Виолетта Борегард и шоколадная фабрика

Всем привет! Ещё чуть больше года назад я бы добавила «неудачники». Но, знаете ли, с тех пор многое изменилось… В общем, вот вам моя история. Начнём, пожалуй, с самого начала. Я родилась в апреле 1993 года, в США, в городе Атланта, штат Джорджия. Мои родители — Скарлетт и Сэм Борегард. Правда, они развелись, когда мне было всего два года. Уж не знаю, из-за чего точно… В общем, с тех пор я живу с мамой, а отца даже ни разу не видела. Единственное, что мне о нём известно — он теперь живёт в другом штате, и у него там есть свой бизнес, как-то связанный с автомобилями. Возможно, у него уже новая жена и свои дети… Впрочем, ладно, история сейчас все равно не об этом. Моя мама Скарлетт — очень амбициозная женщина. Раньше она работала тренером и участвовала в спортивных соревнованиях. Правда, наград у неë не так уж и много (например, за вращение жезла). Чего точно не скажешь обо мне — можете себе представить, к 12 годам у меня уже набралось более 260 кубков и медалей по разным видам спорта! Карате, плавание, гимнастика… Да бесконечно можно перечислять, в каких направлениях я успела добиться успеха в столь юном возрасте. Мою маму это, разумеется, более чем устраивало. Если быть точнее, то это, по большей части, как раз еë заслуга. Именно мать с самого детства внушила мне, что я — чемпион, победитель по жизни. Поэтому с ранних лет я старалась во чтобы то ни стало во всём добиваться успеха. И, разумеется, это никак не могло не повлиять на мой характер… Когда я начала ходить в школу, то познакомилась там с Корнелией Принзметтл. Как оказалось, у нас было очень много общего: как и я, она тоже занималась разными видами спорта, побеждала в соревнованиях и имела амбициозный, упрямый и даже, что уж там, весьма эгоистичный характер. Неудивительно, что мы тут же стали подругами. Ну, точнее, это как посмотреть… Сейчас-то я уже понимаю, что Корнелия была, скорее, наоборот, моей заклятой соперницей. Тем более, она тоже очень любила жевать жвачку… Кстати, как же я могла забыть! Этому, пожалуй, стоит уделить особое внимание. Лет в 7 я открыла в себе большую любовь к жвачке. С тех пор я жевала еë постоянно, лишь меняя по одной пластинке в день. Корнелия от меня не отставала — да уж, в этом мы с ней были очень похожи… Так продолжалось до тех пор, пока кто-то из нас (уже не помню точно, кто именно) предложил жевать жвачку не просто так, а на рекорд. «А что? — решила я тогда — Ведь это же отличная идея, заодно я стану чемпионом еще в чём-то!» И действительно — вскоре я побила рекорд по жеванию резинки. К огромной зависти Корнелии — еще бы, ведь ей удалось продержаться чуть больше месяца. А я жевала одну жвачку целых три месяца подряд! Естественно, я этим очень гордилась — как мне казалось, это очень великое достижение. Оказалось, что это даже ни много, ни мало, рекорд мира, и вскоре мне за это вручили кубок, который занял почётное место среди других моих многочисленных наград. Вы спросите, почему я уделяю этому такое большое внимание? Да потому, что именно из-за жвачки все и произошло! По крайней мере, по большей части. Во всяком случае, всего одна жвачка в корне изменила мою жизнь. Ну, как изменила — что-то, конечно, осталось прежним… В общем, скоро сами все узнаете. Однажды я возвращалась с тренировки по карате. Кстати, я уже говорила, что у меня чёрный пояс по карате? Причем я получила его, когда мне только исполнилось 10 лет! Не подумайте, что я хвастаюсь, хотя, конечно, может быть, так и есть… В общем, не суть. Когда я вернулась домой с тренировки, то решила немного отдохнуть и включила телевизор. А там… Сначала все было как обычно. По телевизору шли новости — о погоде, и все в этом роде. Но потом, неожиданно, изображение на экране изменилось. Теперь на нем был ведущий, который стоял на фоне каких-то ворот. — Внимание, срочные новости! — сказал он. — Знаменитый кондитер Вилли Вонка выпускает 5 золотых билетов, и те пять детей, которые их найдут, получат возможность посетить его шоколадную фабрику. Более того, один из них получит особую награду — о которой он даже не мог и мечтать… Я тут же напряглась: это становится уже интересным! Разумеется, я знала о Вилли Вонке и тех чудесных сладостях, которые производит его самая большая в мире шоколадная фабрика. И, хоть я и предпочитала жевательную резинку, но все же шоколад Вонки и его другие сладости мне тоже очень нравились. — Пять Золотых билетов спрятаны под обычной обёрткой пяти простых шоколадных плиток Вонки. — Говорил тем временем ведущий. — Эти пять плиток могут оказаться где угодно: в любом магазине, на любой улице, в любой стране мира. «Ничего себе! — подумала я. — Так значит, один из этих билетов может оказаться и у нас?! Так чего же я тогда медлю!» Когда я рассказала матери о том, что только что услышала в новостях, она тут же сказала: — Ну, разумеется, моя крошка, ты найдёшь этот билет! Да и как же может быть иначе — ведь ты же… — Чемпион! — закончила я сама эту фразу, поскольку прекрасно знала, что здесь, как обычно, должно быть именно это слово. Единственная трудность заключалась вот в чем: если я во время поисков билета буду есть много шоколада, то куда девать жвачку? Золотой билет — это, конечно, очень хорошо, но не буду же я ради этого бросать свой рекорд! В итоге я решила, что брошу жвачку только на время, а потом, когда билет найдётся (а в том, что он найдётся, я нисколько не сомневалась!) продолжу дальше жевать еë. Когда же Корнелия узнала о Золотых билетах, она сказала: — Глупая, ты действительно думаешь, что тебе удастся найти этот билет? Вот еще! Он будет моим, ведь я всегда побеждаю! — Да ну? — усмехнулась я. — А кто тогда побил рекорд мира по жеванию резинки? В общем, с того момента я приступила к поискам Золотого билета. Моя мама покупала большое количество шоколадных плиток (у нас для этого было достаточно денег), и я, возвращаясь из школы или с тренировок, тут же начинала их разворачивать. И, хоть я и была уверена, что точно найду билет, мне все-таки, ко всему прочему, хотелось быть в этом, как обычно, самой первой. Поэтому, каково же было мое возмущение, когда, на следующий день, меня всё-таки в этом опередили…