокаивающее и мягко поглаживая спину.       Йонко неловко убрал саблю обратно, стараясь лишний раз не шуметь и хотел было удалиться (запить горе, все дела), но хватка знакомой руки его удержала. А потом эта же рука протянула невскрытую флягу чего-то крепкого, мол, на пока, занимайся любимым делом.       На опустившееся рядом тело Шанкс даже не посмотрел, только протянул неожиданно полную бутыль и слушал, как Багги пьет ром большими глотками как воду в жаркий день.       ─ Все плохо?       Клоун, мотнул головой, не отрываясь от тары, так что алкоголь потек по шее, очерчивая кадык, с громким выдохом отпал от горла:       ─ Все еще хуже.       И запрокинул голову. Бутыль неловко наклонилась, оставляя большую часть содержимого на подбородке и воротнике. С досады пират выкинул тару вбок, где она с глухим дребезгом разлетелась на пару сотен частей.

***

      Собрание не начиналось. Багги уже три тысячи раз проклял морской дозор и коллег-шичибукаев, кои совсем не отличались пунктуальностью. У него, Великого Звездного Клоуна Багги, есть очень много дел! И сидеть без толку в полупустом зале в этот перечень не входило. Пират покосился на сидевших тут же мечников ─ эффектного мальчишку и дружка Рыжего ─ и подавил тяжелый вздох. С этими каши не сваришь. Надо было послушать Ламию и взять книжку. Хотя бы учетную.       Хотя нет.       Нужно было плюнуть на все и остаться на Карай Бари, где сегодня в главной шатре проходят премьеры новых выступлений. В том числе и номер Ламии.       Девчонка держала интригу как партизан, не рассказывая ничего о новом номере и не пуская его на репетиции. Все, что знал капитан пиратов Багги ─ это то, что номер будет в воздухе и не одиночным. Ни концепции, ни песни ему не показали. Мол, дождись и посмотри со всеми. Это надо видеть полностью собранным. Для пущего эффекта, разумеется. А Лами еще и что-то мудрила с костюмом. Его Багги видел ─ бело-красно-черное с золотыми деталями и чем-то еще. Кажется, малышка сильно заморочалась с нарядом.       ─ Беру-беру-беру!       Клоун достал улитку из-за пазухи ─ звонила командная, но не чрезвычайная. Можно было не брать, если он занят, но... "собрание" это, судя по всему, начнется еще не скоро, а эти две снулые рыбы с выражением вечной скорби на лице вряд ли сильно будут лезть в его дела. Правда, ден-ден муши с картинкой, ну да ладно. Может, Ламия все же дошила тот плащ.       Капитан снял трубку. На стену перед ним спроецировалось изображение самого большого шатра и верного Кабаджи.       ─ Капитан!       ─ Что-то случилось? ─ для успокоения собственной тревоги спросил Багги.       ─ Кроме прибытия одного Рыжиго пид... ─ на миг помощник запнулся, все же осознавая, что называть так одного из йонко не во время пьянки за 3 океана, не стоит, но быстро себя исправил, ─ кхм, гада со командой?       ─ Это нашествие никак не остановить, ─ с легким смешком ответил капитан, замечая краем глаза как Соколиный Глаз чуть развернулся в их сторону.       ─ Ээх, ─ показательно печально выдохнул циркач, но тут же приободрился, ─ Что я собственно звоню! Сейчас будет выступать малышка Ламия! И если капитан не занят, не хочет ли он посмотреть? Наш костюмер очень расстроилась, когда на день ее премьеры поставили собрание шичибукаев, но это вы и без меня знаете.       – О! – Багги встрепенулся, весь подаваясь вперед, – Хочу конечно!       – Замечательно! И мы как раз вовремя, – Верхний свет начал затухать, оставляя круг арены темным.       Вспыхнули софиты, выделяя фигуры артистов. Одна-четыре-семь. Семь, это неожиданно много и определенно интересно. В центре малышка Ламия в новом костюме с выбеленным гримом лицом и… короной?       Полилась песня, начинающаяся как обычная сказка, но что-то было не так.       Лами точно играла царицу, а остальные – ее подданных, но почему в танце проскальзывает мотив охоты?       К концу куплета царица поймала одну из безликих теней и закружила в танце, почти эротическом.       Тебе поздно верить в сказки ведь я снова голодна...       Софиты потухли на мгновение, а когда зажглись – в руках Ламии была пустая одежда, а рот ее стал кроваво-красным.       Фигуры, дрожали и бежали от нее. Кто-то сумел сбежать со сцены, кого-то как кегли ловила и опрокидывала вниз ненасытная царица. Пока не осталась одна.       И вот царица без слуг страдальцев в безумной алчности жует свои же пальцы...       Багги почти вскрикнул, когда Ламия действительно впилась кровавым рот в пальцы, что тут же исчезли из виду.       По платью напротив сердца растекалось черное пятно, как дыра от выстрела, а царица кружилась вокруг своей оси на канате, поднимаясь все выше и стараясь отыскать хоть еще один съедобный кусочек.       Вот конец ужасной сказки…       Последний софит потух, погружая сцену в темноту.       … но я снова голодна.       Едва заметными вспышками полумертвые софиты вырывали из темноты остатки одежды и поломанные фигуры актеров.       Мил мне вкус твой…       Тают глазки…       Свет высветлил напоследок лежащую на боку корону и воротник и потух окончательно       Музыка закончилась. Свет залил сцену, на которую спустились актеры.       Один-четыре-семь.       Все были на месте.       Один-четыре-семь.       Да, Багги пересчитал дважды.       Зал молчал. Представление даже для пиратов выглядело жутким и мерзким.       Сбоку и чуть снизу все же послышались неловкие хлопки, вскоре перешедшие в полноценные овации. Багги даже присматриваться не нужно было чтобы узнать Шанкса и его манеру разреживать обстановку.       Циркачи еще раз поклонившись ушли со сцены, позволяя следующим актером начать выступать. Багги не стал прерывать звонок, если он все понимает верно, то…       ─ Весьма необычное представление, ─ подала голос эффектная снулая рыба, откликающаяся на “ Трафальгар Ло”, ─ Эстетичное.       ─ Скажи это Ламии лично, если хочешь похвалить, или отвянь, – вяло огрызнулся клоун.       ─ О, ─ протянул хирург с легким удивлением в голосе. Багги аж обернулся на него, неужели не узнал? Кабаджи же прямо сказал чье представление.       Изображение на стене изрядно тряхнуло и перед ним возникла царица в короне и с окровавленным ртом. Она помахала приветственно рукой и Багги заметил, что ранее белые перчатки стали черного цвета, как и часть ткани на груди напротив сердца.       ─ Ну как вам, капитан? Понравилось? ─ Ламия заулыбалась, выглядя в гримме скорее жутко.       ─ Конечно. Все отлично поставлено и исполнено, парная часть с Альвидой была хороша и последнее вращение тоже. И тема весьма необычная.       Ламия тряхнула собранными в рожки волосами:       ─ Что тема? Аллюзия на все на свете. Это же не только про чревоугодие и людоедство. Это и про эгоизм, и про бездушие, и про власть имущих в целом. Разве войны, начинающиеся по эгоистичным требованиям отдельных людей – это не чревоугодие?       ─ Ты задаешь опасные вопросы и я не в силах дать тебе ответ, – продекламировал Багги, вызывая смех у собеседницы, – С такими посылами нужно устраивать антиправительственные митинги.       ─ Но поздно пить боржоми ─ почки отвалились! Какие нам митинги? Мы уже пираты!       ─ И то верно.

***

      ─ Как давно барышня Ламия плавает с вами? В последнюю нашу встречу ее точно не было, ─ вполне ожидаемый вопрос.       ─ Мы с тобой, Рыжий, в последний раз когда виделись, а? Лет пять назад? Семь?       ─ Четыре с половиной, Багз, и это не ответ, ─ мягко ответил ему йонко.       ─ Не ответ, ─ согласился клоун, запрокидывая голову к звездам.       Он помолчал, что-то обдумывая. Неспокойная морщинка появилась на его лбу. Да и весь он выглядел пусть и не постаревшим пока, но уже бесконечно усталым.       ─ С нами малышка почитай как год, может чуть меньше.       Фраза прозвучала и опала, как парус без ветра. Шанкс молчал, позволяя старому другу собраться с мыслями.       ─ Как она оказалась с нами, да? ─ невесело усмехнулся Багги, ─ Честно говоря, это не история, а слезы.       "Даже так" ─ про себя удивился Шанкс. Багги был эмоциональным человеком, да. Но он не любил признавать за собой слабости, а слезы почитал именно таковыми. А тут...       ─ Ее нашел Ричи, лев, ну ты помнишь его... ─ Шанкс кивнул, понимая, что друг не видит, но за столько лет общения, вполне догадывается об этом его жесте, ─ в какой-то канаве уже с окровавленным обрубком языка и в бреду. И принес на корабль. Выкинул бы ее, да ребята мои узнали. Малышка что-то сказала какому-то аристократу. Достаточно грубо, но будто не понимая, что говорит. То ли дурость несусветная в ней была, то ли еще что. Интересно стало. Решили оставить, выживет ─ узнаем что как, а даже если нет ─ не велика беда, а не выживет, так и мороки никакой, ─ Багги попытался говорить это все с шуткой, почти смеясь, но смешки были горькими как стручки перца.       Шанкс огляделся по сторонам, но никакой полной тары не нашел. Хотя вот прямо сейчас ром был бы кстати.       Чувствуя его порыв, в бедро ему ткнулась рука, отделенная от запястья, с искомым напитком.       ─ Горячка и бред прошли довольно быстро... появилось что-то другое. Страх. И если бы пиратов и моря, я бы понял, но нет, страх буквально всего. Волны парализующего, удушающего страха сменялись апатией, когда малышка не реагировала ни на что, а те ─ истериками.       ─ Похоже на ломку.       ─ Да, похоже. Только она не таблетки искала, а просила, умоляла увидеть ее отца. Я... ─ клоун прервался, чтобы забрать у Шанкса только что вскрытую бутылку, и сделал большой глоток, ─ я не сразу понял, что тот мертв. Я... в те дни я ненавидел способность читать по губам. Хотя... ─ Шанкс и заметить не успел, как Багги осушил вторую бутыль. Только и успел перехватить пустую тару из рук, чтобы и она не полетела к разбитой товарке.       Волосы-волны взметнулись и опали, открывая больные глаза, без единого промилле во взгляде. А дальше Шанкс поступил так, как всегда поступал, в независимости от возраста и окружения. Единственной рукой он притянул Багги к себе, обнимая и позволял скрыться за своим плечом. И почувствовал руки, судорожно комкающие рубашку на спине. Шею опалило несколькими рваными вдохами, так и не перешедшими в рыдания, а на плечо опустилась голова. Да и сам Багги весь, целиком распластался на Шанксе, будто из него вынули все кости разом.       – Для собственного же спокойного сна я должен был выбросить ее за борт, – глухо прошептали ему в плечо.       – Но ты не смог, – печально улыбнулся йонко, чуть смещаясь, чтобы удобнее устроить друга.       – Не смог, – согласился Багги.       – А потом?       – А что потом? Когда в себя пришла пристроил к делу. У нее страх высоты отсутствует напрочь, хватка как у бульдога и вестибулярка – дай бог каждому! Такие данные грех не пустить в ход. Отправил ее на ванты и в акробатику.       – Про сильные руки ты ничего не сказал. Много пользы от такой помощницы не будет. За новыми впечатлениями девочку отправил.       – Ага, чтобы адреналинчику хватанула. И это, Рыжий, сработало!       – Не сомневаюсь, – мягко согласился Шанкс, продолжая улыбаться.       – И правильно! А потом как-то все закрутилось, и вот уже малышка летает под куполом и числится в команде на должности костюмера.       – Звучишь будто гордый родитель, – слегка дразнясь, резюмировал пират.       Клоун замолчал, переваривая предположение, а потом глухо произнес:       – Похоже на то.       – Хах! Неожиданно, – усмехнулся Шанкс, – Значит мне стоит отпраздновать появление племянницы.       Под ухом у него раздался глухой и очень горестный стон.       – Что?       С плеча его исчезла тяжесть, а в лицо уставились требовательные льдистые звезды.       – Рыжий, не тупи! Ты уже двадцать лет ходишь вокруг да около. Я мог это понять и принять, пока мы в разных морях были. Но сейчас-то тебя что тормозит? – Багги говорил совершенно трезвым и очень серьезным голосом. В кратком монологе не было его любимых подколов, образных выражений и высоких интонаций. А значит клоун был крайне серьезен.       – Я... не хочу подвергать тебя опасности.       – После Маринфорда? Когда ты буквально позволил мне на глазах у всего мира высказывать себе претензии, злиться, ругаться и требовать. И ничего, повторяю, НИЧЕГО не сказал против? Более очевидно связи и не придумешь!       Шанкс застыл на пару мгновений, а потом с новым чувством, опасно близким к восхищению, произнес:       – Ты специально так поступил.       Багги скривил рот с размазавшейся помадой:       – Ну разумеется.       – Ты... невозможный, – прошептал Шанкс, почти падая в поцелуй. Дифирамбы Багги самому себе он послушает чуть позже.

***

      Одним днем собрание Шичибукаев, к огромному сожалению Багги, не ограничилось. Вопросов у в край оборзевших дозорных было много, ждать собирались всех и до победного, даже обещали Боа Хэнкок как-то выкурить с ее острова. Но дела обождать не могли, а без него Доставка Багги безбожно простаивала. Да и рожи эти снулые самому Багги не нравились совсем. Конечно, идея притащить в самое сердце дозора Ламию не была самой здравой, ну так и он пират. По сему на здравомыслие не претендует. Малышка тоже. Поэтому Багги ждал шоу.       И даже сам слегка удивился, когда в раскрытое окно под звук бубенчиков со шляпы влезла фигурка в черно-красном платье с макияжем шута.       Ламия, не изменившись в лице ни на грамм, помахала ручкой всем присутствующим и пошла прямо к Багги, на ходу снимая свой рюкзачок и вытряхивая (иначе и не скажешь) оттуда бумаги корпорации вперемешку с деталями для кройки и шитья.       – И нафига? – с очевидным смехом в голосе уточнил клоун, наблюдая как протеже сортирует кучку вещей, устроившись на подлокотнике его кресла.       – Захотелось.       – Захотелось ей, посмотрите на нее, – проворчал Багги, притягивая к себе свою стопку.       – Бу-бу-бу... Не ворчи, мамочка, я в порядке.       Багги возмущенно уставился на девчонку, уже примеривающуюся к пока чистому куску ткани. С другой стороны стола слышались задушенные смешки.

***

      После того, как все действующие шичибукаи наконец-то (НАКОНЕЦ-ТО) собрались, Ламию не очень культурно попросили удалиться и не занимать ценную жилплощадь. И не слишком уважаемых дозорных не скребло, что говорить пиратка не может и единственное ее желание - это остаться с капитаном.       ─ Иди, ─ махнул на нее в конце концов рукой капитан, ─ там в саду твои любимые фонтанчики распиханы как карты у фокусника. Получишь массу удовольствия.       Ну раз сказали, кто она такая, чтобы противиться. Она и пошла. К особо далекому и живописному фонтанчику куда какой-то доброхот притащил кресло-качалку, на подлокотники которой почти идеально встал станочек для вышивки. А лежащие рядом крекеры ситуацию только улучшили. Кажется рядом периодически объявлялись какие-то люди, но близко к странной пиратке те не подходили, а за шумом воды Ламия ничего и не слышала.       А потому она ощутимо вздрогнула и даже слегка подскочила на месте, когда услышала рядом покашливание. Вежливое такое. Правильное. Бесящее с пол-оборота. Ламия подняла глаза, намереваясь если не воткнуть потревожившему ее ножницы в глаз, так загнать иголки под ногти, но неожиданно остановилась. Рядом возвышался тот самый красавчик с отличным знанием медицинских шуток. Красавчик, пират, шичибукай при медицинском чувстве юмора... определенно нет никаких сомнений по поводу личности, потревожившей ее покой.       ─ Чем могу помочь? ─ уточнила Лами, мудро рассудив, что грубить человеку, способному порезать ее на ленточки не прилагая усилий, как минимум недальновидно.       ─ О. Я просто решил последовать совету вашего капитана, ─ пояснил пират, подходя ближе. Медленно так, плавно. Во истину, большая кошка.       На эту реплику девушка кивнула. Кэп фуфла не посоветует.       ─ Тогда прими мое восхищение, ─ произнес пират, опускаясь на подлокотник кресла.       Ламия удивленно уставилась на него, почти по слогам повторяя:       ─ Вос-хи-ще-ние?       ─ Мне понравилось представление. Очень... м, неординарное. Самобытное. Каннибализм ─ это нечастая тема.       ─ А! Вы про цирк!       ─ Можно на ты, ─ вставил пират, пытливо вглядываясь в чужие глаза.       ─ Хорошо. И каннибализм может тема и нечастая, а вот эгоизм и произвол наделенных властью ─ нет.       ─ Но не в рамках циркового номера, довольно короткого и технически выверенного по своей сути. Издалека эмоций на лице почти не разобрать, но они ощущались. И это...       Трафальгар чуть замялся, подбирая слово, Лами вдруг с удивительной теплотой осознала всем существом, какой же он все же юный. Легкая растерянность во взгляде придавала пирату такой трогательно-потерянный вид, который не портили ни мешки под глазами, ни уже обозначившиеся морщинки между бровей.       Девушка со всех сил сдерживала себя чтобы не ляпнуть что-нибудь неуместное. Капитан не раз и не два говорил ей, что это благословения для окружающих, что они ее не понимают. Иначе закопали бы в ближайшей подворотне. И тот факт, что скорее всего точка кипения будет достигнута посреди моря, именно от закапывания Ламию не спасет. Найдут и закопают. История с языком им обоим свидетель.       ─ Это волшебно, ─ закончил хирург, резко кивнув сам себе. Он этого движения его сережки качнулись, издавая мелодичный звук. На такое заявление (да еще и от кого!) Лами смогла только оторопело моргнуть и чуть потягивая гласные произнести:       ─ Спасибо...       ─ Но теперь мне интересно...       ─ Что интересно? ─ с некоторым опасением уточнила девушка.       ─ Что произойдет, если вернуть тебе всю полноту действий, ─ почти буднично закончил пират, невзначай покатывая по пальцам голубоватую сферу.       Ламия с опасением уставилась на Комнату, пока смысл произнесенной фразы не достиг ее головы. Она не произносила ни звука, боясь сглазить свою мысль и только смотрела просительно на возвышающегося над ней пирата. Трафальгар фыркнул на эту пантомиму, но больше никак не прокомментировал. Сфера в его руках начала стремительно расти, а цветок, который шичибукай все продолжал крутить в руке, сменился прямоугольной металлической коробочкой. С кодовым замком.       Лазурная сфера почти моментально схлопнулась. Капитан пиратов сердца быстро набрал комбинацию цифр, открывая шкатулочку.       Лами только что глазами не хлопнула.       Внутри коробочки лежала колба (?) с вероятно языком.       Сомнения в голове девушки возникли из-за неожиданной длины органа - он был примерно на треть больше, чем можно было предположить.       На подбородок Ламии легла изящная рука и сильно надавила, заставляя совершенно неизящно открыть рот. В другой руке, затянутой в перчатку(и когда только успел натянуть?), мужчины блеснул скальпель.       ─ Тише, тише. Спокойнее, ─ пальцы руки, удерживающей подбородок мягко погладила Лами по правой щеке, ─ Больно не будет.       Трафальгар говорил мягко, гипнотически, как могла бы говорить большая змея, заманивая жертву себе в пасть. Каким-то краем сознания Ламия это улавливала, а потому никак не переставала вырываться.       ─ Непослушная девочка. Мне нужно привязать тебя к этому креслу и использовать распорку? ─ в голос пирата скользнула новая интонация.       Лами хлопнула глазами и от удивления шире раскрыла рот. Ей вот щас серьезно предложили-пообещали-предостерегли...       Хирург, заметив, что жертва врачебного произвола сидит без движения в нужной позе, быстро чиркнул скальпелем, изымая из чужого рта поврежденный орган и тут вложил новый, на несколько мгновений запустив пальцы в рот, проверяя, что все встало на свои места.       ─ Та стоп тепя селти дали! ─ едва слышно прошамкала девушка, саму себя пугая появившимся звуком.       ─ И вот вся моя благодарность? ─ с показной печалью вопросил у небес хирург, снимая блестящую на солнце перчатку.       Ламия невольно проследила за этим движением. Ей бы уложить в голове мысль, что она снова способна порождать членораздельную речь, но... картина, где темный блестящий латекс, обхватывает длинные (она блин очень наглядно оценила их размер) изящные пальцы, выбивал из головы любые размышления.       Ло подождал немного, но так и не получив никакой реакции, помахал длинными пальцами перед чужими глазами.       ─ А?       ─ Пришла в себя? ─ девушка неуверенно кивнула, ─ Тогда собирайся. Мне нужно обговорить стоимость твоего лечения с Багги Клоуном.       ─ А? ─ только и смогла произнести пиратка.       ─ Очень содержательно, ─ фыркнул шичибукай, ─ Ты же не считаешь, что я бескорыстный благодетель?       Лами помотала головой. Это явно не определение, подходящее Трафальгару, но...       ─ Я помоси не посила! ─ прошамкала она, воинственно сверкая глазами.       ─ Нет. Но я ее оказал. И считаю правильным затребовать награду. Но это я буду обсуждать с твоим капитаном. В любом случае, ты закончила?       Лами и сама не заметила, как гипнотический тембр Трафальгара пробрался ей в мозг, корежа волю и заставляя плясать под чужую дудку. Она не была согласна с чужими претензиями, но почему-то послушно начала собираться. Что вообще происходит?       ─ Отлично, ─ заключил капитан пиратов сердца, осматривая уже стоящую девушку с накинутым на плечо рюкзачком, и легонько приобнял ее за плечи, ─ Тогда вперед. Комната! Кавардак!       Мир на секунду разбился вдребезги перед глазами Ламии, но вскоре собрался вновь, превращаясь в зал собраний, наполненный "слегка" удивленными пиратами и дозорными. Который явно из "человеколюбия" направили на них мечи и прочие колющережущие предметы.       Ламия обвела взглядом комнату, плотнее вжимаясь во все еще обнимающую ее руку и с тоской проныла:       ─ Все меня описа-а-аю!       Трафальгар фыркнул, быстро осмотрелся и снова переместил их, теперь почти вплотную к капитану Багги. Девушка, видя знакомую фигуру рядом, выпуталась из чужих рук и рыбкой нырнула клоуну за спину.       ─ Капита-а-ан! Те неколосие леписки мне углосали! ─ заныла она, схватившись за чужой рукав.       ─ Я заметил, ─ с нечитаемой интонацией ответил Багги, ─ А как ты снова заговорила, мне интересно?       ─ Это все он! ─ Лами бессовестно ткнула пальчиком в Трафальгара, ─ Самая неколосая из всех неколосих леписок!       ─ Угу. Вот и делай людям добро.       ─ Вот и плитиняи славепливость, ─ закончила за ним Ламия, вызывая на чужое лицо кривую улыбку.       Остаток собрания прошел как-то скомкано. Еще обсуждались какие-то вопросы, но Ламию никто больше выгнать не пытался. Она спокойненько сидела рядом с капитаном и тихонько ныла неразборчивые звуки, стараясь снова воспроизвести весь алфавит без запинки. Получалось у нее так себе. Да и кажется большей части присутствующих Лами порядком действовала на нервы, но ее отчего-то не трогали.

***

      Прибытие в их акваторию Ред Фокса пираты Багги уже давно считали чудом, равнозначным схождению морского дьявола в мир и благословенного всепрощающего творца одновременно. Ибо только Шанкс мог ненадолго отвлечь на свою сиятельную персону стихийное бествие, проклявшее команду своим присутствием и развернувшееся во всю ширь, когда некий шичибукай (не к ночи он будет помянут) вернул ей отсутствующий язык.       Ламия обладала фотографической памятью и страстной тягой к познанию. Шикарно? Великолепно! Но.       В голове ее теснились знания самого разного толка. А еще мысли в ней явно текли не по извилинам, а по выебинам. Потому что все эти замечательные знания сочетались в совершенно невообразимые замечания или, что хуже, риторические вопросы.       Выдерживать такой поток идиотического веселья и веселого идиотизма мог только капитан, смотревший на чудовище как на любимую дочурку, и Рыжий Йонко.       Увы, Багги был занят делами своей доставки, поэтому не смог сразу поприветствовать кхм... любовника, наверное. Но теперь, освободившись, он подошел к дверям и с легким ступором остановился на пороге. Как они вообще до этого дошли?       ─ Оргазм свиньи длится 30 минут...       ─ Ни хрена себе! ─ восхитился Шанкс.       ─ У рыб 27 тысяч вкусовых рецепторов. У человека всего 2 или 3 тысячи.       ─ Зачем? Что такого вкусного на дне океана?       ─ Таракан живет без головы 9 дней, а потом умирает от голода.       ─ 30 минут, вот это да!       ─ У страуса глаз больше, чем мозг.       ─ Я даже таких людей знаю!       ─ У морской звезды вообще нет мозга.       ─ О! И таких!       ─ Люди и дельфины ─ единственные, кто занимаются сексом ради удовольствия...       ─ 30 минут! Бля... вот же свинье повезло.       ─ На ближайший праздник, Лами, я подарю тебе кляп, ─ обреченно подытожил услышанное клоун. Потом еще раз осмотрел каюту и уточнил, ─ Нет. Вам обоим.       Ламия на это заявление странно хмыкнула, расплываясь во все более паскудной улыбке и уже было открыла рот, но... нахмурилась, осмотрела капитанов еще раз и скуксилась.       Багги, наблюдавший эту пантомиму, спросил:       ─ И что теперь не так?       ─ Все так, кэп, ─ девушка подняла руки, будто сдается, ─ Я просто хотела стрясти с вас одно обещание...       ─ Но? Тебя что-то остановило?       ─ Ага... ─ протянула звук Лами, укладывая голову на сложенные руки.       ─ И? ─ вот теперь клоуну действительно было интересно.       ─ Вводные данные... ─ и, поймав на себе недоуменные взгляды, "пояснила", ─ У рыжих нет души, если верить байкам и слухам.       Секундная пауза, после которой йонко хмыкает и откидывается на софу, развязно разваливаясь и почти растекаясь по ней.       ─ Так. Ага. Ага~       Ламия и Шанкс с интересом наблюдали как эмоции сменяют друг друга на лице Багги, проходя путь от недоумения до осознания.       ─ Если я правильно понимаю твою логику, то ты хотела вынудить меня... ─ клоун покрутил запястьем в воздухе, подбирая более цензурное выражение, ─ хм... вытрясти из него, ─ он отмахивается в сторону Шанкса, ─ всю душу...       ─ Ну... если сильно цензурить первоначальный вариант, то смысл такой...       ─ Ага...       Багги хотел было начать возмущаться, но Шанкс, весь диалог просидевший с моськой довольного кота, повернулся к шичибукаю и подмигнул. С намеком таким. Жирным. Явным. Мол, ничего "вытрясти" у тебя не получится, но попытаться можешь. Столько раз, сколько хочешь.       Слов Багги не нашел. Никаких. Даже нецензурных.       Пока Ламия вновь не открыла рот.       ─ Я тут подумала...       ─ Мне уже страшно, ─ обреченно пробормотал клоун, опускаясь рядом с йонко. Который неприменул воспользоваться случаем и притянул зазнобу ближе.       ─ Противоположность умышленного убийства ─ незащищенный секс.       Тишина в каюте стала вязкой.       ─ Я одного понять не могу: что из этого ты делаешь с моим мозгом: умышленной убиваешь или незащищенно...       ─ Сомнения, ─ воодушевленно перебила его девушка, ─ это когда твой мозг говорит твоему мозгу не слушать твой мозг!       Багги перевел стеклянный взгляд на Шанкса и посетовал:       ─ Такая хорошая девочка была! Пока не научили разговаривать.       ─ Хм... и меня до сих забавляет тот факт, что электрический стул придумал стоматолог.       ─ Он просто закончил набор. Стоматологическое кресло ─ это орудие пыток, а электрический стул ─ убийства, ─ хмыкнул Шанкс, веселясь от неожиданно найденного логического зерна в происходящем.       ─ Врачи вообще страшные люди, ─ подытожил Клоун, устраивая голову на чужом плече. Пусть и дальше выносят мозг друг другу, минуя его блистательную персону.       ─ В этом их притягательность... ─ скорее для себя протянула Лами.       ─ А~ Так вот откуда ноги растут!

***

      "Неужели меня настигло проклятие парков с фонтанчиками?" размышляла Ламия, разглядывая из-под полуопущенных ресниц опустившегося напротив шичибукая. Очень конкретного шичибукая. И вот как он ее нашел, этот Трафальгар? На безымянном острове на самом краю Гранд Лайна.       ─ Правда что ли проклятие... ─ тихо пробормотала девушка себе под нос, все же поднимая взгляд. Хирург Смерти был непозволительно, дьявольски красив. А еще прекрасно об это знал и безбожно сим фактом пользовался. Заметив застывший на нем взгляд, он улыбнулся сверкая уверенностью и легким самодовольством.       ─ Я настолько неотразим?       ─ О. И это тоже, но я задумалась немного о другом, ─ пират заинтересованно хмыкнул, а Лами обвела взглядом парк, ─ Что если это не мы выращиваем растения, а они ─ нас? Кормят нас кислородом и ждут, пока мы не умрем и не превратимся в удобрение, которое они могут потреблять...       ─ Кхм, ─ в глазах капитана плясали смешинки, ─ Теперь я не смогу спать спокойно, пока в моей каюте находятся два фикуса.       Лами отвела взгляд от него, натыкаясь глазами на фонтанчик и кружащуюся над водой стайку насекомов.       ─ Комары ─ это летающие грязные использованные иголочки для сбора крови.       ─ Какая антисанитария! Понятно, почему подавляющее количество людей испытывает к ним неприязнь, ─ Ло поднялся, подавая девушке руку, и с легким интересом уточнил, ─ Ты любую животинку можешь подобным образом описать?       ─ Любую-не любую не знаю, но шеститонное чудовище с щупальцем посреди лица и клыками звучит гораздо страшнее, чем слон.       ─ О! Это однозначно так.       ─ И если реинкарнация реальна, то все эти жуки и мухи специально нас раздражают чтобы быстрее переродится в кого-то получше.       ─ Это же объясняет и поведение некоторых людей. Они так и просятся на новый круг перерождения.       ─ Мы постоянно умираем от голода. А прием пищи таймер часов последнего вздоха отматывается назад.       ─ Умереть можно и не от истощения. Метод мух и тараканов кажется более действенным.       Они прошли мимо уличного артиста, наигрывающего веселый мотивчик на скрипке. Вокруг него собралась детвора, радостно хлопающая в ладоши и танцующая на свой детский манер. Лами почему-то вспомнила свое выступление, и Шанкса в первом ряду, первым же начавшим хлопать.       ─ Получается, для того чтобы аплодировать однорукий человек должен шлепать себя.       ─ Если ты хочешь, чтобы тебя отшлепали, совершенно не обязательно лишаться конечности.       Лами остановилась, повернулась на стоящего рядом Трафальгара:       ─ Это угроза... или предложение?       ─ А разве мне нужно угрожать?       Трафальгар улыбнулся и Ламия ответила ему тем же.

***

      Путешествие с Мугиварами проходило отнюдь не спокойно. Скрыться от этих ненормальных гиперактивных пиратов хотя бы на часок было тем еще предприятием. И вот тогда, когда Хирург Смерти смог найти куда можно беспалевно и надолго зашкериться ─ его личная ден-ден муши начала разрываться от входящего звонка.       ─ Трафальгар на связи. Совершенно точно не рад вас слышать! ─ рявкнул он, снимая трубку.       ─ Очень жаль, ─ раздался с той стороны знакомый голос, заставивший пирата тут же смягчиться, ─ ведь наша конечная цель ─ это заставить как можно больше людей грустить НА наших похоронах, а не ДО них.       ─ О! Некоторых людей я отчаянно хочу заставить плакать сильно до своих похорон! Увы, пока не получается. Вот бы чуму на них наслать... ─ Ло почти мечтательно прикрыл глаза.       ─ Жизнь ─ это болезнь, передающаяся половым путем.       ─ Ммм... так вот почему она идет такими загогулинами. Впрочем, способ инфицирования слишком приятный, чтобы от него отказываться.       ─ Пожалуй, ─ кивнула Лами.       ─ При встрече можно будет, кхм... "сделать прививку". Это знаешь, полезно, подстегивает иммунитет...       ─ Кхм! ─ со стороны Лами раздался многозначительный кашель, а затем мужской голос ─ Малышка, скоро твой номер. Иди на сцену.       ─ О! Хорошо, пойду. Спасибо, Шанкс! ─ с той стороны послышалась возня и удаляющийся перестук каблучков, а вот Ло судорожно, пусть и не изменяя выражение лица вспоминал, есть ли в морях мира еще один пират с именем Шанкс.       ─ Ну здравствуй... ─ пират цыкнул, подбирая определение, ─ зятек.       На несколько секунд шичибукай потерял связь с пространством, пытаясь вспомнить, когда каждый из них успел жениться...       За спиной Ло с шумом открылась дверь и в комнату ввалились мугивары почти в полном составе. От них послышались невнятные крики, сводящиеся к мысли: "Какого хрена Ло оказался женатым да еще и на Чьей дочери"?       ─ Тц, никакой личной жизни, ─ пробурчал хирург, но с этим конкретным йонко решил не спорить, ─ Тесть. Вас можно поздравить со свадьбой? Что ж не пригласили?       ─ Очень ты нам был нужен, ─ фыркнул Шанкс, ─ И что у тебя там за шум?       ─ Ничего особенного. Просто пираты без чувства такта. И Мугивара. Не хотите поболтать с любимым дитятком? ─ ехидно закончил хирург. От его слов союзники замерли, а лицо Монки младшего приняло немного потерянное выражение.       Улитка замолчала, а потом из нее раздался еще один до крайности всем знакомый голос:       ─ Шанкс! Мудло ты Рыжее, где тебя черти носят!       ─ Базг, не ругайся. Я... ─ и вызов прекратился.       Ло поставил ден-ден муши на стол. В каюту вплыла Робин, ранее не участвующая в общей куче мала, но определенно все подслушивающая и увидевшая. Она посмотрела на недовольного шичибукая, на потерянного Луффи, на взъерошенных сокомандников и с неожиданно благостной улыбкой выдала:       ─ Получается Траффи и Луффи родственники. Если он зять Шанкса, то Луффи, которого все считают чуть ли не названным сыном йонко, он будет... шурином?       Каюта вновь взорвалась криками, а Ло прикрыл ладонью глаза и тихо простонал.       Только этого ему и не хватало!