Открой глаза и замри

Эндрю медленно открывает глаза, равно выдыхая. Сперва его даже охватила лёгкая паника и он схватился рукой за первое, что почувствовал. Это была явно не кровать и не Пагананини, скорее подлокотник дивана. И он ощущался слишком хорошо для обычного сна. — Уже?! Помер?! Да это просто смешно! - от звучного голоса рядом эльф аж подпрыгнул, окончально выходя из лёгкого транса. Очутился он собственно в большой комнате с бирюзовыми стенами и мебелью. Напротив стоял ещё один диван, а у ног виднелся кофейный столик с причудливым сервизом. На мраморном клетчатом полу было раскидано много подушек, где-то, словно столбы в храме, стояли напольные часы с тихими маятниками. Всю мебель обвивали странные растения с золотистыми листьями, на которых удобно расположились светлые розовые бабочки. Место казалось безмятежным и умиротворенным, если откинуть факт непонимания что это и где это вообще. — Да нет вроде, странно получилось, - Эндрю вновь вздрогнул, когда услышал ещё один голос, как раз напротив себя. На втором диване сидело худощавое существо, на первый взгляд напоминающее женщину. Тонкие руки с тобой звенящих золотых украшений держали блюдце и чашечку. Одежда была не менее странной — платье чуть ниже колена из смеси зелёного шелка  с голубым шифоном, эльф никогда не видел подобного. Массивные серьги медленно покачивались, как и перья в высокой белоснежной причёске, колыхаемыми чем-то призрачным, словно дымом. Треугольное, нечеловеческой остроты лицо было наполовину прикрыто темной плотной маской с кристальной обводкой и имитацией слёз. Именно из трёх прорезей (два из которых находятся на уровне глаз, а третий вертикально между ними) и сочится это подобние дыма, только более плотного и статичного. — Просто такой м... Сильный резонанс темной энергии и светлой души могут погружать в такие .. глубокие сны. Ничего абсурднее я не придумаю, так что принимай эту теорию, - существо говорило словно искаженно, словно эхом и сквозь плотное препятствие одновременно. — Бред. Хотя в целом это его наказание за то что решил сношаться с бесом. - парень ворочает головой, стараясь найти источник второго, уже явно человеческого голоса. На другом конце дивана, так же с чашкой чая сидит... — Лили Байер?... Великое священное дитя, что пошло священным походом против сильнейших демонов? — Да да, это я, - она гордо задрала нос, самодовольно улыбаясь. - Фредерик тоже здесь, правда он уже спит. И Лиза здесь, все мы тут. — Извините а.... Тут, это где? — Добро пожаловать в царство вечного сна. - существо напротив вновь заговорило, медленно помешивая содержимое чашечки длинной золотой ложкой. - Располагайся поудобнее, сейчас тебе принесут чаю и ты нам все расска- — Нет. - Лили перебивает говорящую, от чего та заметно недовольно морщится. - Пусть сперва объяснит что произошло, а после выпьет чаю. Слышишь, - девушка поворачивается к эльфу. - Ни при каких условиях не пей эту дрянь, особенно если эта мымра тебя просит. — Я не думаю что стоит так выражаться при ней, - Крейс замялся, поглядывая на сидящее напротив существо. - Как ваше имя?... — Меня зовут Йит. Можно просто Царица царства снов, единственная и неповторимая. — Мымра, проще говоря, - фыркает Байер, закидывая ногу на ногу. - Рассказывай, что случилось. — Случилось? А... Я, по правде говоря, правда не понимаю почему я здесь. Получается я... Умер? — Да, вероятно, ты умер во сне. Потому самое время отведать чаю и отправить нашу хамоватую леди спать. Ей давно уже пора. — Ничего это не пора! Не помер он, - девушка хватает со стола чашку и всматривается в нее, жмуря один глаз. - Живой здоровый, лежит с бесом в обнимку. Фу, какое же богохульство... Эндрю стремительно краснеет и отводит взгляд. Ему бы не очень хотелось, чтобы про этот роман кто-то знал, а тут... — А в моих объятиях посидеть ты была не против, - хохотнула Йит, склоняя голову набок. Ее серьги тихо зазвинели. — Не против не против, - огрызнулась девушка. - Это другое! Я в общих чертах! - она хмурится и снова заглядывает в чашку, словно что-то высматривая. В моменте она застыла, кажется, ещё пристальнее рассматривая содержимое. - Стоп... Нет нет нет, а как.... Проснись! Эндрю вновь вздрогнул, растерянно смотря по сторонам. — Что?...- — Просыпайся, быстро! - Лили быстро оставляет чашку обратно на столик и подаётся вперёд, хватая парня за плечи и начиная достаточно сильно трясти. - Про-сы-пай-ся!!! Крейс распахнул глаза и резко сел, хватая ртом прохладный воздух. Вместе с полумраком его встретила знакомая комната Паганини, да и сам скрипач, тихо сопящий рядом. Эльф судорожно трогает лицо и одеяло, коим были накрыты его ноги, чтобы убедиться в реальности происходящего. Что это все значит?... Нечеловеческих размеров тревога схватила его сердце болезненным приступом. Паника постепенно наростала, дыхание участилось. Что не так? Что не так? Почему он должен проснуться? Умиротворённое лицо Антонио рядом совсем не спасало — грудь продолжало сдавливать ужасно чувство, словно вот вот что-то произойдет. Он быстро сползает с кровати и идёт в ванну, дабы умыться и хоть каплю прийти в себя. В голове была каша, мысли сменяли одна другую. Руки дрожали, непонятное ощущение опасности просто резало эльфа изнутри. Он находит на обрывок газеты, на котором небольшим лежащим рядом карандашом записывает последние для Антонио: "Мне снились очень беспокойные сны. Я отправляюсь в церковь, помолиться и прийти в себя" Окружающий мир становился все более размытым и неощутимым. Воздух с лёгким морозом резал щеки порывами, растрепывал волосы. Эндрю уже перестал понимать, куда несут его собственные ноги. Укутавшись в лёгкий плащ (позаимствованный с вешалки скрипача), он быстрыми лёгкими шагами несся к окраине, совсем не смотря по сторонам. Он все ещё пытался понять источник этого странного чувства, этой непонятной паники. Стоило ему пересеч черту города и выйти к родному холму, как все встало на свои места. Божье место, его дом, его жизнь. Языки пламени разгорающегося огня медленно поглощали оконные рамы, пробивались сквозь витражные окна. Черный дым густыми клубами поднимался к небу, смешиваясь со смольным небосводом. То тут, то там виднелись напуганные священники и монашки: одни помогали вытаскивать людей из под обломков, другие — помогали тяжело раненым. Крейс метался взглядом по сторонам, в надежде увидеть лица своих коллег экзорцитов, в душе молясь, что с ними все хорошо. Без лишних промедлений парень ринулся в охваченную огнем церковь, и не зря. Святой отец, шумно кашляя от дыма, из последних сил тащил на руках юное священное дитя. Эльф аккуратно подхватывает малышку на руки и вогружает руку священника на свои плечи, помогая ему быстрее выбраться из пожара. — Святой отец, что произошло? - беспокойно спросил Крейс, прикрывая рот рукавом рубашки. — Поджог, - Альва был краток, каждый слог прерывался болезненным кашлем. Слышится громкий треск, мужчина крепче сжимает свой посох и лёгким остатком светлой энергии окутывает эльфа вместе с ребенком, после чего изо всех сил отталкивает их. Уже через миг на священника обваливается груда горящих досок, искры разлетелись в стороны, оставляя Лоренца похороненным под этим страшным грузом. Зрачки эльфа от ужаса сужаются, на глаза выступают слезы горя. Он прижимает Эвридику к груди и хватает обугленный посох мужчины, после чего рвется к выходу. Из-за обвалившихся дверей, выбираться было принято через окно, не самым точным, но самым отчаянным прыжком. Тлеющая трава с холодной землёй не делают приземление мягче, но боль в этот момент ушла далеко на второй план. Эндрю сжимает посох священника, его начинают оплетать лёгкие лозы, словно стараясь удержать отказывающиеся угольки. В месте, где раньше виднелся шар, теперь на подобии ловца снов сплелись ветки, источающие лёгкое бирюзовое свечение. — Очнись, солнышко, прошу тебя... - Крейс уложил девочку на землю и стал трясти ее за плечо, не выпуская из руки посох. Слабое, еле видное свечение окутывало девочку, окольцовывая ее шею и живот. - Прошу тебя, очнись.... Ресницы дрожат, девочка еле-еле приоткрывает глаза, громко кашляя. — Э...э....эн... — Да, это я, солнышко. Как ты себя чувствуешь? - эльф беспокойно трогает ее щеку, его руки дрожат. Перед глазами все ещё что-то картина упавших на святого отца досок, горе снова пронзает его сердце. Он трясет головой, стараясь хоть немного прийти в рассудок. Сейчас ему стоит сконцентрироваться на помощи священному дитя, спасти живых, а не горевать о мертвых. — Я....я... - Эвридика закрывает глаза и начинает тихо кашлять, склоняя голову набок. — Останься со мной, солнце, не закрывай глаза, не засыпай... — Я.... Ты поможешь мне? - девочка говорит слабым голосом, кое как хватаясь ручкой за рубашку эльфа. — Да, я помогу тебе, да... Не засыпай, побудь здесь, сейчас тебе станет легче... - Эндрю делает глубокий вдох и обрывисто начинает читать заклинания, аккуратно постукивая посохом по земле. — Помоги мне... Я не смогла... А ты сможешь... - дитя делает глубокий вдох, сильнее сжимая рубашку экзорциста. - Спа....си....бо.... Эндрю чувствует, как жизнь девочки буквально ускользает сквозь его пальцы. Он старается изо всех сил, но смерть сильнее него, сильнее любого из них. Щеки становятся влажными от слез, пальцы отчаянно сжимают жезл, впиваясь ногтями в крошащуюся древесину. — Эвридика... Молю тебя... Дыши... Не засыпай, не уходи... Это было тщетно. Девочка приподнимает уголки своих губ и закрывает глаза, делая свой последний вдох. Крейс отбрасывает посох и хватает девочку на руки, прижимая ее к груди и начиная громко отчаянно рыдать. Из горла вырываются хрипы, смешанные с криком, полным боли и непонимания. За что?... За что все это? Господи, почему? Где мы так согрешили? Спину пронзает сильная боль, тут же сменившаяся ощущением мягких прохладных прикосновений. Длинные, белоснежные крылья расправляются за спиной Эндрю, вспышка белого света разнеслась до самого леса, подобно штормовому ветру. Пламя пылающей церкви словно растворилось в нем, потухло, подобно спичке под проливным дождем. Новое священное дитя было избрано.