Преодоление

      Слава подал девушке руку, и та встала.       – Прошу вас, поедем к врачу. Пусть вас осмотрят. Я должен убедиться, что всё хорошо.       – Нет-нет, я лучше пойду! – вздрогнула та. – В травмпункте будут спрашивать, что произошло, потом всё передадут родственникам. Мама будет ещё неделю пить валерьянку, а папа скажет, что я пустоголовая и думаю только о себе. Он много раз говорил мне смотреть по сторонам, а я опять замечталась…       – Ваши мечты могли вам дорого обойтись, – покачал головой Слава. – Но я не отпущу вас, пока не буду уверен, что вы в полном порядке. Если у вас сейчас ничего не болит, это ещё не значит, что так будет и дальше. В травмпункте работает мой знакомый врач. Он не станет ничего никуда передавать, если я попрошу.       Девушка с неохотой двинулась в сторону машины. Слава усадил её и Федю на заднее сидение, а сам сел за руль.       До травмпункта было минут десять пути. Девушка сидела неподвижно, обхватив руками пёстрый ранец. Он был весь обвешан значками и контрастировал с чёрным пуховиком. Федя осознал, что перед ним ученица средних классов, почти ребёнок. От этого ему стало ещё страшнее. Он начал гуглить, кто отвечает перед законом за ДТП на учебной машине. Как выяснилось – только инструктор. Федю начало тошнить.       Из-за него Слава может попасть под суд. А ведь у него скоро свадьба, он только более-менее наладил свою жизнь, и тут такой «подарочек» от двоюродного братца! Всё снова складывается как раньше. Федя попадает в опасные ситуации, и окружающие жертвуют собой ради него. Вспомнился случай на реке, и Федя закрыл глаза руками. Ещё одной такой ситуации он не перенесёт. Уж лучше разбиться насмерть, чем это.       В травмпункте Федя остался сидеть в коридоре, в кабинет зашли только Слава и пострадавшая девушка. По коридору слонялся парень с костылём, и стук невыносимо бил по мозгам. Потом пришла женщина с результатами рентгена. Она раз за разом спрашивала, куда ей заходить, и тут же забывала. Федя надел наушники и включил белый шум, чтобы ничего не слышать.       Наконец Слава и девушка вернулись.       – Никаких серьёзных травм! – радостно возвестила последняя. – Я так и думала. Я с детства в этом счастливая. Сколько падала – никогда сильно не ушибалась!       Федя почувствовал, как ему понемногу становится легче дышать. И всё же он не мог поверить, что ситуация полностью обойдётся.       – Мы отвезём тебя домой, Илона, – сказал Слава девушке. – Говори адрес.       – Спортивная, дом пять. Это универмаг. Я зайду туда, а потом домой.       Универмаг на Спортивной был виден из Фединых окон, и тому снова стало нехорошо. Значит, эта Илона живёт поблизости от него и наверняка часто бывает в тех же местах, что он сам. Она будет его встречать и вспоминать сегодняшний инцидент. А вдруг всё-таки передумает и заявит в полицию? Кто знает, сколько ещё дней можно это сделать?       В машине Федя хотел сесть вперёд, но ему было стыдно перед Славой. Он и так доставил сегодня слишком много проблем. Поэтому Федя сел рядом с Илоной и тупо уставился в смартфон. Но Илона, узнав, что с ней всё хорошо и никто не будет звонить родственникам, стала даже слишком разговорчивой.       – Простите меня за то, что втянула вас в историю. Теперь я буду внимательной на дороге. Скажите, а как вас зовут?       Федя пробурчал своё имя.       – Очень приятно! Сколько вам лет?       – Восемнадцать. – До этого дня Федя очень гордился, что он теперь совершеннолетний, но теперь ему хотелось снова быть маленьким и ни за что не отвечать.       – А можно на «ты»? Мне четырнадцать. Я учусь в сотой школе.       – Я тоже в ней учился.       – Дурацкое место!       – Угу. – Федя был несказанно рад, что наконец выпустился и ему не нужно идти в эту дыру.       – Там в спортзале вечно воняет потными ногами, а столовка для самоубийц. Потому что поесть там – это почти стопроцентная смерть в муках от отравления.       – Точно! – Феде вдруг стало смешно.       – В этой дурацкой школе совершенно не с кем общаться, – жаловалась Илона. – Все строят из себя умников, а на самом деле тупые, как пробки. Всех интересов – сидеть в телефоне и тупо ржать!       – Угу. – Федя на всякий случай отложил смартфон и перестал хихикать. Илона поправила очки.       – Ты тоже любишь фантазировать? – поинтересовалась она.       – Что?.. – удивился Федя.       – Ну, придумывать истории, свои миры. Я вот постоянно так делаю, поэтому иногда забываю о реальности. Я просто подумала, что ты тоже что-то сочинял, пока был за рулём, и потому меня не заметил.       – Нет, я просто затупил.       Феде было стыдно сознаться, что он даже не сочинял истории, а думал о том, как хорошо теперь водит.       – А ты когда-нибудь пробовал сочинять?       – В детстве может и пробовал, сейчас разучился. У меня друг есть, он умеет. Но сейчас он в армии. У них там строго, телефон не всегда под рукой, да и одному не остаться. Так что мы обсуждаем только что-то нейтральное.       – Как зовут твоего друга? – поинтересовалась Илона.       – Кирилл. Мы с младшей школы дружим. Он всегда что-то интересное сочинял. Его здорово слушать. – Федя вздохнул. Он понял, что очень соскучился по Кириллу, и надеялся, что год в армии слишком не изменит друга. Самому Феде армия не светила по здоровью, он о ней мало знал, и ему казалось, что Кирилл в каком-то другом мире. Он лишь надеялся, что его друг-фантазёр не слишком часто попадает на гауптвахту за свои приколы.       – Пока Кирилл не вернулся, я могу сочинять для тебя, – предложила Илона.       – Что сочинять?..       – Что угодно. Придумывать истории. Персонажей. Миры.       – Зачем?..       Илона надула губки.       – Все так говорят: зачем? Зачем тебе это? Зачем нам твои миры? Какая от них польза? А я без них не могу. Мне скучно жить только в реале. Здесь нет фантастических зверей, крутых звездолётов, загадочных талисманов… Да ничего нет!       Федя замер. Всё то же самое ему когда-то говорил Кирилл.       – Хорошо, можешь сочинять для меня, – произнёс он, подумав.       – Отлично! – Глаза Илоны загорелись. – Мне сейчас очень нужен друг, который хотя бы послушает. Все мои подруги делают вид, что выросли и им уже неинтересны сказки. Нет, они, конечно, фантазируют, но больше о том, как будут встречаться с мальчиками. Пытаются скорее стать взрослыми. Но быть взрослым и сочинять – одно другому же не мешает! Вот ты считаешь себя взрослым?       – Нет, – честно признался Федя. После того, как сбил Илону, он чувствовал себя неумелым подростком.       – А кем считаешь?       – Неудачником, – вздохнул Федя и опустил глаза.       Вся его жизнь подтверждала: он неудачник. Люди стараются ради него, даже жертвуют собой, а он не оправдывает ничьих надежд. Когда-то ради него отдал жизнь человек. Оправдывает ли он такую жертву? Конечно нет. Спасать его тогда было бессмысленно.       – Ой, ну что ты, – расстроилась Илона. – Ты наверняка много чего умеешь, просто не знаешь об этом и делаешь то, что не умеешь. Потому и не получается.       Слова Илоны задели Федю. Он был бы рад делать то, что умеет. Но что он вообще умеет? Подставлять других? Не оправдывать надежд и доверия? Даже в автошколе он не может выучиться без приключений, не говоря уж о вузе, где лишь с последней попытки сдал зимнюю сессию.       – И что мне делать? – спросил Федя со злостью. – Всё бросить? Уйти на поиски себя, как буддийский монах?       – Ну, это вряд ли получится, – покачала головой Илона. – Но можно сочинять истории. И жить в них жизнью кого-нибудь другого.       – Так я совсем из реала выпаду, – возразил Федя.       – Зачем тебе реал? Ты же там считаешь себя неудачником. Тебе нужна отдушина, место, где интересно. Тогда и на реал силы останутся.       – Ты рассуждаешь как психолог! – восхитился Федя.       – Все авторы историй немного психологи, – улыбнулась Илона.       – Давай обменяемся контактами, – предложил Федя. Его вдруг перестало смущать, что Илона живёт близко от него. Наоборот, он надеялся ещё пообщаться с этой необычной девушкой.