Преодоление

      Федя: И ещё там будет замок.       Илона: Да, весь чёрный, и на башнях флаги развиваются.       Федя: У этого некроманта невероятно развитые флаги!       Илона: Хахахаха! Развеваются. Я плохо шарю в русском.       Федя: Я тоже. Просто однажды прокололся на уроке с этим словом и с тех пор запомнил.       Илона: Хоть какая-то польза от сотой школы.       Федя лежал на диване и переписывался с Илоной. Она предложила сочинить основу для новой истории вместе – по фрагменту. Федя долго отпирался, говорил, что не умеет, потом сдался и даже получил удовольствие. От него не требовалось создать сложный интересный рассказ, как делали этот Илона и Кирилл. Достаточно было просто писать всё, что приходит в голову, а Илона связывала идеи воедино.       На днях Федя рассказал Кириллу по телефону про Илону и её удивительные способности. Он боялся, что Кирилл будет ревновать, но тот ужасно обрадовался.       – Я так рад, что моё дело живёт! – приговаривал он. – Вот отслужу, вернусь и тоже познакомлюсь с этой Илоной. Вместе мы ух что сотворим! Мы такие истории тебе сочиним – офигеешь! Издадим книгу в десяти томах! С посвящением: «Дорогому Феде, верному слушателю и другу»!       Федю всегда поражало стремление таких талантливых людей, как Кирилл и Илона, что-то посвятить ему, простому и бездарному парню. Ему казалось, что таланты должны посвящать своё творчество друг другу, а не кому попало.       Ещё Федя рассказал Кириллу про найденного отчима, и тот совсем обалдел.       – Какие события я тут пропускаю! – сокрушался он весело. – К тому времени, как я демобилизуюсь, вы там уже человек десять родственников найдёте, как в сериалах! Какой он из себя, этот отчим?       – Славе он понравился. – Федя вспомнил, с какой радостью в голосе говорил Слава про их встречу. – Говорит, он такой же классный, каким был в его детстве. Извинился за то, что ушёл тогда из семьи и не поддерживал связь.       – Извиниться легко, но годы-то он не вернёт, – хмыкнул Кирилл.       – Слава рад восстановить что-то хоть сейчас. – Федю задел тон Кирилла. – Все иногда ошибаются, в том числе крупно. Посмотрим, что из этого всего получится.       – Держи в курсе, – согласился Кирилл.       Федя выдумывал на пару с Илоной историю про некроманта, вспоминал Кирилла и Славу. Он вдруг понял, что совсем ничего не знает об Илоне, своей новой подруге, кроме того, что она учится в сотой школе и родители слишком за неё волнуются. Ему захотелось познакомиться по-настоящему – чтобы Илона стала не жертвой ДТП и не голосом из интернета, а настоящей, реальной подругой.       – Может, как-нибудь погуляем вместе? – написал Федя и смутился. – Или на экскурсию по городу можно сходить, моя знакомая классно их проводит.       – С экскурсиями нас в школе задолбали. – Илона поставила усталый смайлик. – А погулять буду рада! Встретимся около универмага на Спортивной. В какой день тебе удобно?

***

      Федя стоял у дверей универмага и ждал, пока фигурка в чёрном пуховике подойдёт ближе. Илона выглядела так же, как в день ДТП: она была в тех же очках, в той же одежде, с тем же рюкзаком.       – Я сразу после уроков, – пояснила она. – Сегодня наставили их целую кучу, просто жесть. Рада тебя видеть, друг и соавтор!       – Взаимно, – смущённо кивнул тот.       – Как жизнь? Был сегодня в вузе?       – Ага. Только не очень я люблю туда ходить. Илона жестом пригласила Федю идти за ней, и они побрели вдоль Спортивной улицы.       – Я думала, в вузе интересно. – Илона поправила шапку. – Мне мама с папой говорили, что там куда лучше, чем в школе.       – Со школой сравнить не смогу, просто... Я и там, и там ощущаю себя дураком. – Феде было неловко, что первая прогулка начинается с обсуждения его недостатков.       – Может, надо было выбрать другую специальность?       – А какую другую? Я ни в чём не шарю. Я выбрал ту же специальность, что оканчивал отец, чтобы он мог хоть как-то мне помогать. Я вообще думал пойти в какую-нибудь шарагу, а родители сказали, что это непрестижно и что надо в вуз...       – Ой, мои наверняка будут говорить так же! – скривилась Илона. – Я бы хотела в литературный институт, но они наверняка придумают мне дофига престижную профессию и потом будут бухтеть, что я в ней не состоялась.       – Тебе точно нужно что-то творческое!       Илона согласно кивнула.       – Мои предки вообще странные люди,– сказала она. – Они как будто видят меня в кривом зеркале. Вечно переживают о том, чего нет, и в упор не видят меня настоящую. Иногда я мечтаю, чтобы они родили себе другого ребёнка и беспокоились о нём – ему это, хотя бы, реально нужно, пока он маленький.       – Подай им идею, – предложил Федя.       – Ой, да они не поймут, и денег сейчас всё равно нет. Они всё боятся, как бы я кого не родила в свои четырнадцать, хотя я вообще ничем таким не интересуюсь.       – Сложно тебе приходится. – Илона рассказала немного, но Федя уже понял, что её родители – реально специфические люди, и известие о ДТП добило бы их психику.       – Зато сейчас я живу с бабушкой, и стало гораздо лучше! – Илона перестала хмуриться и улыбнулась.       – Бабушка, наверно, хорошо заботится о тебе? – Федя вспомнил свою бабушку – ту самую, в квартире которой жили теперь Слава и Наташа. Бабушка любила баловать внуков, пекла им пирожки, вязала носки. Правда, бабушка ненавидела Славиных отца и отчима и часто плохо о них отзывалась, но Феди напрямую это не касалось.       – Скорее, я забочусь о бабушке. Она уже плохо соображает. Зато не патрулирует каждую секунду моей жизни. С ней даже бывает весело. Вот на днях, например, она вязала носок и забыла, что именно вяжет. В итоге она вязала, вязала и получилось что-то очень длинное. Я думала носить это как шарф, но выглядит ужасно. Может быть, бабушка поймёт, что накосячила, и распустит своё творение. А может, так и будет вязать, пока не получится гигантский шерстяной червь. Про него, кстати, можно что-нибудь сочинить.       Федя поражался умению Илоны включать в творчество всё подряд, от странного носка до анекдота из газеты. Сам он не смог бы придумать даже историю, основанную на реальных событиях. Его умений хватало только чтобы сочинять с Илоной по предложению всякую ерунду.       Илона вообще вдруг показалась ему очень взрослой. Она в четырнадцать лет ухаживает за бабушкой, знает, кем хочет стать и вообще... А чего добился он, Федя, к своим восемнадцати? Чуть не утонул в реке, чуть не сбил насмерть за рулём девушку. Родители говорят, что его задача сейчас – учиться, но учёбу он тоже еле тянет... Единственной радостью стала подработка курьером. Федя уставал, зато заработал денег, помог другу, а заодно нашёл давно потерянного Славиного отчима... Федя думал о том, что стоило бы потом устроиться на ещё какую-нибудь подработку, нужно только было расквитаться с долгами по учёбе.       – Расскажи о своей семье, – попросила Илона.       – Что рассказывать? – Федя вздохнул. – Мои предки всегда уверены в себе. Всех критикуют, особенно отец. Не умеют радоваться жизни, их всё время что-то раздражает. При этом они считают себя самыми умными, а если у них что-то не получается, то виноваты в этом другие. Мы с ними как с разных планет. Я всё воспринимаю слишком близко к сердцу, а они – слишком далеко.       – Мне интересно, у всех подростков проблемы с родителями, или только мы такие «везучие»? – задумалась Илона.       – Думаю, у каждого человека проблемы свои, – пожал плечами Федя.       – Вострикова! Эй! Ты это с кем? – раздался вопль из-за спины.       – Дюша, отвали, – огрызнулась Илона.       – Стесняешься, что у тебя свидание со взрослым парнем? И правильно! Тебе такое ещё рано! – Дюша показал язык и убежал.       – Кто это? – опешил Федя.       – Одноклассник. Придурок. – Илона сердито сплюнула в снег. – Почему все думают, что у меня такая бурная личная жизнь? Я вроде не хожу в мини-юбке и даже не крашусь.       – Думают, что, раз ты так не делаешь, значит, у тебя уже есть парень! – предположил Федя.       – Иногда мне хочется улететь в воображаемый мир и остаться там навсегда. – Илона скрестила руки на груди.       Федя не любил говорить о личной жизни. В свои восемнадцать у него ещё не было в этом никакого опыта, и из-за этого он казался себе совсем неудачником. Илона мечтала, чтобы люди перестали придумывать ей личную жизнь – сам Федя был бы рад, если б ровесники считали его опытным и привлекательным.       Чтобы немного успокоиться, Федя принялся разглядывать значки на рюкзаке Илоны. Они были разные: с котятами, со смайликами, с какими-то мультяшными рисунками.       – Что ты так туда смотришь? – удивилась Илона. – У меня спина белая? Или Дюша за нами крадётся?       – Просто рассматриваю значки.       – Мне их в основном подруги дарили, – сказала Илона. – Что дарят, то и ношу. Правда, сейчас мои подруги слишком увлеклись личной жизнью. А я осталась со своими фантазиями и семейными проблемами.       Илона была на четыре года младше Феди, но рядом с ней он чувствовал себя на равных. Обоих подкашивало непонимание со стороны родственников, оба не слишком любили учёбу и пытались балансировать между своими интересами и тем, что навязывали родители.       Федя был счастлив пообщаться с настоящей Илоной – не творцом миров, но обычной девушкой со своими слабостями. С ней, как и со Славой, но не ощущал себя одиноким и неправильным. Рядом с такими людьми Федя осознавал, что у всех есть свои горести и скелеты в шкафах, но это не делает их неполноценными людьми.