Ветер перемен

В отъезде Андре и Джованни был и положительный момент: Борису больше не придётся скрывать от них факт службы в КГБ. Ну а Шензи и Рам и так были в курсе, что у Бориса есть погоны капитана КГБ. До здания КГБ на Лубянке волк добирался на метро. Нужная ему станция так и называлась - Лубянка. Для того чтобы он мог входить и выходить из здания КГБ, Борису выдали удостоверение, внутрь которого была вклеена фотография размером три на четыре сантиметра. Помимо фотографии, в удостоверении были указаны фамилия, имя и отчество волка, а также занимаемая им должность и структурное подразделение, в котором он работал. Рабочее место Бориса располагалось неподалёку от кабинета полковника Гризликова. «Мне, можно сказать, до его кабинета рукой подать», - мысленно отметил волк. Кабинет Михаила Потаповича был обставлен так, как и полагается советскому офицеру - ничего лишнего. Большой стол из дуба, настольные часы, настроенные таким образом, чтобы сообщить полковнику об обеде, портреты генсека и руководителя КГБ на стене. Лишь пара вещей говорила о том, что медведь, владевший этим кабинетом, прошёл афганскую войну. Этими вещами были шашка в позолоченных ножнах - подарок одного из афганских военачальников - и чёрно-белая фотография, на которой были запечатлены советские солдаты и молодой Гризликов в пуштунке*. До окончания обучения в Университете дружбы народов Борис заходил в этот кабинет два раза. В первый раз это был брифинг, в ходе которого Михаил Потапович поручил волку найти «крота», сливавшего информацию боевикам. Во второй раз это был доклад о проделанной работе. «А так мы с Гризликовым встречались либо на его квартире, где, помимо него, проживает его дочь Урса, либо на «нейтральной территории» вроде пекарни моей мамы», - вспомнил Борис. _ _ _ Работая бок о бок с Михаилом Потаповичем, Борис узнал о нём много нового. «Ещё в свой первый визит к Гризликовым меня удивило то, что товарищ полковник сам лепит пельмени. А ведь у нас дома этим занималась мама», - освежил в своей памяти волк. Как оказалось, Михаил Потапович в своё время развёлся с женой и был вынужден совмещать службу в КГБ и воспитание Урсы. «И судя по тому, как тепло Соня Лисицына отзывалась о своей напарнице, с воспитанием дочери Гризликов справился неплохо», - полагал Борис. Другой не менее важной деталью биографии Михаила Потаповича являлось то, что он начинал службу в КГБ под началом Юрия Андропова**. - Юрка тогда был руководителем КГБ, а генсеком был Брежнев. - сказал Гризликов своему подчинённому. Об Андропове Михаил Потапович отзывался так: - Юрка - хороший мужик. Пробивной. И, пока он руководит Советским Союзом, все мы - и люди, и звериане, - можем спать спокойно. Уверенность Гризликова в действующем генсеке передалась и Борису - и за всё то время, что он служил в КГБ, волк не сказал об Андропове ничего плохого. _ _ _ Разумеется, Борис, зная о том, что Михаил Потапович прошёл афганскую войну, не удержался и спросил его, чем именно он занимался в то время. Ответ полковника был кратким - как и подобает военному: - Ходил в горы за сведениями. Ну и ещё собирал трофеи. Больше Борис не задавал ему вопросов на эту тему. Не в последнюю очередь потому, что полагал, что Гризликов на той войне не раз смотрел в глаза смерти. «Как, впрочем, и я во время службы в Чечне», - мысленно добавил волк. Поступив на службу к Михаилу Потаповичу, он и не подозревал, что ему придётся побывать там ещё раз.