Вы не против, сенсей?

Какаши всегда привлекали девушки. Красивые гибкие тела: элегантные шеи, бедра, грудь, да одни руки чего стоят. Смотреть на них, трогать — верх удовольствия. Всегда ему нравилось как сладостно стонали девушки, когда он оставлял очередной засос, играл с затвердевшими сосками. И как бы то не было Какаши никогда не был обделён женским вниманием. С его внешностью это было очевидным фактом. Не сказать, что буквально падали перед ним, когда он проходит мимо них в коридоре— хотя были такие случаи уже в спальне — но ситуация сюрреалистичная. По крайней мере, он никогда не сомневался в своей ориентации. Он точно знал: девушки именно то, что ему нужно. Однако, когда над тобой нависает ученик, чье колено трётся от твою растущую эрекцию и колено — этот вопрос можно пересмотреть. *** — Какаши-сенсей! — к джоунину резво подбегает его ученик. Тот набрасывается ему на спину, но Какаши привычно успевает его схватить и не упасть самому — привычка младшего так никуда и не ушла с детства. Высокое и уже давно не легкое тело висит на нем, хотя даже такой вес никак не мешает учителю спокойно держать младшего. Он незаметно сжимает твердые бедра Хаяси, тайно наслаждаясь физическим контактом. — Акито. Ты уже не маленький, чтобы моя спина выдерживала тебя, — вздыхает измученный жизнью учитель. Акито буквально за секунду слазит с него, и в лицо Какаши чуть ли не вжимается бумага о новом паспорте джоунина. Документ четко гласит: «Хаяси Акито: джоунин Скрытого Листа. Рост 187 сантиметров. Место проживания…» и прочие детали. Радостный ученик выглядит как гиперактивный щенок, что взорвется с минуты на минуту. Выглядел он так всегда: сегодня особенно счастливо. — Я смог-смог! — кричит он, с немыслимой силой обнимая сенсея. И когда он стал выше него?.. Сенсей аккуратно обхватывает руками парня в ответ, неосознанно расслабляясь. — Да-да. — привычно взлохмачивает он черные волосы парня. Сложно представить, что тот маленький генин уже наравне с ним. Казалось, это так далеко.— Давай-ка ты перестанешь меня душить, — похлопывает он по массивной спине, побуждая прекратить телячьи нежности на людях. Старший заглядывается в документ уже более детально и одобрительно кивает: — М-ма, хорошо постарался. — Давай-те, сенсей, в раменную! — ни секунду не теряя, Акито берет учителя за руку. Какаши не очень то и против. Не зря они тренировались день и ночь. И хоть сам он не показывает своих эмоций, отрицать нельзя — он рад не меньше своего ученика. Именно поэтому он позволяет Акито затащить его в небольшое помещение, где уже располагались другие посетители. Вечер — людей много. Акито выбирает место подальше. Знает: учитель не любит большие столпотворения. Они садятся за столиком у стены и выбирают, что им заказать. Несмотря на большое количество людей, в том месте, где пара обустроилась не так уж и шумно. Какаши позволяет себе расслабится и ждать, когда выберет еду студент. Хаяси сделал свой выбор спустя пару минут. Он иногда морщится, чувствуя свой запах пота и грязи после всех сражений. Какаши понимает это чувство: желать в этот же момент окунуться в ванну и не вставать. — Как прошел твой экзамен? — спрашивает Хатаке и тут же включается нескончаемый механизм. Это очень удобно и комфортно для самого Какаши. Ему не приходиться абсолютно никакой энергии для разговора, ведь весь разговор ведёт Акито. Хаяси, активно жестикулируя, рассказывает буквально все подробности экзамена; начиная с того как поскользнулся, до того как его чуть не убила какая-то девушка, которая притворилась Какаши. — Мной? — озадаченно переспрашивает тот, впервые подав голос спустя полчаса монолога. — Я тоже удивился! Я думаю: «почему?», но я смог узнать. Та девушка по-моему потом в лазарет попала… — продолжал новоиспечённый джоунин. Какаши ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и продолжить слушать монолог ученика. Все еще ученика ли? *** — Спасибо, Теучи-сан! Как всегда бесподобно, — облизнулся донельзя сытый и довольный Хаяси. Мужчины вышли из раменной и, к удивлению Акито, Какаши остановил его. — Не хочешь провести последнюю тренировку? — Хаяси удивился до столбняка, замерев на месте. Какаши становится неловко от вылупленных как блюдца, на него глаз. Неужели он так мало проявляет инициативу?.. — Сейчас? Довольно поздно. Вы уверены? — неожиданно сомневается Хаяси. Понимая, что парень прав, было хотел отказаться от этой затеи учитель, но Акито его перебил. — Хотя, да, конечно. Пошлите! Широкая улыбка парня дает знать, что тот вовсе не против, лёгкая улыбка появляется на устах учителя. Что-то теплое в груди дает о себе знать. — Пошли. *** На поле уже почти стемнело. Лишь последние лучи солнце на прощание махали рукой, напоминая, что джоунину стоит поспешить. Однако, те, несмотря на потемки, никуда не спешили: разомнулись и встали друг против друга на широкой местности. — Используем все, сенсей? — на случай если учитель выберет только тай, спросил Хаяси. — Да. Покажи мне чему обучился, — тон сменился на более строгий, сама атмосфера похолодела. Еще больше обстановка накалилась с уходом солнца за горизонт. По знаку учителя, парень начал и молниеносно сократил расстояние. Рука Хаяси потянулась к набедренной сумке, чтобы тут же столкнуться кунаями. Какаши подхватил того за локоть, намереваясь перевернуть, но тот второй рукой освободился и увеличил расстояние. Темнота была еле приглядной, и учитель, давно привыкший к шарингану, раздражался от этого. Пока не желая устраивать засад младшему, он лишь наблюдал за действиями того. Лишь искры от кунаев сюрикенов освечивали их. Акито давил учителя в сторону, и Какаши сразу понял — там ловушка. Мужчина сделал вид, что попался, и, ожидаемо, его поймали нити, что незамедлительно обхватили его конечности. Конечно же, клон тут же испарился, но, к удивлению, с старшего Акито отнюдь не растерялся. Наоборот, он вновь направился к нему, и лишь в момент когда его чуть не поймали в земляную ловушку, он понял, что едва не проиграл. — Ты хорошо развил тактику, — похвалил младшего сенсей, чьи способности всегда желали лучшего. Впрочем, даже сам загордился, что смог улучшить его стратегическое мышление. Время на раздумий ему не дали, ведь со стороны тут же посыпался град мелких синбонов. Рядом оказался сам виновник этого нападения и потянулся лодышке старшего. Рука тут же была перехвачена и отведена в сторону. Само тело Акито пало навзничь, придавленное Какаши. *** — Это было неплохо. — прошептал Какаши, прерывисто дыша от долгого бега. Парень лежащий под ним дышал еще тяжелей, а то неудивительно, но так маняще: губы покрасневшие от нервозных покусываний, красные щеки и блестящий при свете луны взгляд. Казалось, даже красная прядка стала мягко светится, отливая всеми оттенками алого. — И так, ты обезоружен. Что же ты собираешься делать? Какаши ожидал жалобного нытья или громкого смеха, но губы Акито растянулись в ухмылке: точно что-то задумал. Какаши напрягся и тут же выдохнул в удивлении; колено Хаяси переместилось меж его ног, пальцы стали медленно очерчивать круги на шершавых руках старшего, что держали за запястья и прижимали к земле. — Ничего особенного. — низко шепчет он, заставляя все сцены с «Ича ича» предстать перед глазами Какаши. Тот дёрнулся, но сильная хватка не дала сдвинуться с места. Легкие заряды прошли по телу старшего, когда колено ученика, потераясь, приближался все ближе и ближе к его стремительно твердеющей эрекции. Силясь толкнуть бедра в ответ, Какаши сглотнул и закрыл глаза. Однако, это лишь усилило эффект слов сказанных после: — Просто проведу по рукам учителя, забираясь под его одежду… — все подробности данной картины тут же вспыхнули в воображении учителя. В этот раз чтение книг Джираи пошло против него. — И дам позволить сенсею потрогать и себя тоже. Когда крепкие руки сенсея проведут по груди, животу и бедрам. — все продолжал молодой человек. — я скажу ему: Все нутро Какаши кричало: «останови это!», но тело желало продолжения, не замечая истерические метания разума. — Что? — прохрипел учитель, сам за своим языком не поспевая. — А вы узнайте, — заговорщицки сказал он, испепеляя все остатки здравого смысла учителя. Не теряя времени, пока Какаши занимался внутренней борьбой, он схватил того, в охапку сваливая наземь. Сенсей в удивлении раскрыл глаза и тут же пожалел: этот парень был безумно красив. Красив не в том смысле, что все девушки гонялись за ним. Но даже в таком грязном и уставшем после всех происшествий состоянии, он был прекрасен в его глазах. Это убивало его. — Черт, — успела вырваться приглушённое перед тем как маска спала с его лица. На долгую минуту Акито восхищенно пялился на учителя, словно на картину в музее. От этого Какаши невольно покрывался краской и собирался уже что-то сказать как стремительно сокращая расстояние, Акито впился в губы учителя. Только восстанавливающиеся дыхание, участилось вновь, но причиной уже стали не бег. Влажные губы держали его собственные в узде, не попался и воздуха глотнуть. Характер мальчика точно отображался в этом поцелуе: нетерпеливый, быстрый и сильный. От этой комбинации кружилась голова, а колено вместо того чтобы остановиться, противоположно совершало круговые движения. Но парень не заходил дальше, не пытался заполучит все место во рту сенсея, наоборот — облизывал десна, губы, реже касался языка. От подобного все меньше и меньше места, оставалось в штанах учителя. — «Оправдал своё «звание».» — проносится в пепельноволосой голове, но стремительно исчезают с последующими действиями его ученика. Руки до этого плотно прижатые к земле крепким учеником, опустили. И уже было расслабившись, он понял для чего это нужно. По его коже пробежали сотни мурашек от нежного прикосновения ученика к его обнажённому животу. Сцепив зубы до скрипа, он прошептал, когда наконец появилась возможность: — Стой. — сохраняя стоическое выражение лица, он сжался. — Вы не хотите? — тут же прислушался младший, и учителю хотелось взвыть от отчаяния. Удивительно, как нежен может быть этот парень. Ну почему именно сейчас? — Нет, я. — он не знал что сказать. Я дрочу на тебя уже полгода? У меня было несколько поллюций по твоей вине? Соврать: я не хочу тебя? Ты мне не интересен? Оттолкнёт ли это его? — Черт. — Какаши откинулся на землю, позволяя серебристым волосам распустится на грязи. Однако, это его не волновало, лишь мягкий, но при этом интенсивный поцелуй в шею. Силясь сдержать стон, учитель закусывает губу, понимая, что младший нашёл его слабое место. — «Больше не могу.» — подумал он, спустя несколько минут манипуляции с его телом, что начинало дрожать, словно осиновый лист. Его изводит это чертово колено. Изводят это чертовы руки, что были его благословением и проклятием одновременно — его запретным плодом. Дышать становилось все тяжелей. Воздух будто отбирали прямо из его легких. Все тело горело, как никогда раньше. Как никогда раньше его возбуждали простые прелюдии. И самое ужасное — все это делал его ученик и он не мог это остановить. Ещё секунда — ширинка не выдержит и разойдётся от напряжения внутри, если все продолжится в таком темпе. Из рта вылетел предательский стон, ведь Акито и не собирался останавливаться. Похоже, он пристрастился, оставляя засосы по всей шее незаметно дрожащего учителя. Какаши поднял слабые руки, намереваясь остановить целеустремленного младшего. — Достаточно. — шепчет он, собравшись с силами. Эти слова казались просто абсурдными в сравнении с ситуацией: меж его широко разведённых ног, сидел его ученик, пока он сам открывал доступ к шее. Мужчина поднял голову и тут же наткнулся на вопросительный, в какой-то степени и невинный, но размытый прихотью взгляд Акито, с чьих губ стекает слюна. Всю нижнюю часть учителя свело спазмом. Хотя в глазах самого Акито он выглядел не менее привлекательным, даже наоборот: намного, намного больше. Ведь. Сенсей — человек, которым он восхищается: Его непослушные серебристые, отливающие глубоким серым, волосы, угольные глаза-воронки, форма, что так отлично сидела на джоунина и намного отличалась от других людей по какой-то причине; и уж эта привычная маска сейчас свисала с шеи, как ненужная вещь, повязка тоже держалась лишь на добром слове. — «Он даже не понимает что со мной делает. Как же.» — Вы уверены? — шепчет хрипло Акито. Какаши никогда раньше не думал, что будет готов упасть от голоса мужчины. — Я. — сглотнул он, его дыхание не успокаивалась, как и его мысли. Голод и боль в паховой области голосовали за продолжение, пока край его сознания молил остановиться. — Я понимаю, сенсей. — улыбнулся мальчик, стирая слюну тыльной стороной ладони. Хатаке протянул руку, останавливая. Ему это нужно было. Безумно нужно было. Однако, это место точно не подойдёт для этого: холодно, грязно и открыто — их легко могут заметить. — Не здесь. — он быстро сложил печати и люди оказались в его квартире. — «Хорошо, что я оставил здесь печать.» — думал Какаши, все ещё ощущая вес тела ученика на своём. Как только Акито донес их кровати — это было впервые, когда Какаши несли подобным образом и это было странно приятно — парень тут же впился в опухшие губы сенсея. В этот раз парень действовал более неторопливо. Начинал с ключиц, он медленно избавлял старшего от лишних элементов одежды, чтобы оставить везде мокрые следы поцелуев. Когда же он дошел до живота, Акито шершавым языком облизнул паховые волосы, и Какаши задрожал. Закусив губу, он едва не хныкал: член болезненно пульсировал, а голова оставалась ватной, словно после громкой пьянки. Это на него так влияет Акито?.. — Акито, блять. — простонал учитель, когда проворные пальцы мальчика стали натирать его чувствительные соски. Пепельные волосы вновь разлетелись по поверхности кровати, образуя подобие снега на весенней траве. Невольно мальчик остановился, любуясь красивым видом смущенного и раскрепащенного сенсея, хотя — даже сейчас — он был более, чем осторожен и скрытен. — Расслабьтесь, я же не делаю ничего такого, — послышался тихий смешок Акито, что старательно игрался с сосками учителя, доводя того до изнеможения. Легкие заряды прошлись по коже учителя, тяжело дышащего от манипуляций младшего. — Сенсей, где? — Тумбочка, — отрезал шатко сенсей, несмотря на желание сохранять достоинство и спокойствие. Он не хотел слышать что-либо еще более смущащего прямо сейчас. Презервативы вместе со смазкой были быстро вытащены и открыты. Какаши же за это время сумел отдышаться. До этого он не мог все тщательно обдумать, но сейчас понимал: нужно останавливаться, иначе как он взрослый? Какаши медленно открыл глаза, чтобы те тут же расширились. Его ученик раздевался перед ним, не оставив ничего на своём теле, что казалось произведением искусства для него сейчас. Перестав дышать, он мог лишь безмолвно наблюдать как ученик смотрит в ответ. Ему было страшно неловко опустить глаза ниже. Тогда он не простит себя. — Какаши-сенсей, имею в виду. — засмущался парень. Его алые щеки теперь сливались с его красной прядкой. — Давай сегодня сойдем на том, что ты будешь сверху, хорошо? — прошептал учитель ему в губы. — Но. Впервые учитель поцеловал Акито самостоятельно, тут же незамедлительно получив ответ. Какаши сейчас был глубоко плевать кто сверху, ему даже было интересно что сможет представить его ученик, что показывал хорошие навыки в сексе. Конечно, у него не было столько опыта сколько у него, но его все устраивало. Первый палец медленно вошел промеж ног Какаши, заставляя учителя сжаться. Он обвил шею Акито руками, чувствуя как внутри движется инородный предмет. Было больно, но, конечно, ничтожно по сравнению со всеми ранами на миссиях; поэтому, он закусил губы, пытаясь избавиться от неприятного чувства; именно неприятного — не болезненного. — Сенсей, скажите мне, если что-то будет не так. — нежно шепчет Акито, придерживая бедра сенсея. Делая круговые движения, он растягивал учителя, чтобы мог войти и второй палец. Какаши уже начинал дрожать. Ноги крепко обвили бедра Акито, не предоставляя возможности отстраниться, а он этого и не хотел. Пальцы вошли дальше, пока не нашли бугорок внутри Какаши. Пальцы мягко надавили на него чуть сильнее, вызвав тихий скулёж в шею. В этот момент Какаши вздрогнул, впервые простонав громче чем шепот. — Ксо… Ксо. Ксо. — шептал он, пытаясь отвлечься, но пальцы Акито, словно специально, терлись именно в том месте, иногда растягиваясь в форме ножниц внутри него. — Все нормально? — спросил Акито, когда Какаши вновь вздрогнул и задрожал, но уже то удовольствия. — Д-да, — выдохнул Какаши, сжимая истертую простынь под ним. — Ты можешь. — предупредил старший о своей готовности. Он уже сам еле выдерживал: предяэкуляр безостановочно скатывался по его члену, заставляя краснеть всей неловкости, всего смущения. Послышался звук разрыва пакета и Акито аккуратно, с некоторыми затруднениями раскатал презерватив. Тот был вроде и как раз, а вроде и мал — это Какаши понял, когда опустил взгляд. Он тут ощутил как его тело пронзила неожиданная волна возбуждения, бударажущая все внутренности. — «Да почему я реагирую как спермотоксикозный школьник?» В любом случае, он ничего не мог поделать со своей реакцией. Тело пробила дрожь, когда Акито приподнял его бёдра и член, обмазанный смазкой, начал входить в него. — «Дыши. Дыши.» Акито выпустил сдавленный стон, что грел уши Какаши. Желваки играли на его шее от всего напряжения в моменте. — Сенсей. Блять. — выругался ученик, прижимаясь к учителю, сам еле дышащий. — Узко. — простонал Акито, пальцами впившись в бедра Какаши. — Заткнись, — прошипел старший, неожидавший такую боль. Акито остановился, позволяя учителю привыкнуть к нему. Он смотрел словно заинтересованный младшеклассник, впервые увидевший что-то. От этого взгляда учителю становилось все более неловко. — Можешь продолжить. — сказал он скорей, чтобы избавиться от этого пытливого взгляда. Хотя со временем жар, что разрастался как лесной пожар, заставлял его непроизвольно извиваться. Акито кивнул, молчаливо целуя Какаши в ключицы. Нежные поцелуи джоунина отвлекали, но не помогали. В любом случае, почему то Какаши это нравилось, как бы он не хотел это признавать. По какой-то неопределённой причине парень был сейчас особенно молчалив. Не сказать, что это плохо, учитывая ситуацию. Какаши не хотел дополнительно краснеть от всех странных вещей, которые мог сказать Хаяси. — М-мг! — вырвалось сдавленное от учителя, стоило Акито войти во всю длину. Парень тяжело дышал ему в ухо, заставляя сотни мурашек бегать по его телу. Твердые пальцы мужчины впились в спину Акито, который глухо застонал в ответ. — Пожалуйста, расслабьтесь. — шепчет он, заставляя учителя подавить желание захныкать. Унизительно хорошо. Со временем боль прошла, и Акито смог начать двигаться. Какаши оставлял все больше царапин на спине Хаяси, совершенно не заботясь об этом. Он мало о чем заботился сейчас: ни о громких стонах, отлетающих эхом по всей комнате, ни о засосах, что остались буквально на всем теле, ни о чем. Он просто… — Сильней, блять. — отпустил громкое он, не желая останавливаться. Спина начала нещадно болеть, но он старательно это игнорировал. Еще больше к концу его подталкивали стоны самого Акито, что были намного громче. Комнату заполнили медленные хлюпающие звуки, что со временем нарастали, разбавлялось это громкими стонами Акито и более тихими Какаши. — В первые вижу вас таким. — прошептал парень, чьи руки давно оставили огромное количество синяков на бедрах Какаши. — Заткнись, я. — его предложение прервалось громким стоном: Акито попал в его простату. — М-мг! Учитель схватился за спину Акито, оставляя глубокие царапины словно на холсте краской. Акито же осознав, что сейчас самое время ускориться, не теряясь, продолжил удовлетворять беспокойного учителя. Он схватил волосы Какаши, заставляя и так пепельное безумие превратиться в нечто еще более странное. Губы Акито завладели Какаши, не позволяя вдохнуть и единого грамма воздуха. Теперь он был более резок, горяч: похоже, все эти события здорово распылили его. Какаши же ничего не оставалось, кроме как издать первый жалобный хнык и выгнуться в спине радугой. — Черт, ах, черт. — пытался отдышаться Какаши, но сумел лишь издать тихий сквозь. Он не представлял, что это может быть настолько хорошо. Сколько бы снов он не видел, какие бы фантазии об Акито его не преследовали — это было в сотню раз лучше. — Не останавливайся. — прошептал он в шею Хаяси, что решил помучить его и замедлится. Взгляд Какаши плыл, а тело дрожало, словно он пробежал километр. Какаши хотел заткнуть свой рот, но его руки сейчас были крепко накрепко прижаты к кровати; сил на сопротивление не было, как и любой здравой мысли в голове. Хныкание и стоны все больше вырвались из него, когда Акито вновь начал двигаться внутри него. Его член был таким идеальным, так идеально сидел в нём. Какаши не хотел, чтобы это останавливалось, ведь даже муки совести не помогли бы ему сейчас. — Акито! — послышалось глухое, когда парень ускорился. Из глаз Какаши пошли маленькие капельки слез. Не боль — удовольствие и счастье. Как же он любил этого парня, что всегда приходил ему на помощь. В очередной раз, словно они поменялись ролями помогал ему, и наоборот принимал его помощь. Обсуждал с ним, даже всеми нелюбимые книги Джирайи и был просто рядом. Позже симпатия перетекла в физическое влечение. И Какаши не знает, когда это произошло. Когда после одной из миссий они пошли на горячие источники. Тогда Какаши почувствовал жар, но не горячей воды. Однако, тогда он этого не осознавал, или не хотел осознавать. Или когда Хаяси по пьяни решил к нему поприставать? Тогда он был чертовски близко, чтобы отыметь шестнадцатилетного подростка. И как он до алкоголя добрался? Тогда он все сбросил на то, что Хаяси сам его возбудил, но после сна, где Хаяси теперь уже сам имел его, Какаши не мог отрицать. Не мог, потому что на протяжении недели его преследовал этот сон, постоянно появляясь в самые ненужные моменты: например, когда на тренировке руки Акито коснулись его бедер. Кажется, в этот момент его ударило собственное чидори, а ему самому пришлось молниеносно убегать домой и освободится. В тот день он впервые дрочил на ученика, вспоминая руки, плечи, бедра, вспоминая все. — Сенсей. — Какаши сильнее вцепился в спину ногтями: у Акито точно останутся следы, как и у Какаши на бёдрах. Губы были полностью обцелованы, на шее почти не осталось места для засосов, но Хаяси не останавливался. Учителю хотелось кричать, но держался, лишь за последнюю крупицу гордости, которая словно по щелчку пропала в момент, когда Хаяси с громким стоном кончил. Какаши стиснул ноги, ведь в тот момент почувствовал руки Хаяси на его ноющем члене. — Акито. Не надо. — едва громче шепота прошептал он. Однако, ученик все оставался на протяжении дня непослушным, потому терпение было выкинуто далеко и подальше — хотя оно ушло ещё на тренировочном поле. Какаши нетерпеливо схватил плечи Акито, и выгнулся дугой, чувствуя чертово унижение от такого удовольствия. Его ученик превзошёл всех девушек, что были до него. По его телу, начиная с позвоночника до самых кончиков волос прошли электрические заряды. Резкий вскрик огласил комнату, когда Какаши, хныча, хотя и пытаясь это скрыть, уткнулся в плечо Акито, что сделав несколько толчков закончил после него. Какаши чувствовал себя наконец удовлетворённым после стольких лет воздержания: ни одна девушка, с которой он знакомился, не помогала. Но сейчас ему казалось словно это был самый оглушительный оргазм, отобраший за одно мгновение все его мысли. — Сенсей. — простонал Акито ему на ухо, ни чуть не стесняясь. Белая жидкость обрызгала их животы, скатываясь на простыни. Какаши придвинулся к все ещё тяжёло дышащему парню, пытаясь и сам восстановит контроль. — Давай уберёмся…