Как мы с Митей Барановым картошку копали.

      Моя мама часто и подолгу задерживается на работе, поэтому со школы меня иногда забирает бабушка, и обязательно мы идём к ней домой. Она, как самая настоящая бабушка, не сможет выжить в квартире! Поэтому живёт неподалёку, в Садовом товариществе «Родничок» в двухэтажном доме. А там огородище-то стоит! Не копано, не прополото, не полито, в общем, мрак. Не трудно догадаться, что после вкусного чая с вишнёвым вареньем моя бабушка садиться вязать в излюбленное кресло в гостиной и протяжно тянет: «Ох! Милок, ты не мог бы…» А как я могу отказать своей любимой бабушке? Но в этот раз я напросил в гости своего школьного друга. С Митькой-то меня точно не заставят ковыряться в земле и потом ещё мыться дома, да так, чтобы вся грязь из-под ногтей ушла!       Пока мы шли со школы по знакомым улицам, бабушка расспрашивала Митю и меня о том, что сегодня было в школе, я был занят совершенно другими мыслями. У меня в голове созревал гениальный план. Внутри переполняло от ликования, что сегодня я ничего не буду делать, и мы сможем поиграть в войнушку за домом во дворе. Там есть очень интересный сарай, который ломится от всяких инструментов, метёлок, но самое важное палок похожих на автоматы и винтовки. А ещё там есть верёвка, которую кто-то привязал к дереву, и на ней будет очень весело кататься, и взбираться вверх, и смотреть на всё с высоты, и ещё… — Слава! — из потока мыслей меня вырвала бабушка, которая, кажется, до этого говорила что-то очень важное. — Ты же помнишь, что сегодня кровь из носу нужно выкопать всю картошку? И тут мои планы стремительно рухнули, как карточный домик, который мы когда-то строили с папой прямо на кухонном столе. Я чуть не расплакался от разочарования, но сдержался, я же с Митькой! При Митьке точно плакать нельзя! — Антонина Петровна, не переживайте, я могу помочь Славке с этим, — внезапно вмешался Баранов, — мы быстро эту картошку порешаем. — для пущей уверенности он ударил кулаком о ладонь, а я покрылся лёгкой испариной. Толи из-за того, что мы поднимались в горку, толи из-за того, что я представил СКОЛЬКО там этой картошки. — Ох, милые мои! Спасибо, я вам прям с грядки её пожарю, дранников сделаю и даже свой фирменный суп наварю. Пока бабушка продолжала свой рассказ о том, что она ещё может сделать из этой злосчастной картошки, я тихо шепнул Митьке на ухо: — Ты даже не знаешь во что ввязался, мы в этой картошке, если не до вечера, то до утра будем копаться. С каждым годом я всё больше считаю, что когда вырасту, то жена у меня будет не человеческая, а картофельная. Баранов тихо посмеялся, но ничего не ответил, видимо, думает, что я преувеличиваю, но ничего, к дому мы скоро подойдём, попьём чай и начнётся…       После чайного часа бабушка как всегда садится в своё кресло, берёт спицы и пряжу, а мы с Митькой, переодевшись в «огородную» одежду, берём лопаты, вёдра и надеваем галоши я — свои, он — моего брата. С тихим стоном я открываю дверь на улицу и иду в сторону забора, за которым не видно всего ужаса жизни огородника. — А чё, куда идти-то? — спрашивает Митька, чапая в своих галошах, едва догоняя меня. — Да тут, недалеко. — я поправляю съехавшее с меня огородное пальто, достающее мне почти до пяток, и вздыхаю. — Вот, прям здесь, за калиткой. — Открыв её сначала мне, а потом и Мите открывается обзор на поле и у меня снова чуть не наворачиваются слёзы. Вхожу, ставлю ведро на лавочку, стоящую чуть поодаль от входа и сажусь рядом. Смотрю на кусты картошки, уходящие вдаль, почти за горизонт, начинаю считать ряды и насчитываю 10 штук. Обречённо глядя на грядки, понимаю, что это ровно треть от того, что когда-то росло, потому что остальное выкопали мой папа, брат и дедушка. — Вот так плантация. Ряды-то длиннющие! — дивится Митя, а я думаю, как будет работать быстрее, если мы встанем вдвоём, один копает, а другой кидает картошку в ведро или каждый встанет на свою грядку. — Слушай! У меня идея! А давай изобретение сделаем, чтобы картошка сама выкапывалась, а мы только собирать будем! — А это как? — Да очень просто! Нужны только большой половник, палка, резинка, верёвка и колесо.       И тут уже мне в голову приходит мысль о том самом сарае, который таит в себе целый мир, я подскакиваю и молча веду за собой Баранова, мы чуть ли не вбегаем на задний двор и заходим в этот сарай. Пропали мы в этом сарае на час, не меньше, хотя могли бы уже половину грядки пройти, если не две и это ещё с перерывами. Но создали мы картофелекопатель, который вроде как должен работать исправно. Штука сделана из старого автомобильного колеса, которое нужно самостоятельно катить, к нему примотана на верёвку палка, которая выполняет функцию ручки. К ней на резинку прицепляешь половник, который я тайно выкрал из дома. Под предлогом попить воды зашёл на кухню и сцапал его под пальто. Половник натягивается с помощью резинки и начинает копать! Гениальное изобретение, которое смастерил я под чутким руководством Митьки. Катить это колесо, конечно, тяжело, но вдвоём мы прикатили его к огороду и начали вершить дело. По началу всё пошло неплохо, только с первого раза подкапывать куст не получалось, поэтому приходилось прокатывать колесо трижды, а куст изрядно тянуть и ворошить, но получилось! Недолго длилось наше ликование, потому что сломался половник. Не выдержал, тонкий металл погнулся, а когда я пытался его выпрямить, то он обломился. На шине осталась висеть ручка, примотанная верёвкой, а в руках у меня — черпало. Сами подумайте: ну не могли же мы так оставить это дело! Ведь изобретение почти рабочее, надо было просто придумать, чем заменить половник. — А что если лопату привязать? — говорю я. — Лопата слишком большая, нужна какая-то маленькая тогда. Теперь самим копать надо. — Митька хмурится и чешет затылок, а потом переводит взгляд на плантацию картошки. — Нееет, самим копать не интересно. Нужно распилить одну лопату. Просто ручку укоротим, только вот куда нам поломанный половник деть? — Давай пока кинем его под лавку, а потом он заржавеет, сейчас всё равно осень, дожди пойдут, если его и найдут, то подумают, что он старый совсем. Давай, неси сюда пилу, я пока половник спрячу. И я принёс пилу, пока Митя прятал половник под скамейкой. Мы взяли лопату, и я начал пилить прямо на этой же скамейке. Сначала испугался, что будет слишком коротко, потому что делал на глаз, но вышло очень хорошо, только и часть скамейки теперь тоже распилена. Это получилось совершенно случайно, дерево старое, ломкое и легко пилится, в отличие от толстой ручки лопаты, хорошо, что я пилил только на конце, авось не заметят. — Даа, — протянул Митя. — а с этим что делать? — Клей в сарае я не видел, не знаю, что теперь будет. — Может, есть гвозди, приколотим? — Должны быть, только дома, сейчас приду. Ты пока привяжи лопату и попробуй покопать.       Пока Митя занимался огородом, я тихо прокрался в дом. Хорошо, что бабушка задремала, и я смог из чулана достать гвозди и молоток. Вернулся в огород и увидел картину. Картину так картину! Митя с нашим агрегатом копал на ура! Земля летела во все стороны, перелетая через забор прямо за спину Баранову. Повернулся к лавочке и начал примерять дощечку обратно, но прибивать-то не к чему! Придётся сдвигать и забивать поверх лавочки на то место, где она целая. Я крикнул Митьку, он подошёл, и мы начали вместе забивать гвозди. Получилось неплохо, если не сидеть на этом конце лавочки, потому что дощечка начинает трещать и опасно шататься под весом. Да и теперь там неудобно, потому что эта часть стала чуть выше, чем вся остальная доска. — Думаю, что сгодится. — говорю. — Что с картофелекопалкой? Работает? — Работает, только копать труднее, чем обычной лопатой. — А что, если колесо постоянно ронять, чтобы лопата вскапывала землю под его весом? Лопату подкапываешь и роняешь колесо на бок, а? — Ну, давай, попробуем. — приложив руку к подбородку он обхватил его большим и указательным пальцами и мы вернулись обратно к картошке. С подкапыванием и падением колеса ничего не вышло, потому что порвалась верёвка. Старый материал надрывно затрещал и в один из моментов лопнул, но с помощью этого инструмента мы смогли выкопать уже три куста, всё-таки надо брать надёжные материалы. — Значит, нам нужна прочная верёвка. — сказал Митя и посмотрел на меня. — Может, отвязать у колодца? А потом вернем, как всё выкопаем? — Пошли.       И мы пошли к местному колодцу, которым почти никто не пользовался. Вечерело. Вряд ли кто-то в ночь пойдёт воду сюда набирать, поэтому мы начали отвязывать верёвку сначала от ведра, потом от металлического крючка. Нечаянное движение руки Митьки, когда он пытался развязать узел, и… ведро полетело в воду. Громкий всплеск и тихое бульканье зловеще раздалось из глубины колодца и вдруг эхом раздалось страшное хрипение. — Т-ты слышал? — заикнувшись от волнения и страха, спросил я. — Слав, ч-что это? Не могло же это от ведра так? — Не знаю. Давай ну его? — А как же ведро? Другие-то как пользоваться будут. Не по-человечески это как-то получается. — Да, тут ты прав, а как достать? Верёвкой может и попробовать выудить его? — предложил я и с опаской глянул на колодец. — Ладно, только ты держи меня за плечи, а то боюсь упаду или этот звук утянет. Больше получаса мы возились, но так и не смогли подцепить ведро, не помогло даже то, что мы сделали крючок из железной ручки того самого половника, который сломали. — Что теперь? — спрашиваю у Мити. — Магнита нет, с крючком не получилось. — Давай ты попробуешь разок, и вернёмся к картошке. — Ну давай. И я принялся пытаться выловить ведро, но у меня не получалось. Каждый раз я слышал звон металла о металл, думал, что зацепил, но то оно соскальзывало, то не цеплялось, в один момент я почти его вытащил, но оно снова выскользнуло. Пришлось поправлять крючок, делать его ещё более у-образным. Это был уже спортивный азарт выловить ведро из колодца, Митька подсказывал, а я делал. Наконец, у нас получилось. — Еле выудил. — рукавом вытираю испарину, вздыхаю и смотрю в сторону Митьки. Он, Митька-то, в свою очередь смотрит на солнце, которое незаметно укатилось за линию горизонта. За это время успело изрядно потемнеть, а я и не заметил. — Выкопали мы с тобой картошку, Слав. — Бабушка меня убьёт…