— Изыди!

Knockin' On Heaven's Door

Bob Dylan

***

— В каком отчаянии должен быть человек, что бы придумать желание, что спасёт его душонку? Голос демона из темноты был глубоким, хриплым. Каждый твёрдый звук в нём заставлял тело покрываться мурашками. А звучал он казалось в голове, за спиной, перед лицом и над головой. — А такое есть? — алея щеками спросил экзорцист, медленно поднимаясь на дрожащих ногах. — Ха-ха! Нет. Я прикалываюсь. Так что там, Ваше Высочество? Каковы условия? — Се Лянь. Моё имя Се Лянь! Запомни наконец! Экзорцист уверенно прошествовал из круга к дивану и со вдохом облегчения разместился в подушках. Почему-то демона это заставило усмехнуться.

— Я своё имя называть не стану, если позволишь. Оба знали эту правду. Кто владеет именем, владеет демоном. Даже не смотря на то, насколько тот силён. В этом и есть план экзорциста. Се Лянь глянул в телефон, сверяясь с временем. — Угадаю твоё имя до третьей стражи и наш договор будет аннулирован! Только с тебя подсказка! — Ага, вот только ты забыл, что если я проиграю, ты получишь в подчинение демона. До самой смерти. — А если проиграю я... — хрипло начал Се Лянь. — Твоя душа – моя. Сразу и без хитростей. Прекрасно. Жмём руки? Се Лянь кивнул, стиснув губы. — Прикрой глаза, будь добр. И только лишь парень прикрыл веки, то ощутил невесомое прикосновение прохладных пальцев. Потом что-то тонкое, видимо, ногти, скользнули по тыльной стороне ладони и едва ощутимо впились в кожу, скрепляя рукопожатие. И тут же на душу Се Ляня легла такая тяжесть, что грудь сдавило. Видимо так ощущается скорая смерть. — Кхм, — Се Лянь надулся и, забывшись, попытался скрестить руки, но резкая боль помешала, а потому он чересчур громко напомнил, отшагнув, — Теперь подсказка. — Красненький. — Что «Красненький»? — Это подсказка. И тут Его Королевское Высочество взорвался. — Ты, блять, серьёзно?! И это всё? Одно слово?! Послушай-ка сюда, заносчивый поганец! — Се Лянь скинул надоедливый кардиган с руки и сжал кулаки, смело глянув в темноту. — Я жил лучшую жизнь с лучшими людьми рядом! Мои родители были известными людьми! Они пожертвовали миллионы в церки, которые же сами и построили! Да, потому что я настоял! Я терзал себя мыслями, что должен молиться за судьбу того мальчика, рождённого под несчастной звездой! В воскресной школе, едва мне исполнилось шесть, я познакомился с Фэн Синем и Му Цином! Да, в семнадцать мне в голову ударил юношеский максимализм и я принёс себя в жертву Князю Демонов! Но выжил! Наставник Мэй дал мне шанс на нормальную — из темноты к нему скользнуло два небольших силуэта. Белый и черный. Они скользнули по плюшевым домашним штанам, прямиком на плечи Се Ляня. Жое героически отстояла у чёрного комка свои права на место у шеи экзорциста, ласково скрывая там огрубевший шрам. — Я его не послушал, да! Чёртов Бай Усянь отнял у меня всё! Родителей, друзей, карьеру и любые мечты! — глаза Се Ляня блестели от непролитых слёз боли и обиды. — А какой-то чёртов демон и шанса мне не даёт спастись, так что!... Это всё уже неважно. Если мне суждено умереть из-за какой-то Хунхун-эра, то пускай не напрасно. Се Лянь зажмурился и ещё плотнее шагнул в тьму коридора. — Избавь Му Цина, Фэн Синя и наставника Мэя от их сделок. Это моё последнее желание. — Разве стоят эти отбросы твоей жизни? — хрипло ответил демон. — Мне всё равно осталось недолго, так почему бы и нет? — Жертвой демону душу не очистить. Ты запачкан сделкой и никуда от этого не денешься. — Да знаю я! Я ведь никто! Кусок дерьма и ворох неудач! Но сегодня, ведь, есть шанс хоть что-то исправить, Саньлан? Вот я им и воспользуюсь, — парень приласкал Жое и совсем тихо спросил. — Это ведь возможно? — Проще, чем пытки. — Но... — тут же Се Лянь застыл. Если ты можешь кого-то спасти – это надо делать. Так он считал. — Почему же никто так не делал раньше? — Глупые вопросы. Люди мелочны. Эгоистичны. Освобождение от контракта требует контракта. Никто не хочет жертвовать собственной шкурой ради других! — Я хочу. — Ты!... Это глупо! Им не нужна твоя жертва! Они этого не оценят! Завтра же пойдут и заключат новый контракт! Никто из них нахер этого не стоит! Его голос прогремел словно гроза за окном. Стены задрожали, а Жое юркнула под тонкую футболку. Но Се Ляню больше не было страшно. Рука совсем не болела, будто и вовсе не была сломана. В теле ни капли мольбы о сне вовсе. — Я хотел спасать простых людей. — выдохнул Се Лянь, выуживая ласку из под кофты. — Почему?... — Потому что этот мир и те, кто был со мной рядом это заслуживают. Пусть все мы порой и совершаем ошибки... — парень закусил губу и усмехнулся. — Освободи моих друзей и наставника Мэя от контрактов. Это моё третье желание. — Как скажешь, Се Лянь. И Се Ляню, казалось, что в голосе демона звучало... Раскаяние?

***

Дорогой дневник, скоро я умру.

Я не разгадал каких-то великих загадок мира.

Не знаю имени того демона.

Я так и остался ничтожеством.

Бесполезным экзорцистом и душа моя, наверняка, будет призраком неудач. Не надо было мне никого призывать.

Но матушка всегда говорила: «Всё, что не делается – всё к лучшему».

И сейчас я чувствую это.

Лучшее.

Я могу помочь А-Цину, А-Синю и Мэй Нянцину, пусть даже они это не оценят и никогда об этом не узнают...

Я не стану даже пытаться угадать имя этого озорного бессовестного демона.

Отец говорил, что всегда нужно верить в судьбу.

И сегодня я её приму.

Ровно четыре стука в дверь. Наверняка это он. Демон выполнил желание и пришёл по его душу. А звучит-то как... Се Лянь невесомо чмокнул задремавшую возле дневника ласку. Уверенно поднялся из-за стола. Зашёл в ванную умыться. Улыбнулся своему отражению и вышел в коридор. На секунду экзорцист хотел удивиться терпению демона, но мандраж от предстоящей встречи быстро отогнал эти мысли. Его тонкие пальцы потянулись к ручке двери и резко распахнули дверь. Взгляд медовых глаз Се Ляня тут же взметнулся по, довольной высокой, фигуре. Просто... Человек... Наверное? Костюм тройка, цветом напоминающий свежую кровь. Чёрная рубашка и жилет расстёгнуты на пару пуговиц, демонстрируя гладкую бледную кожу на крепкой груди и подвеску на ней. Правая рука в кармане, а левая проигрывает бусиной вплетенной в косичку из тёмных, как бездна, волос. Пряди на голове, в гармоничном хаусе, элегантно придают лицу какой-то опасной, дикой красоты. Чуть заостренные уши сверкают серебром от множества колечек, пусетов и протяжек. Самое длинное украшение в мочке свисает до плеча, позвякивая на конце рубиновыми каплями. Правый глаз скрыт тёмной кожаной повязкой, а левый горит янтарным огнем в сумраке подъезда. Что ж, совсем обычный прекрасный мужчина. Разве что бледный очень... — Ты такой... Красивый...? — должно ли было это звучать как комплимент? Вероятнее всего. Однако Се Лянь произнёс это демону, да и рассматривал его с таким лицом, словно ему больно. — Я почему-то подумал, что ты будешь похож на тварей из книги... — почему-то вспомнились все стоны боли, слёзы обиды и слова, что он сказал демону на эмоциях. — Ну, знаешь... Там... Рога? Копыта? Торчащие кости... И... Всё такое... Да...

Мужчина мурчаще усмехнулся и щелкнув по бусине, прошёл мимо Се Ляня внутрь квартиры, целенаправленно куда-то вышагивая. Экзорцист хвостиком замельтешил за метр после него, пока алая фигура, издающая приятный звон не остановилась у кухонного островка. — Друзья лгут, родители лгут, даже наш мозг иногда нам лжёт, — демон с ухмылкой в уголках губ обернулся к Се Ляню, что едва не врезался в оголённую грудь. — воздух в этом мире разбавлен ложью. Как вы здесь живёте? — Я не вру. — Я тоже. Се Лянь глупо уставился на демона, так нелепо и одновременно уместно, смотрящегося в его скромной и уютной кухне. Даже не заметил, что и в ответ был почти распят взглядом. Но длилось это лишь мгновение, показавшееся вечностью. — Давай. Забирай мою душу и разойдёмся. У тебя ж там дел вагон и малая тележка... Наверное.

Внезапная дрожь охватила всё тело, как только экзорцист порывисто схватил запястье демона и прижал узкую ладонь с чёрными, острыми ногтями к своей груди. Прямо к горячо бьющемуся сердцу. Ладонь мимолётно обожгло холодом, когда рукав идеального пиджака съехал, оголяя часть предплечья. Ох, запонки? Ну что за демон? — Что за татуир-... — Имя мне – Хуа Чэн. — Ч-что ты?... — Искатель цветов под алым дождём – Хуа Чэн. Урождённый Хунхун-эром. Лишь сейчас, для Се Ляня, непонятные каракули черным цветом на предплечье, стали складываться в первый иероглиф его имени. Он судорожно закатал рукав, полностью оголяя предплечье. «Се Лянь» Глядя на клеймо, Хуа Чэн как-то напряжённо хохотнул. Экзорцист как от кипятка, отшатнулся подальше, едва не сбивая со столика вазу. Его медовые глаза судорожно оглядывали, как оказалось, Князя демонов, а по телу прошлась горячая волна. Руки безвольно повисли вдоль тела, когда на душе ясно замаячило чувство свободы. Он больше не был связан контрактом. — Зачем?... Я же... Я ведь... Ты... — Я не мог поступить иначе, гэгэ. — Что ты несёшь? Как ты... Ты не... Ты можешь быть тем мальчиком! Что за чушь?! — В то время я... Скажем так, проходил курсы повышения квалификации. Деловито сказал демон, поправляя одежду. — Совсем чокнутый?! Кто тут из нас головой приложился? Чего ради это рабство? Я ведь ничего такого не сделал. — Потому что... Мне понравились те слова. Про спасение людей, — из глаз демона и вовсе пропал любой намёк на озорство или шутку. Хотя Се Лянь пока не понял радоваться этому или плакать. — Ты что... Хочешь мне служить? Хуа Чэн поднял бровь и слегка резковато повёл подбородком в сторону. — Что ж, пока что, можно и так. Чем больше Се Лянь осознавал в этот момент, тем сильнее темнело лицо демона. Но, скорее не от злости, а... — Саньлан, — ухмылку экзорциста едва можно было назвать уместной. А с другой стороны, некому тут оценивать его лицо. — Сюда иди. М? Тот беспрекословно, даже вальяжно, приблизился вплотную к Се Ляню, что уже расслабленно опёрся на спинку дивана. Экзорцист мягко переложил тёмные пряди на одну сторону и сплёл руки за шеей Хуа Чэна. — Ты ведь не сможешь соврать, если спрошу прямо? — мягко массируя загривок и глядя исподлобья поинтересовался он. — Нет, — правая рука демона легла щеку Се Ляня, левая же обняла между лопаток. И хоть взгляда Хуа Чэн не отводил, а лицо его столь близко, не выражало чего-либо кроме тепла, экзорцист великодушно решил не развивать эту тему так скоро. Сам скажешь. Если захочешь. Внезапно Хуа Чэн приблизился настолько, что прохладное дыхание его обжигало Се Ляню губы. — Когда захочу. — Ты, блять, мысли мои читаешь?! — Там система посложнее будет, — ухмыльнулся демон, облизывая губы. — Изыди!