Организация "Твой Сон"

Перед кабинетом для проведения собеседований было непривычно оживленно. На днях организация “Твой сон” с почестями отправила на пенсию одного из сотрудников, требовалось его заменить. Валь не то чтобы часто проводил собеседования. Его утвердили в должности всего год назад, что сопровождалось бесконечной бумажной волокитой. Принять в свой штат существо, что извлекли из снов, которое к тому же ни капли не похоже на человека – задача непростая. Валь пересек коридор, протискиваясь через толпу. Правда те, кто оборачивался на него, сами спешили отойти в сторону. Один смельчак бросил в спину: “Эй! Тут очередь вообще-то”. Валь обернулся и посмотрел на него десятком глаз. – Вы не приняты, – и спокойным движением повернул ключ в замке. Валь опустился на стул и оглядел кипу резюме на столе. Выдохнул и нажал на кнопку вызова. Над дверью кабинета загорелась зеленая надпись: “Входите”. Первой вбежала Асечка – секретарь секретаря директора. Несколько раз пролепетав извинения, она подложила в стопку к резюме еще две папки, и быстро села в угол кабинета, готовясь все фиксировать, а также находить, подавать, вспоминать и разъяснять необходимое. Поправив выбившиеся волосы и лацканы пиджака, она виновато улыбнулась посмотревшему на неё с затылка Валя глазу и, выпрямившись, состроила серьезное, по возможности умное лицо. Дверь снова открылась, и на пороге появился первый кандидат. Точнее, кандидатка. Девушка (или женщина? Валь до сих пор не разбирался в возрасте человекообразных особей) быстрым дерганным шагом прошла к столу и ткнула пальцем в стул. – Сюда садиться? Валь с сомнением осмотрел своим множеством глаз кабинет и понял, что стула два. Один напротив него, другой в противоположном углу. Странно, что вопрос возник. Но, может, тут был подвох, скрытый домысел? Он еще не до конца изучил все оттенки человеческого поведения. – Здравствуйте. Если хотите, можете стоять, – благодушно кивнул он, чуть расплываясь ввысь, чтобы человеку было удобно с ним общаться. Однако девушка (женщина?) округлила глаза и поджала губы, демонстративно хмыкнула и тут же плюхнулась на стул. Валь немного подумал и сжался обратно. Странно. Он же разрешил стоять… Человек напротив нервно пригладила наполовину рыжие волосы, которые ближе к корням резко переходили в черный цвет. Кажется, Асечка называла это “покраска”. Такое Валю нравилось, он сам любил переливаться синим и зеленым. И иногда даже фиолетовым. – Сметлана Эдуардовна? В вашем резюме написано, что вы работали наладчиком приборов ближнего сомнабулического действия. Кандидатка чуть наклонилась вперед, как понял Валь – для создания заинтересованности. Почему на своё резюме должна быть заинтересована она, а не он – было непонятно. Валь поморгал тремя глазами на всякий случай и продолжил: – А учились на факультете словесности. А потом ещё на пекаря. Так-так, и на механика. А сейчас… Не работаете. Пока он перечислял важные факты, Сметлана всё ближе наклонялась к столу. Валь нервно перебрал отростками и скосил один глаз на Асечку. Та создавала вид полной заинтересованности и откровенно спала с открытыми глазами. – А зачем вы это всё зачитываете? – подозрительно прищурилась девушка-женщина напротив. – Я… Эээ… Дверь в кабинет резко распахнулась, и на пороге появилась крепкая женщина средних лет. Сверкая большими очками, зализанными в пучок волосами и белым халатом, она звучно произнесла: – Девочки, планёрка сегодня в двенадцать! Из-за этих ваших собеседований! Асечка, принеси телефон, мы с Владимиром посмотрим. Секретарь секретаря расплылась в счастливой улыбке: – Спасибо, катериналексевна! – Да пока не за что, вот посмотрим, там спасибкать и будешь. Валь! Мы там тебе пакет проводов сгоревших собрали, зайди и забери после работы. Валь благодарно булькнул и смущенно потупился пятью глазами. Катерина Алексевна была женщиной видной издалека, но сильно нравилась всем существам, по типу Валя, так как постоянно кормила вкусненькими проводами. Тут интервьюер понял, что соискательница в лице Сметланы Эдуардовны шумно дышит, пристально смотрит, быстро краснеет и крепко вцепилась в край стола. Ситуация была странная и потому интересная. Такое Валь наблюдал пока только однажды, когда Дениска Григорьевич из хозяйственного отдела потерял любимую метлу (которую случайно съел Валь). – Да как вы смеете! – вдруг раздалось от побагровевшей женщины. Это тоже было интересно, потому что за короткую фразу голос разогнался от нормально до ультравизга. – У вас собеседование! Какие телефоны! Какие провода! Вам совсем плевать на сотрудников, да?! Что вы творите! Немедленно проводите собеседование и отвечайте на мои вопросы! И выгоните всех лишних! Какая неслыханность! – Вкуууууссссснииии, – раздалось вдруг справа от Валя радостное шипение и спящая до того его часть приоткрыла милые бирюзовые глазки. – Кууууушооооц! Вкуссссни-вкусссни! – У, милочка, вас сейчас сожрут, – констатировала от двери Катерина Алексевна, – Валь, принесу тебе пакетик сама сейчас. А то ты до двенадцати не доживёшь с такими нервами. А на планерке быть надо всем! – Меня на ней не ждите! Вы мне не подходите! Сметлана резко выпрямилась, гордо расправила плечи и, громко топая, покинула кабинет. – Первый кандидат отклонен? – в наступившей тишине спросила Асечка, глупо моргая на повернувшийся к ней глаз Валя. – Отклонен, – звучно произнесла Катерина Алексевна, – в двенадцать девочки, не опаздывайте!

***

Не успела начальница тех. отдела покинуть кабинет, как дверь осторожно отворилась. Несколько людей удивленно заглянули внутрь, а затем посмотрели куда-то в сторону. Никто не шагнул, Валь похлопал глазами, не понимая, что происходит. Тут из-за дверного косяка появилась ладонь, белая. Асечка взвизгнула, Валь вытянулся в струну и опустил взгляд на папки. Открыл первую страницу и увидел фотографию существа. Было ли оно человеком? Лицо белое, а вокруг рта огромное черное пятно и брови какие-то чудные, шапка на голове накренилась – Валь подобных не видел. Таких из снов еще не доставали. Наконец-то из-за дверного косяка появилась вторая ладонь, а следом и само необычное существо. Асечка стала обмахиваться какой-то папкой и шумно дышать. Как только в обморок не брякнулась. Даже Валю было не по себе, а он на той стороне снов и не такое повидал. Существо чудаковато перемещалось, переставляя конечности. Валь даже попробовал повторить. Черный рот напротив расплылся в улыбке. Несколько минут они молча исполняли что-то необъяснимое, под внимательные взгляды десятка кандидатов, что столпились у двери и хлопающую ресничками Асечку. Существо показало множество движений, а Валь старался повторить как можно точнее. Он разобрал, что они протерли невидимое стекло, взобрались куда-то по лестнице, показали нескольких животных. Валь выдохнул, когда они остановились, открыл ящик стола, достал направление и протянул существу: – Время лечит, – произнес он любимую фразу. – Тринадцатый кабинет. Существо двумя пальцами выхватило небольшой листок, поклонилось и вышло привычным человеческим шагом, не забыв закрыть за собой дверь. Асечка проводила его взглядом, а затем уставилась на Валя. – Это что сейчас было? Зачем вы мима к Лучие Чингисхановне отправили? – секретарь секретаря звучала серьезно, слишком по-человечески, даже для нее. – Она же врач. Этому существу явно не помешает, – похлопав несколькими глазками ответил Валь и нажал на кнопку вызова. А жаль, существо ему даже понравилось, но из телодвижений он уловил, что у того селезенка болит и среднее ухо пошаливает, ну а Время Л.Ч. у них сегодня на дежурстве, пусть посмотрит. – Но ведь она психиатр, – Асечка снова привычно пролепетала, недоуменно захлопала длинными ресничками, создавая легкий ветерок. – А это ему необходимо даже больше, – ответил Валь.

***

Дверь открылась, и кабинет начали заполнять небольшие, размером с мяч для пинг-понга, разноцветные жучки. Они так быстро и ловко перебирали лапками, что казалось, будто из дверей растекается радуга. – Кокцинеллиды, – не впечатлилась Асечка, – Валь Натальевич, это у некоторых людей вместо тараканов. Ну, знаете, чем сильнее человек в воздушных замках, тем кокцинеллиднее его тараканы. Валь понимающе кивнул. С тараканами в голове он был знаком не по наслышке – с одним даже завел что-то вроде приятельских отношений. – Здравствуйте, – радостно произнесла появившаяся следом невысокая женщина, – я на собеседование! – Это к нам, – моргнул Валь несколькими глазами. – Ой, какой вы приятный мужчина, – раскраснелась женщина. – Я не мужчина, – пробухтел Валь. – и не женщина. Я Валь. – Ой, – еще сильнее покраснела женщина. Она осторожно присела на край стула напротив и расправила складки на юбке. Кокцинеллиды начали водить возле неё разноцветный хоровод, а Асечка привычно отмахнулась от одной из них, выбившейся из общего круга, и нервно простучала блестящими ноготками по столу. Уже второй кандидат был… странным. Секретарь секретаря точно помнила, что несла другие папки! Но ни за что в этом не признается. Ей подбросили! – Максима Сенатовна, в вашем резюме указано, что вы были замужем… Семь раз? Женщина потупила скромно глаза в пол. – Два раза это был один и тот же человек, так что технически – шесть. – И вам… Тридцать два. – Да, – расцвела она, – правда ведь не выгляжу? – она расправила плечи. – Не выглядите, – согласился Валь, – очень похожи на хорошо сохранившуюся и следящую за собой сорокалетнюю даму. Асечка тихо хрюкнула от смеха, а потом сделала строгое выражение лица и укоризненно посмотрела на моргнувший глаз. – Я вам позже объясню, – прошептала она и еще раз хихикнула. Валь равнодушно моргнул. – Вы всё равно очень интересный! Честность – такая редкость в наше время! Женщина поставила локти на стол и опустила подбородок на ладонь. Она восхищенно уставилась на Валя и мечтательно вздохнула. Валь тоже вздохнул и посмотрел восхищенно… в резюме. – Вы работали администратором шинного салона, слесарем-наладчиком, экспедитором, крановщиком, водителем асфальтоукладчика, а также библиотекарем, мастером маникюра, и… ментором по астрологическому знанию? – О… Астрология – моя любовь, – снова вздохнула женщина, – хотите, я вам составлю любовный гороскоп? Для вас – совершенно бесплатно! Кокцинеллиды вокруг восторженно пропищали. Валь и Асечка вздрогнули. – Спасибо, не нуждаюсь, – строго посмотрел на кандидатку Валь. – Жаааааль, – протянула та, а кокцинеллиды разочарованно зашумели. – Вы не могли бы успокоить своих тараканов, они немного… отвлекают. – Кого? – не поняла Максима. – Ну… Их, – неопределенно махнул Валь на кружащих возле женщины разноцветных насекомых, – ваших кокцинеллид. – Ах! Вы сравнили меня с божьими коровками?! Как это романтично! – она прижала руки к груди, – вам не кажется, что мы созданы друг для друга? – Она их не видит, – вполголоса пробубнила Асечка и сделала пометку. Валь долго рассматривал женщину и наконец произнес: – Вы мне… эм, нам! Не подходите. – Что?! – возмущённо воскликнула Максима, вскакивая с места. Кокцинеллиды взбунтовались следом, начиная угрожающе жужжать и подниматься в воздух. Нацелены они были явно на Валя. – Ой! – испуганно воскликнула Асечка. – Дениска Григорьевич, зайдите в кабинет отдела кадров, тут нашествие ментальных тараканов, – спокойно вызвал завхоза Валь и посмотрел на секретаря. – Асечка, попьем чай? Кажется, у нас небольшой перерыв.

***

Один кандидат был хлеще другого. Чего только Валь с Асечкой не увидели. В коридоре стало приятно тихо, а на столе осталась лишь одна папка. Валь нажал на кнопку вызова, опустил взгляд в резюме, изучая оставшегося кандидата. На удивление все выглядело прилично: хорошее образование, только опыт небольшой. Подвох! Непременно должен был быть подвох! Именно в этот день не могло быть иначе. Спустя минуту Валь и Асечка переглянулись. В коридоре по-прежнему было тихо. Секретарь секретаря процокала к двери, чтобы убедиться. Неужели это все! Асечка вышла в коридор и осмотрелась. В самом углу мирно спал мужчина, прислонив голову к стене. – Кхм-кхм, – несколько раздраженно произнесла Асечка. Ответа не последовало, тот даже не шелохнулся. Она вздохнула, закатила глаза и процокала к нему. Потрясла за плечо и, поймав удивленный взгляд, несколько надменно произнесла: – Мущщина! Ваше собеседование уже началось! Валь Натальевич не будет ждать вечно. – А? Я? Да… – только и произнесли в ответ. Мужчина подскочил с места и побежал в кабинет, дважды споткнувшись. Асечка покачала головой и неспешно гордой походкой процокала следом. – Здравствуйте, извините, – произнес мужчина, поправив прическу и заняв стул напротив интервьюера. Валь удивился: он даже выглядел как человек. Асечка вошла следом, закрыла дверь и, пожав плечами, заняла свое место. – Четырь Мартемьянович? – уточнил Валь. Кандидат кивнул. Было заметно, как тот нервничает, теребит нижнюю пуговицу пиджака, а на лбу выступила испарина. Валь подвинул ближе к кандидату стакан с водой. Четырь подхватил его трясущейся рукой и не удержал, расплескав на себя. – Да что же я… Ох, простите. Валь не понял, перед кем тот извинялся. Может в нем две сущности обитало? Что-то же должно было быть не так! – Вы закончили факультет Извлечения на отлично, полгода работали в конкурирующей организации… Четырь кивнул, сделав глоток оставшейся воды. – Так почему же решили перейти к нам? – Я изначально хотел именно в “Твой сон”, но у вас мест не было. Как только увидел вакансию – тут же откликнулся, – мужчина нервно улыбался. Валь и Асечка переглянулись. “Ваши сны” была куда крупнее и, как не прискорбно признавать, успешнее. Четырь мог поведать им некоторые тайны, раскрыть секреты конкурентов. Хотя бы из-за этого стоило взять его на испытательный срок. – Допустим… Вы подозрительно нормальный… Дверь кабинета распахнулась, Катерина Алексевна вошла бодрым шагом и, возмущенно прищурившись, осмотрела собравшихся. – Девочки, вы время видели? Сколько можно вас ждать! Асечка захлопала ресничками и виновато улыбнулась. – Уже идем, мы закончили. Знакомьтесь, Катерина Алексевна, наш стажер – Четырь Мартемьянович, – довольно пробулькал Валь. Кандидат удивленно уставился на него. Вот так просто? Затем обернулся и поймал изучающий взгляд начальства. Натянул улыбку и прошептал: – Здрасьте… – Забор покрасьте! Живо на планерку, – Катерина Алексевна развернулась на пятках и разрезая грудью воздух, будто тот был преградой, покинула кабинет. – Какая женщина! – восхитился Четырь. Асечка и Валь переглянулись и улыбнулись, а затем поспешили вслед за ней. Секретарь секретаря зависла в дверях, развернулась и процокала до кандидата. Постучала ноготками по плечу. – Опять уснул? – и захлопала ресничками. – Чего сидите? Идем! Четырь подскочил и поспешил следом, запнувшись за ножку стула. – Вы пока осмотритесь, а мы побежали. Минут через пятнадцать я вас найду, – пролепетала Асечка, удаляясь по коридору. Четырь с минуту стоял, пытаясь осознать, что произошло, а затем побрел куда-то, внимательно оглядывая коридоры. В большой светлой комнате, разделенной огромным стеклом была маленькая хорошенькая девочка в розовом платьице. Ребенок грустно ковырял пальцем розетку и надувал губки. – Ну вот, наобещали, а сами ускакали на планерку какую-то! – причитала рядом с девочкой женщина. тут она увидела вошедшего Четыря и сразу начала тараторить, обращаясь к нему и эмоционально махая руками: – А ребенок? Кто-нибудь о ее чувствах подумал? Ребенок хочет уточку! Из сна! Сколько нам теперь торчать здесь из-за этих ваших планерок?! Четырь довольно расправил плечи и улыбнулся. Вот он его шанс проявить себя в первый же день! – Вам помочь? – обратился он к женщине с очаровательной улыбкой. – Уж помогите! Мы сюда пришли за делом, а не просто так постоять. – За уточкой? – уточнил без пяти минут специалист. – За ней! “Что ж”, – подумал Четырь, – “Уточка для ребенка – это очень мило и полезно. А мне очень надо зарекомендовать себя хорошо”. Конечно, он согласился. Конечно, всё пошло не так. Уже через полчаса новоявленный стажер с отпавшей челюстью взирал на “уточку” за стеклом. Прелестный детский сон имел квадратную голову, множество глаз, щупалец и ног, утробно рычал и ползал, перебирая всем телом. Ах, да. У этого чудища был утиный клюв. – Крякен! – радостно завопил ребенок и прилип к стеклу комнаты. Осознание того факта, что мама с дитём называли уточкой появившееся чудовище – давалось очень тяжело. Особенно пополам с мыслями о том, что работы мечты у него, кажется, больше нет. – Пиз… – выругался Четырь, но окончание утонуло в очередном рыке “уточки”. Ещё через полчаса стажер покрывался пятнами от витиеватой ругани начальника отдела Святополка Ярополковича, который чихвостил уже-кажется-не-стажера прямо на глазах собравшихся после планерки сотрудников фирмы “Твой сон”. Мысли начальника благоразумно никто не заглушал – даже Крякен затих в углу комнаты и внимал каждому слову. – Я могу исправить, – проблеял Четырь, вжимаясь в стул, пытаясь хоть как-то выкрутиться из ситуации. – Как?! – рявкнул Святополк Ярополкович, и Четырь покрылся пятнами сильнее. – Я… Я покажу! Он сорвался с места, хватая со стола ручку, лист бумаги и сдернул налобный фонарик с охреневшего завхоза. Стажера никто не успел поймать, через секунду он влетел в комнату к “уточке” и пока Крякен не кинулся к нему, начал рисовать. – Смелый парень, – подметила Катерина Алексевна, – но дурааак. – Так всегда смелые – дураки и есть, Катенька, – произнес начальник отдела. Асечка издала тихий вздох, готовая свалиться в обморок. Дениска Григорьевич ругался, что ошметки кандидата опять ему убирать. Святополк Ярополкович краснел и гневался, а Валь просто грыз свои перегоревшие провода и радовался. Четырь же нарисовал что-то на бумаге, посветил сквозь неё фонариком и… Крякен исчез. Вместо этого на листке в руках стажера появился рисунок в точности передающий вид той самой “уточки”. – Никогда такого не видел! – ошарашенно протянул начальник отдела – Ну вот опять! – проворчал завхоз, уставившись на оставленную Крякеном кучу посреди кабинета. По кабинету пронесся высокий радостный визг и к стеклу подбежала девочка, про которую, конечно, все давно забыли. – Уточка! Крякен! – она выхватила листок у вышедшего Четыря и прижала рисунок со всей силы к себе. – Пасиииба! Четырь смущенно улыбнулся и осторожно посмотрел на остальных собравшихся. – Ну нет, Полкович, этого надо брать, – звучно произнесла Катерина Алексевна, – где мы такое ещё откопаем? Святослав Ярополкович осмотрел кандидата, согласно кивнул и протянул ему руку. – Вы приняты. Добро пожаловать в “Твой сон”! Четырь ответил на рукопожатие, оглядел собравшихся и мужественно сдержал накатившую слезу. – Очень рад, – довольно пробубнил Валь, – отменяем собеседования на завтра. Теперь я понимаю, что люди имеют в виду под словом “счастье”. Надеюсь, в ближайшие годы больше никто не уволится. С этими словами он покинул кабинет, справедливо полагая, что его работа на сегодня закончена. И, надо сказать, выполнена была идеально. Самого ценного кандидата нашел именно он. Асечка нервно хихикнула вслед. Что ж, хотя бы сегодня она не скажет Валю, что впереди у них приём ещё троих новых сотрудников.