Хранители мира

Я стою с легкой сумкой на спине перед своими подчиненными, которые построились на аэродроме перед самолетом. Сегодня 30 августа, утро, день отправки. Расхаживая вперед и назад перед строем, я смотрю на своих пони. Чуть больше двух сотен пони, все с синими беретами на головах, с касками, закрепленными на седельных сумках. Иногда я бросаю взгляды на противоположную сторону - там стоят их родные за низким заборчиком, затаив дыхание. Я думаю про себя - все ли мы сделали? Всего ли достаточно перед отправкой? Или напротив, мы делали слишком много лишнего, ненужного, того, что не пригодится? Я смотрю на часы. До отправки ещё двадцать пять минут. Генерал Фаст Клип уже должен был появиться. Затем я смотрю в сторону - да, а вот он и идёт. Я делаю несколько шагов назад, чуть выжидаю момент и при приближении генерала отдаю команду: - Батальон, смирно! - Вольно. - Отдает команду Фаст Клип спустя пару секунд. Он как я минуту назад тоже начинает вальяжно расхаживать перед строем некоторое время, осматривая солдат. Затем он обращается ко мне негромко: - Джерри, все готово? - Абсолютно, генерал. - Отвечаю я. Он удовлетворенно кивает и поворачивается к строю, заговорив на своей полной громкости: - Доблестные солдаты армии Эквестрии! Лига Объединенных Народов, представляющая наше мировое сообщество, возложило на нас большую ответственность по поддержанию мира в северной Зебрике. Но расценивать это нужно не только как ответственность, а как и возможность. Возможность принести свет, который освещает весь Эквус в другую часть нашего мира, туда, где его все ещё не хватает. Служить миротворцами - это великая честь, и я гордо заявляю, что вы представляете собой бьющееся сердце Эквестрии - дух единства и гармонии, который вы отправите вместе с собой в далекую страну. Он делает вздох и еще раз осматривает строй. Конечно, солдаты, затаили дыхание и замерли, готовые слушать его дальше. Он оборачивается на секунду, затем осматривает взлетно-посадочную полосу и самолёт, а после наконец продолжает: - К сожалению, ее величество Твайлайт Спаркл не смогла сегодня лично поприсутствовать во время вашего отбытия. Но вы должны знать, что и она, и ЛОН, и, что, вероятно даже более важно, мирные жители разрушенных регионов северной Зебрики смотрят на вас с замиранием сердца, ждут от вас результата, полагаются на вас. Он делает паузу, неспешно шагает вдоль строя, ещё раз глядя на солдат, затем останавливается и поднимает на уровень своего взгляда левое копыто, где у него часы. Он поворачивается ко мне и говорит тихо: - Время без двадцати девять. Через пятнадцать минут строй их для погрузки. Я киваю молча в ответ, а он отходит в сторону, подальше. Я приближаюсь к строю и объявляю: - Построение на этом же месте через пятнадцать минут. Разойтись! Строй рассыпается, личный состав быстро и немного хаотично идет за ограду, последний раз повидаться с родными перед отправкой. Я смотрю на это с улыбкой и через полминуты присоединяюсь, направившись к своим родителям. - Джерри. Какая же я буду скучать, моя доченька. - С тоской в голосе говорит мне мама, обнимая меня передними копытами. Я улыбаюсь, едва не краснею и аккуратно обнимаю ее в ответ. - Я тоже, мама. - Отвечаю я. - Вернись домой живой, целехонькой, хорошо? Обещай мне? - Нежно говорит она, гладя мою гриву копытом. - Мам. Ты меня как будто на войну с Кризалис отправляешь. - Говорю я, вздохнув с усталой улыбкой и аккуратно выбираюсь из ее объятий. - Буду дома до дня согревающего очага. И все будет хорошо. - Ты молодец, дочурка. - Говорит мне отец. - Удачи тебе. Будь сильной, будь умной. Следи за своими ребятами. Я улыбаюсь в ответ и оглядываю их мечтательным, благодарным взглядом. На глазах матери появляются слезы, и она снова обнимает меня. - Лишь бы все прошло хорошо, Джерри. - Говорит она, всхлипнув. - Надо было дать тебе в дорогу пальто. - Мам, в Зебрике жара круглый год. - Отвечаю я ей чуть удивленно. - По ночам иногда бывает холодно. Я знаю. - Добавляет она. Я глубоко вздыхаю, и, выдержав долгое молчание, говорю: - Пока, мама. Позаботьтесь о Снежинке. - Добавляю я, еще раз напоминая в том числе самой себе, что впервые останусь надолго без своей кошки. - Конечно. Пока, дочка. - Сказала она, наконец отпустив меня из объятий. Я делаю шаг к отцу, мы тоже аккуратно, но, конечно, не так увлеченно как с матерью, обнимаем друг друга. - Пока, папа. - Удачи тебе в Зебрике, Джерри. - Отвечает он, когда мы отстраняемся друг от друга. Я еще раз окидываю их взглядом, поворачиваюсь и иду к полосе. Затем я поднимаю свисток, прикрепленный к седельной сумке, издаю громкий свист и кричу: - Батальон, приготовиться к построению для погрузки! Солдаты прощаются с родными еще с минуту, а затем быстро строятся также, как они стояли пятнадцать минут назад. Родственники и друзья, оставшись за забором, кричат слова прощания и машут платками. Потом последняя перекличка. Убедившись что все на месте я отдаю приказ на погрузку. Подразделение грузится в транспортный самолет "Галактик-4". Почти самый большой транспортный самолет в мире, который легко вмещает более двух сотен солдат. Я захожу последней.

***

Три часа того же дня. Посадка в Новом Мейрленде на дозаправку и обед, во время которой солдаты смогли выйти из транспортника и размять копыта, почувствовать землю под ногами. Спустя час снова посадка, снова взлет.

***

Семь вечера, самолеты садятся в Урсаград, город на юге Хироптерры. Здесь развернут главный штаб миссии ЛОН в северной Зебрике и единственный международный аэродром в регионе, который может принимать грузовые самолеты. Батальон выходит из самолёта и под руководством офицеров строится около места приземления. Я выхожу из транспортника первой, и, проконтролировав высадку, прохожу вдоль строя, проверяя что все в порядке. Повернувшись, я замечаю что ко мне навстречу идут два пони: военные, судя по форме из Сталлионграда, оба жеребцы, в синих беретах. С ними рядом еще и идет невысокий грифон в строгом костюме. - Здравствуйте, товарищ майор. - Заговорил один из жеребцов, сделав шаг вперёд. Я вопросительно подняла бровь, слегка удивившись такой форме обращения к эквестрийцу, на что я не могла не обратить внимание. - Здравствуйте. Стоит добавить одно-единственное слово в обращение, так я сразу узнаю дух сталлионградцев. - Ответила я, осмотрев их. Тот, что поздоровался со мной был пегасом белого окраса с ярко-желтой гривой. Второй был земнопони бежевого окраса с оранжево-желтой гривой. - Будем знакомы, полковник Амельян Резов, командующий операцией миротворческих сил Лиги Объединенных Народов в северной Зебрике. - Представляется он, протягивая мне копыто. Я, конечно, протягиваю свое, поддерживая его приветственный жест и вежливо улыбаюсь, впрочем, моя улыбка искренняя. - Майор вооруженных сил Эквестрии Джерри Шторм - Представляюсь я ему в ответ. Он кивает и показывает копытом на второго пони, продолжая говорить: - А это лейтенант Яков Комаровский, военный лингвист и переводчик. - Здравствуйте. - Произнес Яков, протянув мне копыто, на его жест я отреагировала зеркально. - Он отправится с вами в гарнизон и будет с вами во время передачи контроля над гарнизоном от грифонов. - Объясняет Амельян. Я понимающе киваю. Тут вперёд делает шаг грифон в деловой одежде, который до этого молчал, протягивает мне когтистую лапу, и говорит что-то на другом языке, отдаленно похожим на аквелийский: - Mijne maat os Archibald Krause, secretauris generaele dan de Ligz. Heet os ert leuk ne tre ontemoetesn. Я протягиваю копыто в ответ, неуверенно приподняв бровь, а в это время Яков говорит: - Это представитель ЛОН по делам в северной Зебрике Арчибальд Краузе, он только что сказал что рад встретить вас здесь. Отпустив мое копыто из своей когтистой лапы, тот продолжал говорить что-то мне, а затем повернулся уже к лейтенанту. Тот кивал на протяжении его речи, а потом перевел: - Он просит прощения за не вполне формальный... Эм, официальный прием... - Он делает небольшую заминку. - И так как по протоколу он формально поприсутствовал... Он просит провести все остальное без него, так как... Эм, генеральному секретарю нужно готовиться к скорому отбытию в Аквилу. Не очень хорошо совпали даты, видите ли. Я беспечно пожимаю плечами и отвечаю, понимающе кивая: - Конечно, никаких проблем. Вы ведь введите меня в курс дела и без представителя, ведь так? - Разумеется. - Отвечает полковник Амельян. - Можете приказать личному составу готовиться к отбытию, а вас я попрошу следовать за мной. Я поворачиваюсь к строю и кричу, глядя на Стоуна, стоящего с его правого края: - Стоун! Руководи погрузкой снаряжения, формируйте колонну! - Понял. - Ответил он, выйдя вперёд и повернувшись к строю, начав объяснять задачу остальным офицерам. Я в это время последовала за Амельяном и Яковом к зданию штаба, а Арчибальд расправил крылья, и полетев низко над землей удалился в другую сторону. Не уйдя далеко от места приземления, почти сразу после аэродрома расположился главный штаб миротворческих сил, который разместили, похоже, в бывшей тюрьме. Пройдя мимо часовых-сталлионградцев в синих касках, мы оказались в кабинете Амельяна. - И так, товарищ майор... - Начал он, подходя к сейфу. Вытащив из своей сумки ключ, он открыл его и достал папку с документацией. - Вы уже знакомы с задачей, в общих чертах? - Только в общих чертах, кхм, товарищ полковник. - Отвечаю я, подходя чуть ближе. Тот поворачивается ко мне, садится за кресло и жестом призывает меня сесть напротив, раскрывая толстую папку на столе. - Гарнизон в Мецтцуналии, в первую очередь, конечно, защищает санитарный кордон вокруг города, чтобы в его пределах не было боевых действий. - Начинает объяснять он, разворачивая карту и очерчивая контуры на ней копытом, параллельно объяснению. - Это понятно. - Отвечаю я, коротко кивнув. - Для такого маленького гарнизона у него очень удобное расположение. - Продолжает он. - Город расположен в межгорье, с юга к нему тянется основная дорога. На севере осталось пара поселений, почти ничего нет, все уничтожено войной. Те, кто выжил, инстинктивно тянутся к городу. Он перелистывает документы, и, выдержав небольшую паузу, говорит дальше: - Никакие вооруженные формирования не допускаются. Население тоже за пределы не выходит. - Продолжает он. - В городе всего несколько тысяч жителей осталось, мы их мало-помалу эвакуируем в Урсаград, а оттуда кто в беженцы подаётся, в другие страны то есть, а кто уезжает в глубь страны. Он открывает другую карту, которая показывает небольшую сеть дорог между Урсаградом и Мецтцуналией. - По главной дороге ходят наши конвои. Раз в три дня в Мецтцуналию, с медикаментами и прочими вещами первой необходимости для гражданских, раз в неделю, по понедельникам, к вам, с припасами. Обычно конвои охраняются группой из самого Урсаграда, но если вдруг что-то пойдет не так, то могут вызывать вас. Это понятно? - Предельно. - Отвечаю я, кивая. - Что ещё? - Спрашивает он задумчиво. - Ещё в пределах зоны кордона есть минные поля, установленные еще с тех пор, как началась гражданская война. Нужно их обезвреживать. Мы ожидаем что вы до своей смены успеете закончить то, что начали грифоны. Он обводит копытом вокруг места на карте, где расположены минные поля. - Актуальную карту минных полей лучше возьмите у Аквелийцев, у подполковника Реональда Роуселота. Они заодно прикинут ориентиры, где закончили и где еще только предстоит поработать. - Понятно, возьму у него. - Отвечаю я, кивая. В течение недолгого времени он объясняет мне отдельные нюансы несения службы в гарнизоне, текущую ситуацию в регионе и в конце говорит как принять на себя управление гарнизоном от Аквелийцев. Наконец, закончив все объяснения, он говорит в конце: - Вроде все. Какие-нибудь вопросы есть? - Нет вопросов. - Отвечаю я уверенно. - Ну а если появятся, связывайтесь через радиостанцию. - Добавляет тот. - Можете отправляться, майор. Кивнув, я разворачиваюсь и выхожу из его кабинета. Подхватив Якова с собой по пути, я направляюсь к батальону, который уже почти сформировал походную колонну из внедорожников, транспортных грузовиков и бронетранспортеров. Я сажусь во внедорожник на переднее сиденье, Яков садится назад. Переговорив с офицерами по карманной рации и убедившись, что все готово к маршу, я отдаю приказ двигаться вперед.