Зелёные холмы Великого леса
17 сентября 2024 г., 16:12
Король лесных эльфов Орофер стоял на королевском балконе, заложив руки за спину:
— Таков, значит, твой выбор. Не зря вы столько времени проводили вместе. Я хотел для тебя другой партии — Элессар, Эрлонд. А ты выбираешь потомкам победителя дракона. Весь в мать.
— Отец, я знаю, что процветание королевства зависит от меня. Править мне. Значит, и выбирать тоже. Я люблю Барда и хочу от него детей. Именно в этом альфе я уверен. С остальными создадим братство, это выгодно всем. Я договорюсь, — голос Трандуила звучал ровно, твёрдо и уверенно. Серебряные одежды искрились в лучах солнца, золотисто-белые волосы лежали водопадом, только брови были чёрные и пушистые, острые эльфийские уши слегка подрагивали.
— Что же, отчасти ты прав. Хорошо. Если от твоего счастья зависит процветание королевства, я согласен.
Принц Зеленолесья — Трандуил — слыл холодным, высокомерным и гордым, все женихи, сватавшиеся к омеге, были отвергнуты, кроме одного — Барда Лучника, короля Дэйла, потомка Гириона — победителя дракона Смауга… Запах Барда сводил с ума — цветущая рябина, листва дуба и клюква…
***
В этот момент в городе Дэйл с черепичными красными крышами и белым известняком Бард сидел в своём кабинете, рассматривая карту региона, а в окно дунул ветер. Король немного задумался, вспомнив запах Трандуила: ежевика, клевер и лесная ромашка… Бард слегка улыбнулся. Размышления о возлюбленном прервал стук в дверь. — Сир! Прибыли гонцы из Лесного королевства, — послышался неприятный скрипучий голос Алфрида, прозванного Подхалимом. Прибыл Гелион. Королевский виночерпий, в обязанности которого входило ещё и присутствие в спальне в первую брачную ночь. Перед течкой омеги нужно было «принюхаться» друг к другу… Было немного неприятно, но это лучше, чем если бы все придворные собирались и в прямом смысле смотрели на всё происходящее, как на спектакль. Контролировать альфу во время гона и омегу во время течки, чтобы те друг другу не навредили в порыве страсти. Традицию изменил дед Орофера — Сирдан.***
Церемония прошла на берегу озера с видом на Эребор. Орофер молчал, но в глубине души радовался за Трандуила, тот в сияющих серебряных доспехах с белой тиарой на голове хорошо смотрелся рядом с Бардом в красных доспехах с изображением дракона… После свадьбы Орофер переселится в Серые Гавани. И передаст бразды правления Трандуилу.***
Гелион устлал брачное ложе мягкой хлопковой простынёй и подушками на большой кровати. Трандуил немного смущался и был не уверен. Нет, Гелион рассказывал, как появляются дети и весь процесс, само присутствие эльфа, как ни странно, не смущало: альфа и омега понимали, что это традиция, необходимая альтернатива ещё унизительнее. Бард сам всё знал и мог, но боялся навредить мужу. — Во-первых, меня здесь нет, во-вторых — делайте, что хочется. — Трандуил, скажи, как тебе хочется? — спросил, краснея, Бард. В ответ эльф поцеловал своего мужа. Тот погладил омегу по бедру. Смесь запахов из цветущий рябины, ромашки, клевера, клюквы и дубовой коры наполнила королевские покои, запах был специфический, но приятный. Сочеталось не сочетаемое. Оба разгоряченные, возбужденные. Гелион жестом указал Барду аккуратно пометить свою омегу. Утром виночерпий принёс новому королю Зеленолесья и его мужу завтрак, поправил прядку медных волос, поклонился и молча вышел — Почему ты такой восхитительный? Скажи мне, ромашка моя? — спросил, улыбаясь, Бард. — Не знаю, ягодка.***
Пятнистая лапа рыси оставила след на мокрой после дождя песчаной дороге. Из кустов вышел снежный барс. Рысь начала быстро спускаться по склону предгорья. Барс нагнал зверя и прикусил тому ухо. — Бард, поаккуратней! Немного больно. — Прости, ромашка. От тебя идёт такой сладкий и манящий запах! — лучник сделал глубокий вдох. Ежевика, клевер и ромашка… У альфы начинался «гон». — Я не могу ничего с собой поделать. Не идёт у меня течка в этих роскошных хоромах. Я природу люблю, ягодка. — Каждый любит по-своему, ромашка, — Бард пустил стрелу в бегущего мимо зайца. Трандуил вдохнул смесь запахов из цветущей рябины, дубовой коры и клюквы. — Идём, нас ждёт Гелион. Виночерпий в это время в шатре стелил постель из волчьих шкур. Работа была такая, виночерпий и блюститель нравственности. Хорошо ему — бете — запахи чужды. Вечером был ужин из пойманного зайца и дорванионского вина. Было уютно, ярко горели факелы, тень от которых плясала на стенах шатра. Альфа и омега снова втягивали носом запахи друг друга. Трандуила бросило в жар, а у Барда заблестели глаза. — Пора, — сказал спокойно Гелион.***
Тела альфы и омеги переплетались друг с другом на волчьих шкурах, что способны впитывать в себя запахи. Гелион все три дня периодически выходил из шатра, попивая вино. В конце третьего дня Гелион услышал рычание: у альфы и омеги должна случиться сцепка… Секунда и два сладострастных выдоха. Гелион зашёл в шатёр. Бард, как и было ему сказано, сделал всё аккуратно и мягко. Все трое переглянулись между собой. Виночерпий молча вышел. Поднял голову и увидел звёздное небо. — Ты восхитительный, ромашка. — Ты тоже…***
Через пару месяцев фигура Трандуила заметно округлилась. Бард и Гелион не отходили ни на шаг от короля, люди, эльфы и даже гномы Эребора, видя эту картину, умилялись и желали королю Дэйла и Зеленолесья и будущему наследнику здоровья и счастья. Трандуил отдыхал на берегу озера, пока Бард и Гелион решали деликатный вопрос: — Значит, мне ещё и при рождении ребёнка присутствовать, и принимать его будешь ты? — уточнил Лучник. — Да. До изменений Сирдана на роды короля и королевы собирался весь двор. Чтобы знать, нет ли подмены, спорно, конечно, это всё… — Как же всё это терпели? — Ну, моя должность это альтернатива таким «традициям». — Бард! — позвал мужа Трандуил. — Что такое, ромашка? Тебе плохо? —Нет, просто малыш уж очень активный, ягодка. Я устал. Пойдём домой.***
Леголас, как назвали первенца, родился ясным морозный утром. — Ромашка моя, всё хорошо, отдыхай. Ты молодец, — поправляя выбившуюся прядку волос и целуя мужа, шептал Бард. — Спасибо, ягодка, без тебя я бы не справился.***
Леголас рос настоящим эльфом синдар. Высокий, красивый, ловкий с волосами тёмного блондина и серыми глазами. Только стрельба из лука удавалась не очень. Стрела отрикошетила от камня и разбила горшок. — Может, ему лучше на мечах? — почесал затылок Бард. — Умение стрелять из лука это наследие синдар, тем более принца. Тауриэль, до посинения, — проговорил Трандуил. — Ну папа! У меня не получается, я устал! — Тогда после обеда. А мы с отцом до после завтра идём на озеро, — эльф взял корзинку и жестом поманил за собой Барда. У того блестели глаза, он учуял запах омеги. За ними двинулся Гелион. Леголас от обиды бросил лук на траву. — Не волнуйтесь, Ваше Высочество, после десерта я расскажу Вам один секрет, — поднимая лук, сказала, улыбаясь, Тауриэль, что была воспитателем принца.***
Стрела с белым оперением со свистом попала прямо в цель. — Молодец, Леголас, первый этап пройден, — улыбнулся Трандуил, придерживая рукой живот. На эльфе был серебряной ткани длинный, с широкой красной подкладкой на рукавах халат. — Попробуй ты. Пока отец и Гелион не видят, — подмигнул омеге эльф. Трандуил взял лук и стрелу и со спины натянул тетиву. Стрела Тандуила рассекла стрелу Леголаса. — Учиться, учиться и ещё раз учиться, сынок, — омега поцеловал сына в макушку.***
— Нет, ну как двое?! Я не готов, да ещё и смотреть на это всё. Пап, тебе же больно будет! Я не готов, мне страшно! — расхаживал туда-сюда по покоям Трандуила Леголас. — Ты альфа и будущий король. Найдёшь себе пару и всё равно придется, — чуть ли не рычал Бард. — Не рычи на ребёнка. Забыл, как сам был белее простыни! — Сир, Вас ждёт начальник стражи, — проскрипел появившийся в дверях Алфрид. — Стучаться не учили?! Иду! — Бард вышел, Трандуил и Леголас остались вдвоём. — Подойди ко мне, присядь, — Леголас молча сел рядом с папой, тот прижал сына к себе. — Ну что ты? Боишься? Я с отцом поговорю, решим как нибудь, ещё две недели. Если не хочешь, я не настаиваю. Иди спать.***
Леголас с Тауриэль искали на ярмарке две серебряные пряжки для плаща. Гном Двалин, скрестив руки на груди, угрюмо смотрел на принца. Наконец, Леголас нашёл что искал — круглые серебряные пряжки с изображением ласточек. Любимые папины птицы. До самого вечера эльфы гуляли по базару. Уже зажглись факелы. Зажглись в окнах огни трактира. Леголас всё порывался зайти, но эльфийка жестом это останавливала, а тот всё вырвался. — Не пристало принцу шастать по трактирам. Я блюститель королевской нравственности после Гелиона. — Это же «Гарцующий пони». Хозяин гном Двалин, у него всё пристойно. Тауриэль, одну кружку и послушать гномьи песни. Я не хочу домой — боюсь. В заведении было просторно, светло и уютно. Четверо гномов играли весёлую ритмичную музыку. Сам хозяин налил эльфам по кружке сладкой холодной медовухи. Хорошо. Играет музыка, Тауриэль и Леголас травят байки с Двалином. Через пару часов после того, как эльфы зашли в трактир, раздался звук эльфийского рога, возвещающий о пополнении в королевской семье. Леголас и Трандуил увиделись только рано утром. В покоях сидел рядом с кроватью мужа Бард. Он улыбнулся Леголасу, взгляд был мягкий и добрый. Леголас был для Сигрид и Баина и старшим братом, и отцом и папой, казалось, он уделял им больше времени, чем Бард и Трандуил. Близнецам придётся выбирать жизнь человека или эльфа. Леголас первенец, он чистокровный эльф. Остальным потомкам между человеком и эльфом придётся выбирать. Баин хорошо стрелял из лука, Сигрид училась играть на флейте и управляться с метательным ножом. Трандуил уделял образованию и воспитанию детей самое пристальное внимание. Это было единственное, в чем они с Бардом расходились во мнении, но быстро находили компромисс.***
Прошло ещё несколько лет, на юге Зеленолесья стали проявляться тёмные знамения. Появились пауки. Деревья почернели. Да ещё Азог — орк — украл у гномов Эребора Аркенстон. Элессар, Элронд, Бард и Турин отправились в Дол Гулдур. К их походу присоединился и Бильбо Бэггинс, хоббит из Шира, любивший приключения. После похода он отправляется в южные земли. Бильбо и Бард бежали от орков по лабиринту Тёмной башни. Аркенстон был в кармане хоббита. — Кажется, оторвались, — проговорил хоббит, тяжело дыша и придерживая бок. — Идём, половинчик, судя по шуму, там должен быть водопад. Лучи солнца больно слепили глаза. Бильбо и Бард умылись прохладной водой. Вдруг хоббит заметил, что что- то сверкнуло в воде. Золотое кольцо. Красивое, идеально круглое, оно манило, хотелось носить и не снимать, любоваться. Какая прелесть… — Отдай! — послышался над ухом хоббита рык Барда. — Оно моё! Завязалась драка. Бард выхватил кольцо у хоббита и убрал его в кожаный мешок. Бэггинс попытался выхватить мешочек, но получил по лицу. Хоббит ударил мечом по ногам Барда, тот упал в воду, ухватив за собой хоббита, Лучник ударился головой о камни. Бэггинс вылез из воды и стал звать на помощь. Прибежавшие после разборок с орками Элессар и Элронд выслушали тираду о напавших на них варгов. Про кольцо половинчик промолчал, он испугался. Очень сильно.***
Трандуил понимал, что половинчик что-то не договаривает, но выбить из него хоть слово было невозможно, да и сил не было, со дня на день ожидалось пополнение… Утром Бильбо отправился в южные земли. Эльф три дня сидел около своего альфы, на столе лежал мешочек. Гелион и Леголас тоже были рядом. Тауриэль укладывала близнецов спать. Спускалась ночь. Бард лежал неподвижно, весь бледный, горячий, почти не дышал. Гелион и Леголас меняли повязки и примочки. Трандуил потирал живот, губы скривились. Гелион это заметил: — Ваше Величество, идёмте, пора. — Нет, пока он не очнётся, я никуда не пойду! — Идёмте! Нечего капризничать. Леголас, придётся тебе поприсутствовать… — строго сказал виночерпий. — Хорошо, проверю, как ребята, и позову Тауриэль, чтобы последила за отцом.***
Трандуил жадно пил воду, что принес ему Леголас. — Что- то в этот раз тяжелее и больнее… Ой! Ох, Элберет! Когда же… — Терпите, Ваше Величество. Это всё от нервов. Я же говорил, нельзя сильно нервничать… — Папа, всё хорошо, я рядом. Отец поправится. Я рядом. В покоях Барда Тауриэль услышала странный шёпот, словно шипение змеи. Звуки исходили из карманного мешочка на столе. Тауриэль взяла в руки мешочек, аккуратно развязала и увидела огромный огненный глаз. В ту же секунду всё прекратилось. На кровати приподнялся Бард. — Не трогай, Тауриэль! Отдай мне, — прерывисто проговорил Бард. В этот момент протрубил эльфийский рог. Леголас был рад рождению сестры Тильды. Она не сходила с рук эльфа. Барду младшая дочь тоже была не чужда, но характер Лучника стал меняться; он стал более раздражительным, агрессивным. Омега списывала все на травму головы.***
Каменные стены дворца были обнесены частоколом, на них были насажены головы орков.***
Трандуил с детьми были в лесу, когда их нашли взволнованные Тауриэль и Гелион. За эти семь лет такими их видели впервые, подросли близнецы, возмужал и стал совсем взрослым Леголас. Подросла и Тильда, что собирала одуванчики. — Бард решил посадить на кол юного рыбака за то, что тот неправильно греб веслами, — скороговоркой в один голос выпалили эльфы. Трандуил вопросительно поднял пушистые брови. Ярость Барда обрушилась на домашних с новой силой. Горящие яростью глаза и клыки альфы. «Нет, это не мой муж», глядя на альфу, подумал Трандуил. Леголас попытался возразить, но получил удар ножом по лицу. Из красной полосы текла кровь. Трандуил не подал виду, но это была последняя капля. Той же ночью эльф написал своему отцу Ороферу в Серые Гавани письмо и отправил детей с Тауриэль к дедушке. Леголас первым догадался, что дело в кольце, которое отец держит в кожаном мешочке в ящике стола. Трандуил и Гелион остались ещё на день. Отсутствие детей Бард не заметил, он был занят, набирая новобранцев для борьбы с орками и недовольными новыми законами — новобранцев истерлинги и харадримцы. — Что же ты вытворяешь, ягодка? — прошептал Трандуил, глядя на всё это…***
Глубокой ночью Гелион и Трандуил пробрались в покои Барда и открыли ящик стола. Они не заметили, что за ними следил Алфрид. Вот оно, круглое, манящее. Нет! Либо сейчас, либо никогда. Эльфийский клинок отскочил от кольца и взорам эльфов явился огненный глаз. Трандуил и Гелион не поняли, как убежали. Они запомни лишь красные глаза и клыки Барда. Обогнув Залив, к вечеру следующего дня Трандуил был рядом с детьми. Орофер уже был в курсе. В тот же вечер он рассказал легенду о Тёмном Властелине — Сауроне и кольце Всевластья, что было утеряно, но раз оно снова найдено — Средиземье в опасности. В ту ночь Трандуил так и не заснул. Боль, пронизывающая до мозга костей, не давала покоя. Она со временем осядет глубоко, притупится, но останется с ним навсегда. Трандуил впервые за много лет, уткнувшись в подушку, плакал.***
Время шло. Было организовано несколько безуспешных походов в Дэйл. Трандуил просил помощи у Элронда в Ривенделле. Митрандир — странствующий маг, привел на подмогу четырех хоббитов — Фродо, Сэма, Мэри и Пипина. Нужно было понять, как выкрасть и уничтожить кольцо. Трандуил и Элронд склонились над картой, когда в комнате пахнуло миндалем, вишнёвыми косточками и сиренью — Линдир. Омега, племянник Элронда, кузен Арвен, что была замужем за Элессаром. — От Баина давно нет вестей, чуть больше года он уехал в Южные Земли, где Бильбо Бэггинс, дядя нашего Фродо… — О, Линдир! Чем обязаны? — проговорил спокойно Элронд. —У меня дело к королю Трандуилу, срочное! — И что же это за срочное дело? — приподнял бровь омега. — Вашего сына, Леголаса, в мужья хочу! — твёрдо ответил Линдир. — Хм. Что же он сам не предложил? — спросил Трандуил, приподняв бровь. — Смущается.***
Леголас и Линдир обратили друг на друга внимание морозным ноябрьским вечером. Во время праздника Меретон Гилит. Светловолосый рослый альфа, от которого пахло березовой корой, гвоздикой и кедром, привлёк внимание зеленоглазого шатена с запахом вишнёвых косточек, миндаля и сирени.***
Свадьбу играли на праздник Ност на Лослон. Праздник первых цветов. Гуляли три дня, каждый до поздней ночи. Между празднованиями Тауриэль объясняла, как нужно себя вести в первую брачную ночь, и что она обязана присутствовать. Линдир согласно кивал, но был немного напуган. Течка у него только через полгода. Леголас слегка краснел. — В первую брачную ночь, поняли, называется принюхаться в прямом смысле. Не бить, не кусать, не щипать это не принято. Оба согласно кивнули.***
Уютная комната, аккуратно застеленная постель, закрыты и зашторены окна, лил мягкий свет. Вошли два эльфа в серо-голубых одеждах. — Не стоит смущаться. Вы оба теперь принадлежите друг другу. Запахи из сочетаний березовой коры, гвоздики, кедра, и вишнёвых косточек, миндаля, сирени создавали уникальный аромат, что очень хорошо сочетался между собой. Тауриель слегка улыбалась, глядя на альфу и омегу, на то, кто из них больше смущался…***
Две лисички — одна чернобурая, другая рыжая — резвились среди луговых трав. Чернобурка прикусила рыжую за ухо. —Ах-ха! Линдир, у тебя капля стыда хоть есть? — С тобой — нет! — целуя альфу, проговорил эльф.***
На ближайшие три дня дворец в Серых Гаванях наполнился ароматом кедра, хвои, берёзовой коры в перемешку с сиренью, миндалем и вишневыми косточками. Эльфийка-бета Тауриэль деликатно следила за процессом, подсказывая, как нужно всё делать, чтобы не навредить друг другу. Хотя один раз Леголас прикусил бедро Линдиру, так, что тот ойкнул. Тауриэль сердито посмотрела на альфу. — Прости, цветик. Я не хотел. Люблю тебя больше всего, — эльф нежно поцеловал место укуса. — Ничего, душа моя. Даже приятно.***
Гонец прислал письмо от Теодена. Около границ Рохана видели небольшой отряд истерлингов. На следующее утро альфа и омега прощались у ворот дворца. —Ты уверен, что справишься? — спросил мужа Линдир, интересное положение которого становилось всё заметнее. И над которым Тауриэль и Леголас тряслись, как над хрустальный вазой, ибо должна была родиться двойня. — Я не могу иначе. Меня твой дядя в поход посылает. Обещаю, к твоим родам я вернусь, цветик, — Леголас положил руку на живот омеги. — Не хочу вас оставлять. Тебе забота нужна, ласка. Покой, — целовал эльф мужа. — Да ты что, мне не доверяешь, листочек? — вставил Трандуил, что тоже пришёл проводить сына. — Ясен пень, случись что с Линдиром, ты не посмотришь, что я тебя родил. Ха-ха. — Хорош телячьих нежностей, а то защищать нечего будет, — крикнул недовольно гном Гимли. — Дай с братом попрощаться! Совесть имей! — осадила того Сигрид. — Иди! Не оборачиваясь. Тебя ждут, — шепнул омега мужу. В последний момент Леголас всё-таки обернулся и увидел, как плачет его муж, прижавшись к папе.***
Гремел гром. К вечеру надвигалась гроза. В саду Сигрид и Тильда репетировали игру на арфе к празднику цветов. — Не части. Вот так, плавно, медленно. Хорошо, — эльф прикоснулся ладонью к животу. Сигрид, перестав играть, подбежала к эльфу и усадила того на лавку. — Тили, не стой столбом, зови папу. Девочка кивнула и побежала в сторону дворца.***
— Терпи! Скоро всё закончится! — вытирая Линдиру лоб, шептал Трандуил. — Не могу больше! Я устал! Ой… Нет, Тауриэль, дай отдохнуть! Ай, — через секунду раздался громкий плач младенца. — Вот, отдохни немного, попей воды, второй малыш на подходе, — подавая омеге стакан с водой, проговорила спокойно эльфийка. — Ой! Больно! МММ! — эльф скривил губы, пролив немного воды на рубашку. — Подыши, вдох-выдох. Устройся как тебе удобно. Давай, пять минут у нас есть, золотой мой, — Трандуил поцеловал эльфа в макушку. Снаружи послышался шум. Это были Мэри и Пипин. Звук поднимающихся шагов по лестнице, открылась дверь. — Извините, Ваше Величество, не до церемоний, истерлинги… это… наших в плен взяли… Леголас у них. Что делать? Мы к роханцам хотели бежать, так нас чуть самих не убили. — Уйдите! Скажите прислуге, чтобы накормили и напоили вас, вымыли, я подойду после. Хоббиты, кивнув, закрыли дверь. — Леголас! Как! Почему?! Мне нужно немедленно узнать! — Линдир пытался встать с кровати, но сильные руки Трандуила не давали ему это сделать. — Куда ты рвёшся?! О ребёнке думать надо! — Ой! Больно! Ахах! — Успокойся, не нервничай, ещё одно усилие, раз, два, три… Ещё через несколько минут раздался ещё один крик младенца. — Два альфы. Редко такое случается. — Элладан и Элрохир… — еле слышно проговорил Линдир. Ночью у эльфа случилась горячка. Линдир метался по постели и звал Леголаса. Трандуил, узнав подробности у хоббитов, сам заметно нервничал, но ни он, ни Тауриэль не проронили ни слова.***
Прошло несколько дней. Линдиру стало заметно лучше. Тауриэль периодически давала ему подержать на руках близнецов. В один из вечеров эльф ходил на балконе взад-вперёд заламывая руки. Такое поведение показалось странным укладывавшей спать детей эльфийке. Ночью, поцеловав спящих близнецов, Линдир тихонько вышел из дворца и направился на конюшню. Лошадь заржала, учуяв запах хозяина. — Тише, Асфалор, Тише, — животное чихнуло. Эльф почувствовал запах табака. Послышался шорох. Появились Мэри и Пипин. — Думал, мы тебя одного отпустим?***
Троица, обогнув Залив, поднималась вдоль Андуина в сторону Рохана. У Линдира был мешочек с рубинами. Теоден должен будет оценить. Трещали дрова в костре, над которым висел котелок с супом. — Надеюсь, Сэм и Фродо уже подошли к Дол Гулдуру. Они знают, что делать с кольцом. Вот только как его выкрасть?.. — помешивая ложкой суп, проговорил Пипин. — Тише! Здесь кто-то есть, — Мэри схватился за меч, а Линдир натянул тетиву и тут же отпустил. Стрела наткнулись на что-то железное и со звоном отскочила. — Тауриэль, Трандуил, Гелион?! Вы откуда здесь взялись? — Это я тебя хочу спросить, что ты творишь?! Бросил детей, а если что случись, кто моих внуков воспитает? Я, что-ли?! — сверкнул серо-голубыми глазами Трандуил. — Леголас мой муж и отец моих детей, что мне делать?! Сидеть и ждать? — Мой сын и отец моих внуков тоже. С этого момента всё делаем вместе. А с вами я ещё поговорю, — и повернулся к хоббитам.***
Теоден встретил гостей довольно приветливо. Король Рохана был удивлён роскошному подарку в виде драгоценных камней. — Да на них всё Средиземье купить можно! — удивлённо проговорил истерлин Кхалдун, с недавних пор маршал Рохана. Это был высокий русый голубоглазый мужчина в жилетке из львиной шкуры. Вечером, во время пира, появились Баин с Бильбо Бэггинсом. Одеты оба были в истерлингские костюмы, а лица обмотаны шарфом. Трандуил сжал сына в объятьях так крепко, что у того кости затрещали. Вместе с хоббитом они ходили в разведку, искали пути, ведущие в город Дэйл. Фродо и Сэм шли к Дол Гулдуру.***
Линдир, крадучись, пробрался сквозь полумрак коридора. Дверь в одну из комнат была открыта, горел свет. Эльф осторожно заглянул внутрь. Леголас сидел и смотрел в окно. Линдир окликнул мужа. Тот посмотрел на него пустым холодным взглядом. Неестественно худой, с серой кожей и бесцветными волосами. — Что с тобой такое?! От тебя пахнет полынью! Ты меня не узнаешь?! Бежим скорее, — Линдир взял мужа за руку. — Не могу я отсюда сбежать. Комната заколдована. Войти можно, выйти нельзя. Поят меня только полынью. — Как тебя расколдовать? Леголас пожал плечами. Линдир поцеловал альфу в губы. Те были горькие и пахли травой. Ничего. Эльф достал из сумки флягу с разбавленным вином и лембас, который испёк сам. Леголас посмотрел на эти яства с интересом. Взял хлеб и вино. Лембас был съеден весь, и вино всё выпито. И тут же лихолесский эльф снова стал собой. Послышались быстрые шаги. Истерлинги. Пришлось рискнуть и прыгнуть в окно. Лембас и вино помогли расколдовать эльфа. В ночных сумерках бежали две лисы, рыжая и чёрная.***
Около реки два эльфа увидели драку Барда и Трандуила. Лучник требовал вернуть ему кольцо. — Нет, Бард. Посмотри, что оно с тобой сделало! Я уничтожу его. Оно приносит лишь вред. — Ты думаешь, что можешь справиться со мной? Огромный барс пушистой грудью упал на осиновый кол. Трандуил сел рядом, смотря на умирающего Барда. В эту секунду вдалеке задрожали башни Дол Гулдура. В небе вспыхнул огромный огненный глаз и исчез. Тело Барда бросили в реку.***
Был жаркий, погожий летний день. Когда в Ривенделле появился человек, брюнет с длинными волосами, бородой и в лохмотьях, не понимающий кто он и что случилось. Трандуил понял, Манвэ дал им ещё один шанс.
